Медиум

      — Нужно ему рассказать.       Рома прямиком поднялся на ноги и стремительно был готов бежать к Петрову, но сильная хватка Александры остановила его.       — Нельзя! Не надо говорить!       Покрасневшие глаза уставились в туманные серые. Парень удивленно вскинул бровь, ища в потемневшей синеве ответы. Сашины руки дрожали, и из-за этого все тело хулигана покрылось мурашками.       — Это почему еще? Ты слышишь себя вообще?       Рома одернул руку, зарываясь лицом в ладони и отворачиваясь от подруги. Буйство эмоций вдарило в голову. Смерть Полины не вписывалась в сознание. Все казалось очередным кошмаром наяву, но он точно видел призрака скрипачки. С этого момента Пятифан отогнал мысль о хорошем конце на задний план. Уже никакого счастливого финала не будет. Это совершенно невозможно, если один из друзей не увидит его. И плевать он хотел на предательство. Оно уже было неважно. Полина была человеком. Самым нежным и добрым из всех. И она всего лишь хотела жить, как и остальные, и это блин нормально. И если уж она являлась предателем, то и весь Вольтрон был таковым. Из-за обид и недопониманий была разорвана ниточка дружественной связи, и кончик Морозовой в итоге привязался ко тьме, полностью очернившись.       — Рома, пожалуйста. Негативные эмоции, помнишь? — медиум попыталась развернуть друга к себе лицом, но тот все упирался. — Я знаю, как Антон отреагирует на то, что Поля больше не вернется. И все его чувства могут обратиться против него. Вспомни, из-за чего Звери стали таковыми? Они хотели убивать, и в итоге почти убили сами себя, свою человечность. И не факт, что мой контракт с Зайчиком убережет его от невозвратимых последствий. Прошу, пойми.       — Так может это и к лучшему? — на сей раз Пятифан соизволил посмотреть на Васильеву, но выражение его лица выражало полное безрассудство. Острая улыбка, округлившиеся глаза и подрагивающий нос. — Тоха озвереет, обретет мощь и ебанет по Козлу. Не этого ли мы и добиваемся, Саш?       Девушка почти вплотную подошла к хулигану и одарила его пощечиной. Ромины глаза расширились в негодовании. Он слегка покачнулся, но через пару секунд вновь принял прямую стойку, держась за горячее место. Александра разгневалась.       — Нет, не этого! Зло злом не победить, вдолби себе это уже в голову! Антон растерзает тело, но не Козлиную сущность! И при таком раскладе Тоша станет уязвим! Потеряем не только Полину, но и Антона! И не факт, что я смогу спасти его!       Саша захрипела из-за слишком повышенного тона и усталости, а Рома и вовсе потерял способность говорить. Девушка отдышалась, как следует, и отошла от друга на приличное расстояние. Его глаза бешено бегали по округе, рот приоткрылся, будто намереваясь что-то сказать, но слова так и не произносились.       — Пожалуйста, я тебя прошу. Не сейчас. В любом случае, я беру на себя ответственность за это молчание. — кинула уже спокойно медиум и начала собираться.       — Ты предлагаешь скрыть от Тохи смерть близкого для него человека?       Тон Ромы прошелся морозом по коже медиума, заставляя ее застыть на месте и бросить сборы. Парень словно пропустил мимо ушей все, что она только что объясняла, но, взирая на ошеломляющую действительность, это можно было простить, но Александра сама была не в состоянии пояснять что-либо по сто раз, и потому раздраженность скрыть уже не удалось.       — Да. И ты тоже будешь молчать, Рома. Иначе я применю то, чего я бы не хотела применять на тебе.       — А ты бы не хотела? — тяжелая пауза. — Не хотела бы знать о том, что твой родной человек умер?       Саша промолчала.

