Ты, конечно, сразу в рай

Дилюк проснулся рано, как и всегда, когда летнее солнце уже встало, светя в наполовину скрытое плотными шторами окно, приоткрытое им вчера вверх перед сном. Только птичьи переклички нарушали тишину светлой комнаты. Он лежал на спине, в серых шортах и белой футболке, которые Кэйа выдал ему вчера перед сном, на постели со светло-голубым бельем, глядя в потолок и размышляя обо всем, что произошло с ним за последние два дня. Он встретил красивого парня. Дважды. Он спас красивого парня от Фатуи. Он выяснил, что красивый парень был еще и невероятно добрым, сильным человеком, а также, кажется, сиротой с огромным долгом, который он получил после смерти отца. Матери у него тоже не было, что следовало из их разговора в машине. А так как он живет совсем один и уже находится на грани отчаяния, других родственников у него явно нет. Либо же они есть, но им нет никакого дела до его положения, что еще хуже. И последний срок погашения долга, похоже, наступит довольно скоро, раз Кэйа попытался зарубить их… возникшую связь на корню уже сейчас. И потому что его уже избили, подсторожив на рабочем месте. Дилюк знал, что ничего не должен этому парню с волшебными глазами. А тот ничего у него и не просил. Наоборот, пытался… защитить? Дилюк вздохнул, прикрыв глаза рукой. Он уже и так все решил. К чему лишние переживания? Вот только… Стоит ли рассказывать Кэйе о своем твердом намерении помочь? Не исключено, что он сразу попытается сделать все, чтобы оттолкнуть его, ведь делиться своей ношей он, очевидно, ни с кем не собирался, боясь утянуть с собой на дно. Но мог ли он уже в третий день знакомства начать лгать? Увиливать от ответа? Смотреть в эти глаза, затуманенные тревогой, и делать вид, что ему… что? Все равно? Да ни в жизнь. Дилюк тоже не из слабохарактерной породы. Пусть Кэйа брыкается, пусть возмущается, но он не будет ему лгать. Не бросит. Уже не сможет. Он решил, что скажет ему обобщенно о своих мыслях за завтраком. Это ведь не будет ложью. Он, пока что, действительно не знал, что делать. Но обязательно это выяснит. Убрав руку, скрывающую глаза, он повернул голову влево, к тумбочке у кровати, куда вчера вечером положил телефон. Загоревшийся от прикосновения экран показал 8:15. Что ж, он не думал, что проснется позже семи. Удивительно. Также он заметил сорок шесть процентов заряда аккумулятора. Надо будет попросить у Кэйи зарядку, свою он оставил в машине. Тот говорил, что любит поспать подольше в свой выходной. Наверное, еще было слишком рано, не все ведь подрываются не свет ни заря по собственной воле. Дилюк решил скоротать время просмотром рабочей почты и сообщений, так как вряд ли он еще снова сможет уснуть. Зайдя сначала в раздел входящих СМС, он пролистал последние сообщения в группе работников их отдела в «Рассвете». Ничего важного там не было. Дальше он увидел несколько входящих сообщений от Лизы (считай, что и Джинн тоже) с вопросами о том, как он «оторвался» вчера вечером в клубе. Дилюк усмехнулся, пока не зная, что ей ответить. Дальше он увидел один пропущенный вызов от отца в 21:03, а затем следующий текст: «Сынок, завтра приходи на обед, если сможешь. Часам к двум. Мне одному не справиться с целой индейкой» Похоже, само провидение было на его стороне. Он как раз хотел навестить отца, а также попросить его о помощи в деле Кэйи. «А может, пригласить и Кэйю на обед?» Дилюк замешкался. Не будет ли это слишком, знакомить отца с… новым другом так скоро? Вдруг Кэйе будет некомфортно? Через полминуты сомнений, Дилюк все же отправил отцу ответ. «Обязательно буду. Ничего, если я приведу друга?» Если Кэйа откажется, он просто приедет один и скажет, что у друга случилось ЧП и он не успеет к ним присоединиться. Его отец