Following you (to the hell and back)

Плеснув в лицо холодной водой, Лу начинает яростно тереть щёки и глаза, словно пытается вымыть из-под век события сегодняшнего дня. Вода окрашивается в розовый, стекает за шиворот шёлковой блузки, неприятно охлаждая кожу. Ей хочется сорвать эту неудобную тряпку, всю одежду скинуть, залезть под душ и не выходить, пока тело не превратится в скукоженный сухофрукт, а проблемы не смоются вместе с кровью и по́том в водосток. Картинка, возникшая от этой мысли, заставляет Лу громко хихикнуть, больше истерически, чем искренне. Она выключает кран, обтирается полотенцем и чувствует себя чуть лучше чем несколько минут назад. Прогресс. Из гостиной доносится приглушенный голос Приора, который, похоже, дозвонился до Жонсьера. Лу понимает, что ей нужно выйти, послушать, вникнуть, но в стенах своей маленькой ванной она может представить, что ничего не произошло, всего лишь обычный вечер и… Не время расслабляться, Рид, возьми себя в руки. Пять минуточек давно истекли. К моменту когда она выходит, Иво уже заканчивает разговор. Как всегда, коротко и по делу. Он стоит перед окном, сцепив руки в замок за спиной, натянутый как струна. Лу физически чувствует исходящее от него напряжение, что ярко контрастирует с тем Иво, в чьих руках Лу сидела ещё полчаса назад. Словно он в голове переключает тумблеры. — Что сказал месье Жонсьер? — осторожно спрашивает она. Иво поворачивает голову, но его взгляд остаётся прикованным к окну. — Троим удалось уйти, остальные мертвы, — его голос — заточенная сталь. — Те, кого удалось опознать, бывшие наёмники, отбывающие наказание в тюрьмах особо строго режима. Лу хмурится. — Они что, сбежали? — Ни о каких побегах ни один из объектов не сообщал. Даже о нарушении порядка рапортов не было. Марк уже начал проверку. Вот же дрянь. Мысли Лу хаотично разбегаются во все стороны, подкидывая предположения и сценарии, один страшнее другого. Она разгоняет их, цепляясь за главное. — Что с Кеем? Жонсьер с ним связывался, ему удалось уйти? Мартен, наконец, поворачивается полностью. — Стоун вернулся в здание Инквизиции, — вздыхает он и даже усмехается, но как-то очень невесело. — Поразительная глупость, равно как и находчивость. Преследователи довольно быстро поняли, что меня в машине нет, и поспешили скрыться. Стоун вернулся, чтобы убедиться, что мы выбрались, там Марк его и встретил. Лу облегчённо вздыхает, чувствуя, как ослабевают тиски страха, сковавшие её грудь. — Что насчёт Даниэль и Гектора? На лицо Мартена падает тень, а может девушке это просто кажется. Он прикрывает глаза рукой. Прячет эмоции? Лу не успевает испугаться, как он произносит: — В порядке. Даниэль успела укрыться, Гектора ранили в ногу, серьезно, но не критично. Забрали в больницу. — Хорошо. Это хорошо. Лу выдыхает, переминаясь с ноги на ногу. Сейчас, когда переживания за себя, друзей и коллег отходят на второй план, Лу с ужасом осознает — Иво Мартен — Приор Инквизиции, второй человек после Викария — у неё дома. Внезапно в собственной квартире она чувствует себя неуютно. Присутствие Иво давит, окончательно разрушая её до смешного простой привычный мир, в котором всё было предельно понятно. Он заполняет собой все помещение блока, как заполнил все её мысли. Дело не в Иво и в нем одновременно. Она ведь не чувствовала себя дискомфортно ни в его кабинете, ни в его апартаментах. Ни разу когда они оставались наедине она не чувствовала себя неловко. Почему сейчас? — Лу, — зовёт ее Иво, вырывая из водоворота мыслей. Он неожиданно оказывается прямо перед ней, касаясь плеча. — Всё хорошо? — А, да, — её голос звучит преувеличенно бодро для ситуации. — На столько, на сколько может быть. Иво кивает, убирая руку. — Марк сказал, что