Медиум

      Мир сузился до маленькой комнаты в черном цвете, где находились только непонимающая Александра и ядовито ухмыляющийся дух Волка. Кукла в его руках медленно взлетала, а затем перехватывалась когтистой рукой. Паша демонстративно показывал: «Вы проиграли».       — Как? — тихий вопрос слетел с губ медиума. — Мы были так осторожны.       — Знаешь, осторожность не помешает и в узких кругах. — Панфилов оглядел застывших в ужасе ребят. Бяша крепко вцепился в лопату, просчитывая, насколько она будет эффективна против духа, старался не показывать страха. Рома, наоборот, бросил инструмент в яму и подошел ближе к Волку, скалясь на духа в ответ. Катя стояла рядом с Антоном, невольно сжимая руку блондина, который, в свою очередь, отодвинул девушку чуть назад, встав перед ней, готовясь к нападению по одному слову Саши, и потому поглядывал на нее.       — Что ты имеешь в виду? — в горле застрял ком. Саша почти не дышала, внимательно вслушиваясь в слова лесного духа. Все не может завершиться вот так вот.       — Да брось. Ты прекрасно понимаешь, к чему я клоню. — Паша, нацепив маску до носа, спрыгнул вниз. — Друзья и близкие тебе люди тоже умеют носить маски. Тебе ли не знать? И это объясняет одну простую истину: самые страшные существа — это люди, а не мы, Звери, что не скрывают своих намерений.       Панфилов облизывался, с наслаждением наблюдая за тем, как кривиться лицо Васильевой. Та медленно повернула голову к своим друзьям, осмотрев каждого, пытаясь зацепиться хоть за что-то, что доказывало обратное. Однако взгляды ребят были одинаковы: волнение, страх ужаса, непонимание.       Рядом с Волком послышались глухие звуки. По бокам от него примостились Сова и Медведь. И сейчас это троица выглядела серьезнее и сильнее, чем обычно.       Саша увидела, что раннее найденные куклы находились в руках пришедших духов.       — Ах да. Под Черным Гаражом тебя заперли естественно не духи, так как нам проход закрыт. О ваших действиях насчет сосудов мы узнали не сами. И про место, где находились куклы Совы, Медведя и Зайчика нам нашептала птичка не из наших лесов.       Ноги не держали Александру, и ее тело невольно начало пошатываться. Легкие головокружения еще больше сбивали столку, но девушка еще в сознании состыковать все случившиеся события. Лишь образ одного человека всплывал в голове ярким пятном.       Глаза остановились на подрагивающем Ромке. Его брови вмиг поднялись в великом удивлении, когда почувствовал облитый холодом взгляд. Именно таким медиум смотрит на врагов, готовая поглотить своей синевой.       — Саш… — было начал хулиган, но Васильева его заткнула.       — Только ты знал, куда я пойду тридцать первого числа. Только ты знал, куда я спрятала куклы. Антон тоже был извещен, но он — дух, и не мог вытащить сосуды из круга рябины. — каждое слово Александры сдавливало грудь Пятифана. Он не был сверхъестественным существом, но ощущал убийственную ауру, которая полностью сожрала его.       — Ты серьезно блять веришь этим тварям?! — вспылил Рома и пытался подбежать к подруге, но та выставила руку вперед и сделала пару шагов назад. — Я никогда бы тебя не предал!       Саша допускала, что Паша игрался и хотел посеять раздор между командой, но многие факты подтверждали, что у Нечисти мог быть человек на побегушках, и все они вели именно к Пятифану.       Возможно, весь его огонь победить Черного Козла был лишь той самой гнилой маской? И обещал быть рядом только потому, что в близости с медиумом он сможет лучше следить за ней? И Зайчика перевести полностью на сторону Зла?       Мальчик-хулиган, который всю жизнь хотел силу и власть, заработать авторитет, который в начале совместного пути был настроен скептически к Александре из-за ее способностей, который когда-то ненавидел Антона, ненавидел слабых и немощных. Мальчик, горящий неприязнью к миру и хотевший счастья для себя. А Хозяин Леса мог дать желанное счастье.       — Верните куклы. — медиум резко развернулась от Пятифан и полностью сосредоточилась на Зверях. В данный момент было совсем не до выяснения правды.       — И это все? А я уж подумал, что ты вцепишься в Ромку. Как скучно, Сашенька.       — Куклы. — громче и четче повторила Саша, сжимая кулаки. Павел ухмыльнулся.       — Попробуй отнять. Не только Зайчик заимел силы. Наш Хозяин, наш Повелитель, одолжил нам кусочек своей плоти, чтобы раз и навсегда разобраться с назойливыми людишками!       Наиболее мерзкий смрад Александра почувствовала сразу, как только Нечисть появилась в полной боевой готовности. Как и Антон, который все метался в своих действиях. Звери стали на порядок сильней, и теперь не ясно, сможет ли свет Зайчика устранить троих оскверненных духов. Но выбора не было.       — Зайчик, забери куклы! — приказала Саша, а сама рывком вытащила подаренный Пятифаном нож из ботинка и моментально полоснула себя по руке. В секунду обмазав лезвие своей кровью, девушка кинула нож в сторону Зверей, но Волк легко словил его в паре сантиметров от своего лица.       Петров же высвободил своего духа, покрываясь его белизной, и кинулся на ближе стоящего к нему Медведя, завертевшись с ним в едином танце.       — Почти попала. — пойманный Павлом нож резко полетел в сторону друзей. Бяша закричал. Азиат схватился за плечо, из которого хлыстала кровь. Благо нож не воткнулся в руку, лишь оставил глубокую рану. Екатерина без промедлений подхватила Бяшу и усадила его под дерево, стала расстегивать его куртку. Рома попытался помочь Кате с остановкой крови. Девушка умело перевязывала руку своим шарфом, пока Пятифан успокаивал истошно орущего друга. Рома следил за действиями Нечисти, но совершенно упустил тот момент, когда прямо перед ним оказалась Совушка. Она подхватила когтями хулигана за куртку и отшвырнула того в сторону, не спешила оставлять его и продолжала кружиться над ним.       — Как думаешь, как быстро вы все умрете? — Волк принял победоносную позу, поставив руки в боки.       — Вы не можете убивать. — уверенно ответила Саша, судорожно пытаясь начертить на своей руке руну. Неважно, в каком тупике они оказалась, неважно, насколько она облажалась, но сдаваться — не выход. Поляжет, но отберет куклы.       — Верно. Мы не можем. — слюни стекали с волчьей маски в предвкушении шоу.       Александра усердно вырисовывала неровные линии на запястье, но когда глаза Павла безумно засмеялись в темных дырах, девушка чувствовала, как вся ее стойкость улетучивается. Смутило и то, что Волк смотрел не на нее, а куда-то вдаль, и только Саша хотела развернуться, как внезапно замерла, а весь мир вместе с ней. Смех Панфилова отдавался эхом в ушах, девушка так ничего и не понимала. Она видела, как Антон, придерживая Медведя за горло, в одно мгновение побледнел. Она слышала, как Катя и Рома в изумлении открыли рты в ее имени.       Васильева медленно повернулась назад: лейтенант Тихонов, весь изнеможенный, смотрел в небытие, вытаскивая из живота медиума нож, постепенно отходя в лесную тень.       — Константин… Владимирович… Посредник.? — издав болезненный стон, Саша, прикоснувшись к липкой жидкости, рухнула лицом в снег. Встать она больше не смогла.       Рома, спотыкаясь обо все, что можно, как в замедленной съемке пробирался к неподвижному телу, попутно уверовав во всех существующих Богов. Паша заметил движение сбоку и уже хотел помешать хулигану приблизиться к медиуму, но Рома проворно увернулся от волчьей лапы, сумев ударить духа и откинуть его от себя.       Пятифан проскользил на коленях к Васильевой и дрожащими руками аккуратно развернул ту на спину. Из бледных губ комками выливалась кровь, синий цвет в глазах угас. Серое лицо смотрело ввысь, не слыша ничего, кроме гласа умерших душ с Той стороны.       Парень быстро расстегнул Сашину одежду, и колотая рана въелась в глаза. Приложив свои руки к животу, пытаясь хоть как-то остановить кровотечение, он все приговаривал:       — Не умирай блять! Ты не можешь умереть!       В голове Ромы пролетали моменты, связанные с Сашей. Их первое незадавшееся знакомство, ее странное поведение, которое настораживало, все те внутренние терзания по поводу доверия. Вспомнилось, как она доказала свою стойкость и силу перед двумя бугаями, защитив малышку Олю, как спасла всю компашку при первом столкновении с Нечистью, как проводила ритуалы и разговаривала с призраками. В памяти всплыло и то, как сильно полюбил синий блеск в ее глубоких глазах.       Александра затухала. И Рома ничего не мог сделать, чтобы спасти ее. Вновь ощутил свою бесполезность. И если она сейчас умрет, то последним ее воспоминанием о жизни будет предательство с его стороны. Только это не правда, но объясняться уже будет бессмысленно.       