Медиум

      В доме Васильевых царила угнетающая атмосфера. Саша сидела за кухонным столом, не притронувшись к ужину, что приготовила ее мама. Еда давно остыла, но разговор так и не клеился. Девушка успела пожалеть, что спровадила Ромку домой, ссылаясь на то, что ему здесь делать нечего. Однако с ним было бы на порядок спокойней, но вмешивать в семейные конфликты все же друга не хотелось.       Отец, Виктор Андреевич, сидел напротив дочери с привычным для него хмурым видом, сложа руки на груди и прожигая взглядом тарелку с ужином. Мама, Маргарита Сергеевна, с натянутой радостью медленно прожевывала пищу с неким нежеланием, будто еда была безвкусной. Нина Ивановна сидела рядом с внучкой, и она единственная, кто пытался хоть что-то обсудить, но остальные члены семьи кидали лишь пару фраз.       Приезд родителей случился слишком неожиданно и ужасно не вовремя. И Александра понимала, зачем же они решили навестить ее в поселке. Больше бесило то, что весь год ни папа, ни мама не соизволили даже поговорить с дочерью по телефону. Они, конечно, звонили раза три, и так получалось, что трубку всегда снимала Нина Ивановна, а на ее вопрос позвать ли Сашу к телефону, Виктор или Рита отвечали одинаково:       «Если с Сашей все хорошо, то не стоит. Да и времени особо нет».       Что ж, противоречивые чувства раздирали грудную клетку, ведь Саша сама могла позвонить, но, подобно родителям, то ли времени не хватало, то ли желания.       Александре казалось, что, когда они встретятся снова, будет устроено что-то типа грандиозного ужина и где-то до часу ночи не будут утихать голоса. На что она надеялась, если с отцом и матерью никогда не удавалось поговорить как обычная семья? Но Саша искренне хотела любить родителей, и потому всегда верила в улучшение отношений. Но каждую встречу все заканчивалось одинаково: Виктор и Маргарита приходят уставшие с работы, ругают дочь за маленькие оплошности, не забывая упрекнуть ее за сумасшедшие сказки, а затем уходят спать, желая сладких снов. Сладость превращалась в едкую соль, но Саша изо дня в день продолжала верить в иллюзию идеальной семьи, которой рано или поздно должна стать семья Васильевых. Вера вновь провалилась на очередной этаж ниже, ближе ко дну реальности.       — Простите, я лучше пойду.       Девушка в какой-то момент не выдержала и решила удалиться, и только тогда отцу семейства захотелось вымолвить слово.       — Александра, не поделишься с родителями, почему ты вернулась с прогулки вся в слезах?       — Я потеряла подругу. — четко проговорила медиум подрагивающим голосом, не разворачиваясь лицом к семье.       — Ну, ничего страшного. Друзья приходят и уходят. — Виктор Андреевич закатил глаза.       — Если поссорились, это еще не значит, что вы потеряли дружбу, милая. — поспешила сгладить углы Маргарита Сергеевна, положив руку на плечо мужа.       — Это все? — Саша еле сдерживалась, чтобы не сорваться на родителей. Ей всегда было трудно молчать и проглатывать все слезы, но сейчас это все было неуместно. Да и все равно они ни черта не поймут: буквально все проблемы Александры появляются из-за Нечисти. Но это же вымысел из-за психологической травмы, да?       — Я лишь хочу тебе напомнить, что в июне тебе нужно посетить Алену Станиславовну.       — Зачем вы тогда приехали за два месяца до лета?       — Саша! — с нажимом воскликнул Виктор. Маргарита что-то шепнула ему, и лицо мужчины расслабилось. — Я понимаю, что тебе не хватало нас этот год, и ты, должно быть, злишься за то, что совсем не звонили. Работа, ты должна это понимать, забирала у нас много сил и времени. Но сейчас мы с мамой заслуженно взяли долгосрочный отпуск и решили, что будет лучше, если проведем его здесь, с тобой и Ниной Ивановной, пока школа не закончиться.       — Да, было бы здорово.       Много чего хотелось высказать, но если Александра продолжит, то остановиться уже не сможет, и тихий семейный ужин превратиться в громкую долгую ссору. За спиной девушка услышала тяжелый вздох папы, и на этом она все же покинула кухню.       День был тяжелый, мягко говоря, и когда Васильева проскользнула в свою комнату, закрыв дверь на замок, она, не дойдя до кровати, просто рухнула на пол, безмолвно содрогаясь от тяжести горя.       Проблема за проблемой.       Слеза за слезой.       Недомогание за недомоганием.       Как же Саша устала.