хоть угрозы и нет, нам лучше переждать здесь, пока они не проверят всё здание. Если тебя это не побеспокоит… — Нет, нет, конечно, нет, не беспокоит, — перебивает его Лу, а у самой сердце заходится в бешеном ритме. Чёрт, а она убрала вещи на полу? А крошки на кухне? И пакеты с мусором лежат уже третий день. И в холодильнике у неё пусто. Наверное, все её мысли бегущей неоновой строкой отображаются на её лбу, потому что Иво наблюдает, улыбаясь глазами и краешком губ. — Хорошо. Хочу помыть руки, я воспользуюсь ванной? Лу машет в сторону нужной двери. — Там на полках есть чистые полотенца, возьми, — добавляет она. Мартен скрывается за дверью, давая девушке немного приватности. Она беглым взглядом осматривается, заправляет разобранную постель, заглядывает в холодильник, в пустой надежде найти что-нибудь съедобное и относительно свежее. Чуда не происходит. И как ей в такой обстановке принимать Приора? Лу с досадой фыркает, идёт к шкафчикам, когда звонит телефон. На дисплее высвечивается фото Кея и запрос на видеосвязь. Лу жмет на зеленый кружочек. — Кей! Ты в порядке? — без лишних предисловий, не давая напарнику даже слова сказать. — Зачем поехал обратно в Инквизицию? — И тебе привет, — голос Кея как всегда лёгкий и весёлый, но Лу видит усталый взгляд и осунувшееся лицо. — Куртку забыл, зачем же ещё. Лу коротко смеётся, садясь за кухонный стол. Ноги внезапно ощущаются ватными. — Жонсьер дал добро позвонить, сказал, вы в безопасности. У тебя? — Да. Никогда не думала, что доживу до момента, когда смогу назвать Термитник безопасным местом. Кей согласно хмыкает. — Выбрались без проблем? — Да, все гладко прошло. — Она вспоминает крутой выверт Иво с наёмником, но решает этим пока с напарником не делиться. Самой бы от шока отойти. — Байк пришлось помять, чтобы завести. В остальном всё окей. — Хорошо. Ты молодец, — Кей улыбается искренне и Лу чувствует, как нагреваются скулы от смущения. Как и всегда, когда её искренне хвалят. — В городе были вечерние пробки, мы бы реально не выбрались, ещё и гражданских бы под удар поставили. Они пытались обстрелять кузов, но быстро поняли, что это бесполезно и отцепились. — Тебя не задели? Позвонить Йонасу? — Лу чувствует беспокойство и вину, за то, что так подставила напарника и, фактически, перевела на него весь огонь, но Кей лишь отмахивается. — Порядок. Инквизиторские машины делают достойно, другой вопрос, откуда у наёмников доступ к ним и ко всему зданию Инквизиции в целом. Вопрос повисает в воздухе, никто не может дать на него точного ответа. — Как Мартен? — нарушает молчание Кей. Лу бросает взгляд на закрытую дверь. Долго он. Тут же одёргивает себя. Еще не хватало считать сколько минут он проводит в туалете, Лу. — Он цел. Жонсьер сказал, что ему лучше переждать здесь. Останется, до дальнейших указаний. Кей удивленно вскидывает брови, но, прежде, чем успевает что-то спросить, Лу быстро качает головой. Стены в жилом блоке картонные, а ставить в неловкое положение не хочется ни себя, ни напарника. Кей понимающе кивает. — Отдыхайте, — говорит он и как-то очень подозрительно ухмыляется. — Звони, если что-то понадобится. Лу на него прищуривается, но едва-ли камера детально передает её предупреждающий взгляд. Кей уже не сдерживает широкой улыбки и, не дав девушке ничего добавить, машет на прощание и сбрасывает звонок. Вот и поговорили. Лу откидывается на спинку стула, позволяя себе расслабиться. Друг жив, она жива, и, что самое главное, жив Иво. А значит она, как минимум, справилась. А значит сможет и снова. Мартен выходит почти бесшумно. Его растрепавшиеся после погони и шлема волосы снова собраны в аккуратный хвост, черная форменная туника перекинута через предплечье, воротник рубашки