тоже был ранней пташкой, потому ответ пришел уже через несколько минут. «Конечно. Буду ждать. Тебе не нужно о таком спрашивать, ты же знаешь.» Дилюк очень любил своего отца. Тот был одним из лучших людей, которых он знал в своей жизни. «Спасибо, па» Улыбнувшись, Дилюк закрыл переписку, переходя к рабочей почте. Жаль, что нельзя было запретить людям писать ему в его законный выходной. Ящик снова был полон разными предложениями о сотрудничестве, отчетами, исправленными документами, просьбами просмотреть новый дизайн для винных бутылок… Боже. Дилюк просто закрыл почту, в кое-то веки не желая заниматься сверхурочной работой. Это все может подождать. Часы в верхнем углу экрана уже показывали 9:40. Не густо, но уже лучше, чем восемь. Дилюк заблокировал экран смартфона, повернулся набок и полежал еще минут двадцать с закрытыми глазами, наслаждаясь мягкостью наброшенного до уровня талии тонкого одеяла. Так он думал. А потом, когда очнулся, солнце уже во всю светило в окно, а птицы за окном, похоже, отправились заниматься делами поинтереснее. Дилюк нащупал телефон рядом с собой и уставился на засветившийся экран, показывающий 10:48. Редко когда ему было так спокойно, что он мог снова заснуть, поддавшись ленивой неге летнего утра. Неужели смена обстановки сыграла свою роль? Или, скорее, наличие в комнате за стенкой еще кое-кого. Так непривычно осознавать, что помимо тебя в квартире есть другой человек. Точнее, это он сейчас был «другим человеком» в квартире Кэйи. Такая роль ему точно выпала впервые. Он до сих пор не мог поверить, что остался у него на ночь. Дилюк до последнего думал, что максимум выпьет чаю с этим невероятным парнем, убедившись, что тот точно в порядке и не получил серьезных травм, а затем поедет домой. Другого сценария у него даже не рождалось в голове. Однако, вот он, здесь. Проснулся в квартире Кэйи. Краснеть от чуть ли не всего, что связано с ним, Дилюку уже, видимо, не привыкать. Еще никто раньше не вызывал у него таких ярких эмоций. Решив, что уже можно приступить к приготовлению обещанного завтрака, Рагнвиндр встал с кровати, потянувшись, а затем взял с тумбочки оставленную там вчера резинку для волос, слегка прочесав их пальцами и собирая в слабый низкий хвост. Расчески у него с собой, очевидно, не было. А брать чужие вещи, тем более без ведома хозяина, для него было табу. Дилюк вышел из комнаты, поворачивая налево. Проходя мимо приоткрытой двери, за которой спал Кэйа, он остановился, прислушиваясь. Тишина. Тот еще спал. Это хорошо, ему нужно было отдохнуть после вчерашнего стресса. А Дилюк пока займется делом. Наверняка он скоро проснется. Оказавшись на кухне, Дилюк принялся осматривать холодильник. И особо смотреть было не на что. Немного овощей, кусочек сыра, открытая коробка молока, майонез, ветчина, пять яиц, погибающий смертью престарелых кетчуп… Небольшая плитка шоколада на дверце. Грустное зрелище, ничего не скажешь. Придется заказать ему доставку продуктов на дом, так он сможет купить Кэйе все, что хочет, а тот не сможет отказаться. Дилюк уже сочувствует курьеру, которому придется нести сюда половину всего продуктового отдела. Но он оставит щедрые чаевые. А пока что будет работать с тем, что есть. Сначала Дилюк вернулся за телефоном в спальню и, зайдя в приложение доставки, побросал в корзину все самое необходимое. А потом… чуть менее необходимое (какой дом без крекеров в форме рыбок!), выбрал несколько сортов чая, в особенности с мятой, пару баночек кофе, а также много сладкого. Оформил доставку на 18:00. К этому времени они уже должны будут вернуться после обеда. А если Кэйа не захочет ехать, то тем более будет дома, он сам говорил, что планов, кроме вечернего выступления, на сегодня у него не было. Оплатив