***

      Николай бродил по миру Мертвых, в надежде отыскать того, за кем гонялся еще при жизни. Чем чаще он впитывал в себя печаль подростков, тем сильнее горела его месть, а вместе с ней — желание достичь одной единственной цели. Он никому не говорил о своих похождениях, считая, что это только доставит хлопот и переживаний, но в сложившейся ситуации подумывал все же рассказать свой безнадежный, но хоть какой-то план. К тому же, исследования с Екатериной зашли в очередной тупик, а ритуал по изгнанию обычным способом будет провести непросто. Хоть Черный Козел и ослаб, он впитал в себя одну жизнь, получив какую-никакую энергию для дальнейшего противостояния, и, возможно, рано или поздно он все же сделает тело медиума своим.       Романов и надеяться не мог, что сможет достичь пункт назначения прямо сейчас, но от чего-то именно сегодня звезды сошлись в положительную дорогу, приведя его к Нему.       Кто может знать ответы по уничтожению Хозяина Леса, как не сам Хозяин?       — Не могу поверить, что наконец-таки смог отыскать вас здесь.       Николай стоял посреди темной пещеры, открыть вход в которую он сумел лишь спустя долгое время. Некое темное притяжение ввело его именно сюда, и, не побоявшись использовать медиумные способности снова, смог отворить самую настоящую темницу.       Исследователь сквозь темень смотрел на Нечисть, скрученную черными потоками с зеленым свечением. Древесное тело глубоко потрескалось и местами прогнило, а листья, служившие неким волосяным покровом, давно засохли.       Леший, истинный Хозяин Леса, поверженный и отчужденный другими духами, был скован энергией Черного Козла без какой-либо возможности выбраться.       — Уходи.       Истощенный голос отразился злобным эхом, но Николай не пошатнулся. Величие Лешего ощущалось даже при его положении, и на счастье исследователя, что сраженный Король Лесов не может пошевелиться.       — Мне нужна помощь.       — Уходи!       Пещера затряслась, но разламываться не спешила. Романов был уверен, что раннее Леший одним взмахом руки мог заставить целую гору раскрошиться на песчинки.       — Как уничтожить Хозяина Леса? Вы же понимаете, о ком я говорю?       Леший застыл в резко возникшей ненависти. Разумеется, он помнил того, кто заточил его здесь много лет назад, и уже не был так сильно недоволен приходом серого духа.       — Прискорбно. Как же прискорбно, что какая-то умершая человеческая душа встала на мое место. Сколько же бед он принес на наши земли?       Голос Нечисти, кажется, смягчился. Теперь лесной дух стал больше похож на доброго дедушку.       — Не один медиум ведет борьбу с ним в данный момент времени. — Николай глубоко вздохнул. — Не один ребенок погиб, став жертвой. Слуги леса также были осквернены, принеся немало проблем. Но люди, что борются с Козлом, смогли максимально ослабить его, и сейчас он отдыхает в теле девочки. Изгнание может закончиться слиянием Козла с одним из медиумов, поэтому я и искал вас.       — Куклы. Сосуды, в которых Черный Козел заточил лесных духов.       Романов распахнул глаза. Озарение, что снизошло на него, болезненно отдалось в груди. Подсказка спасения таилась совсем рядом и была известна давно.       — А сковать его дух внутри тела можно с помощью моей листвы. — продолжил Леший, горестно вздыхая. — Она хоть и потеряла свои истинные свойства, но если медиум вдохнет в листик таежную свободу, то он снова обретет силу, которая сможет поймать Черного Козла, и тот слиться с другим телом уже не сможет.       Николай медленно подошел к заточенному духу и, скрепя сердцем, осмелился прикоснуться к его оставшейся жизненной энергии. Серый лист дуба оказался в ладони исследователя. Романов какое-то время просто смотрел на потоки-цепи. В горле застрял волнующий вопрос, и серый дух никак не мог произнести его вслух, явно боясь ответа. Леший, заметив это смятение, печально улыбнулся.       — Возможно ли спасти вас и вернуть на законное место?       — Этого я не знаю. Здесь даже медиумы бессильны. Эти прутья на моем теле — проклятье заточения. А любые проклятья может снять тот, кто его наложил. Возможно, после победы над Черным Козлом я смогу выйти отсюда.       — Мы сделаем все, что в наших силах.       Николай получил все, что хотел, и задерживаться на Той стороне больше не имело смысла. Исследователь поблагодарил Лешего, а затем поспешил покинуть пещеру.       Перед тем, как покинуть темницу старого короля, лесной дух остановил исследователя. Из-за сказанного Лешим напоследок, руки Романова затряслись, а миг надежды полностью растворился. Но разбираться сейчас с выдвинутой проблемой времени не было.

