Медиум

      Рома, Антон и Катя сидели в Черном Гараже. Компанию им составил Николай Романов, что в задумчивости плавно перемещался из стороны в сторону. Прошло пару дней с тех пор, как Александру прооперировали. Она уже открывала глаза, но каждый раз снова проваливалась в сон. Николай, чтобы хоть как-то облегчить ее страдания, наладил циркуляцию духовной энергии, благодаря чему регенерация ускорилась, но в любом случае нужно было время, чтобы полностью восстановиться. Бяша также еще оставался в больнице под присмотром врачей и милиции, которые то и дело задавали вопросы о человеке, который совершил нападение. Азиат сразу рассказал о Тихонове. Как выяснилось, лейтенант давно не появлялся в участке, да и в целом никто его не видел, так что подозрения полностью направлены именно в его сторону.       Антон разложил все куклы духов у входа в убежище и прожигал взглядом. Всматривался в каждый узор, в каждую трещинку и в каждое пятнышко. Находясь так близко к темным сосудам невозможно было не ощущать все зловония, исходящие от них. Петрову казалось, что, стоит только прикоснуться к ним, то сам пропитаешься скверной. Более того он понимал, что куклы нужно очистить как можно скорее, пока Звери не завершили цикл возрождения былой силы Черного Козла. Саша сейчас не в состоянии даже встать с постели, что уж говорить о ритуалах очищения. И вот Антон обнаруживает правду о себе, и теперь руки его дрожали как не дрожали никогда.       — Николай, хватит уже своим туманом всю комнату затуманивать. — Рома нервно постукивал ногой, сидя на диване.       — А ты, Пятифан, прекращай конечностями трясти. — возмутилась в своей манере Катька, сосредотачивая внимание на исследователе. На ее заявление хулиган фыркнул, но трястись не перестал.       — Это же так невероятно! При слиянии потустороннего и медиумного получается невообразимое существо, властвующее над природой! Я столько всего еще не успел узнать при жизни… — Романов хватался за голову и чуть ли не вырывал волосы. Он столько лет потратил на изучение медиумов и сверхъестественного и даже понятия не имел, что существует еще столько всего ошеломительного. Осознание того, что ему, как медиуму, повезло гораздо меньше, чем Петрову, подогревало желание мести с еще большей яростью.       — Такое вообще возможно? Типа, медиум и дух в одном целом? Это же пиздец.       — А почему нет? Духи могут вселяться в людей, по контракту или без воли. Медиум — тоже человек, только чуть другой. — пояснил дух, все же прекратив мозговой процесс, и расположился за столом. Рома поежился от переизбытка информации, и Катя, к его удивлению, положила руку на его плечо в успокаивающем жесте. — Больше интересно, как Антон раньше это не замечал. Медиумы с самого детства видят умерших или Нечисть.       Исследователь обратился с данным вопросом к блондину, но тот и бровью не повел: полностью погрузился в себя.       — Тоха! — окликнул друга Пятифан, сорвавшись к нему. Рома присел на корточки и потолкал парня. Только тогда тот обратила внимание, что все смотрят на него.       — А? Что такое? Я немного задумался.       — Мы спрашивали, Тошенька, как ты раньше не видел того, что видела Сашенька с самого детства. — ласково пояснила Смирнова.       — Я родился и вырос в Москве. В городах, как поясняла Саша, Нечисть почти не живет, а души умерших не помню, встречал ли. Но при этом меня преследовали галлюцинации, весьма в мрачных образах. Как и Сашу.       — Таблетки, что ты принимал…       — Да. Я же с детства их принимаю. И любые видения сводились к психическим расстройствам. Вот и пичкали.       — Сашке повезло меньше: ее увлекли в психушку.       