заказ, не забыв про чаевые, Дилюк отправился на кухню готовить завтрак из подручных средств. Похоже, Кэйа экономил даже на еде. Плохой знак, очень плохой. Именно поэтому он позволил себе немного… посодействовать его здоровому и полноценному питанию. Он придумает, как оправдаться за это, чуть позже. Дилюк использовал почти весь скудный запас холодильника, чтобы просто поджарить пару яиц, добавив к ним ветчины и сыра. Когда Дилюк уже выключил плиту, он услышал шорох сзади, тотчас же оборачиваясь. Заспанный Кэйа в домашних черных штанах и темно-синей огромной футболке, со спутанными после сна волосами и слегка расфокусированным взглядом выглядел, как обворожительно милый вороненок, выпавший из гнезда. — Доброе утро… — прошептал он, улыбнувшись, садясь за небольшой круглый стол, спиной к выходу, опираясь о стол локтем и поддерживая голову кулаком под подбородком. — Доброе, — ответил на его улыбку Дилюк, поворачиваясь к кухонному шкафу и открывая дверцы, чтобы достать им кружки. Цыкнув, он протянул руку к электрочайнику, щелкая выключателем. — Чай, кофе? «Потанцуем?» — неизбежно пронеслось в голове Дилюка. — Кофе… спасибо, — Кэйа сладко потянулся, после чего сел прямо, глядя мимо Дилюка на еще шипящую сковородку. — А ты не шутил про завтрак. Дилюк уже раскладывал еду на тарелки. — Какой кофе желаете? — промурлыкал Дилюк, удивляясь самому себе и своему приподнятому настроению. — Две ложки сахара и с молоком… Если оно еще осталось, — неловко усмехнулся Кэйа. — Прости, я не ждал гостей. — Все в порядке, не беспокойся. И спасибо за комнату, — ответил Дилюк, ставя тарелки на стол и занявшись поиском и завариванием кофе. — Что ты… для тебя почти что угодно, Дилюк, — хитро улыбнулся оживившийся вороненок. — Почти? — усмехнулся Дилюк, доставая молоко для кофе из холодильника. — Еще два завтрака и будет без «почти», — то ли шутя, то ли говоря серьезно, сказал Кэйа. — Ловлю на слове, мышь Соня. — Эй! — захохотал Кэйа, принимая кружку с готовым кофе. Дилюк сел напротив, и они принялись завтракать. Не было ни неловкости, ни дискомфорта, ни смущения… Лишь покой. Как будто так все и должно быть. Как будто все шло к этому конкретному моменту. Дилюк понял, что хотел бы повторить это. Если Кэйа желает того же. — Кэйа… — Да? — поднял взгляд на Дилюка Кэйа, продолжая орудовать вилкой и ножом. — Мой отец позвал меня на обед и… Я подумал, что, может… Ты мог бы поехать со мной? Если хочешь, конечно, — не без толики волнения спросил Дилюк. Кэйа в удивлении замер. — Я… — он не мог найти слов. И все еще не мог поверить, что он для Дилюка явно был чем-то большим, чем знакомство в клубе. — Ты уверен? — Конечно, — твердо ответил Дилюк. — Буду очень рад, если ты согласишься, — улыбнулся он. — Тогда да, хорошо. Да, — Кэйа улыбнулся в ответ. — Но есть еще кое-что. — Мне уже начинать бояться? — усмехнувшись, спросил Кэйа. Дилюк серьезно посмотрел на Альбериха. — Мой отец довольно влиятельный человек. Ты ведь знаешь, кто такой Крепус Рагнвиндр? Глаза Кэйи в удивлении расширились. — Стоп-стоп-стоп. То есть… Ты тот самый Рагнвиндр?! Дилюк смущенно улыбнулся. — Кхм, ну, да? — О, Архонты… Я флиртовал с сыном винного магната, — ошеломленно прошептал Кэйа. — Я, вроде как, тоже… с тобой флиртовал, разве нет? — это утро уже определенно било рекорды по откровениям. — О, Архонты… — повторился Кэйа, все еще таращась на Дилюка. — Это как подмигнуть суперзвезде. Дилюк только приложил ладонь ко лбу. — Из нас двоих ты больше подходишь на эту роль, уступаю, — убрав руку, сказал он, пытаясь избавиться от дурацкой улыбки на лице. Прокашлявшись, он продолжил. — Я сказал это к тому, что мой отец очень давно ведет дела. Он сталкивался с разными людьми. В том числе с Фатуи. Кэйа