Призрак презрения

      Дамблдор предал её — но, впрочем, это было неудивительно, он предавал всех, и все обожали его, несмотря ни на что.          Когда-то он заставил её родителей встать под удар, чтобы — якобы — защищать родителей Невилла.          Когда-то он без суда отправил в Азкабан Сириуса.          Теперь он хладнокровно отправил на смерть её.        А она всегда думала — всегда, отправляясь на любую смерть — что Дамблдор не даст ей умереть.          Дура.          Ну и поделом ей.          Она вытерла рукавом слёзы. Посмотрела на сумку. Очень хотелось выпить ещё зелья, чтобы было легче умирать, но она не знала, сколько зелья потребуется, чтобы словить передозировку. А Дамблдор чётко сказал, что она должна умереть от руки Волдеморта.          Что ж, она всегда делала то, что от неё требуется. Сделает и сейчас.          Только… его змея ещё жива.          — Экспекто патронум, — снова сказала она. — Гермиона, доведи до сведения всех, вообще всех, что надо убить змею Волдеморта. Любой ценой. Даже если он победит. В любом случае.          Новая пушистая рысь с острыми кисточками на ушах унеслась выполнять своё дело.          Что ж. Невилл и Гермиона станут хорошими преемниками.          Что ж. Она надеялась, Гермиона не поймёт, что она пошла на смерть.          Она пошла на смерть.          ***          — Гарри Поттер. Мальчик, который выжил, пришёл умереть.          — Убивайте, — сказала Мэриголд. — Я готов.          Волдеморт поднял палочку.          Вспышка зелёного пламени — и всё исчезло.          Она стояла на вокзале Кингс-Кросс. Таком же, как в реальности — только вокруг всё было в белой            дымке. Но чёрный паровоз рядом, казалось, готовился к отправке.          — Я умерла, — тихо сказала она себе.          — Мэриголд! — вдруг раздался рядом знакомый голос.          Она повернулась и увидела Снейпа. Он почти бежал к ней, протянув руки. У него на шее не было никакой раны.          Подбежав, он остановился и счастливо ей улыбнулся.          Мэриголд поднесла к лицу прядь своих волос. Они были рыжими.          Конечно. Вряд ли на том свете могут сохраняться иллюзии.          — Вы тоже умерли? — почти холодно спросила она, пряча панику внутри себя.          Как он умер? Как? Она же очистила его рану, закрыла артерию, остановила кровотечение, ввела противоядие…          Его всё-таки убили в больничном крыле? Гермиона не смогла его защитить?          — Наверное, — вздохнул Снейп. — Подождите… Если вы здесь, то вы тоже умерли? — Он вдруг побледнел. — Как? Я… я не мог вам помочь, но я… Я попытался сказать Поттеру вас защитить…          Мэриголд вздохнула.          —    Ни у кого не было шансов меня защитить. Но я… надеялась, что вы выживете… Я… — Она опустила голову. — Наверное, это моя вина, что вы умерли.          — Никто не смог бы меня спасти, — сказал Снейп. — Никто.          — Я постаралась залечить вашу рану. Я… попросила Гермиону отнести вас в больничное крыло.       Снейп покачал головой с печальной улыбкой.          — Края раны, боюсь, открылись сразу, как только вы потеряли меня из поля зрения. Артур Уизли уже был ранен Нагайной. Он выздоравливал очень долго. А ведь он даже не был ранен в шею.          Точно. Как же она могла забыть…          Она вздохнула.          — Что ж, — устало, очень устало сказала она. — Мы умерли. Вы не знаете, что дальше?          — Нет, — всё ещё улыбаясь, ответил Снейп. — Я здесь уже некоторое время, и я так и не понял, что мне здесь делать. Я… так и не понял, почему мы на вокзале Кингс-Кросс.          — Вокзал Кингс-Кросс — это место, с которого дети уезжают в волшебный мир. В другой мир. Значит, это место — это на самом деле место отправки в ещё один другой мир. На тот свет.          Они помолчали, оглядываясь. Вокруг ничего не было. Только вокзал, поезд и белый туман.          — Тогда почему мы не в поезде? — удивился Северус.          Мэриголд посмотрела на поезд. Отошла от Северуса и прошлась вдоль состава, заглядывая в окна. Они тоже как будто состояли из дымки — но, казалось, за ними были чьи-то головы.          Она вернулась к Северусу, заинтересованно наблюдавшему за ней.          — Вы не покинете меня в загробном мире? — спросил он.          Она некоторое время думала.          Смотрела на него.          Если рана открылась, как только она его покинула, то с ним была Гермиона, которая тоже могла помочь ему. А потом с ним была мадам Помфри.          И ни одного пациента мадам Помфри не убили бы в её присутствии — она бы не дала. И его и просто так не убили бы — его бы оставили в живых, чтобы посадить потом в тюрьму.          Как он мог умереть?          — Не говорите глупостей, — отрезала она. — Вы не могли умереть, это я точно знаю. Может… это клиническая смерть? Или кома?          — Почему вы так думаете?          — Потому что вы не в поезде.          — Вряд ли, от укуса Нагайны я не мог не умереть. А вы не целительница, пусть и — я помню — вы хотели ею стать.          Мэриголд вздохнула.          — Вы не могли умереть, — упрямо повторила она.          — И потом, у вас тоже кома или клиническая смерть? От чего вы умерли?          — От авады, — не стала скрывать Мэриголд.          — Это без шансов, — вздохнул Снейп, и Мэриголд поняла, что до этого у него была какая-то надежда на то, что она всё-таки не умерла.          А Мэриголд подумала: в её теле было две души. И она, и осколок души Волдеморта. Какая умерла? Не мог же осколок остаться там, а она — умереть?          — Я ждал вас на башне весь этот год, — сказал Снейп. — Вы не приходили. Но все ученики были на месте, не хватало только Поттера и Грейнджер…          — Я потом расскажу вам, где я была, — отрезала Мэриголд, продолжая размышлять. — Вы хотите жить?         Снейп пожал плечами.        — Наверное, нет. Я для всех — Пожиратель Смерти, убивший Дамблдора. Моя жизнь полностью загублена, мне остаётся только Азкабан… К тому же, здесь есть вы. Я вас не оставлю.          — Вот и не оставляйте, — упрямо сказала Мэриголд. — Я, кажется, знаю, куда нам идти. Вы идёте со мной, — сказала она ультимативным тоном и крепко взяла его за руку.          И повела в белый туман, туда, где, как она помнила, находился выход с вокзала.          И он послушно следовал за ней.          Она очнулась на лесной земле и продолжила делать вид, будто умерла.          Она знала: Снейп тоже жив.          Он не отпустил её руку.