***

      Антон сидел у камина, натянув на ноги мягкий плед и попивая горячее какао. Сладкий вкус приятно разливался по телу, и душа полыхала в такт искрам. За окном бушевала пурга, и становилось жалко бедолаг, оказавшихся в такой холодный час на улице.       Петров невольно засмотрелся на поток снежных хлопьев и не сразу услышал, как его кто-то зовет.       — Папа, ты опять отвлекся! Читай дальше!       Блондин опешил от детского голоса подле себя, а когда развернулся, то увидел черноволосого ребенка с хрустальными глазами. Девочка лет шести надула губы и чуть нахмурилась, в ожидании уставившись на названного папу.       — Прости, задумался. На чем мы там остановились?       Маленький пальчик указал на строки в книге, которая неожиданно появилась на коленях. Поняв указания малышки, Антон продолжил читать вслух.       Девочка облокотилась на плечо блондина и с наслаждением вслушивалась в его хрипловатый голос. А Антон запинался, заикался, перечитывал одно и то же предложение по несколько раз, но девчушку, кажется, это не волновало. Парень искоса поглядывал на свою дочь, и чем чаще он глазел, тем больше убеждался в том, насколько же она похожа на Полину.       Когда разговоры Антона и Полины заходили о будущем, о совместной семейной жизни, о детях, то в вопросе о последних Петров был убежден, что у них должна быть девочка, и она будет точно похожа на мать. И, видя перед собой малютку, копию Морозовой, он понимал, что был прав.       Все было как в сладком сне. Антон сидел вместе с дочерью, спрятавшись от зимы в теплом уютном домике. Девочка нежно прильнула к нему и слушала сказку. Воспоминания о Зайчике и о связанных с ним событиях были мутными, но от этого становилось только радостней и спокойней.       К такой жизни Петров всегда и стремился. Вместе с Морозовой.       — А где мама?       Спустя пару прочитанных страниц Антон вспомнил, что для семейной идиллии не хватает важного элемента — самой Полины.       — Она же умерла, папочка.       Девочка посмотрела на блондина глазами, полными удивления, будто он спросил что-то весьма глупое.       Антон четко расслышал слова малютки, и на его лбу моментально проявились испарины. Парень подскочил на ноги, задев рядом стоящую кружку с какао. Чашка разбилась, окрасив ковер багряной жидкостью.       Глаза забегали по комнате, и Антон увидел разбившиеся окна, пускающие снег внутрь. Ветер засвистел, загудел, полностью подавив пламя в камине, которое тут же разломалось и рассыпалось песком.       Помещение закружилось в тошнотворном ритме, и Петров был вынужден отдаться этому танцу-урагану. Он перевел взгляд на дочь, но вместо нее на полу сидела большая деревянная кукла с заячьими ушами и жуткой широкой улыбкой, из которой стали выползать бурые жуки. Антон заверещал и предпринял попытку бежать, но никаких выходов в помещении не наблюдалось.       Посреди комнаты резко появилась дверь, из-за чего ноги парня подкосились, и он с грохотом упал на спину. Приподнявшись на локтях, глаза Антона расширились с блеском надежды.       Из двери проплыла Полина в длинном белом платье и с фатой на волосах. Блеск Петрова померк, когда осмотрел скрипачку с ног до головы: девушка была бледна как смерть. Вернее сказать, смерть была главным украшением на ее призрачном лице.       Морозова, улыбаясь и плача, протянула руку, чтобы помочь Петрову подняться. Антон ухватился за ледяную хрупкую ладонь и поравнялся с девушкой. Приятный аромат ежевики ударил в нос, и парень, прикрыв глаза, подошел как можно ближе, чтобы вдохнуть родной аромат. Он боялся посмотреть на Полину, боялся лицом к лицу встретиться со смертью. Если его любимая и правда погибнет, то он умрет вместе с ней. Но Антон давно понял, что все здесь происходящее — проделки кошмаров, но был рад воссоединиться с девушкой хотя бы во сне.       — Я умерла, Тоша. По глупости умерла. — голос скрипачки пронесся эхом, и Петров сделал вид, что не услышал.       Полина приложила ладонь к его щеке и нежно провела пальцами по его сухим губам другой рукой.       — Пообещай, что не пойдешь за мной.       