помрачнел, залпом допивая немного остывший кофе. Однако, он не перебивал, поэтому Дилюк начал подводить к сути. — Я… не хочу, чтобы ты подумал, что я лезу не в свое дело. Я всего лишь хочу попросить его достать копию договора о займе твоего отца. — Дилюк, — хрипло начал Кэйа. — Не надо. Прошу. — Кэйа, я просто хочу помочь тебе. — Они опасны. Ты же и без меня это знаешь. Что, если они придут за тобой? За твоим отцом? Нельзя лезть в их дела, это слишком дорогое удовольствие. — Я и не лезу. Это же просто договор, а не какая-то внутренняя информация. Пожалуйста, Кэйа, доверься мне. Тот нахмурился, на лице отражалось смятение. — Я не смогу тебя отговорить, да? — опуская плечи в поражении, разорвал тишину Кэйа. Дилюк едва заметно улыбнулся. — Нет. Боюсь, что нет. — Пожалуйста… Просто будь осторожен. Я не хочу втягивать в это тебя, — посмотрел прямо в глаза Дилюку Кэйа. — Обещай мне, — он протянул руку через стол, цепко сжав чужое запястье. Рагнвиндр тут же накрыл ее своей ладонью. — Обещаю. Кэйа, сжав губы, кивнул, а затем, собирая опустевшие тарелки и кружки со стола, ставя все в раковину и начиная мыть посуду, спросил, обернувшись с мыльной губкой в руке: — Ко скольки нам нужно быть у твоего отца? «Нам. Он сказал «нам». Как же красиво это звучит» — В два часа. — Хорошо, — коротко улыбнулся Кэйа, возвращаясь к посуде. — Подожди, а дресс-код какой-то есть? — вновь обернувшись, взволнованно спросил Кэйа, по рукам которого стекали капли воды.

***

В 13:50 они уже были у шикарного особняка Рагнвиндров. Выходя из автомобиля, Кэйа присвистнул. — Вот это да. Дом леди Алисы по сравнению с твоим кажется теперь совсем скромным, — оглядывая огромное здание и виднеющиеся за домом виноградники, сказал Кэйа. — Леди Алисы? — О, да. Я работаю сиделкой ее дочери в будние дни. Ну или когда ее срочно вызывают на работу. Она хозяйка турагентства. — Я знаю, — улыбнулся Дилюк. — Они знакомы с моим отцом. И я несколько раз виделся с ней во время их встреч. Кэйа снова присвистнул. — А я, похоже, затесался в группу влиятельных людей Мондштадта, — усмехнулся Кэйа. — Она замечательная женщина. Я рад, что ты работаешь у нее. Кэйа смущенно потер шею. — Я тоже рад. Такая работа одна на миллион. Ее дочь прекрасная малышка, мы с ней подружились. Дилюк только кивнул и жестом пригласил Кэйю следовать за ним к дому. У входа стояла светловолосая женщина в форме горничной, которая, заметив их, тепло улыбнулась. — Добро пожаловать домой, господин Дилюк. Господин Крепус уже ждет вас, — сказала она, переводя взгляд на Кэйю. — Меня зовут Аделинда, я главная горничная этого поместья. Приятно познакомиться с вами, мистер.? — Кэйа. Просто Кэйа, прошу. Мне тоже очень приятно, — обворожительно улыбнулся он. Аделинда кивнула, открывая входную дверь, приглашая идти за собой. Хоть Дилюк и убеждал Кэйю, что никакого дресс-кода нет и это просто семейный обед, тот все равно настоял на том, что тоже наденет костюм. Дилюку было переодеться не во что, так что он так и остался в своем черном костюме, а Кэйа, стараясь ему соответствовать, выбрал темно-синий, с тонкой белой окантовкой вдоль лацканов и краев рукавов и простую белую рубашку. Не бог весть что, но лучше, чем просто футболка. Похоже, новости разлетались по поместью быстрее пули, потому что не успели они пройти и пяти шагов, как услышали звучный мужской голос, приветствующий их, спешно приближающийся со второго этажа. Крепус Рагнвиндр, в белой рубашке, серых брюках и жилетке («нет никакого дресс-кода, да Дилюк?» — хотелось съязвить Кэйе), спускался по резной деревянной лестнице. — Как всегда пунктуален, мой мальчик, — захохотал Крепус, подходя к Дилюку и сгребая его в широком отцовском объятии. — Мне же было с кого брать пример, — тепло