Медиум

      В ушах болезненно звенело, а глаза не хотели открываться. По лицу стекала горячая вязкая жидкость, неприятно щипавшая раны на щеках. Все тело отказывалось шевелиться, и Саша просто сидела, прислонившись к горячему стволу сосны.       Когда нос четко уловил запах гари, слипшиеся веки наконец раскрылись, и медиум закашлялась, выплеснув из себя скопившиеся кровавые комья. Вокруг колыхал адский огонь, намереваясь сжечь лес дотла, и когда зрение сфокусировалось на происходящем, Александра мгновенно поняла: все пошло опять наперекосяк.       Еще пару секунд назад, как казалось, лес был почти очищен, а потом что-то случилось. И пока Саша пыталась восстановить последние кадры из жизни, перед ней появилось три силуэта, скаливших зубы.       — Все не должно… было так закончиться…       Девушка смотрела на то, как покрытые скверной Антон, Паша и Настя неподвижно стояли на фоне пожара, готовые в считанные секунды ринуться к ней и загрызть до смерти. За их спинами стоял кошмар всей жизни в черной мантии и козлиными рогами.

Чуть меньше суток назад

      Александра неподвижно, пялясь в стенку, сидела за кухонным столом. За окном уже пару часов как рассвет, и вскоре гробовая тишина развеялась птичьим пением. Этой ночью она так и не смогла сомкнуть глаз, все рассуждала о незаметно распространившейся скверне, которая уже забрала жизнь как минимум одного человека. Саша была готова всю ночь носиться по поселку в поисках новооскверненных, и именно этим бы она и занималась, если бы не дядя Иван.       После того, как Саша и Рома поспрашивали проснувшихся посельчан о возможных нападениях, они явились в больницу, где могли бы быть Антон и дядя Иван. Но наткнулись они только на Петрова, который, в свою очередь, разговаривал с Катей и Пашей. Смирнова предстала перед друзьями абсолютно бледной, с постоянно бегающими глазами. Девушка находилась в шокированном состоянии настолько, что никак не могла отпустить руку Панфилова. Паша покорно сидел рядом и не обращал никакого внимания на посинение своей ладони. Антон сидел перед Катей на корточках, пытаясь как-нибудь отвлечь подругу разговорами, но блондинка отвечала кратко или обходилась лишь кивками.       А потом Саша и Рома узнали, что случилось, пока Пятифан отходил от влияния козлиной тьмы. Лилия Павловна вместе с четырьмя людьми, попавшими в больницу в течение ночи с одними и теми же симптомами бешенства, была приведена в стабильное состояние с помощью пары уколов успокоительного, а дядя Иван незаметно для всего медперсонала очищал тела пострадавших. Старший медиум наказал, что сам со всем разберется, и потому ребятам не оставалось ничего, как ожидать его.       Дядя Иван показался, спускавшись со второго этажа, в тот момент, когда машина скорой помощи привезла еще одного безумно кричащего и сгоравшего в агонии человека. Мужчина, найдя взглядом племянницу, украдкой улыбнулся ей. Тем самым он дал понять, чтобы дети не волновались и оставили все ему. Тогда Саша вверила души оскверненных своему дяде и не вмешивалась, а потом, убедившись, что Паша позаботится о Кате, медиум напомнила об оставшейся части Вольтрона, о которой вообще ничего неизвестно. Антон, проклиная себя о том, что позабыл о малышке Оле, поспешил покинуть больницу вместе с Сашей и Ромой.       К счастью, Бяшу, Настю и Олю скверна обошла стороной, поэтому они беззаботно проводили ночевку в доме Совушки, а внезапно появившиеся в окне друзья заставили завершить мероприятие очень быстро. Антон забрал Олю домой, а Настя и Бяша, не успев насладиться спокойствию летней ночи, вызвались погулять по поселку и удостоверится в том, что больше никто не умер. Они же отправили Васильеву и Пятифана по домам: Рома, хоть и очищенный, выглядел растерянным и подавленным, да и тело его еще пылало жаром, а Саша стояла на пороге паники, вот-вот намереваясь разодрать кожу в мясо, лишь бы помочь каждому человеку.       