Вся компания замолчала, вспомнив подругу, и наличие второго медиума не укладывалось в голове. Как такое возможно? Чтобы целых два медиума оказались в поселке. Будто поселение неведомой силой приманивало нужных людей. Что Петров, что Васильева, — оба приехали в поселок как раз в начало циклов возрождения Нечисти. Но это также успокаивало, так как появились настоящие силы сражаться со Зверьми, которые, к слову, также обрели нечто могущественное.       — Нужно уничтожить куклы. — Антон часто пугал своих друзей, когда его глаза скрывались в блике очков, а тон голоса становился адски-холодным.       — Сначала — очищение. — дополнил исследователь.       — Но Саша сейчас не в состоянии заниматься ритуалами всякими. — помимо волнений о дальнейшем плане действий, Рома не находил себе места из-за Васильевой. Хотелось быть сейчас возле нее, а не слышать постоянные отказы от врачей или милиции и не думать о треклятых Зверях. Поразмыслив мозгами, хулиган резко посмотрел на Антона. — У нас же есть еще один медиум! И че мы тупим?       — Я-я? — заикнулся блондин, чуть отшатываясь от воодушевленного друга. — Ром, я не могу. Не знаю как. В первую очередь, я — дух.       — Да похуй. Николай, я уверен, подскажет тебе, что делать. Или ты предлагаешь подождать, пока Козлина истинные силы вернет? — Пятифан вцепился в плечи Петрова, пытаясь вдолбить ему одну простую вещь. — Времени нет блять!       Новая роль, естественно, пугала Антона, но было еще кое-что, из-за чего проводить ритуал очищения не хотелось вовсе. Практически все участники Вольтрона находились одной ногой в могиле, но лишь чудом оказывались живыми. Но смерть до сих пор являлась самым страшным итогом.       Николай и Антон переглянулись. Оба забыли, что только они и Саша видели, как происходит очищение. Петров пытался не смотреть в глаза друга, и тот сразу подловил.       — И чего замолчали? В чем проблема?       — Ром, я бы на твоем месте лучше сел, но, зная твой нрав, просто выслушай и не психуй.       Пятифан недоверчиво переводил взгляд от Петрова к Романову, затем на Смирнову, такую же не понимающую. Хулиган послушался Антона и вернулся на диван к Кате. Друзья глазами требовали уже рассказать, в чем же дело.       — Когда Саша очищала Зайчика и подчиняла его себе, она истратила слишком много энергии. Та скверна, что таилась в моем теле, вырвалась наружу, и, чтобы она не повлияла на кого-то другого, нужен был сосуд. И в данном ритуале сосудом является медиум. Скверна от меня перешла Саше, она покрылась черными венами.       — Такой ритуал требует невероятной силы, и Александре ее не хватает. — подхватил Романов, становясь напротив дивана. — То был один дух. А нам надо очистить одновременно троих. Саша может умереть. И я не уверен, что Антон, будучи неопытным медиумом, не сможет использовать силы на полную, что также невыносимой болью ляжет на него. В данном случае смертельный исход имеет высокую вероятность для обоих.       Пятифан сжал зубы, стараясь не кричать от очередной несправедливости. Вопрос «почему именно так, а никак иначе?» пульсировал в голове. Слишком многое ложится на хрупкие плечи девушки, которую больше остальных хотелось скрыть от мира всего и окружить простой счастливой жизнью, без каких-либо потусторонних мучений. То же относилось и к Антону. Ведь именно Рома был тем, кто выслушивал блондина, когда того настигал темный Зайчик и звал убивать. Они настрадались больше всех, и должны умереть ради благополучия поселка? Ну уж нет.       Пока Рома закипал от ярости, намереваясь рвать и метать, Екатерина в спокойствии обдумывала вставшую проблему. Как можно спасти всех, без исключения?       — Я кое-что придумала.       Катя являлась своего рода гением. Все ее мысли всегда находились за гранью дозволенного, из-за чего в ее голове выстраивались нетипичные, но действенные, цепочки ходов. И Смирнова предложила опасную, но относительно рациональную идею. Она точно не понравится Александре, но медиум рано или поздно поймет, что поступить так, как предложила Катя, будет лучше всего.