ответил Дилюк, обнимая отца в ответ. Отпустив сына, Крепус перевел взгляд на Кэйю. — Папа, это Кэйя Альберих, — представил его Дилюк. — Приятно познакомиться, сэр, — улыбнулся Кэйа, стараясь не показать своего волнения и протягивая ладонь для рукопожатия. Крепус тут же крепко ее пожал, так же искренне улыбаясь в ответ. — Неужели Дилюк наконец знакомит меня со своими друзьями. А то я уже было стал думать, что не дождусь, — подтрунивая над сыном, сказал Крепус, отпуская руку Кэйи. — Па-ап… — простонал Дилюк. — Молчу-молчу, — Крепус даже руки поднял. Кэйа, не выдержав, прыснул в вовремя поднесенную ладонь. — Отлично, вас теперь двое, — скрестив на груди руки в притворном возмущении, пробурчал младший Рагнвиндр. — Да ладно, Дилюк. Зато тебе будет не скучно, — сверкая глазами, сказал Кэйа, слегка стукая его кулаком в плечо. — Именно, — понимающе переводя взгляд с одного юноши на другого, согласился Крепус. — А теперь пойдемте есть, молодежь. Я сам маринад для индейки готовил, — наигранно важно отметил Крепус, поднимая вверх указательный палец правой руки. Кэйа еле сдержался от очередной вспышки смеха. Крепус казался невероятно добрым человеком, который, как оказалось, умеет одинаково хорошо как вести дела самой прибыльной винодельни страны, так и подкалывать сына перед его… другом? Самоопределением он займется позже. Пройдя в столовую, где горничные уже как раз закончили накрывать стол, тихо удаляясь, Крепус пригласил их занять места. Хозяин дома не стал садиться во главе стола, предпочтя занять место посередине. Кэйа же сел рядом с Дилюком, выбравшим место напротив отца. Стол был накрыт богато, но без излишеств. Посередине, на большом красивом подносе, стояла та самая запеченная индейка внушительных размеров, уже нарезанная на кусочки для удобства, в окружении тонко нарезанной картошки с золотистой корочкой по краям. Помимо главного блюда, на столе было несколько чашек с салатами и соусницы. Около каждой тарелки стоял бокал, а бутылки с разным соком и минеральной водой стояли с краю, чтобы каждый мог налить то, что хочет. Алкоголя не было. Кэйа, глядя на все это, ненадолго завис, глядя в никуда. Ему снова стало неловко за свое присутствие здесь, ведь… кто он вообще? И что здесь забыл? Точно ли он может брать что угодно, не обидит ли чем-то хозяина дома и Дилюка? Стоило отказаться, он ведь знал, что не надо было… Теплая рука опустилась на его ладонь, лежащую на колене, возвращая в реальность. В его глаза вернулась осознанность. Кэйа обернулся влево, моргнув несколько раз, чтобы прояснить зрение, и увидел, что Дилюк взволнованно смотрит на него. Кэйа повернул руку ладонью вверх, сплетя их пальцы и сжав, ощутив ответное движение мягкой ладони. Сделав глубокий вдох, Кэйа слегка улыбнулся, давая понять, что все в порядке. Они одновременно расцепили руки, чтобы взять столовые приборы. Похоже, что Кэйа выпал из реальности всего на несколько секунд, благодаря чему Крепус не заметил этой заминки. Точнее, благодаря Дилюку. Тот факт, что тот почти сразу заметил состояние Кэйи, согревал его сердце. Через несколько минут, когда у каждого на тарелке уже лежал большой кусок индейки и ломтики запеченной картошки, а в бокалах, наполненных Кэйей, была налита минеральная вода, все принялись есть. — Ну как, парни? Оцените по шкале от одного до пяти, — отпив из бокала, произнес Крепус. — Очень вкусно, пап. Твой маринад определенно удался, — ответил Дилюк. — Я поддерживаю Дилюка. Это восхитительно. Спасибо, господин Рагнвиндр, — сказал Кэйа, глядя на Крепуса, который вдруг улыбнулся, махнув ладонью. — Что ты, Кэйа. Можешь звать меня просто Крепус. «Он что… подмигнул только что? А мне-то как отвечать?» — Хорошо… — замялся Кэйа, так и не решившись