И если Рома смог уснуть, отдыхая в кровати Васильевой, то Саша так и осталась ожидать прихода дяди, сто раз за эту ночь теряясь в коридорах памяти.       Дядя Иван вернулся к пяти утра. Он ввалился в прихожую, слегка пошатываясь. В руках он держал какую-то склянку с зелено-коричневой жидкостью и потихоньку выпивал содержимое, морщась от, должно быть, мерзкого вкуса.       Мужчина прокрался на кухню, понадеявшись, что никого не разбудил, и когда увидел свою племянницу, сжавшуюся за столом, даже бровью не повел, спокойно сел к ней. Знал, что она будет ждать до последнего.       — А говорил, что такого рода скверна тебя не берет. — слегка хмыкнув, произнесла Александра, заметив на шее дяди черные полосы влияния.       — Приврал чутка. Но это, — Иван указал на ту самую склянку, — быстро меня восстановит. Отвар на основе мяты. Да и мне все равно не больно. Не переживай.       Медиумы уставились в окно, синхронно подставив под подбородки руки. Некая безмятежность одолела их, от чего даже говорить не хотелось.       Все-таки Саша очень долго не видела любимого дядю. И вместо того, чтобы гулять с ним по поселку солнечным днем, делиться историями и распивать чаи с бабушкиными блинами, она вынуждена втянуть его в пучину непроглядной бездны. Однако сам дядя Иван, кажется, был и не против. Он, по сути, профессионал своего дела, и все происходящее в поселке — его стихия.       — Сколько людей поддались скверне?       — Восемь человек. — со вздохом ответил старший медиум. — Это вместе с Романом и с погибшим парнишкой.       — Бяшя и Настя, наши друзья, сказали, что в течение ночи они никого агрессивного не наблюдали. Но это пока, верно?       — Скверной дышит весь поселок. Как темень вновь опуститься на землю, кто-то снова падет.       Васильева обессиленно улеглась на стол, подложив согнутую руку под голову. Пока не выдернешь корень зла — люди будут продолжать терять себя в омуте злобы друг на друга, а затем и вовсе покинут этот мир. У юного медиума уже не осталось сил. Черного Козла здесь нет, но он каким-то образом все равно умудряется вставлять свои рога в колеса Вольтрона. Что еще может сделать Саша, чтобы всех спасти?       — Я не могу так больше.       И вновь повисла тишина. Глаза Саши оставались сухими, губы — не дрожащими, но как же ее душа, вернее, ее половина, измывалась от боли. Плакать девушка больше не могла, но зато ее сердце вновь и вновь изливалось горечью.       — Но теперь я здесь, помнишь? Твой крутой дядя-медиум все исправит. Только это я и могу для тебя сделать.       Дядя Иван осекся после сказанного. Он замер, понадеявшись, что девушка его не расслышала. Разумеется, сказанное не прошло мимо ушей.       — Так значит, ты не смог, да? — ровным тоном уточнила девушка, не поднимаясь со стола. Хотя ей не нужны были подтверждения.       — Я потратил около двух лет, чтобы объездить всех своих знакомых медиумов, шаманов и колдунов.       Дядя Иван наклонил голову, спрятав лицо в руках, устало потерев глаза.       — Но все говорили одно: не существует способа собрать воедино когда-то расколотую душу. Мне очень жаль.       — Мог бы хоть письма писать, я не знаю. — Саша резко поднялась со стола, наигранно надув губы. Иван удивился: почему она спокойна? — А то ни слуху, ни духу. Мы переживали с бабушкой, между прочим!       — С-саш… Подожди. Ты же поняла, что я сейчас сказал?       — Да.       Девушка бестревожно устремила взгляд в окно. Ранние лучи падали на ее лицо, и Александра прикрыла глаза. Дядя Иван резко подскочил, уронив стул за собой, и громко хлопнул руками по поверхности стола, раскрыв рот в негодовании. Склянка с почти выпитым отваром пошатнулась и упала на пол, разбившись на две половинки.       — Спасибо, что ради меня ты потратил столько времени на эти сложные поиски. Честно говоря, я давно приняла факт, что умру раньше положенного срока. Но знаешь… До недавнего времени мне было плевать, умру я или нет. Сейчас же, обретя любимых людей и поняв благодаря им, что такое счастье, мне безумно не хочется расставаться с жизнью. И самое важное в данный момент — раз и навсегда избавиться от Черного Козла. Только так я смогу прожить оставшиеся годы так, как мне хочется. И уже неважно, жить мне два года, тридцать лет или пятьдесят. Я просто хочу выжить, чтобы радоваться каждому новому дню вместе с друзьями и семьей. Так что прошу, помоги мне спасти поселок и лес, чтобы я и дальше могла улыбаться.       Поверженный, дядя Иван оступился назад, упав на пол, ударившись о ножку стула. Он поклялся еще тогда, два года назад, что во что бы то ни стало спасет любимую племянницу от раскола души, что сбережет ее от всех тех ужасов, преследовавших ее с детства. И он не мог поверить тому, что эта, когда-то потерявшая жизненный блеск, девушка сейчас не проронила ни слезинки. Она лишь невозмутимо стояла и улыбалась своей предначертанной ранней смерти. Когда она успела стать такой сильной?       Губы мужчины дрогнули, и он все никак не мог подобрать правильные слова, поэтому он просто быстро встал на ноги и прижал к себе Сашу.       — Я сделаю все, чтобы ты жила, Сашенька.       — Я знаю.       Они бы так и стояли, слушая сердцебиение друг друга и утопая в эмоциональных волнах, если бы сверху не послышались шаги.       — Ванечка! Ты всю ночь пробыл в больнице? — на кухне показалась сонная Нина Ивановна, которая за пару секунд взбодрилась, увидев сына. — Сашенька, ты почему такая бледная? Не смогла поспать?       Александра и Иван, оторвавшись друг от друга, кинулись обнимать бабулю, которая чуть опешила от такого внезапного чувственного порыва.

***

      Рома проснулся только в обед. Открыв глаза, он замешкался, так как не понимал, как оказался в кровати своей девушки. А потом отрывки прошедшей ночи резанули по голове, из-за чего захотелось удариться об стенку или выйти в окно. Лето только началось, как оно уже закончилось. На удивление, Рома не чувствовал какого-то сильного напряжения. Приходы Нечисти давно вошли в обыденность, встречи с ней превратились в своего рода работу, на которую не хочется рано вставать. Казалось, Пятифан уже и не мог представить свою жизнь и жизни друзей без погонь за духами. Но это не значило, что он горел желанием всегда бегать по тайге, сверкая пятками, в надежде спастись. Точно нет. Но этот круг начинается с начала, и опять, сиди и гадай: выживешь или сдохнешь.       Потягиваясь и зевая, хулиган спустился вниз. На кухне пахло выпечкой, и на столе Рома увидел разрезанный пирог, но никого из хозяев дома не наблюдалось. Тогда он решил заглянуть в зал.       На диване комочком лежала Саша, закутавшись в одеяло. Девушка тихо сопела. Ее лицо было бесцветным, и Рома сразу понял, что за ночь она настрадалась не меньше, чем он сам. Парень аккуратно сел рядышком с медиумом. Но чуткость сна Саши всегда доставляла ей проблемы, от чего сразу услышала шорохи возле себя.       — Как спалось? — спросонья спросила девушка, принимая сидячее положение.       Рома словил себя на мысли, что, даже будучи измученной, Саша выглядела очень мило.       — Могло быть и лучше. Прости, я разбудил тебя.       Саша укоризненно посмотрела на Рому прищуренными глазами. Кажется, девушка и правда была немного зла на пробуждение, но черты лица моментально смягчились.       — Ничего. На том свете отосплюсь. — Александра усмехнулась, а затем в наглую улеглась на коленях парня, завернувшись в одеяло с головой. Рома по-доброму закатил глаза, после чего начал нежно поглаживать Сашу по волосам, откинувшись на спинку дивана и уставившись в потолок.       Невозможно избежать неизбежного. Но вполне осуществимо его отсрочить и позволить себе дать слабину. Об этом и думал Рома, уверенно закинув тему потустороннего на задний план. Перебирать мягкие волосы оказалось успокаивающим занятием, и потому все мысли Пятифана забились Васильевой. Вот так бы каждое утро просыпаться в объятьях друг друга, целовать полусонную девушку в лоб, не забыв подразнить ее.       — Рома-а-а, — Саша внезапно укусила парня за колено, — ты слегка перестарался.       Рома настолько увлекся, что не заметил, как натянул черные локоны на пальцы слишком туго. Девушка развернулась и с наигранным недовольством уставилась на парня. Тот виновато закусил губу, и вместо словесных извинений наклонился к Сашиному лицу и начал быстро-быстро оставлять поцелуи в разных местах.       — Щекотно! — смех на грани с визгом раздался по всей комнате, что повлек за собой еще и тисканья щек.       — Обещаешь не дуться?       — Обещаю я, обещаю!       Рома прекратил свои издевательства и оставил лицо девушки в покое, но нежностей ему явно было мало, поэтому и подхватил Сашу подмышки, развернулся вместе с ней спиной к подлокотнику дивана, опершись на него, и прижал укутанное тело к себе, крепко обняв сзади.       Сидеть между ног парня, ощущать на коже его жаркие прикосновения и чувствовать ритм сердца, — все невероятно смущало и было непривычно, из-за чего сонливость Александры как рукой сняло.       — Расслабься. Давай посидим вот так еще немного. Мне нужно зарядится.       И медиум послушалась, облокотившись на парня, поджав колени поудобней. Рома сжал кольцо рук на животе девушки, уткнувшись носом в ее макушку, а Саша водила пальцами по колену хулигана, которое она раннее укусила.       — Будешь кусаться — цыганам отдам. — внезапно произнес Пятифан, взлохматив и так запутанные волосы Васильевой, на что она буркнула себе под нос и шлепнула парня по ноге.       — Такие угрозы на меня не действуют! Но слово сдержу. — Александра хитро повела бровью, сдержав смешок.       — Пообещай еще кое-что.       Тон Ромы резко переменился на серьезный, растеряв всю игривость. Это заставило Сашу повернуть к нему голову. Она надеялась на очередную шутку, но глаза сменили веселость на обеспокоенность, когда на лице хулигана вновь отобразился страх.       — Не совершай глупости.       Саша вырвалась из цепких рук и уселась на свои колени, грозно прожигая синевой затуманенного Рому, а потом подползла ближе, одарила цепким поцелуем в губы, после чего крепко обняла руками за шею.       — Обещаю. — прошептала медиум, совершенно не зная, соврала она сейчас, или нет.       Больше Пятифан ничего не сказал. Так они и пролежали на диване в полудреме, запоминая каждую частичку тел друг друга.       А ближе к вечеру домой вернулся дядя Иван вместе с Ниной Ивановной. Мужчина весь день провел в лесу, расставляя необходимый атрибут для свершения серьезного ритуала, о котором Рома узнал только по возвращении старшего медиума.       Еще утром Саша и дядя Иван обсудили план действий. Как и всегда медлить было нельзя, ведь и сегодня часть людей могла оказаться под влиянием скверны. В больнице, как выяснилось, все было тихо. Оскверненные быстро пришли в себя, теряясь в действительности, но их жизням больше ничего не угрожало. Только если повторное заражение. А чтобы этого не случилось, Иван воззвал детей провести, возможно, последний, ритуал очищения немного другой манеры, чем те, что раннее проводились младшими медиумами.       — Очищение пространства отличается от очищения объекта. — вся команда Вольтрона собралась в доме Васильевых, рассевшись за кухонным столом подобно рыцарям короля Артура, и дядя Иван выкладывал стратегию. — В нашем случае забрать все в себя не получиться, так как нет конкретного источника: скверна повсюду. Поэтому мы будем ее сжигать.       — Вы предлагаете сжечь поселок и лес дотла, на?! — ужаснувшийся Бяша чуть не упал со стула, стоило заметить огоньки в глазах дяди Саши, которые не сулили ничего хорошего.       — Балда. — рявкнула Екатерина, помогая стулу, на котором сидел азиат, балансировать. — Вряд ли медиумы зайдут так далеко, чтобы от Нечисти избавляться.       