Антон зажмурил глаза, упиваясь легкими касаниями. Он отказывался слышать, отказывался видеть. Это всего лишь сон. Сладостно-ужасной сон. Почему Полина говорит такие вещи? Это не реальность. Такое не может быть реальностью.       — Пообещай, Тоша.       Парень распахнул глаза. Он чуть не задыхался от слез, что горячо стекали по щекам. Ни снежного ветра, ни куклы-дочери, ни призрачной Полины, — все исчезло. Пока приходил в себя, он осмотрелся и понял, что находится у себя в комнате, лежит в своей кровати. Уловил тихое сопение откуда-то снизу. Наклонившись, Антон увидел спящего Степу. А потом в памяти прорезалась встреча с Хозяином Леса в обличии Морозовой.       От громкого надрывного крика проснулся Медведь, и он пару секунд пытался понять, что произошло.       Антон, принявший облик Зайчика, обнимал себя за плечи, впиваясь когтями в кожу. Блондин измывался в одеяло, чтобы как-то заглушить звуки своего мучения. Степан неуклюже переместился с пола на кровать, с силой убирая руки собрата, чтобы тот не покалечил себя еще больше. Парень обнял друга со спины, продолжая удерживать заячьи когти. Тогда Антон вписался зубами в руку Степы, но тот не намеревался уступать.       — Возьми себя в руки, Тоха.       — Мне такое… приснилось… Она пришла ко мне мертвецом. Слышишь? Мертвецом!       Степан не нашел, что ответить. Даже если Полина и была жива, то, находясь во власти тьмы, перестаешь жить ментально. Кому, если не Зверю знать об этом, и потому Медведь не знал, как же утешить бедного Зайчика.       — Нужно собраться всем… — Антон продолжал всхлипывать и надрываться, но вырываться перестал. — Нужно обсудить, как вытащить ублюдка из ее тела…

***

      Антон буквально сорвал урок литературы, не выдержав ухмыляющегося лица Полины, которая все время пялилась на блондина через плечо. Черный Козел ехидничал, старался спровоцировать Зайчика, что успешно получилось. Петров воскликнул какое-то ругательство, снес школьные принадлежности с парты, а затем под возмущения Лилии Павловны выбежал из кабинета. Морозова упивалась представлением, когда члены команды Вольтрона один за другим повставали со своих мест и рванули за другом. Учительница поставила каждому по две двойки, якобы это вернет всех обратно в класс, но Катя, выходившая последней, заставила свою мать ненадолго замолчать.       — Хорошие девочки помогают своим друзьям, верно? И сейчас моему другу нужна помощь.       Лилия Павловна еще долго что-то кричала вслед, заставляя всех одноклассников проклясть неугомонную компашку, ведь теперь весь гнев падет на них, что, к слову, случалось уже не в первой. Но страх перед классной руководительницей и перед грозой всей школы в лице Пятифанова и Халзанова был равносильным, и потому ничего не предъявляли.       Взбешенного Антона удалось слегка успокоить только в Черном Гараже. Николай, выслушавший поток вопросов со стороны Зайчика, умело находил, что ответить, чтобы парню стало немного легче.       — Вы же с Катей постоянно здесь сидите! Вы должны были хоть что-то придумать!       Петров уперся ладонями в невидимую защитную стену, умоляюще вопрошая исследователя, стоявшего по ту сторону барьера. Он также требовал ответов и от Смирновой, а девушка в свою очередь увиливала от давящего взгляда. Рома и Бяша просматривали записи, сделанные Катей и Николаем, и понимали, что четкого плана у них не было. Александра же стояла рядом с Антоном, облокотившись плечом о стену.       — Есть много нюансов. Самый верный способ — провести ритуал изгнания, но для этого надо поймать Черного Козла.       — И в чем же нюансы-то? Четверо духов, два медиума и два зверски страшных хулигана! Неужто не возьмем его?       Романов глянул на Васильеву. Ее глаза — на мокром месте, вот-вот готовые заплакать снова. Самый главный нюанс — госпожа Смерть.       — Духа надо заманить в специальную ловушку, чтобы изгнание сработало правильно. — продолжил Николай с горечью в голосе. — И он должен попасть в нее сам.       — Тогда спровоцируем! — рябь прошлась по барьеру после резкого удара Зайчика. Аргументы Николая закончились.       