Медиум

      Они сидели вдвоем, заряжая друг друга теплотой тел. Сидели и смотрели, как светящиеся духи вальсировали в воздухе и тихо смеялись. Он придерживал плед за ее спиной, а свободной рукой перебирал тонкие пальцы. Она положила голову на его плечо, отдаваясь глубокому размышлению о сегодняшнем дне.       Краснота с щек никак не спадала у обоих, хотя Рома уже чувствовал себя более уверенно. По сути, ничего не поменялось. Он — тот же парень, готовый всего себя отдать ради близких людей. Саша — та же девчонка, всегда рассудительная и жертвенная. Они неплохо сблизились с того лета. Да, начиналось все с неприязни, основывавшейся на недоверии. И никто из них не мог представить, что спустя почти год будут сидеть в обнимку после поцелуев. И для обоих нынешние отношения — в новинку. Рома не бывал в романтических отношениях, а Саша в принципе никогда не испытывала любовного чувства. Тем не менее, Александра рискнула попробовать, не веря тому, что сама накинулась на парня.       — Когда ты понял… ну… что влюбился в меня? — Васильева первая разорвала путы тишины, зарываясь лицом в плед насколько возможно.       Пятифан издал задумчивое мычание, почесав подбородок.       — Честно? Понятия не имею. Не было какого-то конкретного момента.       — По началу ты меня ненавидел. — безобидно напомнила девушка, чуть усмехаясь. На это заявление Рома фыркнул.       — Было дело, признаю. Но на фоне борьбы со всей это червоточиной мы сблизились. Блин, Саш, не знаю я…       Парень занервничал, когда понял, что его ответ слегка задел девушку, которая отвела взгляд вниз. По правде говоря, Рома не заметил, как влюбился. Случилось все так, как иногда и бывает: от ненависти до любви. Просто чувство росло в своем темпе, постепенно переступая новые и новые границы. Рома защищал Сашу, как и остальных друзей. Боролся с Нечистью не только ради медиума, но и за своих товарищей. Подставлял плечо девушке, как и другим. Саша не была особенной для него. Васильева — самая обычная девушка с необычными способностями. И статус медиума — это все, что отличало ее, и то, таковым единственным она являлась лишь какое-то время.       А потом Пятифан начал испытывать восхищение. И после череды событий Васильева перестала быть обыкновенной. Девушка, сколько бы раз она не истекала кровью, всегда поднималась с колен, отряхивала грязь и снова рвалась в бой. На дрожащих коленях, с тяжестью воспоминаний, с медиумным бременем, — все, что тяготило Сашу, никогда не было помехой на ее пути. Она ломалась, но каждый раз девушка сама собирала себя по кусочкам.       Вечно одинокая, вечно холодная, вечно недосягаемая, но в то же время такая смелая, яростная и невероятно сильная духом.       — Наверное, — вскоре продолжил он, — все же был один момент. Тот день, когда мы вернулись с Межмирья. Все, о чем я мог думать — о тебе. — Саша высунула лицо из-под пледа и уставилась на парня. — Почему-то в мыслях была только ты. Я хотел вернуться только из-за тебя. Тогда я не думал ни о родителях, ни о Тохе с Полей… Мысли о том, что наше похищение сломит тебя, терзали душу. Мне было страшно. И не от того, что я типа умер, а от того, что ты останешься одна. А когда мы встретились и обнялись…       —… испытал облегчение и упокоение? — предположила Васильева, сжав руку Пятифана.       — Не только. — Рома притянул рывком Сашу к себе поближе и уткнулся в нее лбом. — Мне захотелось всегда видеть твое лицо. И никогда не отпускать, будь мы в мире Живых или в мире Мертвых.       Рома одарил девушку легким поцелуем в лоб, а затем чуть отстранился. Сашино сердце задрожало от переизбытка эмоций.       — А затем месяцы самокопания, чтобы блин понять, че вообще происходит со мной. — Пятифан взлохматил свои волосы, и Васильева приподняла уголки губ.       