***

      Павел со всей уверенностью постучал в двери дома Петровых. Спустя пару стуков послышались маленькие шаги, а через секунду показалась блондинистая голова младшей сестры Антона.       — Ты кто? — спросила Оленька, недоверчиво покосившись на не званного гостя, но почти сразу вспомнила его. — А! Ты же Волчок! Все не могу запомнить ваши лица без масок.       Антон рассказал Оле все. Посчитал, что скрывать от нее Зверей, когда она сама чуть ли не рвалась в лес вместе с братом, чтобы уберечь того от напастей, было бы несправедливо по отношению к ней. И потому пришлось раскрыть звериные карты. В частности, Петров лишь рассказал про то, что Зверята были околдованы злым духом, но теперь они — друзья, и опасности не представляют.       — Могу я Антона навестить?       Паша не помнил, как его ноги притащили к Петрову. Не помнил, как вообще вызвался донести до него благие вести. Наверное потому, что он — Волк, лидер Зверей, а еще единственный, кого не тронула смерть Морозовой. Кончать с Козлом пора уже давно, и слезы из-за утраты только все портили, а Панфилов уже устал сидеть и ожидать, когда же господа медиумы будут в себе, чтобы провести те или иные ритуалы. Да, Павел никогда не был бесчувственным чурбаном, но часики тикали с бешенной скоростью, и в данный момент он был готов променять сострадание на эгоизм. Все ради блага как его, так и команды Вольтрона.       Паша был первым, кому Николай рассказал про действенный план по долгожданному освобождению поселка от тьмы. Вторыми узнали Настя и Степа. И если Сова и Медведь считали, что сейчас было не самое подходящее время, чтобы дергать друзей, то Волк придерживался другого мнения, да и без медиумов никуда. В какой-то степени он был прав. И Павел сам решил взять на себя Антона, ибо к нему нужен самый жесткий подход, и кто, если не самый устрашающий из Зверей даст Зайчику пинок? Да и прошло уже пять дней с извещения о смерти Морозовой, больше ждать Волчок не намерен. Сколько еще можно подпитывать Козла своим горем?       Оля впустила друга брата в дом и проводила его к комнате блондина.       — Не уверена, что Тоша в состоянии говорить… Даже у Сашеньки и Степы не вышло…       Паша потрепал девочку по голове, мило улыбнувшись, дав понять, что все будет пучком. Оленька кивнула и оставила парня одного. Он, понимая, что Антон сейчас как овощ, ворвался в его комнату без стука.       Двери распахнулись, и первое, что бросилось в глаза Павла — беспорядок. Всевозможные вещи раскиданы по всей комнате, множество следов от когтей на шкафу и столе, поднос с тарелками, полными еды. Затем взгляд метнулся на кровать, где Панфилов увидел большой комок из одеяла. Волчок хмыкнул, сравнив товарища с настоящим зайцем, спрятавшимся в норку. И так он почти неделю сидел?       — Зачем ты пришел? — послышался хриплый тихий голос. Разумеется, Зайчик сразу учуял брата по несчастью. Паша подошел ближе, смотря на Антона сверху вниз.       — Нужна заячья лапка на удачу, вот зачем.       Клубок одеяла задергался, но светлая макушка так и не вылезла. Антон молчал, и чем дольше длилась тишина, тем больше Павел выходил из себя.       — Антон, решил от тоски сдохнуть? — грубо спросил Волк, но и тогда никакой реакции не последовало. — Не тебе одному хреново, но почему-то остальные наши нашли в себе силы притащить свои задницы в лес.       Паша чуть приврал, но при этом он был более, чем уверен, что остальные ребята согласились явиться на общий сбор.       Послышались всхлипы и нечленораздельное бормотание, и тогда Панфилов рывком поднял одеяло, раскрыв закрывавшего уши Зайчика. Антон удивился и замер, будто делая вид, что его здесь нет. Паша, поняв, что по-доброму не получиться, пустил в дело свои волчьи лапы.       Волчок схватил блондина за ворот ночной рубашки, подняв Петрова до уровня своего лица, заставляя его смотреть прямо в сверкающие негодованием звериные глаза.       — Разок погневался и все? Решил затоптать себя, перестав бороться?       — Мои эмоции заберут обратно во тьму.       Петров ухватился за когтистую лапу, пытаясь вырваться, но хватка Панфилова была сильна.       — Если не получается направить свою тьму во благо, тогда откажись от чувств полностью, пока они не погубили тебя и всех живых!       Волчий рев раздался по комнате, и стены задрожали. Зайчик начал в ответ скалить зубы, но уверенность брата-Зверя была выше, чем его горе-злосчастие.       — Николай выяснил, как можно одолеть Козла без рисков нового слияния. Если откажешь присоединиться, то Саша возьмет на себя весь ритуал и снова пострадает. Сколько ее тело вбирало в себя скверну? Не уверен, что этот ритуал пройдет бесследно для ее здоровья.       Павел играл грязно, но в ситуации с Антоном видел только в давящей вине единственный выход растряски.       — Чем быстрее разберемся с этой тварью, тем быстрее душа Полины сможет упокоиться с миром.       Крайний жестокий ход сделан.       Руки Антона смиренно опустились, и Паша на секунду подумал, что тот все же сдался, потерявшись в хаосе мыслей, но, когда цвет глаз блондина зло потемнел, ухмылка скользнула на лице вечернего гостя.

