Стальной блеск крови

      "Интересно, как у них дела?" — думал Алан, пока его топор проникал в череп гоблина сквозь шлем. Он каждый раз замечал, что, отправив очередную группу новичков восвояси, не мог сосредоточиться даже во время боя. Пропуская удар другого гоблина возле головы, он левой рукой вонзил кинжал в шею одного из них, вынимая топор из черепа другого гоблина правой рукой.       Его глаза были крайне сосредоточены, следя за каждым их движением. Но его разум был где-то в другом месте. Еще шесть гоблинов приближались к нему. И показалось, что они его окружают. И действительно, так оно и было. Он постоянно отступал, но при этом число убитых гоблинов только росло.       "Наверное, стоит зайти дальше в центр старого города, пока новички охотятся здесь", — думал Алан. Он видел, что происходит вокруг, но словно это происходило не с ним. Его действия были почти автоматическими, но чрезвычайно смертоносными. Он не позволял себя окружить, постоянно отступая. Отбивая удары двух гоблинов топором, он блокировал удар третьего своим латным доспехом левой руки, а затем метнул кинжал в еще одного гоблина, пронзив его череп и отправив на тот свет.       Снова отступление, а затем резкий рывок вперед по диагонали. Топор нанес удар по шее гоблина, не ожидавшего такой проворности от человека. Алан попытался выхватить оружие у гоблина, но был вынужден отказаться от этой идеи, так как другие гоблины уже повернулись и атаковали его.       Снова отступление, только чтобы схватить даггер и метнуть его в еще одного гоблина. Дистанция была небольшой, но гоблин успел подставить щит. Оставалось еще четыре гоблина. Но их броня не позволяла так легко их убить. Невероятно, что самые слабые монстры используют броню. Но это касается только тех, кто не сражался с гоблинами особо.       Оставался гоблин в полном латном доспехе, хобгоблин, облаченный в броню, и два прихвостня в кольчугах. Тяжелые удары топора, предназначенного для пробивания брони, могли убить, но оружие уже теряло остроту и не так легко пробивало броню. Даггеры могли помочь, только если попасть в лицо.       Алан осознал, что находится в затруднительном положении. Когда гоблины наносили следующий удар, он провел кувырок и переместился к ним сзади. Вместо того, чтобы немедленно атаковать, он пробежал немного вперед, оставив свой топор и подняв палицу, схватил свой кинжал из мертвого тела гоблина.       Хобгоблин двигался немного медленнее остальных, но латник был самым быстрым и стоял перед Аланом. Прихвостни находились чуть позади. Латник атаковал, но Алан использовал кинжал для парирования, сбивая его равновесие. Затем последовал тяжелый удар палицей по голове латника, пока Алан перемещался за его спину. Латник упал, но не умер, благодаря шлему. У Алана не было времени его добивать, прихвостни были уже совсем близко.       Следуя своим рефлексам, он отбил оружие одного из прихвостней левой рукой. Увернулся от удара второго и немедленно контратаковал палицей. Удар пришелся в ухо с такой силой, что гоблин отлетел. Вряд ли он сможет подняться, но, возможно, еще жив.       Остался только хобгоблин. Он слишком сильно занес оружие вправо и готовился нанести диагональный удар. Алан сделал нырок влево и ударил палицей по колену хобгоблина. Хотя он и был в броне, удар палицей был хорошо ощутим. Алан встал, развернулся к хобгоблину, который опустился на колено, и со всей силы ударил палицей по его шлему.       Внезапно возникла мысль: "Что-то не так". Что-то необычное происходило с Аланом. Ранее отсутствующее внимание вернулось, словно он наблюдал за собой со стороны, а теперь внезапно стал активным участником событий.       Мгновения хватило для осознания. Грудь болела, чувствовался металлический привкус. Алан задыхался, отчаянно хватая воздух. Его выносливость на исходе.       — Надо заканчивать...       Алан понял, что необходимо завершить битву. Хобгоблин лежал, но еще не был окончательно повержен. Латник уже поднимался, хотя его движения были неустойчивыми. Один гоблин лежал, он был жив, но не должен был встать. Нужно было избавиться от последнего прихвостня. Алан приблизился к нему. Его ноги были тяжелыми, он чувствовал недостаток воздуха. "Убивать наверняка, — промелькнула мысль. — Нельзя больше затягивать, сил уже нет”.       