Луна поднималась все выше в небе, освещая приятным светом темные улицы. В окнах соседних домов погасли все огни. Наступила умиротворенная тишина, а вместе с ней и прохлада настигла каждую клеточку тела. Рома заметил, что даже под пледом Саша подрагивала, и потому предложил расходиться. Он был не против провести как можно больше времени со своей девушкой в такой важный момент, но здоровье всегда на первом плане. Однако Александра никуда не спешила. Ей нужно было в срочном порядке обсудить еще кое-что. Парень понял это по ее вмиг озадачившемуся выражению лица. Он не смел лишний раз шевелиться или что-то говорить: просто наблюдал за ее ровным дыханием и растирал холодные руки.       — Я все ждала, когда ты спросишь, почему я убежала…       — Не хотел тебя лишний раз смущать. Ты и так сегодня весь день красная ходишь. — Пятифан вздохнул. — Не трудно было догадаться, что ты никогда не встречалась с парнями, учитывая твое сложное прошлое. Тебе было, так сказать, не до этого.       — Да. Ты прав. Я немного не знаю, как я должна себя вести, будучи чьей-то девушкой.       Рома приподнялся с места и сел перед Сашей. Он взял ее лицо, заставляя смотреть только на него.       — Не парься, ладно? Ничего почти не поменяется… Ты не должна делать что-то такое, что якобы делают все девушки в отношениях. Оставайся собой, ладно?       Пятифан видел, как Васильева, наоборот, ушла в себя после его слов, и потому решил разгладить обстановку проверенным способ. Рома начал издеваться над щеками девушки, массируя их в разные стороны, из-за чего Сашино лицо искажалось в различных гримасах. Смех парня не заставил себя ждать.       — Ты чего творишь! — возмущенно, но при этом девушка переняла позитивный настрой и издала пару смешков. — Поняла я! — она легонько стукнула хулигана по голове, и тот прекратил.       — Раз поняла, то давай расходиться? Нужно хорошо выспаться перед пикником.       — Погоди!       Пятифан почти поднялся, но Васильева притянула его обратно, и парень уперся руками в ее колени. Рома удивленно поднял голову и растерялся: глаза Саши все еще не улыбались.       — Мне необходимо еще кое-что спросить!       — Сашка. — что-то екнуло в груди от серьезного тона парня, и Александра позволила ему продолжить. — Если начнешь мусолить ерунду по типу «не пожалеешь ли ты о своем выборе, ведь я утащу тебя по самое не балуй» или «из-за меня ты также страдаешь от потустороннего», я разозлюсь.       Девушка поражена. Он читает ее душу подобно медиумам: ощущает то, что не видно, добирается до самых глубин. Рома — самый понимающий человек, которого она встречала.       — Я знаю, что мои чувства к тебе могут помешать. Также прекрасно знаю, что у тебя на первом месте — медиумные обязательства. Я не хотел признаваться до последнего, понимая твое безвыходное положение. Мы с Тохой как-то говорили об этом… Он все твердил, чтобы я раскрылся. А я ответил, что наша любовь может привести к чему-то плохому, что она может сыграть против нас. Но сейчас я понял: да похуй. Почему наши чувства вообще должны мешать? В любом случае, я обещаю тебе, что не буду стоять на пути к свершению окончательной победы над Козлом. Ведь я тоже этого желаю. Для меня важно — быть рядом с тобой до самого конца. Так что больше не поднимай эту тему!       — Рома…       — Иди сюда, е-мае. Не реветь!       И Саша прильнула к нему, утыкаясь носом в теплую кожу шеи. Ей хотелось верить, что их любовь — не ошибка. И что она не станет препятствием на и так сложном пути их жизни.       Упиваясь любимых запахом, Александра так и не смогла признаться Роме в том, что, скорее всего, она будет вынуждена стать Хозяином Леса.       Медиум знала: Рома будет рядом, несмотря ни на что. Как и всегда, он возьмет ее за руку и швырнет вперед. А Саша в ответ будет готова сделать все, чтобы остаться на Их стороне.       Так или иначе пришлось проститься на эту ночь.       Саша вернулась в свою комнату окрыленная, но легкость тут же рассеялась.       Кукла Черного Козла стояла на столе в защитном кругу, источая из себя зловонную ауру, и никакая рябина не была страшна ей.       Медиум подошла к письменному столу, попутно сняв с себя кофту. Девушка осталась в одной майке, но так будет удобней контролировать процесс. Саша взяла куклу и села напротив большого зеркала, чтобы видеть себя. Ее лицо поморщилось, стоило увидеть неисчезнувшие до конца черные полосы скверны, расстилающиеся от ключиц до живота.       — Что ж. Продолжим.