Иван и Александра переглянулись, нервно сглотнув. Катя выпучила глаза.       — Серьезно что ли? — теперь и староста была готова падать на пол.       — Вообще, это было бы отличным вариантом, но тогда мы не сможем замести следы. Да и последствия будут жестокими для обычных людей. К вашему успокоению, детишки, есть и другой способ.       Напрягшаяся компания тут же выдохнула, продолжив внимать словам мужчины.       — Все, что нам нужно, костер, Луна, лунные камни и медиумная кровь. Лунные камни названы не просто так, ведь свою силу они вбирают от лунного света. Медиумы, по своей сути, — это лунные камни, чьи способности также зависят от Луны. Вы знаете про черту?       — Да! — Настя воскликнула, вскидывая руками, парадируя медиумное умение, резко проведя ладонью вдоль стола. — Черта ставит невидимый барьер, который защищает от духов!       — Верно. — Иван кивнул. — С помощью лунных камней и нашей энергии мы сможем создать купол со свойствами черты. Этот купол не даст скверне убежать, и тогда она окажется в ловушке. Камни я уже раскидал в нескольких точках. Луна же усилит сей действо.       — Хватит ли нам сил создать нечто подобное? — забеспокоился Антон, нервно теребя чашку с чаем, недавно поданную Ниной Ивановной.       — Да. Хоть вы с таким и не сталкивались, но в процессе я покажу, как управлять лунной энергией, перемешав ее со своей. Все получится, это не самое сложное. Самая соль — сжигание. Мы разожжем костер где-нибудь в лесу, добавив в него мяту и нашу кровь. И после этого начнется самое главное: огонь смешается с кровью, и мы сможем направить его дым, который станет ядом для скверны. Это очень опасно, но если все сделать правильно, не спеша, то ритуал сработает. Нужно лишь продержаться и не выпускать силу огня из-под контроля. При таком ритуале скверна не всасывается в тело, а сразу уничтожается. Лунные камни в нем, помимо создания купола, увеличат силы медиумов, и потому даже на такое огромное пространство наша энергия сможет распространиться.       — И тогда все закончиться, верно? — тихо спросил Паша, сильно нахмурившись, но при этом в его глазах виднелось подобие облегчения.       — Да. Поселок будет свободен.       Гнетущая атмосфера заимела проблески надежды. Неужели это и правда конец? Поселок и лес больше не будут страдать от тирании Черного Козла? Больше не будут пропадать дети раз в четыре года? Не будет тех, кто бы заплясал под дудку злобной Нечисти? Все будут свободны?       — А сосуд с этим вашим Черным Козлом, — продолжил старший медиум, напомнив о том, что остается еще одно не маловажное дело, — можно запечатать и без страха оставить его на Нашей стороне. Козел же как-то проклял Лешего, да, заперев его навечно в темнице? Так и мы можем сделать.       — Тогда выступаем сегодня. — Саша поднялась со стула, поставив точку. — Как только Луна явит себя небу — начнем ритуал.       Александре захотелось немедленно выйти на свежий дух. Ночь нагрянет через пару часов, и потому знакомый страх овладел рассудком. Под ложечкой неприятно засосало, и нужно было как можно быстрее настроить себя на выигрыш.       — Вам понадобиться помощь Зверей? — обратился с предложением Панфилов. Он, как и большая часть их компании, ничем не могла помочь в проведении ритуала, однако просто сидеть и ждать результатов желания не было.       На это дядя Иван тяжело вздохнул, обдумывая слова Волка. Совушка также в ожидании смотрела на старшего медиума.       — Патрулируйте поселение. Мы не исключаем же новых жертв. Всех агрессивных можете вырубать порошком мяты. А если вольете в них отвар, то облегчите их мучения.       — Поняли!       — Тогда и мы с вами, на. Больше народу — большему числу людей сможем помочь.       — Да, я, разумеется, с вами, друзья-товарищи, но сейчас я отойду к Саше. — Рома хотел было покинуть стол заседания коллегии по делам потустороннего мира, но рука Кати опустила его обратно.       — Можно я поговорю с ней? — и староста покинула компанию, не дожидавшись ответа. Пятифан возникать не стал и обратно присоединился к обсуждению плана.       Катя нашла Сашу, сидящую на ступеньках крыльца. Медиум, услышав скрип входной двери, повернулась в сторону звука. Завидев подругу, Васильева натянула маску спокойствия, слегка улыбнувшись, дабы не выдавать вновь нахлынувших переживаний.       — Не стоит улыбаться, если трясешься как осиновый лист. — Смирнова беззлобно усмехнулась, усевшись рядом с Васильевой.       — Привычка. — Саша пожала плечами, но уголки ее губ все же опустились.       Блондинка приобняла подругу за плечи, положив голову к ней на плечо. Александра вздрогнула, ведь с Екатериной они, будучи близкими людьми, обычно не нежатся. Но обеим казалось, что слова сейчас весьма излишни, а передать те или иные гложущие душу эмоции можно и через жесты.       — Спасибо, что ты приехала, Сашенька.       — Ты чего это? — черноволосая растерялась. — Не похоже на тебя.       Катя подняла голову, привлекая внимание подруги. Зелень глаз давно потеряла свой сочный оттенок, но непоколебимый дух Смирной всегда мог внушить все, что угодно, лишь бы остальные друзья не смели сдаваться и все бросать.       — Ты стала моей первой хорошей подругой, по правде говоря. А еще из-за твоей неблагоразумной жертвенности не раз спасала всех нас. А еще скоро ты положишь конец тому, что связало нас хладными тяжелыми цепями четыре года назад. Так что мне есть, за что поблагодарить тебя. Хоть я не могу ответить тебе тем же, но знай, что я всегда буду на твоей стороне и всегда поддержу.       Слезы умиления выступили в уголках глаз, и Саша даже как-то приободрилась. Катя не всегда готова идти на откровения, но в данный момент она сразила в самое сердце.       Васильева прильнула к груди Смирновой, как маленький ребенок, заставив блондинку смутиться и в своей уже обычной манере заверещать.       — Ой, ну, все. Отстань! Не люблю я эти обнимашки! — Саша знала, что Кате понравилось. Беззаботная улыбка выступила на лице медиума, которую подловила и староста.       — Ты тоже мне очень дорога, Катюш. Вы стали мне семьей, и я сделаю все, чтобы защитить вас.       — Только вот не смей умирать! Пообещай, что забудешь о своей жертвенности!       Александру одолело чувство дежавю. Ромка, кажется, о чем-то таком же утром уже просил. Слишком хорошо они знают юного медиума.       — Хорошо, хорошо! Все пройдет так, как надо! А взамен попрошу сохранить свою настырность.       Девушки обменялись еще парой слов с напутствиями и вскоре решили возвращаться.       В доме началась какая-то суматоха. Дядя Иван носился по зальной комнате, закидывая какие-то вещи в свой походный рюкзак. Рядом стояли Настя и Бяша, помогавшие мужчине со сборами. Нина Ивановна расставляла на кухонном столе склянки и бутылочки с уже знакомой травяной жидкостью. Помогал ей в этом деле Павел, который распределял количество отваров и порошковой мяты на группки. Рома и Антон же просто наблюдали за всем этим, пребывая в смешанных чувствах. Они и встретили Сашу и Катю с порога.       — Посекретничали? — начал Пятифан, подойдя ближе к подругам.       — Дядя Иван сказал собраться заранее, чтобы сразу приступить к ритуалу, как Луна покажется. — присоединился Антон, наметив первые шаги плана. — Решили, что уже сейчас пойдем в лес.       — Хорошо. Катя, поможешь мне?       Блондинка кивнула, и девушки скрылись на втором этаже.       Пятифан заскрипел зубами, зашагав из стороны в сторону, намереваясь побить кого-нибудь. Опять он будет вынужден отпустить любимую девушку в самое пекло, опять будет чувствовать себя бесполезным. Что уж говорить о переживаниях за ее жизнь? А за жизнь друга, который своим молчанием только давил?       — Пойду-ка я покурю. — не выдержал Рома и уже завязывал кроссовки.       — Я с тобой. — кратко сказал Антон, после чего парни покинули дом.       Эта ночь выдастся очень тяжелой.