Васильева посмотрела на Пятифана, который не сводил с нее нахмуренного взгляда. Его кулаки сжались и тряслись, и, кажется, он был готов разорваться на части.       — Антон. Мы не сможем провести этот ритуал. — Саша наконец подала голос.       Петров измученно посмотрел на подругу, не вникая в сказанные ею слова. Один глаз нервно задергался, а губы расплылись в безумной безутешной улыбке.       — Только не говори мне, что ты не собираешься ее спасать?!       Зайчик накинулся на медиума, приложив ее к стене, удерживая локтем. Саша больно стукнулась спиной, но сейчас она взирала только на мучения блондина. Рома и Бяша уже подорвались с места, но девушка жестом свободной руки показала, чтобы они не лезли.       — Если отношения с Полиной у тебя не заладились и она максимально была против тебя, это не значит, что ты должна оставить ее во тьме!       — Антон, послушай.       — Ответь, почему ты так говоришь?! Почему мы не можем спасти ее?!       Петров высказался на одном дыхании. Он прожигал Сашу хладнокровной яростью, ожидая правды. Васильева не выдержала, и одинокая слеза скатилась по ее щеке. Когда молчание затянулось, а Зайчик продолжал пыхтеть от недопонимания, Александра глубоко вдохнула.       — Поля умерла.       Призрачный образ из кошмара появился перед глазами блондина. Его сердце почти перестало биться, а рука, прижимавшая Сашу, сдавила девчачье тело еще сильней.       В стороне что-то разбилось. Эта была стеклянная чашка, выпавшая из рук Екатерины. Николай придержал блондинку за плечи, чтобы та не грохнулась от шока, как это сделал азиат. Бяша пошатнулся назад от легкого головокружения и упал на диван. Рома таращился на медиума с широко раскрытыми глазами, подбирая челюсть с пола.       — Повтори. — почти беззвучно попросил Антон. Вокруг него закружилась белая дымка, выпуская Зайчика наружу. Вот уже проявились очертания ушей и когтей, и Зайчик отчаянно впивался в тело Васильевой, девушка занервничала пуще прежнего. Ее взгляд начинал метаться по сторонам, лишь бы не видеть лица Петрова. — Повтори! — не выдержал парень, затрясся подругу.       — Черный Козел убил ее, когда ему потребовался другой сосуд вместо меня. При слиянии душа вытесняется из тела, что приводит к смерти. Мне жаль.       Антон отшвырнул Александру в сторону, и та проехалась ладонями по земле, что содрало кожу до крови. Саша в панике уставилась на Зайчика, который часто задышал и скалил острые зубы. Слюни заполонили ротовую полость, и сейчас Петров был похож на того, кем когда-то боялся стать снова — темным лесным духом.       Рома не заставил себя ждать и тут же помог Саше подняться на ноги. Вся компания наблюдала за тем, как Зайчик выходил из себя. Последовало два глухих удара по стене, а затем образовавшаяся темная ударная волна прошлась и по защитному барьеру, на котором образовались трещины. Антон душераздирающе закричал, и его крик образовал поток бело-черной энергии, что полностью разрушил невидимую стену. Александра спохватилась сразу.       — Зайчик, успокойся! Не позволяй эмоциям захлестнуть себя!       Дух бушевал внутри Петрова. Ему хотелось вырваться и разорвать глотку Хозяина Леса. Хотелось передать ему всю ту боль, что испытали Звери по его вине. Антон схватился одной рукой за лицо, а другой продолжал дубасить стену. С потолка посыпались песок и мелкие камни, и теперь ребята заволновались, как бы их не завалило.       — Остановись! — продолжала голосить Саша.       — Заткнись! Закрой рот!       Антон за секунду оказался прямо перед Пятифаном и Васильевой и замахнулся на девушку. Рома спрятал Александру за собой, по истине боясь темного Зайчика.       — Это ты виновата! И только ты!       Сжатые зубы яростно скрипели, а слова Петрова беспрерывно лились ядом в сторону медиума.       — Прости меня. Я не хотела. — все, что могла прошептать Саша.       — Если уж кого и винить, то не только Сашу! — Катя решила вставить свое слово, подойдя ближе к обезумевшему духу. Антон обратил на блондинку внимание, а его поднятая рука непростительно задрожала. — Мы все оставили Полину! Не пришли на помощь, когда было нужно! Не нашли способа спасти ее раньше! Никто из нас ничего не сделал ради нее! И ты тоже! Так что если хочешь растерзать Сашу, то и нас всех убей!       