обратиться к отцу Дилюка по имени. Сам Дилюк, ощутив эту едва заметную незавершенность слов Кэйи, улыбнулся, прерывая молчание. — Как ты? Спина еще болит? — Побаливает, но мазь, что ты мне посоветовал, определенно помогает. Спасибо, ты меня спас. — Да не за что. Я и сам наугад ее купил. Посидишь с бумажками от рассвета до заката в позе креветки, так чем угодно намажешься, лишь бы только разогнуться, — усмехнулся Дилюк. Крепус тоже засмеялся. — Сынок, вот тебе-то еще точно рановато на пенсию. Кэйа молча слушал их разговор, наслаждаясь этой атмосферой уюта и доверия. Он был безмерно рад, что у Дилюка такой замечательный отец. — А ты чем занимаешься, Кэйа? — вдруг обратился к нему Крепус. — Я… Я певец. Но в основном сейчас работаю сиделкой у леди Алисы, — Кэйе вдруг стало стыдно, будто он тут единственный неприкаянный среди лучших мира сего. — У Алисы? Она говорила, что нашла замечательного кандидата, которого обожает ее дочка. Так вот о ком шла речь, — Крепус откинулся на спинку стула, улыбнувшись. — Но не знал, что ты еще и творческий деятель. Похвально. Кэйа опешил. Не такой реакции он ожидал. — С-спасибо, сэр… — отлично. Ему, вроде как, комплимент сделали, а он и двух слов связать не может. — Алиса хорошо разбирается в людях. Поверь, она бы и на два шага не подпустила к дочери того, кому не доверяет. — Я очень благодарен ей за эту работу. И Кли просто прекрасный ребенок. Через несколько минут, когда тарелки у всех опустели, Крепус, вставая из-за стола, поблагодарил юношей за то, что они пришли. Дилюк же сказал отцу, что хочет с ним кое-что обсудить и направился вместе с Крепусом и Кэйей к выходу из столовой. — Подожди меня здесь, пожалуйста. Дом в твоем распоряжении, — сжав плечо Кэйи напоследок, сказал Дилюк, поднимаясь на второй этаж вслед за отцом, направляясь в его кабинет. Когда тот скрылся на втором этаже, Кэйа, постояв на месте несколько минут, осматриваясь, прошел в гостиную и, устроившись в большом и мягком кресле, принялся ждать. Дилюк же, войдя вслед за отцом в кабинет, закрыл дверь и, рассказав ему все, что знал о проблеме Кэйи, попросил того о помощи. Крепус, уже сидевший в своем кресле, хмурился, обдумывая услышанное. — Фатуи, как я посмотрю, все еще процветают… — глухо произнес Крепус. — Пап, если вмешиваться в это слишком опасно, то просто дай мне наводку и я сам все выясню. Крепус поднял задумчивый взгляд на Дилюка. — Ты же знаешь, что я никогда не откажу тебе в помощи. Так что не глупи. Я выясню, что смогу, и дам тебе знать. Дилюк облегченно выдохнул. — Спасибо. Только будь осторожен. Я обещал Кэйе, что мы не станем влезать в то, с чем не сможем совладать. Крепус встал с кресла, подходя ближе к сыну, засовывая руки в карманы брюк. — Он просил тебя не вмешиваться? — Да… Я еле уговорил его дать мне хотя бы попытаться что-то сделать, — Дилюк потер ладонью лоб, прикрыв глаза на мгновение. — Я… — младший Рагнвиндр тяжело вздохнул. — Я просто хочу помочь ему. Он хороший человек, с которым случилось слишком много плохого. Я не могу просто оставить все, как есть. Тяжелая ладонь опустилась Дилюку на левое плечо. Он поднял взгляд на отца, который гордо смотрел на него. — Я воспитал достойного человека. Каждый раз убеждаюсь в этом, — Крепус чуть сжал руку, продолжив. — Но позволь задать вопрос. — Конечно, спрашивай, — тут же ответил Дилюк. — Он ведь тебе больше, чем друг, правда? Дилюк замер. Рука отца исчезла с его плеча, а на его губах была видна теплая улыбка и понимающий взгляд. — Почему… ты так решил? — сглотнув, спросил он отца. И Дилюк действительно хотел услышать ответ. Потому что хотел знать, что такого заметил отец, чего никак не мог уловить он сам. — То, как он смотрит на тебя, — просто сказал Крепус. Дилюк же