***

      Как все и предполагали, новоиспеченная парочка плохо спала прошедшей ночью, потому и опоздала на общий сбор у входа в лес.       — Чем же вы таким занимались, что не выспались, на? — на свой двусмысленный вопрос Бяша получил по голове от двух друзей одновременно. А потом прилетело еще и от Насти.       — Бяша, прекращай. — Катя закатила глаза на ребячество азиата. — Мы же не расспрашиваем о вашей личной жизни с милой Совушкой.       Обменявшись любезностями, вся компания двинулась в лес. Второй день каникул значил открытие летнего сезона, и потому Вольтрон решил сразу учинить что-нибудь веселое. Пикник посчитался хорошей идеей, и хоть в начале лета не так тепло, но провести время на природе и понежиться под лучами у реки вполне уже было возможно.       Катя, как самая ответственная, подготовилась лучше всех: за спиной у нее был немаленький рюкзак со всеми важными, по ее словам, вещами. Аптечка, косметичка, две теплые кофты и даже пара новых носков. В одной руке Смирнова держала корзинку со всякой едой. Паша, пришедший без всего, выхватил тяжелую ношу из рук блондинки, делая вид, что это он позаботился о провизии, чтобы побесить девушку. Бяша взял на себя ответственность за музыкальное сопровождение и тащил гитару. Настя несла пакет, в котором лежало одеяло. Не на голой же земле сидеть? Антон же отвечал за игры под руководством Оленьки. Девочка заставила брата взять с собой ракетки, мяч и резиночки. А Саша с Ромой взяли всего по мелочи, не забыв захватить несколько бутылок с водой. Также Пятифан решил взять удочку и попытать удачу на улов.       Как и ожидалось, в такое время пляж у реки не будет заполнен массами людей, и потому компания выбрала самое лучшее место для отдыха: недалеко от берега стояло мощное дерево, создающее кроной неплохую тень. Вокруг него было ровное земляное пространство, способное уместить всех друзей. Тут и расположились.       — Кто бы мог подумать, что у нас такая большая компания появится, а, Тох? — Рома ткнул блондина в плечо, отвлекая его от разбора вещей для готовки. Антон поднял голову и осмотрел своих друзей.       Женская половина компании резвилась в воде, пытаясь утопить Бяшу, которому просто не посчастливилось убежать от Оли, загнавшей его в реку. Настя присоединилась к коалиции, выступающей против ее парня, и со всей радостью забрызгивала его водой. Саша и Катя не смогли отказать младшеньким в их задоре и отдались их влиянию. Павел тем временем раздувал костер неподалеку от их лежбища, поглядывая на нечестную баталию.       — И правда. Особенно если учесть, что некоторые наши теперешние друзья были когда-то врагами. Не верится, что после того, что было нами всеми пережито, мы можем смеяться, отдаваться детским шалостям и по-настоящему отдыхать.       — Да уж. Многое изменилось.       Рома и Антон оставили свои дела и просто смотрели на дорогую сердцу картину. Когда они в последний раз вот так вот собирались? Прошлым августом?       — Жаль, что Степа не может насладиться этим с нами. — Петров прервал блаженное молчание. Пятифан скосился на него с осторожность.       — Тебе удалось с ним связаться?       — Да. Я звонил. Его мама сказала, что они смогли собрать треть суммы для операции заграницей. Удивительно, сколько неравнодушных людей откликнулось на сбор средств. Буду верить, что оставшуюся сумму смогут набрать также быстро.       Рома промолчал. Он не был близок со Степой, как другие Звери и Антон, но также искренне переживал за его судьбу. Степан освободился от Медведя и почти лишился ног. Вероятность успеха — минимальная, но его семья не собиралась сдаваться. Пятифан не мог представить, какого сейчас его родителям. Остается только верить.       — И Полины не хватает для полноты картины. — дыхание хулигана замедлилось, стоило услышать, с какой легкостью Петров заговорил о Морозовой.       Глаза Ромы расширились в удивлении, ведь Антон улыбался. И не горько, как раньше, а нежно и в какой-то степени умиротворенно.       Завидев переживающий взгляд друга, Петров поспешил его успокоить:       — Все нормально. Она всегда со мной.       Антон похлопал себя по груди в области сердца, переместив руку на плечо, сжав рукав толстовки. Рома смог только кивнуть, переводя внимания обратно на воинствующих девушек. Только Пятифан не знал, насколько правдивы были слова Петрова.       Летний ветер разносил различные приятные мелодии вперемешку со смехом, доставляя удовольствие для ушей. А вместе с природными звуками до Антона доносились и призрачные прикосновения, которые он вполне себе ощущает.       Когда же от Бяши наконец все отстали, вся компания уселась у костра. На всех промокших тут же были накинуты теплые кофты и полотенца, а также были поданы жестяные чашки с горячим чаем. Оля и Настя отказывались отогреваться и наперекор всем советам старших рванули играть в бадминтон. Замученный Бяша отказался от всех игр и остался в компании подуставших Саши и Кати. Антон же присоединился к младшим девочкам, взяв на себя роль судьи.       — Паш, не пойдешь с ними играть? — спросила Александра, переживая о том, что Волчок вновь ведет себя весьма отдаленно. Панфилов сидел по обычаю в стороне от остальных, ближе к дереву, скрываясь в его тени.       — Пускай Зайчик носится с малышней. — беззлобно отозвался Павел, запрокинув руки за голову и по удобней облокотившись на широкий ствол.       — Снова ведет себя как Волк-одиночка. — язвительно произнесла Екатерина, отхлебнув согревающий напиток. Глаза Паши блеснули.       — Красная шапочка, если хочешь моего более близкого присутствия, то так бы и сказала.       — Хотя нет. Сиди там.       Саша и Рома переглянулись и вместе прыснули в кулаки.       Панфилов резво вскочил на ноги, подошел к огню и развалился возле Смирной. Паша в наглую отнял ее кружку и улегся на ее колени. Катя раскраснелась от злости и одним толчком спихнула парня со своих ног.       — Нет, ну ты уже совсем обнаглел! — вскипела блондинка и поспешила ретироваться к ребятам на берегу.       — Пашка, ты чего это так на Катюху липнуть стал, на? — хитро протянул Бяша.       — Мне нравится ее бесить. — прямо ответил Волчок, поднявшись с земли с невозмутимым лицом.       Александра улыбнулась своим мыслям. Ищет ли Паша утешение в приставаниях Кати, как он сам того привык, или же правда что-то начал испытывать к Смирновой, сблизившись с ней за прошедший месяц, но Панфилов, кажется, и правда не казался таким одиноким и сломленным.       Ближе к вечеру, когда компания вдоволь насладилась открытием летнего сезона, поносившись по берегу, приготовив печеную картошку, послушав песни под умелую игру Бяши на гитаре, ухохотавшись от перепалок Кати и Паши, а также от ребячества Насти и Оли, друзья возвращались домой отдохнувшие и ликующие.       Екатерина, чье время было ограничено из-за контроля матери, покинула ребят первой. Совушка пнула Волчка под зад, чтобы тот проводил старосту. У Павла не было этого в планах, но увидев, как Катя быстро-быстро убегает, чтобы вновь не скрестить языки в издевках, все же рванул за ней.       Антон было хотел также возвращаться домой вместе с Оленькой, но, когда девочка верещала о том, что хочет еще побыть с Настей, Петров сдался и отпустил сестру, взяв с Бяши слово, что тот проводит ее до дома к девяти часам.       