Медиум

      Иван внимательно разглядывал команду подростков, стоявших в одну линейку. И только в этот момент мороз прошелся по коже старшего медиума от осознания того, что столько детей было замешано в потусторонней войне. Все они — жертвы обстоятельств, от которых не получилось убежать.       Бяша стоял по стойке смирно, держа в руках тряпичный мешок, заполненный порошками мяты. Азиат был одним из первых, кто заглянул в глаза смертоносного Хозяина Леса. Когда-то парнишка заблудился в лесу и наткнулся на убежище темной Нечисти и выжил. Однако психика его сильно расшаталась, но даже в таком состоянии Бяша находил в себе силы откинуть трусость и смотреть на погибающую тайгу с глазами, полными мстительного огня. Пошатнувшийся рассудок не помешал ему продолжать улыбаться всем происходящим ужасам.       Рядом с азиатом стояла Анастасия — лесная птица со сломанными крыльями. Белокурая девушка — самый младший член компании, но ее ментальный возраст, несмотря на вечные ребячества, был гораздо старше многих ее сверстников. В восемь лет Совушка совершила убийство родного младшего брата, и это клеймо до конца жизни будет преследовать ее. Настя не отрекается от него, но продолжает мечтать достигнуть искупления своих темных поступков, даже если ей придется растерять свои перья свободы, и по ее настрою это было ясно как день.       Настя одной рукой держалась за локоть Бяши, а второй — за ладонь Екатерины. Катя Смирнова — это тот человек, который всегда скрывает свои настоящие эмоции за маской безразличия. Но ради близких людей девушка, переступая сотни раз через множество кровавых корней, не имея каких-то особых способностей, всегда найдет выход из ситуации и голосом достигнет каждого, чтобы те не потерялись в хороводе своих страхов.       Павел, сидевший впереди блондинки, проверял свой рюкзак. В процессе проверки он достал свою маску и долгое время хмуро смотрел на нее. За его спиной — непроглядная тьма, из которой постоянно слышится плач призраков. В прошлом он — правая рука Черного Козла, сильнейший лесной дух, предводитель Зверей. Панфилов всегда стремился достичь того, что невыполнимо для обычного человека, и он был близок к этому. Сейчас же его оскверненную душу сковывают тяжелые цепи сожаления, которые, как он уверен, никогда скинуть не сможет. Паша все еще желает того, чтобы стать лучше. Но теперь не для самого себя, а для тех, кто спас его. И парень знает: теперь он не одиночка. С Волком или без него, Павел готов любыми способами достичь той силы, способную подарить спокойную жизни тем, кого по-настоящему боится потерять.       В отличие от собратьев-Зверей, прошедших метаморфозы в отвратительных чудовищ, Антон сохранил долю человечности, что спасла его в адский час. Зайчик единственный, кто имел сильную волю, благодаря которой до последнего сопротивлялся темному влиянию. Но это не избавило его от печального груза, что с каждым днем все тянет его ниже и ниже. И Петров понимает, что что бы он ни делал ради прощения, всего будет недостаточно. Ничего не вернуть назад, но Зайчик продолжает верить, что рано или поздно сможет раздробить глыбу, сбавляющую грудь, и задышать как нормальный человек. И сейчас, до конца не понимая, как работает статус «медиум», Антон сделает все, что от него потребуется, чтобы раз и навсегда избавиться от заключенной в сердце тьмы как самому себе, так и всему поселку.       Антон продолжал натирать платком свои очки до скрипучего звука, пока рука Ромы не привела его в чувства. Пятифан одним взглядом напомнил блондину их недавний разговор. Пока все готовились к миссии, друзья совершили акт курения, дабы создать иллюзию отпущения волнения. Парни пообещали друг другу защищать остальных товарищей, пока они будут на разных баррикадах, и обязательно вернуться живыми, что бы ни случилось. Все обязаны вернуться домой. И Петров смахнул с очков последние невидимые пылинки и воодушевленно загорелся. Сам Рома остро усмехнулся, хотя это скорее было защитной реакцией. Не привык хулиган показывать слабину на глазах всего народа, и дядя Иван видел, как парень старался заручиться силой, исходящую от дружеских уз, и избавиться от хладного страха. Саша тем временем не отводила усталого взгляда от Ромы, пока тот пытался вернуть уверенность Антону.       