ослаблен, даже рукава немного закатаны, видимо, чтобы не намочить. Лу бросает на него взгляд и зависает. В обстановке её квартиры он выделяется, как будто пририсованный. Лу словно играет в игру «найди лишнее», но у неё язык не поворачивается назвать Иво «лишним». Не после всего того, что между ними произошло. На ум приходит другое слово, которое она тоже пока не готова произнести. Он проходит к кухонной зоне, оставляя тунику по пути на спинке канапе. — Я слышал голос месье Стоуна? — задает вопрос, но по факту констатирует. Ни по его лицу ни по его голосу невозможно понять его эмоции. — Да, он звонил узнать как мы добрались, — Лу неосознанно улыбается, забота друга греет душу. — Вы с ним… — Иво резко замолкает и хмурится, как будто не собирался вовсе ничего говорить. — … хорошо сработались. Лу смотрит удивлённо на мужчину, отказываясь верить своим ушам. Не может быть, чтобы она сейчас услышала в голосе Приора… — Месье Мартен, вы что, ревнуете? Она бросает это в шутку, но, поймав его темный взгляд, понимает, что тут никому особо не до смеха. Охренеть. Иво устало садится — больше падает — на стул напротив. Лу уже собирается попросить прощения за слова, понимает, что перешла границы, но Мартен качает головой, предупреждая ее тактичные, но едва ли наполненные искренним сожалением извинения. — Не ревную, — его голос становится непривычно мягким. — Думаю, слово «зависть» подойдет тут больше. Её словно окатывает ведром холодной воды. Сердце начинает колотиться сильно-сильно, пальцы пронзает нервными импульсами, как при использовании пси. Лу одновременно боится и жаждет услышать то, что Иво скажет дальше, но он просто смотрит на неё задумчиво, подбирая правильные слова. Кажется, пришло время того самого разговора. — Зависть? — спрашивает Лу аккуратно, подталкивая к продолжению. — Предложишь кофе? — внезапно его голос приобретает веселые нотки. Лу ругается сквозь зубы на саму себя. Замечательная хозяйка, нечего сказать, даже кофе не предложила. Задача произвести хорошее впечатление на мужчину успешно провалена. Она вдруг ясно для себя осознает — ей хочется произвести на него хорошее впечатление. Не только как работник, но и как девушка. — Прости, — бормочет она. — Уверен, что хочешь кофе? У меня есть натуральный чай на каких-то полезных травках, который мои друзья привезли с ферм. Успокаивает нервы. — Кофе, спасибо, — улыбается Иво своей едва заметной улыбкой. — Не суетись, всё в порядке, не вопрос жизни и смерти. Лу нервно смеётся. — Таких вопросов хватило сегодня, спасибо. Я бы предложила поесть, но у меня, честно говоря, уже неделю в холодильнике пусто. Можем заказать. — Не беспокойся, я не голоден. Кофе будет более чем достаточно. Лу пытается вспомнить, что Мартен ел за целый день, и ел ли вообще, но спорить с ним сейчас не решается. Может чуть позже, когда они оба расслабятся, она по-тихому что-нибудь закажет и как-нибудь уговорит его немного поесть. Найдя кофеварку, которую ей когда-то давно подарила Ирма, и кофе, который она всё-таки попросила у Даниэль — интересно, узнает ли он вкус, — девушка начинает крутиться по кухонному блоку. Несколько раз ловит на себе взгляд Иво, тот расслабленно наблюдает за ней, но мыслями как будто далеко-далеко отсюда. Волнение немного отпускает. Когда Лу ставит перед мужчиной горячую дымящуюся кружку, он благодарит её медленным кивком. Кружка в его бледных изящных руках выглядит просто огромной, по сравнению с теми маленькими аккуратными чашечками, что приносит Вейсс. Иво обхватывает её двумя руками словно греется, и эта картина вызывает в груди Лу неожиданную щемящую нежность. Вся его властность и суровость словно растворяется в этой кружке, остается только обычный уставший человек, который