Призрак презрения

      — Почему же вы тогда меня не остановили? — требовательно спросил Драко Малфой.          — Я пытался, Драко. Профессор Снейп следил за тобой по моему приказу.          — Он делал это не по вашему приказу! Он пообещал моей матери…          — Конечно, он тебе так сказал, Драко, но…          — Он двойной агент, глупый старик, он не работает на вас, просто вы так думаете!          Невидимая Мэриголд стояла и не понимала: Снейп следил за Драко, но не остановил его от попыток убийства Дамблдора. Дамблдор не мог не лгать — если бы Снейп мог, он остановил бы Малфоя, потому что Снейп любил его, дружил с его родителями.          То, что видела Мэриголд — Малфой не хотел убивать Дамблдора, ему было чудовищно сложно.          Но Снейп — Снейп был между двух огней. Он должен был защищать Дамблдора, потому что он работал на Дамблдора. Он должен был не препятствовать Малфою в его попытках убить Дамблдора, потому что это приказал Волдеморт. Снейп знал, что Драко не справится — но не мог помочь ему из-за Дамблдора. И не мог помочь ему в другом смысле — остановить насовсем — из-за Волдеморта.          Для Драко Малфоя это была пытка — убивать Дамблдора. Потому что он не мог, не умел убивать. И Волдеморт, и Дамблдор хотели, чтобы он насладился этой пыткой до конца.          А Снейп должен был просто смотреть на его мучения.          Мэриголд, кажется, начала понимать, о чём он говорил ей на Астрономической башне.          — Мы должны согласиться с тем, что мы имеем различные мнения по этому вопросу, Драко. — Дамблдор был страшно, чудовищно спокоен. — Так случилось, что я доверяю профессору Снейпу.          — Но тогда вы не в себе! — истерично ответил Малфой. — Он помогал мне. Больше, чем достаточно, больше, чем надо — я уверен, он хотел всю славу себе! Он сказал, что ожерелье могло нас выдать, что это было глупо — и я не сказал ему, что я делал в Выручай-Комнате. Он проснётся завтра, и всё будет кончено, он больше не будет любимчиком Тёмного Лорда! Он будет никем по сравнению со мной, никем!          Мерлин! Мерлин, каким же Малфой был идиотом!          Мэриголд была уверена, что ему до безумия страшно сейчас, и он так старался себя подбодрить — но всё же, говорить такие вещи о человеке, который любил его! Мэриголд никогда не стала бы даже думать так в отношении Сириуса.          — Очень признательно с твоей стороны, — сказал Дамблдор. — Все мы любим благодарность за нашу работу. — Почему-то он сказал это обычным тоном, а не издевательским. — Но у тебя должен быть союзник…          Мэриголд смотрела, как они обсуждали способы, которыми Малфой организовывал покушения, и пыталась выбраться из оков ступефая Дамблдора. Даже сейчас он был слишком силён — она не могла сбросить его заклинание. Она стояла статуей и не могла ничего с этим поделать.          Почему Дамблдор заколдовал её так? Он был без палочки теперь, неужели он не хотел, чтобы она защитила его от Малфоя?          Он предполагал, что Малфой не сможет увериться в своих словах достаточно, чтобы по-настоящему убить его?          — Мой дорогой мальчик, давай не будем больше притворяться. Если бы ты собирался меня убить, ты бы сделал это, когда лишил меня палочки, и ты бы не стал продолжать этот приятный разговор о путях и способах моего убийства.          — У меня нет другого выхода! — крикнул Малфой и побледнел вдруг так же, как и Дамблдор. — Я должен это сделать! Он убьёт меня! Он убьёт всю мою семью!          Он действительно перестал притворяться.          — Я принял во внимание сложность твоего положения, — почти равнодушно сказал Дамблдор. — Почему, как ты думаешь, я не противостоял тебе раньше? Потому что я знал, что ты был бы убит, если бы лорд Волдеморт понял, что я подозреваю тебя. — Малфой вздрогнул при звуке его имени. — Я не отважился поговорить с тобой о миссии, которую, как я знал, тебе поручили, потому что он мог использовать легиллименцию. Но сейчас мы можем поговорить друг с другом прямо… Ничего плохого не случилось, ты никому не сделал больно, хотя тебе очень повезло, что твои непреднамеренные жертвы выжили… Я могу тебе помочь, Драко.          Ага, может он. Как он собрался это делать, интересно?          Мэриголд всё больше злилась, не способная избавиться от сковывающего её заклинания Дамблдора.          — Нет, не можете. — Рука с палочкой у Малфоя дрожала так сильно, что почти ходила ходуном, и он бы точно не смог сейчас попасть в Дамблдора ни одним заклинанием. — Никто не может. Он приказал мне это сделать, иначе он убьёт меня! У меня нет выбора!          — Перейди на правильную сторону, Драко, и мы спрячем тебя лучше, чем ты можешь себе представить. Более того, я могу послать членов Ордена к твоей матери, чтобы спрятать и её. Твой отец на данный момент в безопасности в Азкабане… когда придёт время, мы сможем защитить и его… Перейди на правильную сторону, Драко, ты не убийца…          Да, Лили и Джеймса тоже однажды прятали.          И всё же, чего он добивался? Кто так вербует вообще?          Малфой смотрел на Дамблдора очень удивлённо.          — Но я же зашёл настолько далеко, — медленно сказал он. — Они думали, я умру, пытаясь, но я здесь… и вы в моей власти…          — Нет, Драко, — тихо произнёс Дамблдор. — Это моя власть, не твоя, и сейчас это имеет значение.          Так вот, что он делал. Он наслаждался властью.          