Гоблин сделал выпад коротким мечом, но Алан ловко сместился влево, используя палицу для отбивания удара. Гоблин осознал, что его атака не удалась, но было уже слишком поздно, поскольку кинжал Алана вонзился ему под подбородок, где не было защиты кольчуги.       Алан развернулся, хотя было тяжело двигаться, и его руки не подчинялись ему. Но он знал, что должен продолжать. Латник шатался и даже не успел обернуться на Алана, как тот уже был позади него. Алан быстро перехватил кинжал, удобно держа его, и вонзил его в шею латника, между пластинами брони. Латник рухнул. Алан выхватил его меч и направился к хобгоблину.       Хобгоблин кувыркался на земле, пытаясь встать. Очевидно, удар палицей сильно контузил его. Силы Алана иссякали, и он даже не смог поднять меч, а просто тащил его по земле. Подойдя к хобгоблину, он прижал его ногой и вонзил меч между пластинами брони. Затем провернул меч и оставил его там.       Последний прихвостень стонал на земле. Его нужно было добить. Алан присел рядом с гоблином, который пытался что-то сделать своими руками. Алан оттолкнул его руки и вонзил кинжал в шею гоблина. Гоблин погиб. Алан полностью растянулся на земле, пытаясь восстановить дыхание.       Он не знал точно, сколько времени прошло. Его дыхание давно восстановилось, и пот почти перестал выступать. Но ему не хотелось вставать. Он почувствовал что-то липкое, протекающее под его руку. Повернув голову, он обнаружил, что это кровь гоблина, которая разлилась на земле и добралась до его руки. Медленно, очень медленно, кровь продолжала распространяться.       "Если меня сейчас увидят, подумают, что я умер?" — задался вопросом Алан. Но он не смог проверить это. В старом городе почти не ходили наемники. Многие предпочитали искать добычу в других местах, как только немного освоились. Даже новички здесь не задерживались надолго.       Вздохнув, Алан поднялся. Он сразу вытащил кинжал из мертвого тела гоблина и осмотрел его, чтобы проверить, есть ли ценности. На шее прихвостня висел клык - клык белого волка, который использовался в лекарствах от боли. На поясе гоблина был мешочек, который они использовали в качестве кошельков. Гоблины обычно таскали с собой все, что считали ценным.       Алан чувствовал усталость по всему телу, но оставаться здесь не стоило. Он начал обходить все трупы, собирая ценности. Хотя на гоблинах были кольчуги, латные доспехи и стальное оружие, эти вещи не представляли ценности. В лучшем случае можно было получить несколько медяков, но это было несоизмеримо с трудом. Не стоило затраченных усилий.       Собирая трофеи, Алан не забыл подобрать свой топор и несколько даггеров. Он собрал достаточно много трофеев и взял несколько гоблинских кошельков, чтобы повесить их на пояс.       — Шестнадцать, да? — проговорил он, оглядывая поле битвы и подсчитывая количество убитых. — Новый рекорд...       Он не гордился собой. Большая часть битвы прошла, будто он не присутствовал. Он был слишком погружен в свои мысли. Но Алан знал одно — когда такое происходит, он становится намного опаснее.       Собрав все ценное, он направился к своему укрытию, где оставил рюкзак и запасы. Мышцы болели, и он уже решил закончить охоту на сегодня. Сейчас примерно середина дня, но Алан был изнурен и не хотел продолжать. Кроме того начался дождь. Темные тучи накрыли весь небосвод.       Дойдя до укрытия, он первым делом достал флягу и сделал несколько больших глотков, утоляя жажду. Затем он промыл руки и кинжал. Взяв вяленое мясо, немного перекусил. Он знал, что не стоит переедать, будучи уставшим, иначе силы его покинут.       Пока он укладывал вещи и добычу, дождь все усиливался. Еще не очень сильный, но до города придется идти долго, и сегодня он промокнет до нитки. Зато не придется мыть вещи. Это, вероятно, хорошо. Никто не любит заниматься стиркой.       Пока возвращался, дождь разыгрался не на шутку. Из-за снижающейся видимости и шума дождя, Алан несколько раз в спешке принимал бой. Ему повезло, что гоблинов было не много, ведь им тоже не нравится мокнуть под дождем.       