Заячьи уши пропали, а когти спрятались под кожей. Рыдания разразились по всему Гаражу. Антон начал задыхаться. Парень упал на колени прямо в ноги Ромы.       — Почему Полина… Почему именно она… Почему, почему, почему?!       Бяша продолжал сидеть на диване, уставившись в одну точку и плача безмолвно. Катя оказалась рядом с Антоном, крепко обняв его сзади и уткнувшись в его спину. Рома позволил блондину использовать свои ноги в качестве подушки, куда тот свою голову и положил. Пятифан поглаживал макушку друга, попутно смахивая влагу с глаз. Саша зажалась в углу, прикрыв рот руками, чтобы подавить истерику. Она не знала, правильно ли поступила, но видеть такого Антона, в котором сердце горело ложной верой, больше не могла. Рома был прав. Это было неправильно. Но раскрытая правда нанесла каждому из ребят глубокие раны.       В убежище наступила скорбная тишина. Только рев Зверя разносился в воздухе вперемешку со всхлипами остальных ребят. Не будет никакого уютного домика, в котором можно скрыться от любой стужи. Не будет никакой прелестной дочки, с которой можно будет читать сказки перед сном. Уже никогда не будет Полины, голос которой звучал лаской и любовью. Антон потерял мечты. Со смертью Полины в пропасть провалилась вся его жизнь. И теперь в его реальности есть только расстроенная скрипка, вечно звучащий «Реквием по мечте» и разломанная вдребезги душа.

***

      — Ты спросил меня, хотела бы я знать о смерти близкого человека. Тогда я засомневалась и промолчала. — Саша опередила вопрос Ромы, который так и прожигал девушку чуть возмущенным взглядом.       Антон захотел побыть один. Заверив Александру, что Зайчик услышал ее приказы, Петров удалился куда-то в лес, наверное, к озеру. Компания хотела было проследить за ним, но Николай, как и всегда, посоветовал им отдохнуть и позволить Антону попрощаться с любимой. К тому же, не он один захлебывается до посинения от известия о гибели подруги. Бяша все молчал, безмятежно смотря куда-то вперед, и Ромке приходилось ввести друга под руку. Катя и Саша же держались друг за друга, давая волю эмоциям выйти наружу. Вскоре Рома и Саша проводили друзей до их домов, после чего остались наедине, и по негодующему выражению лица хулигана медиум сразу поняла, что тот хочет объяснений. То есть, еще вчера она убедила его, что промолчать — это лучший вариант, но сама при этом не сдержалась и все вывалила?       — Кто я такая, чтобы лишать лучшего друга права на знание о смерти любимой девушки? Особенно видя, как он изводит себя изо дня в день, чтобы найти методы спасти ее. И это сродни пытке, учитывая, что я знаю о том, что ничто уже не поможет. И я бы не хотела быть на его месте. Не хотела бы тешить себя надеждами.       Дальше шли молча. Саша держалась за Ромин локоть, потому что ватные ноги не давали гарантии безопасной ходьбы. Хотя оба чуть ли не каждую минуту обо что-то спотыкались. Они были ослеплены печалью. Александра уже даже не останавливала слезные дорожки, а слышав непрекращающиеся шмыганья носа, поняла, что Рома тоже устал сдерживаться. Домой вернулись краснющие, замерзшие и опустошенные.       — Нина Ивановна не спит в такой час?       Васильева оглядела свой дом. В окне кухни горел свет. Бабушка привыкла к похождениям внучки, и потому ложилась спать без нее, и факт того, что она не спала показался чуть странным. Прислушавшись, девушка уловила три голоса, и Саша узнала, кому они принадлежат. Отпрянув от Ромки, Александра вбежала в дом, прямиком на кухню. Пятифан последовал за ней.       — И часто ты так гуляешь допоздна, Сашенька? — прогремел строгий мужской голос.       Три пары глаз уставились на зареванных подростков. Нина Ивановна — с переживанием. Рядом сидящая женщина — с изумлением. А мужчина, до этого ходивший из стороны в сторону — со злостью.       — Мама? Папа?       Саша и подумать не могла, что и так черный день мог принять еще более темные оттенки.