Волк не заставил себя ждать, рывком зверя оказался подле Ромы, схватил его за шкирку и со всего размаха впечатал в дерево. Затем Паша подошел к медиуму и, взяв ту за горло, поднял над землей, заставляя смотреть только на него.       — Вот видишь, как бывает. А я говорил, что было бы лучше, умри ты чуть раньше. Было бы не так больно, как сейчас.       — Я все еще могу… Тебя спасти. — зрачки Волка сузились в ярости, и дух еще сильней впился когтями в тонкую шею.       — Спасти? Хватит чушь нести! Тьма — вот настоящее спасение.       — Твоя самоуверенность — твоя слабость. — прошипела Саша, продолжая храбриться.       — Как и твоя, Сашенька. Медиум нам больше не нужен, поэтому ты и умираешь. Я хотел сделать это быстро, но после всех палок в наши колеса, что ты и твои недодрузья понаставили нам, хочется растерзать всех вас в клочья. Сначала я распорю брюхо Бяшке, потом примусь за Катьку и заставлю ее глотать его внутренности, затем убью твоего ряженого, вырвав его глазные яблоки и отрезав язык. И ты все это увидишь! А Антошку я снова окуну во тьму и заставлю сожрать весь поселок в надежде услышать с Той стороны твои вопли отчаяния. И никому не одолеть сильнейших лесных духов, что находятся под надежным крылом Хозяина всея тайги!       — Даже если мы подохнем здесь… Найдется другой медиум, который рано или поздно положит конец вашей тирании. — Васильева закашлялась, сплевывая все сгустки прямо на Волка.       — Позволю тебе верить в последние минуты жизни.       Саша попыталась создать иллюзию с помощью своей крови, но Панфилов перехватил ее руку, не позволяя себя касаться. Хлопнув пастью, Павел бросил медиума обратно на землю и направился в сторону Кати, которая прижимала к груди отключившегося Бяшу.       Смирнова пыталась отодвинуться назад, но уперлась в дерево, а сил встать и побежать у нее не нашлось. Цепи смерти полностью сковали тело. Девушка не рыдала, не кричала, лишь открыла рот в немом ужасе и наблюдала за тем, как Волк и Сова с красными искрами медленно подходили к ней.       — Не смей трогать их. — голос озверевшего Антона пронесся по всему лесу, заставляя Зверей отвлечься. Зайчик свирепо уставился на Нечисть, сдавливая одной ногой не двигающегося Медвежутку. Тот был повержен. Сова и Волк переглянулись в смятении, но сразу их отвергли. Теперь Паша наступал на Антона, оставив Совушку приглядывать за Катей и Бяшей.       — Не хочу тратить время на потерявшегося брата, Зайчик. Пойми, наконец, что для вас все кончено.       — Все только начинается! — Петров вскрикнул, приняв боевое положение. Панфилов дьявольски заулыбался, принимая вызов. Сладость легкой победы затуманила разум, позволяя отпустить все слабости.       Волк рванул в сторону Зайца, но не пришло и секунды, как некая сила приложила его о землю. Будто само притяжение увеличилось вокруг него, не давая возможности подняться. Паша поднял голову и увидел того, кого не ожидал увидеть вовсе.       Родная Лисичка стояла за спиной Антона, обнимая того за шею двумя руками. А силой, что вдавливала духа в снег, оказались ветви и корни деревьев, которые завернулись вокруг конечностей Панфилова. Глаза Петрова горели ярко-зеленым цветом, а его белая аура распространилась по большой площади.       — Да что за черт?! Кто ты блять такой?! Ты же всего лишь Зайчик! Бесхребетный, трусливый и слабый человек!       Антон не шелохнулся и продолжал сжимать тело Павла. Совушка совершила попытку побега, но тут же была поймана белой дымкой, которая превратилась в небольшой ветряной водоворот, тем самым примостив Нечисть на землю.       Пока Зайчик сдерживал неведомой мощью слуг леса, Рома подполз к Саше, вновь приложив свои руки на рану. Девушка еще дышала, но веки подрагивали, вот-вот намереваясь закрыться навсегда. Пятифан шептал молитвы, веря в то, что Александра сможет дождаться оказания помощи. Она сильная, она точно справиться.       