В проливные дожди даже многие лавочки закрываются. Мало кому охота промочить свой товар. Да и покупателей становится намного меньше. Торговая площадь была не людной.       Алан шел только к определенным торговцам, тем, кто покупает разный товар, добытый с гоблинов. В отличие от немногих прохожих, иногда пробегающих мимо, он шел спокойно. Торопиться уже давно некуда. Промокшему до нитки уже не важно, сильнее вымокнуть не получится.       Он знал всех нужных торговцев, но некоторые лавочники, скупающие товар по более выгодной цене, закрылись. Алан продал все, что удалось добыть с гоблинов. Всего он выручил чуть больше одного золотого, что было очень хорошей суммой. Мало кто в дождь может похвастаться таким заработком.       Для начала Алан зашел в банк, чтобы положить на счет все лишнее. При себе он оставил пятнадцать серебряных монет. Затем он зашел в район ремесленников, передал топор кузнецу на ремонт. Пройдя еще раз через торговую площадь, он купил шашлык и вернулся домой.       Промокший до нитки. Уставший, но живой. Дом, милый дом. Но всегда возникает мысль, что дом чужой. Нет, технически он и правда чужой, ведь выкупить его в собственность слишком дорого. Да и зачем? Но даже с таким нюансом не чувствуется, что ты вернулся домой.       Запасное оружие, снаряжение, зелья, запасы еды. Ко многому были приложены уже свои руки, но Алан всегда чувствовал, что он здесь чужой. Может быть, поэтому он стал чаще появляться в таверне? Или это одиночество?       Он так же появился в этом мире, как и многие до него и после. В той группе было девять человек. Пока все стояли в исступлении от услышанных перспектив, Алан взял свой жетон и начальный капитал, предоставляемый наемникам, и покинул здание.       До сих пор интересно, почему все так сложилось? Но в тот день его действия были полны уверенности. Хотя нет, не были. Что-то его толкало, будто говорило: "Сделай то, сделай это". А он просто подчинялся. Это "что-то" двигало его таким образом, что, не успев опомниться, он уже убивал своего первого гоблина.       Тоже не то… Были перерывы. Особенно во время тренировок в гильдии воров. В течение недели команды становились все слабее. Появлялось больше свободы. Но в конце концов "что-то" вывело его на гоблина и заставило убить его. Когда клинок проникал в плоть гоблина, было ощущение, будто груз, тянущий на дно, исчез. Стало так легко и свободно.       И с тех пор Алан охотился только на гоблинов. Каждый раз, убивая очередного зеленого, он хотел ощутить тот миг свободы, который скажет ему: "Все, приятель, больше не надо. Ты сделал, что требовалось, расслабься". Но этого не происходило. День за днем, гоблин за гоблином уже четыре года, ничего такого. Может быть, просто недостаточно гоблинов? Или гоблины не те?       — Может, все-таки сходить в центр? — пробормотал Алан.       — Что? Бродорез? — тут же раздался голос мужчины. — В центре появились гоблины?       Миг удивления. Но все в порядке. Тот же стол, та же таверна и уже привычный напиток. Когда только он успел прийти сюда? Вновь погруженный в свои мысли, Алан не заметил происходящего вокруг.       — Да нет же! — возразил второй мужчина. — Бродорез говорит про Печальную Порту!       — Старый город? — раздался голос женщины, — и что же там может быть интересного? Одни гоблины…       Таверна была переполнена людьми. Неудивительно в такую погоду. Даже к Алану присоединилась группа, так как свободных мест не было. Алан посмотрел на свою одежду. Простые штаны и рубашка, не являющиеся частью его снаряжения, но немного влажные. Получается, какой-то переключатель сработал, и он, сам того не зная, переоделся и пришел в таверну? Нужно избавиться от такого.       — …центра или Печальной Порты? — спросил мужчина, повернувшись и обратившись к Алану.       Вот опять… Иногда такие переключения происходят чаще, чем обычно. И сегодня, похоже, такой день, когда они случаются особенно часто. О чем вообще разговаривали эти наемники? Хотя какая разница, Алан уже принял решение.       — Порта.       — Тюууу… — протянули сидевшие за столом.       "Действительно, неважно, — подумал Алан, — надо попробовать пройти в центр. В конце концов, может, повезет увидеть гоблинских самок?"