Оставшаяся троица в лице Саши, Ромы и Антона совершила еще пару кругов по поселку, но усталость в ногах напомнила о себе через час прогулки, и потому решили расходиться.       — Каждый день бы так отдыхать! — воскликнул Рома, удовлетворенно потягиваясь.       — Поскорее бы уже купаться можно было. — одушевленно произнесла Александра, вспомнив августовские дни у реки.       — Да ты уже открыла сегодня с девчатами и Бяшей купальный сезон. — усмехнулся Антон, вызвав на лице Пятифана широкую улыбку. — Не заболей смотри.       — Если заболеет, запру дома. — хулиган притянул Васильеву к себе, не обращая внимания на ее возмущения. — Лады Тох, погнали мы.       Рома развернулся вместе с Сашей в сторону их домов и помахал на прощание. Антон поднял руку и ответил тем же.       А потом случилось то, чего блондин совсем не мог ожидать.       Лицо Пятифана исказилось в ужасе, и он, выпустив Александру из своей хватки, в два прыжка оказался подле друга. Рома рывком приблизил руку Антона к себе, приподняв рукав толстовки, полностью оголив предплечье.       На руке красовались знакомые полосы.       — Это что, блять, такое?! — боль разразилась по всему телу, глаза Антона полезли на лоб. Блондин попытался отдернуть свою руку, но Пятифан не позволил этого сделать, лишь еще ближе дернул Петрова на себя.       Налитые кровью глаза хулигана проследили за встревоженным взглядом Антона: он искал спасения в Александре.       — Прости, Рома. — оправдываться Саша не видела смысла. На ее извинения Рома все же отпустил друга, и тот с грохотом упал на землю. Парень подлетел к девушке, больно схватив ту за плечи.       — Что ты еще скрываешь от меня?! — взревел он, потрясывая медиума со всей силы. Васильева поразилась такому поведению.       — Рома, прекрати, пожалуйста, и позволь рассказать! Откуда столько злобы?       Но Пятифан будто не слышал ее.       — Что еще скрываешь?! — громко повторял Рома, не отпуская Сашу из своих грубых рук.       Александра, в полном изумлении от такой реакции парня, пыталась вырваться, но все было тщетно. Слезы невольно скатились по щекам при виде такого Ромы. Невероятно агрессивный человек, багровое лицо, вздутые на шее вены, сочившиеся слюни, как у злого дворового пса.       — Хватит, перестань!       Но хулиган не хотел переставать. Он переместил свои тяжелые руки на шею Саши и принялся душить ее.       — Ненавижу тебя!       «Это какой-то кошмар. Очередной кошмар наяву. Рома не может быть таким. Это не он!», — твердило сознание Саши, пока воздух постепенно переставал поступать. Васильева обмякла, не имея и шанса вырваться.       — Ты что делаешь?! — послышался вдалеке голос Петрова.       Антон накинулся на друга, схватив его за спину, но попытка провалилась. Откуда такая сила в теле Пятифана Петров не понял. Но медлить было нельзя. Зайчик явил себя, наплевав, что его могут увидеть случайные прохожие, но сейчас на кону — жизнь подруги.       Но только Зайчик выпустил когти, как какой-то мужчина неожиданно появился перед ним и, распылив что-то над Ромой, оттащил того от Саши.       Не смея задерживаться, Антон тут же оказался рядом с Александрой, помогая ей отползти подальше от распсиховавшегося Пятифана. Васильева сильно закашлялась, пытаясь привести дыхание в норму. Она вцепилась руками в ноги блондина, придерживавшего ее со спины. А Петров наблюдал за тем, как незнакомец связал потерявшего сознание Рому веревками. Затем он подошел к напуганным детям, и Антон сразу ощутил уже знакомую ауру.       Перед ними стоял медиум.       — Дядя… Иван… — еле выговорила Саша, захлебываясь в слезах.