старается изо всех сил, а жизнь и его умудряется побольнее ударить. Такое дело: жизни, в принципе, наплевать на твой социальный статус, она бьет всех без разбора. Всё, что ты можешь сделать — оставаться на ногах. — Хороший кофе, — говорит Иво. Лу хочет ему вернуть фразу про качественный сорт, хорошую кофеварку и так далее, но вовремя себя одёргивает, вспоминая, что они, вообще-то, что-то важное обсуждали. — Уходишь от темы? Она делает кружку и себе, больше из солидарности, и садится напротив. Не давит, терпеливо выжидает, пока мужчина… видимо, разглядит ответы в клубящемся над напитком паре. Видела она такое в каком-то из старых фильмов. — «Зависть» — громкое слово, — задумчиво говорит Иво. — Но близкое к тому, что я чувствую, когда вижу ту легкость, с которой вы со Стоуном ведете общение. Та же легкость присутствует и в общении с Даниэль. Мне приятно было за ней наблюдать, но почувствовать самому… Теперь этого стало катастрофически мало. Лу подвисает, не зная что сказать. Она не из робкого десятка и никогда не имела особых проблем в общении с противоположным полом, но легко храбриться, когда твои потенциальные партнёры — малолетки из Утконоса. Когда тебя хочет Приор — совершенно другой уровень ответственности. — Ты ведь всё ещё мой босс, — пытается оправдать положение дел. Тут же понимает, на сколько глупо теперь это звучит. «Её босс» обнимал её на полу прихожей, успокаивая панику. «Её босс» дарил ей красивые увлекательные вечера и дорогие подарки. «Её босс» целовал её так, что сносило крышу даже от воспоминаний. Может она невнимательно читала контракт, и это все входило в обязанности телохранителя Приора? Кею тоже подобное полагается? Обойдётся. — И это нас возвращает к причинам, по которым я изначально не планировал брать тебя на службу. — Но взял. Не пожалел. Ценный сотрудник важнее, а тут ещё и с бонусами. Лу пытается отшутиться, скрыть своё смущение за мишурой самоуверенности, но Иво её насквозь видит. Качает головой. — Служебные романы никогда не заканчиваются хорошо. Особенно в моем положении. Псионичка уже догадывается, к чему он клонит. Таким же тоном он предлагал ей написать заявление по собственному, когда передознулся своей дрянью. Тогда не согласилась и сейчас тем более. Она тянется через стол, касаясь его предплечья. Он накрывает ее руку своей, нагретой от горячей кружки, и смотрит с нежностью. В груди теплеет. — Если ты думаешь, что это повлияет на мою работу… — На твою нет. В тебе я не сомневаюсь. Вспоминаются такие же слова Викария, адресованные самому Иво, но сейчас они звучат совсем по другому. Лу видит, с каким трудом они ему даются, словно он сам не до конца готов их озвучить. Не верит в них, а может боится поверить. Он поглаживает ее руку большим пальцем и вздыхает. — Мне надо это обдумать. В более спокойной обстановке. — Хмыкая, добавляет. — Тебе тоже. Лу лукаво улыбается. Поигрывает бровями. — А пока, ты будешь избегать меня и делать вид, что ничего не было? Иво смеётся, окончательно разбивая звенящую неловкость разговора. — Во-первых, будет странно, если я начну избегать собственную охрану. Я бы даже сказал, чревато. Во-вторых, я не хочу и не буду избегать компанию девушки, которая мне симпатична. — Симпатична? Вот как вы заговорили, месье Мартен. Он несильно сжимает ее пальцы, и наклоняется, невесомо целуя костяшки. Жест, к которому Лу с радостью готова привыкнуть. — Мягко говоря. Становится легко. Напряжение от пребывания Приора в её квартире стирается с каждым движением его большого пальца по тыльной стороне ладони. На кухне с удивительным мужчиной, допивая остывший, и тем не менее, хороший кофе, перебрасываясь непринужденным флиртом, Лу чувствует, пусть мимолётное и эфемерное, но счастье.