***

      Кошмары давно обходили стороной Васильеву, позволяя хотя бы во сне чувствовать себя в безопасности. Но последние ночи стали тяжелыми, и Саша то и дело беспрерывно просыпалась в холодном поту, теряя границу сна и реальности.       Медиум до конца не осознавала, чем в самом деле завершилась стычка со Зверьми. Смогли ли ребята забрать куклы? Все ли они выжили? В конце концов, не умерла ли она? На подкорке сознания Саша понимала, что Та сторона выглядит по-другому, а не как в кошмарах, но пурга затуманивала рассудок.       Девушка устала, настолько, что в какой-то момент стало плевать, что есть действительность, и ей хотелось уже не просыпаться и оказаться там, где, как многие говорят, находятся райские облака. К тому же, если команда Вольтрона в итоге не смогла выстоять в столкновении, то желание видеть своих друзей выдвигалось куда подальше стыдом и страхом принятия случившегося. В кошмарах Саша видела только изуродованные трупы друзей, а также как поселок поглощает скверна, и все люди сходят с ума. А она стоит одна перед горой из окровавленных тел, на которой восседает Черный Козел, вокруг которого стоят ликующе Звери.       Она винила себя за слабость. Винила, что взяла на себя непосильную задачу. Была бы возможность вернуться назад, то Саша бы обязательно избавилась от желания докопаться до тайны, что скрывает таежный лес, попробовала бы с помощью специалистов отпустить сестру и никогда больше не возвращаться в поселок. Да, она хотела бы этого.       Но когда в голову врывались образы близких людей, Александра мысленно била себя по щекам. Дядя Иван когда-то сказал одну вещь, о которой Васильева часто забывала: «Я не верю в Бога, но верю в нити судьбы, которые связывают человека именно с теми событиями, которые необходимы для достижения истинного счастья. Если ты оказалась в той или иной ситуации, то, значит, так и должно быть. Судьба не решает за тебя, а лишь подталкивает, и ты должна смело преодолеть все препятствия. Если случилось что-то плохое, подумай, что можно взять из этого хорошего, и тогда станет легче, а цель — ближе».       Саша пришла к одному выводу: если бы судьба не привела ее в поселок, то она бы не узнала, что такое «друзья». Не понимала бы, какого иметь рядом с собой людей, которые будут принимать тебя таким, какой ты есть, со всеми странностями и окружающей опасностью, которые будут навещать тебя, когда ты болеешь, переживать, где пропадаешь и кинутся искать, если заподозрят неладное. Настоящие друзья, о которых можно сказать: «С ними и в огонь, и в воду». Всю жизнь ее преследовали безличные призраки. Они же люди, что обходили стороной, только бы случайно не коснуться проклятой души. А Рома, Бяша, Антон и Катя коснулись. Обожглись, но шли дальше в огонь, пытаясь защитить.       И на осознании того, чего раньше Васильева не принимала как простой факт, она окончательно очнулась от кошмаров.       Глаза открывались без какой-либо тяжести на этот раз, только если дневной свет мешал.       — Лапушка моя! — голова зазвенела от резкого шума где-то со стороны. Нина Ивановна, все же почти ночевавшая в больнице, подскочила с места и взяла руку внучки. — Я здесь, моя милая.       — Бабушка… — в горле такая сухость, что выговорить даже одно слова стало проблематичным. — Воды.       Разнервничавшаяся женщина подала девушке стакан с водой, поддерживая ту за голову. Что ж, сейчас Саша хотя бы могла чувствовать свое тело и слышать сознание. Она не умерла. Васильева, со стоном откинувшись назад на подушку, приподняла больничную пижаму. Зашитая область живота вызвала сначала негодование, потом злость, и в конце — смирение. Саша вспомнила, что произошло, и она сразу задала единственный волнующий вопрос:       — Они живы?       — Да, Сашенька. И куклы у вас. Антошенька забрал их себе. — Нина Ивановна нежно поглаживала внучку по голове, в ее глазах вновь наворачивались слезы. Невыносимо видеть члена своей семьи, которого любишь и который мог умереть несколько дней назад, на больничной койке.       Александра ничего не ответила, лишь облегченно выдохнув. Кошмары остались кошмарами, а не превратились в явь.       