Глядя на племянницу, Иван хотел выть. Он не должен был оставлять ее одну в начале медиумного пути, но оставил ради спасения. Но этому спасению не суждено сбыться, и Александра прекрасно осведомлена об этом и принимает как данность. Мужчину пугало ее хладнокровное спокойствие, но вместе с этим поражала ее стойкость. Был ли он таким в ее возрасте? Нет. Иван был гораздо слабее. И не только Саша, но и все ее друзья заслуживали восхищения и уважения. Все они — уже не исцелимы. То, что произошло с детьми, никогда не оставит их в покое, всегда будет идти по пятам, показываясь во всех красках в кошмарах. Но Иван был уверен: каждый из них сможет найти в себе силы шагать вперед, а все потому, что идти по этому пути они будут, держась за руки друг друга.       Солнце вот-вот скроется за горизонтом, раскрывая путь ночным охотникам. Осталось выяснить, кто выступает за этих охотников, а кто за жертв. Дядя Иван накинул на плечи свой большой рюкзак и окликнул ребят:       — Все готовы?       Вольтрон повернул головы в сторону старшего медиума и, будто словив единую радиоволну, прокричали:       — Готовы! — с жаром, переливающимся с гневом.       Убедившись, что все приготовления завершены и сумки с необходимыми атрибутами собраны, Бяша издал нервный крик, собрав компанию в один круг.       — Ух, на! Мы же все скоро встретимся, верно?       Рома дал лучшему другу подзатыльник, после чего ухватил азиата за голову, прижав к себе, и начал трепать по волосам.       — Конечно же, дурень. По-другому и быть не может.       — Когда эта ночь минует, мы обязательно отпразднуем нашу победу, гуляя весь день! — Настя всплеснула руками, стиснув ближе стоящих Катю и Бяшу.       — Мы точно будет отсыпаться следующие сутки, но план хорош. — Паша нежно прервал возбужденность Совушки, дотянувшись до ее макушки и погладив.       — Давайте уже покончим со всем этим. Пора выдвигаться. — как и всегда Екатерина поспешила напомнить, что дело не терпит больше отлагательств.       Круг разомкнулся, после чего Настя, нацепив маску, взмыла вверх вместе с Бяшей. Остальные же еще обменялись напутствующими словами.       — Удачи. — Катя подошла к Саше и обняла ее, перед тем как уйти вместе с Пашей в сторону главной улицы. — Помни о своих обещаниях.       — Всегда. — уголки губ медиума дрогнули, но Смирнова, кажется, этого не заметила.       Александра лишь улыбнулась, не в силах больше что-то произнести. Екатерина чмокнула подругу в щеку и убежала к Павлу, который прощался с Антоном.       — Не подведи, Зайчик-трусишка. — легкая усмешка пробежала по лицу Волчка, но через секунду же Паша сомкнул брови в серьезности. — Знаешь, если все получится, я признаю право лидера за тобой. Как самого подходящего на эту роль.       — Спасибо, что веришь в меня. — Антон приятно удивился. — Однако я знаю, что ты, Паша, именно тот, кто нужен Зверям. Так было раньше и будет сейчас. Я не выделяюсь отличительными качествами, как ты. Во тьме и свете, ты всегда был собой и знаешь, что хочешь и как это получить. Так что позаботься об остальных.       Панфилов округлил глаза. После сказанных Петровом слов, он смог воспламениться бывалой уверенностью в себе. Парни пожали друг другу руки, после чего Паша, подхватив Катю под руку, позвал Рому.       — Эй, Ромыч. Поспешим!       Рома не хотел разрывать объятий с Сашей. Девушка уткнулась в его грудь, вдыхая родной запах как в последний раз. Почему им обоим казалось, что, если они сейчас разойдутся, то уже не встретятся? Откуда возникло это гложущее чувство, будто они прощаются навсегда?       — Молю, будь аккуратней. — Пятифан придерживал лицо Васильевой за скулы, с легкой грозностью смотря ей прямо в глаза. — Шкуру спущу, если пострадаешь.       — Вот так-то ты меня встречать собрался? — Александра хихикнула. — Все будет в порядке. Ночь пройдет быстро. Со мной Антон и дядя Иван. Втроем мы не пропадем.       — Хорошо, я верю.       Рома поцеловал Сашу, медленно впиваясь в разодранные губы, максимально отдаляя момент прощания. Они оторвались друг от друга, когда послышалось пыхтение со стороны друзей, и только Пятифан хотел отпустить руку девушки, как она притянула его обратно       — Рома… Мы совсем забыли о Николае. Сможете поискать его?       — Блин. Его и правда давно не было видно. — Пятифан положил руки на плечи Васильевой. — Хорошо. Сначала заглянем в Гараж.       Последнее тяжелое объятие, и троица ребят скрылась за домами, и медиумы остались одни.       Антон подошел к Саше, которая еще долго буравила взглядом точку, где скрылась компания, и взял ее за руку, привлекая внимание. Дядя Иван подошел сзади и приобнял детей за плечи.       — Откиньте переживания. Со мной вам не о чем беспокоиться. Обещаю, что верну вас в целости и сохранности. Пока мы добираемся до леса, подумайте, чем бы вы хотели заняться вместе с друзьями завтрашним днем.