***

      Своеобразное собрание проводилось в лесу, недалеко от дома Морозовых. Рома и Бяша выглядывали из-за кустов, дабы блести обстановку, Настя занималась тем же самым, сидя на ветви, но ни света в окнах, ни какого-либо движения замечено не было. Антон сидел на земле, склонив голову и закрыв глаза. Рядом расположился Степа и подбадривающе похлопывал блондина по плечу. Александра и Екатерина стояли в обнимку, внимая словам Николая. Павел же стоял, как обычно, поодаль, но не спускал глаз с Зайчика.       Николай излагал все, что удалось узнать у настоящего Хозяина Леса.       Изгнание темной Нечисти может не удастся, так как в опасности окажутся медиумы, в особенности Васильева, которая была одарена благословением лесных духов. Черный Козел попытается захватить ее тело в момент проведения ритуала, и даже если получится сковать его на время, то на Ту сторону отправлять без очищения не имеет смысла. Козел слишком силен для обоих миров, и потому, оказавшись в своем настоящем мире, он точно попытается вырваться обратно.       Но теперь в арсенале Вольтрона имеется мизерный шанс хотя бы схватить темного духа и заточить его.       — С помощью листка Лешего мы сможем на время лишить Черного Козла любого движения, и тогда Саша сможет переместить его сущность в куклу. Статус Хозяина Леса он не потеряет, но будет заточен как раннее лесные духи.       — А дальше? Очищение? — уточнила Васильева, не переменяя хмурого задумчивого выражения.       — Нет. Даже если вы провернете ритуал, как со Зверьми, разделив скверну на нескольких людей, полностью очистить его не получится. Либо же нужна целая толпа желающих, готовых разделить эту боль. Черный Козел покрыт сильнейшей скверной, по сути, он является ее источником, и потому очищение будет бесполезно, даже если он слаб.       — Тогда мы все равно в тупике. — Катя безнадежно пожала плечами, сомкнув руки на груди. Она пыталась прикинуть анализы и исследования о Нечисти, но ни одно суждение не подходило для плана.       — Так мы сможем хотя бы выиграть время. Время, чтобы найти верный способ отправить его на Ту сторону без возможности возвращения.       — То есть, нужно придумать, как без вреда для Саши и остальных отправить его в мир Мертвых, а также создать для него темницу, подобной той, в которую Козел заточил Лешего, верно? — все уточняла Смирнова. Романов кратко кивнул.       — Да почему у духов все так сложно. — заныл Бяша, дергаясь на месте. — Неужели нельзя было придумать какой-то артефакт, который раз и навсегда избавляет тот или иной мир от зла, на?       — Что в жизни, что в смерти. Ничего не случается так легко или как того хотят люди. — констатировала Васильева, обдумывая ход действий.       Ничего не остается, как попробовать. Действовать и правда надо максимально осторожно, чтобы больше никто не сгинул. Изгонять Черного Козла — опасно. Очищать темного духа — тоже опасно. Остается только запереть его где-нибудь, получив немного времени в карман, и найти, как высказался азиат, что-то типа артефакта, который сможет раз и навсегда заточить Нечисть в ее мире, либо же уничтожить ее без скверного следа.       — Не нравится мне эта тишина. — через мимолетное молчание компании подал голос Пятифан, злобно всматриваясь в домик. Ребята синхронно посмотрели в сторону наблюдаемого объекта, прислушиваясь. А потом Рома решил погеройствовать и сходить на разведку поближе. Паша вызвался вместо него, упрекнув хулигана в бесполезности, но спустя пары минут споров все же пошли вдвоем, когда как остальные остались в прикрытии.       Рома и Паша минуты две стояли у входа, а потом юркнули внутрь, и выходить не спешили. Тишина продолжала сдавливать атмосферу, из-за чего оставшиеся члены команды невольно тряслись то ли от нетерпения, то ли от страха.       Вот парни в кои-то веки дали о себе знать. Бледность и ступор сразу врезались в глаза.       — Черного Козла там нет. — заторможенно начал Рома, подавляя новый всплеск истерики. Павел перенял инициативу на себя, продолжив.       — Он оставил Полинин труп. А деда Харитона мы нашли в его спальне. Он порезал себе вены.