Саша еле концентрировала взгляд на лице Ромы. Из-за мокрых дорожек на щеках парня сердце сжималось с невероятной болью. Он здесь, он как всегда рядом, и даже провожает в последний путь. Этот человек точно предатель? Или он все же чувствует вину перед ней за свои нечистые деяния? Александра уже не хотела гадать, на чьей стороне находится Пятифан, но если смерть заберет ее сейчас, то она рада, что все же именно его лицо будет последним, что она увидит. Но умирать вот так, когда, казалось, все шло по верному, почти беспрепятственному пути, когда куклы были почти собраны и оставалось только их очистить, было слишком постыдным для девушки, которая взяла на себя ответственность за жизни всего поселка.       Зайчик выиграл время. Пока лес сковывал своих покровителей, Алиса поспешно собрала все три куклы и передала их Антону. Лиса кивнула ныне возлюбленному и исчезла, и тогда Петров сорвался с места, прямиком к Васильевой.       — Тох. Сашка умирает. — Рома шмыгал носом, находясь в прострации. Антон сохранял твердость, и потому взял все на себя. Вдарив пару раз по лицу друга, он смог отрезвить его.       — Рома, надо в больницу. Давай, вставай!       Хулиган, вытерев свое лицо снегом, с помощью Петрова осторожно поднял Васильеву на руки и двинул в сторону поселка. Антон же подошел к Бяше, который потихоньку открывал глаза. Вместе с Катей он подхватил азиата за руки и талию, помогая тому идти.       Звери остались в клетках из прутьев и лоз, без возможности догнать врагов.       Когда стихло, а лес все же отпустил духов, Павел хотел было довести дело до конца, но путь преградил никто иной, как Хозяин Леса. Величественной походкой дух возвысился над Зверьми, злостно размышляя над произошедшим.       Чудовище чуть ли не до смерти избило своих верных слуг, наказывая их за такой унизительный проигрыш.       — Я да-а-а-ал вам части-и-и-ичку себя! А вы-ы-ы-ы разобраться с людьми-и-и-и не мо-о-о-ожете! — грозно блеял Черный Козел, пока Звери смирно сидели перед ним на коленях. — Найди-и-и-ите еще одну же-е-е-ертву! Неме-е-е-е-е-едленно!!!

***

      — Важные жизненные органы не задеты. Операция прошла успешно. — старенький доктор отчитывался перед Ниной Ивановной и друзьями Васильевой после пятичасовой операции. Женщина облегченно вздохнула, но ноги оставались ватными, Роме и Антону приходилось поддерживать ее.       — Могу ли я ее увидеть?       Доктору не впервой слышать подобные просьбы. Не мог отказать, хоть и по правилам это недопустимо.       — Можете взглянуть на нее, но не заходя в палату.       Всей компанией двинулись за хирургом к нужной комнате. Доктор, отойдя чуть в сторону, дал возможность близким людям пациентки взглянуть на нее через стекло в двери. Нина Ивановна не унимала слез. Впрочем, как и троица друзей. Бяша же был в другой палате, где его оставили отдыхать после перевязки раны на руке.       Роме было достаточно того, что Саша жива. Он не мог смотреть на то, как девушка подключена к медицинскому аппарату, не мог слушать невыносимые звуки пульса. Парень устало скатился по стене вниз, зарываясь руками в волосы.       Катя пыталась увести всю измученную ожиданиями и переживаниями за жизнь внучки Нину Ивановну домой. Ночевать в больнице — не самая лучшая идея, к тому же к Саше пока не впускают, поэтому Смирнова решила проводить бабушку до дома и побыть с ней. Кинув волнительный взгляд на Пятифана, Катя вместе с Ниной Ивановной, под ее завывания и вздрагивания, покинула больницу.       Антон присоединился к сидящему Ромке, также приземлившись на кафельный пол. Оба прожигали дверь палаты в молчании, пока Пятифан не решился нарушить тишину.       — Тоже считаешь меня предателем?       — Нет. — моментальный уверенный ответ блондина ввел в ступор хулигана. — Ты любишь Сашу. — Рома скрылся, уткнувшись лицом в колени.       — Люблю. И вас всех до пизды люблю.       — Я знаю. — рука Антона медленно поглаживала друга по плечу, в надежде хоть как-то приободрить его. — Она выкарабкается. Как и всегда.       — Звери всегда на шаг впереди. А сегодня мы были как никогда близки к смерти.       — Они впереди, но нам всегда есть, чем ответить. — Петров выдавил подобие улыбки. Пятифан мигом вспомнил всю ту жесть, что сделал Антон со Зверьми.       — Зайчик, оказывается, особенный дух?       — Нет. Самый слабый, вообще-то, как и говорил Волк. Только вот, есть кое-что, что усилило его. — Рома уставился в ожидании, чуть боясь продолжения мысли. Антон блистал печалью, но в то же время уверенным огнем. — Думаю, во мне кипит медиумная кровь.