Внезапно загремели шаги, и Малфоя оттолкнули  с дороги люди в чёрном, ворвавшиеся на башню.          (Так не похоже на то, каким образом на эту башню входил Снейп.)        Мэриголд только что осознала, что они на Астрономической башне, а не на какой-либо другой. Там, где они сидели со Снейпом на — теперь она не отрицала этого — свиданиях, теперь играл в свои игры с людьми и смертью Дамблдор.          — Дамблдор, загнанный в угол! — сказал полноватый Пожиратель Смерти. — Дамблдор без волшебной палочки, Дамблдор один! Замечательно, Драко, замечательно!        Вот и всё.          Если бы Дамблдор не обездвижил её, она бы победила Малфоя, они бы влились в битву внизу, и ничего бы этого не было!          Дамблдор не стоял бы без волшебной палочки один против пятерых.          — Добрый вечер, Амикус, — сказал Дамблдор так, как будто приглашал Пожирателя на чашечку чая. — И ты привёл Алекто… очаровательно.          Алекто злобно хихикнула.          — Думаешь, твои шуточки помогут тебе на смертном одре, да? — язвительно заметила она.          — Шуточки? Нет, нет, это манеры.          — Покончим с этим, — сказал ещё один, очень противный мужчина, подходя ближе.          — Это ты, Фенрир? — спросил Дамблдор.          — Я, — пролаял Грэйбек. — Рад меня видеть, Дамблдор?          — Боюсь, не могу так сказать…          — Но ты же знаешь, как я люблю детей, Дамблдор.          Какой же он был невероятно противный.          — Я так понимаю, ты теперь нападаешь независимо от полнолуния? Это весьма необычно… Ты развил в себе зависимость от человеческой плоти, которую нельзя удовлетворить раз в месяц?          — Именно, — сказал Фенрир. — Шокирует, да, Дамблдор? Пугает?          — Я не могу притвориться, что это не внушает мне некоего отвращения, — всё ещё очень спокойно ответил Дамблдор. — И, да, я немного шокирован, что из всех людей именно тебя Драко пригласил сюда, в школу, где живут его друзья…          — Я не приглашал, — почти жалобно выдохнул Малфой, не смотря на оборотня. — Я не знал, что он придёт…          Надо же, оправдывается. Очень вовремя.          Мэриголд бессильно злилась — она так и не смогла снять с себя обездвиживающее заклинание.          Почему Дамблдор сейчас спасал её, но не спасал себя?          — Я не хотел бы пропустить визит в Хогвартс, Дамблдор, — рыкнул Грэйбек. — Не тогда, когда здесь можно вырвать так много глоток, таких восхитительных и нежных… — Он поковырялся своим желтоватым ногтём в зубах. — Я мог бы оставить тебя на десерт, Дамблдор.          — Нет, — резко сказал четвёртый Пожиратель Смерти. — У нас есть приказ. Драко должен это сделать. Давай, Драко, и быстро.          Вот так Волдеморт и учит детей убивать.          Всё-таки хорошо, что она попала под крыло Дамблдора, а не Волдеморта.          (Хотя, может быть, было бы лучше, если бы её научили убивать.)        Малфой был испуганным и нерешительным — а Дамблдор медленно, но верно сползал по стене.          Ему было плохо.          Мерлин, почему ему было плохо — а она всё ещё не освободилась? Он что, удерживал заклятие на ней из последних сил? Зачем?          — Он всё равно ненадолго задержится в этом мире, — сказал Амикус. — Вот, посмотрите на него! Что же с тобой случилось, а?          — Ох, я слаб, Амикус, движения замедляются… Возраст уже большой, вскоре… однажды, возможно, это случится и с тобой… если тебе повезёт…          — Что это значит, а? Что это значит?! — закричал вдруг Пожиратель Смерти, прекрасно поняв, что это значит. — Всегда одно и то же, да, Дамблдор, ты только болтаешь и ничего не делаешь, ничего! Я даже не знаю, почему Тёмный Лорд вообще заинтересован в твоей смерти! Давай, Драко, сделай это!          Внизу закричали — сопротивляющиеся снизу пытались прорваться на башню.          — Давай, Драко, быстро! — гневно воскликнул Пожиратель.          Но рука Малфоя всё ещё дрожала так сильно, что у него не было шансов прицелиться.          — Сейчас я это сделаю! — закричал Фенрир.          — Я сказал — нет!          — Драко, сделай это, или отойди, чтобы один из нас…          И в этот момент на башне появился Снейп.          (Совсем не как тогда, когда он тихо и почти робко заходил на это место к ней.)          — У нас проблема, Северус, — сказал Амикус. — Похоже, что мальчишка не может.          — Северус… — вдруг умоляюще сказал Дамблдор.          Снейп грубо оттолкнул Малфоя с дороги. В его жёстких чертах лица явственно виделись отвращение и ненависть.          («Я по глупости продал себя в рабство Дамблдору.»)          — Северус… пожалуйста…          Снейп поднял палочку.          — Авада кедавра.          Он сказал это вслух.          Зелёный луч пронзил Дамблдора точно в грудь, и он, казалось, на мгновение застыл — а потом медленно упал назад, как большая тряпичная кукла.          Этого не могло произойти…          — Вон отсюда, быстро, — резко сказал Снейп.          Он схватил Малфоя за воротник и просто вышвырнул его за дверь впереди всех, и остальные поспешили за ним.          И он тоже вышел.          Мэриголд стояла и смотрела, как они вышли, и дверь на башню за ними закрылась.          Медленно и до ужаса спокойно она подошла к стенке башни, за которой далеко внизу лежало тело Дамблдора.          Она посмотрела на него несколько мгновений.          А потом побежала вниз, чтобы влиться в битву с Пожирателями Смерти.          Здесь всё было кончено.