***

      Именно сейчас ладони вспотели слишком сильно, а ноги тряслись как не в себя. Саша так и намеревалась упасть и провалиться в глубокий сон, чтобы больше никогда не иметь дел с потусторонним.       Наблюдая за тем, как пламя бушует все сильнее, а лунный свет неимоверно давит со всех сторон, Александра ощущала, как сама потухает. Не было того самого душевного огня, придававшего такой уверенности, что и сама смерть была не по чем. Но почему сейчас все наоборот? Дядя Иван, сильнейший медиум современности, а также не менее талантливый, хоть и с низкой самооценкой, Антон стояли рядом с ней. Шансы на успех увеличены в три раза, да и дело осталось за малым. Всего-то надо провести сложнейший ритуал по очищению большого пространства и запечатать крепкими цепями куклу, в которой заключена злобная козлиная Нечисть. Страх ли это перед чем-то масштабным неизвестным, или же растерянность, Саша так и не смогла понять, но отступать уже давно было некуда.       — Встанем вокруг костра. — скомандовал Иван, делая пару шагов к огню. Саша и Антон — за ним. — Так, теперь слушайте внимательно. Первое, что делаем, — спускаем кровь. Из двух запястий. Не переборщите с глубиной пореза. Затем держим руки над огнем как можно дольше.       — Мы руки в огне держать должны?! — ужаснулся Петров, инстинктивно прикоснувшись к своим рукам.       — Нет, но очень близко к нему, чтобы как можно больше крови попало на пламя. Нам же надо достичь стопроцентного результата? — подростки, сглотнув, медленно кивнули. — Лишиться рук еще не самый худший исход для нас, поверьте. Итак, когда появиться багровый дым, мы должны будем перейти к его контролю. К этому времени лунные камни начнут действовать, и я прикажу им создать защитный купол. Контроль дыма — самая главная и сложная часть. Вы должен будете постоянно соединять энергию Луны, пропуская ее свет через свою душу, с дымом и направлять его в нужную сторону. Я возьмусь за лес, а вы двое — за поселок. Если понять принцип перераспределения своей и огненной энергий, то и сам процесс очищения уже покажется не таким тяжелым. Я начну и продемонстрирую, а вы подключитесь потом. Ясно?       Саша и Антон с небывалым ужасом во взгляде уставились на жестикулирование Ивана, показавшего примерные движения рук во время ритуала. Одно дело двигать конечностями по воздуху по траектории широкого знака бесконечности, другое — соединять и удерживать руками то, к чему ранее особо не прикасался. Если Александра еще более-менее использовала свою медиумную энергию, например, для создания черты, то Антон вообще не представлял эти ощущения. А учиться было некогда.       — Если вы отступитесь, то соберитесь и начинайте сначала. В одиночку я смогу, конечно, этим управлять, но тогда либо от ритуала толку не будет, либо мое тело опустошится, и толку не будет уже от меня.       — Мы справимся. — Саше хотелось верить, что ее слова окажутся правдой.       — Мы обязаны справиться. — поправил подругу Антон, посмотревший на нее нелживой готовностью.       — Верьте в себя. Помните о близких людях, ради которых вы сейчас стоите у ритуального костра. Вера может превратиться в сильнейшее оружие. В любом случае, никому я погибнуть здесь не дам.       Дядя Иван в последний раз оглядел трясущуюся племянницу и ее шатавшегося друга. Бедные дети, на плечи которых легла непосильная для многих взрослых медиумов ношу. Они напуганные, растерянные, побледневшие и смертельно уставшие. Живут, свыкнувшись с вмешательством потустороннего, уже не помня обычную, размеренную, подростковую жизнь. Иван не хочет видеть детей измученными, и потому приложит все усилия, чтобы вернуть им живые искры.       