Чуть позже пришел лечащий врач на осмотр. Старичок пребывал в изумлении, когда увидел, как рана его пациентки весьма быстро заживает. Как будто прошло пару недель, а не четыре дня. После в палату ворвались двое милицейских, которые с порога начали свой допрос. Доктор возмутился, но после согласия Саши, дал им дорогу. Александра сообщила про Тихонова, но товарищи милицейские не были удовлетворены ответом: все то, что она рассказала, они уже слышали от другого пострадавшего, коим оказался Бяша. Сам он стал третьим гостем за утро: азиат, встретившись с Ниной Ивановной в коридоре, услышал хорошие новости и сразу заявился к Васильевой. Парень вкратце пояснил ситуацию со слов друзей, которые также навещали его.       — Сашка, я понимаю, что то, что случилось, выбило из колеи, но я хочу сказать: мы с Ромой с пеленок, на, вместе, и он не тот человек, который предаст. Для него нет ничего ценнее, чем его банда, на.       — Ты же понимаешь, что любой из нас мог оказаться предателем? — Бяша скукожился с ее слов. Азиат понимал, что доверие в команде пошатнулось, и Саша тем более будет искать везде подвоха. Но для него факт предательства был абсурдным.       — Вот именно! Любой! Наши, когда приходили ко мне, чуть побазарили об этом. — Васильева таращилась на парня, выслеживая любые признаки лжи. — Подумали о мусоре, на. Ну, в смысле, о лейтенанте Тихонове. Он же стал посредником. И он легко мог проникнуть в наше убежище по приказу тварей, на. Да и слежку организовать не сложно, его ты не могла почуять.       Александра отвернулась от Бяши, уходя в себя. Возможно, он прав. Паша умел пудрить мозги, и в моменте Саша поверила его словам. Забыла, что он — темный лесной дух, который несет волю своего Хозяина. Задача Нечисти — не дать людям свергнуть их, и навести суету, которая приведет к разладу, — стратегия хорошая. А под горделивостью Волка медиум оступилась и пошла на поводу.       — Нельзя позволить этим выродкам нас поссорить. Сама посуди, мы столько всего пережили и до твоего приезда. Ни у кого из нас нет мотивов предавать, на.       Саша продолжала молчать. Бяша, понимая, что ей надо еще раз все обдумать, решил оставить подругу одну.       Вечером Васильеву ждала еще одна встреча. Когда бабушка собиралась домой, в палату вошли Рома и Антон. Сердца обоих стучали в быстром темпе, и парни были готовы заобнимать Александру. Девушка в прищуре оглядела прибывших, но тут же отвлеклась на Нину Ивановну.       — Так, завтра я приду к тебе на обеде, принесу что-нибудь вкусненькое. Отдыхай хорошо, слушайся врачей. — женщина, поцеловав внучку в щеку, отправилась к выходу, напоследок обратившись к парням. — Мальчики, вы тоже долго не задерживайтесь!       Друзья подошли ближе. Петров примостился на подоконник, а Пятифан расположился на рядом стоящем стуле и заговорил первым.       — Мы рады, что все обошлось, Сашка. — улыбнулся хулиган в тридцать два, пытаясь скрыть свою нервозность. Постоянно сжимающие руки выдавали его настоящие эмоции. — Все еще болит?       — Болит. — Рома смутился. Вопрос был максимально тупой. — Не мог бы ты выйти. Я хочу поговорить с Антоном.       — А? — парень сначала подумал, что ему послышалось. Но стоило увидеть устрашающие блики в синих глаза девушки, он понял, что видеть его вообще не хотят. Будьте прокляты Звери. — Саш, я понимаю, что ты осторожничаешь, но позволь…       — Я хочу поговорить с Антоном.       И Рома, хлопнув дверью, вышел из палаты.       — Саш, не нужно с ним так.       — Я знаю. Но ничего не могу поделать. Мне нужно еще немного времени. — девушка чуть приподнялась, чтобы было удобней.       Александра смотрела в глаза Антона. Парень подпер колено под себя, смотря на подругу в ответ. Петрова покрывал лунный свет, и его образ стал словно магическим. Луна подобно софитам на сцене будто показывала: вот он, тот самый. Было странным, что медиум не узнал медиума. Возможно, вся загвоздка в том, что дух Зайчика закрывал собой настоящую сущность блондина.       — Тош, ты снова всех спас.       — Если бы не Люда, которая явилась ко мне и не раскрыла мои способности, все могло закончится хуже. — взгляд Саши смягчился. Как она и предсказывала, Лисичка стала его хранителем.       — Не я главный герой этой истории. Не я тот спаситель, в которого можно верить. Уже не раз подвела всех. А ты, наоборот. Тош, ты должен завершить дело.       Петров вскочил с окна и в секунду оказался у кровати.       — Не скидывай себя со счетов! Не переводи все так, будто ты ничего не сделала! Да если бы не ты, мы все давно бы уже сгинули. Вспомни хотя бы день, когда Звери показали себя. Ты пришла на помощь. Не я, не Люда, а именно ты. Убежище под Черным Гаражом и дневник — тоже ты нашла. Наконец, кто очистил моего духа? И снова ты! Саш, ты сделала намного больше каждого из нас.       — Я снова начала сомневаться! В каждом чертовом человеке! В себе! Такой медиум только отступается. Ты — другое дело и лучше подходишь на эту роль.       Легкая перепалка завершилась молчанием. Александра переводила дыхание, подбирая новые аргументы в пользу Антона. Сам Петров, чуть повременив, придвинулся поближе и взял девушку за плечи.       — Если так посмотреть, то ни ты, ни я не занимаем первые позиции. Мы — команда, и никогда не были одни. Никто не был на втором плане. Все делали сообща: решали загадки, разделяли горечь, выпутывались из ловушек. Если кто-то отступался, другие всегда подхватывали его. И сейчас точно также. Но сплотила и направила всю команду — была ты.       Терзания обгладывали душу. Глаза Васильевой начали метаться, и тогда Петров переложил руки на худые щеки.       — Не время сомневаться и сдаваться. Какой из меня медиум, м? Ты знаешь, что и как делать. И если кому-то вести нас, то только тебе. А насчет предателя. Что говорит тебе твоя чуйка? Уверен, что она молчит.       Одинокая слеза скатилась по лицу. А Луна, кажется, освещала теперь не только Антона.       — Прости. — прошептала девушка.       — Все хорошо. На стрессе и не такой ураган эмоций захлебнет. — блондин отстранился, давай возможность девушке успокоиться и вытереть слезы. — Мне Ромку вернуть?       — Мне кажется, что после отказа от его присутствия он давно ушел. — черноволосая покачала головой. Пятифан явно был обижен, даже разозлен на нее. На это Антон лишь усмехнулся и прошел к двери. Саша уставилась в проем, откуда лился свет.       Рома осторожно сделал пару шагов, смотря в пол. Руки были зарыты в толстовке, дабы снова не показать свою трясучесть. Парни подпрыгнули на месте, когда Александра попыталась встать с кровати, кряхтя и явно намереваясь свалиться на пол. Антон стоял ближе, но дал возможность другу поймать ее. Пятифан молнией подлетел к Васильевой, подхватывая ее за руку и усадив обратно на койку.       — Ромочка. — хулиган внутри обомлел. — Из-за моих внутренних демонов я посмела сомневаться в твоей дружбе. Пожалуйста, если сможешь…       — Да замолчи ты. — без доли раздражения парень издал смешок. — У тебя были причины подумать на меня. — Рома не сдержался и, как раннее Антон, обхватил белое лицо подруги и невесомо коснулся губами ее лба, а затем аккуратно прижал к своей груди. — Если я вдруг не оправдаю твоих надежд, разрешаю проклясть меня.       — Я ведь могу это сделать. — еле разборчиво произнесла Васильева, откидывая все ненужные мысли. Медиум уверила себя: Рома родной, а не чужой.       Обменявшись сентиментальностями, парни все же уложили подругу обратно. Безмолвие длилось недолго, поскольку в воздухе витало одно срочное дельце.       — Саш, пока Звери выбирают последнюю жертву, нам надо очистить куклы. — Антону не хотелось это обсуждать, но время могло сыграть злую шутку.       — Да, я знаю. Я упрошу бабушку выписать меня. Она поймет. Да и врач говорит, что я весьма быстро иду на поправку.       — Пока ты не начала отговаривать Тоху от того, чтобы он участвовал в ритуале, так как боишься за его жизнь, при этом наплевав в очередной раз на свою, — иронично проговорил Пятифан, намекая на то, что он знает о последствиях. Недовольство во взгляде заставило Сашу вслушаться в его слова, — Я вкину идею, которую надумала Катька, а Николай дал согласие.       — И что же это за идея? Придумали другой способ очищения?       — Почти. Вместо того, что всасывать эту гадость в себя, можно разделить ее на несколько частей и передать кому-то еще, чтобы никто блять не умер. На меня с Катькой, например.