Огонь разгорелся достаточно, чтобы приступить к ритуалу, и старший медиум раздал заранее выложенные кинжалы.       — Насчет три. Раз.       Троица медиумов приложила холодное лезвие к своим запястьям.       Саша посмотрела на Антон, чьи глаза скрывались под бликами от огня, но по положению его головы, девушка знала, что и он смотрит на нее.       — Два.       Лезвия сильней въелись в кожу и уже вот-вот разорвут плоть. Сколько за все время знакомства юные медиумы резали себе руки, при этом чудом не задевая вены. Если ранее, после свершения других ритуалов, оба обходились только недомоганиями и головокружениями, то что будет сейчас? Умрут ли в этот раз от потери крови или повреждения вен? Это было бы даже абсурдным и невероятно глупым.       Антон сжал зубы до скрежета, чтобы не заорать от переизбытка эмоционального давления. Даже зажмурил глаза, боясь увидеть очередные кровавые следы, от которых, как был уверен, никогда больше не отмоется.       Дрожь в Сашином теле также никуда не делась, но девушка вернулась к мнимому холодному спокойствию и, в отличие от друга, распахнувшимися глаза въелась в почти поврежденную кожу.       Дядя Иван оставался непоколебимым.       — Три!       Разрезание плоти.       Саша и Антон проглотили крик боли.       Хлынувшая кровь.       Виски запульсировали, и перед глазами все поплыло.       Моментально обожженные кончики пальцев.       Жар обвил все тело, а языки пламени так и намеривались сжечь руки дотла.       Завывание черноты.       Саша слышала, как скверна недовольно замычала.       Неожиданная мелодия флейты.       Глаза юного медиума распахнулись в ужасе, когда по шее начала стекать кровь.       Заячьи крики.       Саша перевела взгляд к Антону, который зажал уши руками и прерывисто застонал.       Громкий взрыв.       Одна секунда, и девушка отлетела в сторону, сильно ударившись спиной о дерево.       Помутнение.       Саша провалилась в никуда.

***

      После пробуждения Александра закашлялась от дыма, который полностью заполонил лес из-за развернувшегося пожара. Огонь окружил ее со всех сторон, и бежать было некуда. Да даже если бы и был путь отступления, она бы не смогла и двух шагов сделать. Ватные ноги покрылись волдырями от ожогов, а тело так и ломило при любом движении.       Сумев сфокусировать взгляд, Саша увидела, как три пары алых глаз смотрели на нее, а темные силуэты, проходя сквозь огонь, принимали звериные очертания.       Оскверненные Звери предстали перед ней. Заяц, Волк и Сова брюзжали слюной, растопырив когти.       — Нет… Этого не может быть… Вы же очищены… — попытка приподняться закончилась провалом, вызвав очередную волну боли. Ее тело полностью окрасилось в красный от многочисленных порезов, но не это было главной проблемой.       Сашины губы задрожали от осознания того, что перед взрывом она четко услышала звук флейты.       — Флейта… Откуда она…       Сердце застучало так быстро, что было готово разбить грудную клетку и выпрыгнуть прямо в огонь. Распространившаяся скверна. Приступы агрессии. Кровь из ушей. Все фрагменты сложились воедино, и Саша поняла, насколько она провалилась.       Она совершенно забыла про флейту Козла, служащую его незаменимым артефактом.       Воспоминания ночи заточения темного Духа проскочили в голове как кадры фильма, и медиум в этот момент раз сто прокляла себя. В ту ночь у Козла не было флейты. Она всегда висела у него на поясе под мантией. Всегда.       Черный Козел и там перехитрил их. Он, должно быть, знал об их плане с самого начала, а если и не догадывался, то предпринял меры осторожности и запрятал свое главное оружие. А Вольтрон даже не вспомнил о нем, оглушенный победным ликованием.       — А я гово-о-о-орил, что бороться бесполе-е-е-езно.       Пребывая в раздумьях, Саша не заметила, как перед ней предстало черное существо. Учуяв грязных запах и поняв, кто перед ней стоит, Васильева медленно, раскрыв рот в отчаянии, подняла голову и столкнулась с пустотой. Хозяин Леса собственной персоной.       Со стороны послышался треск, и в одно мгновение горящая ветка упала вниз, после чего послышалось кряхтение. Черный Козел взмыл своей мантией, давая возможность медиуму видеть происходящее.       Немой ужас застыл на лице Саши, когда она увидела, на что упала эта чертова ветка. Вернее, на кого.       Дядя Иван с пробитой головой лежал неподвижно, а его одежда загорелась от соприкосновения с горящей веткой. Его тело вспыхнуло черным пламенем, и мужчина заорал не в силах двинуться с места. Он сгорал заживо.       Горячие слезы потекли водопадом по серым щекам Александры. Она не смогла ничего прокричать, не смогла и стона издать. Девушка просто сидела, не веря своим глазам.       В этот миг Саша поняла, что теперь точно все кончено. Кончено для их с друзьями жизней. Если бы она только не забыла про сранную флейту. Очищенные Звери снова осквернены. Жители поселка, должно быть, также подчинились лесным звукам и свихнулись. Дядя Иван, дорогой родственник, погиб. И сейчас сама Васильева канет в небытие от рук своего кошмара. О чем она думала, когда переехала в поселок? Что с легкостью победит монстра, который испортил ей жизнь? Что сможет спасти целое поселение и навести порядок в лесу по щелчку пальца, обойдясь лишь кровью, рунами и полынью? Безрассудная, глупая, неумелая Саша.       — У тебя бы-ы-ы-ыл шанс закончить все ина-а-аче. — Черный Козел, насладившись реакцией юного медиума, схватил ее за горло и поднял до уровня своих глаз. — Все твои де-е-е-ействия убили тех, кто был до-о-о-рог тебе. Сла-а-абая идио-о-о-отка.       Черные туманные потоки смешались с огнем и начали кружиться вокруг Саши, обжигая ее кожу по новой. Она неистово закричала лишь тогда, когда язык Нечисти резко проник в нее через рот. Черный Козел пришел за ней, чтобы завершить слияние. И тогда уже никто его не остановит. Тьма накроет не только маленький уральский поселок, но и ближайшие города и деревни. Откроются врата на Ту сторону, и мир Живых заполонят всевозможные духи. Баланс нарушится.       Хозяин Леса проник в тело Александры уже двумя руками. Кровь засочилась из мест слияния, и Саша мычала, кусала себя за губы, закатив глаза наверх. Ее тело обмякло, уже не в силах что-либо исправить.       Медиум смотрела в небо серыми глазами. Кровавая Луна окрасила небосвод в красные оттенки, а распространившийся огонь добавлял яркости в адский пейзаж.       «Я не справилась. И уже ничего не смогу сделать. Это конец».       В сознании Саши промелькнули образы дорогих ей людей: широко улыбающиеся Бяша и Настя, которые резвились в воздухе с помощью крыльев Совушки; раздраженная и смущенная Катька, которая ругает за очередную шутку Павла, а он, в свою очередь, треплет блондинку по голове, за что еще и получает удар в плечо; напевавшая песню бабушка, готовившая пирожки на кухне, где также сидят за столом родители; Антон и Полина, державшиеся за руки и нежно смотрящие друг на друга; дядя Иван, трясущий склянками с отварами и смешно морщившийся от их вкуса и запаха; и Рома, сложивший руки на груди, с легким румянцем на щеках и смотревший прямо в душу, с верой и любовью.       «Я так хочу домой».       Саша закрыла глаза, отдаваясь своей судьбе. Тайга вновь издала суровые смешки, адресованные медиуму-неудачнику, а троица Зверей яростно закружила хоровод вокруг своего Хозяина и его сосуда.       «Простите меня».