испытал чувство дежавю. Джинн в день первой их встречи с Кэйей в «Атлантиде» сказала почти то же самое. «Тут столько народу, но так он смотрел только на тебя» — И ты смотришь на него так же. Это и слепому видно, — хмыкнул старший Рагнвиндр. — И я могу только пожелать вам удачи. Того, чего я сегодня узнал об этом парне, вполне достаточно, чтобы убедиться в его искренности. Глаза Дилюка посветлели. Отец что… только что благословил их?.. — Я не знаю, что и сказать, — прошептал Дилюк, потирая шею жестом, непроизвольно скопированным у Кэйи. — Знаешь, когда вы стоите рядом, я как будто вижу в вас себя и твою маму. Может, я спешу с выводами, а может, просто впал в сентиментальный маразм, но… — он задумался на мгновение. — Я с первой встречи с ней знал, что она — та самая. Просто что-то екнуло внутри. Она потом мне рассказывала, что ощутила то же самое, — глаза Крепуса слегка заблестели, а на губах появилась печальная, но светлая улыбка. — Так что если вы оба чувствуете, что нужны друг другу, то… будьте рядом. Несмотря ни на что. Никогда не знаешь, когда очередное «доброе утро» внезапно окажется последним. Дилюк только утер заблестевшие глаза, также горестно улыбнувшись отцу. — Мне тоже ее не хватает, — хрипло ответил Дилюк. — Очень. И спасибо, пап. Люблю тебя. Дилюк шагнул вперед, крепко обняв отца, ощутив, как сильные руки сжимают его спину в ответ. — И я тебя люблю, сынок. Никогда не забывай об этом. Отстранившись, они усмехнулись, одновременно утирая глаза. — Что ж, идем, провожу вас напоследок. А то твой парень там уже заждался, наверное. — Ну пап! — покраснел, как маков цвет, Дилюк, приоткрывая дверь кабинета. Он еще не привык так называть Кэйю, да даже еще и не спрашивал того, хочет ли он подобного, потому слышать это от отца было втройне смущающе. — Будь мужчиной и признай свои чувства, сын. Таков путь. — Я сейчас без тебя уйду. Крепус рассмеялся, хлопнув его по плечу. Кэйа же услышал шаги и голоса, приближающиеся со стороны лестницы, а потому встал с кресла, направляясь в ту сторону как раз вовремя. Дилюк и Крепус уже почти спустились на первый этаж. Дилюк, увидев Кэйю около лестницы, солнечно ему улыбнулся. Тот же неловко приподнял уголки губ в ответ на его взгляд, замечая, что оба красноволосых мужчины выглядели немного взволнованными. У Дилюка же еще и скулы порозовели. О чем таком они там разговаривали? — Заходите еще, парни. Работа работой, а семейный ужин по расписанию. Только предупредите заранее, попрошу приготовить что-нибудь особенное. Дилюк потер глаза, сдерживая усмешку. Отлично. Теперь отец точно попытается затащить Кэйю поиграть в какой-нибудь гольф. — Да, пап, мы позвоним, — ответил Дилюк, отнимая ладонь от лица и вопросительно глядя на Кэйю, как бы молчаливо спрашивая его мнение. — Э, да. Если вы настаиваете, я обязательно составлю компанию Дилюку еще раз, — кивнул Кэйа, переводя взгляд на Крепуса. — Надеюсь, что больше, чем один раз. Я еще не успел опозорить сына показыванием семейных альбомов с его детскими фотографиями, — сдерживая смех, сказал Крепус, хлопнув Дилюка по плечу. — Знаешь, мы, наверное, все-таки не сможем прийти еще раз… — скрестив руки на груди, и повернув голову к отцу, произнес Дилюк. Кэйа сдержанно усмехнулся. Кажется, он смог произвести хорошее впечатление на отца Дилюка. Это хорошо. Он очень боялся опозорить его сегодня, но выходит, что напрасно. Однако Кэйа все еще переживал о том, что Дилюк рассказал тому о его проблеме. Он не привык не то, что говорить о своем положении, но и позволять… помочь ему. Что ж. Это просто наведение справок. Дилюк был прав, ничего такого, что заинтересует Предвестников, в этом не было. Наверное. Ох, к черту, уже поздно давать заднюю. Кэйа вынырнул из своих мыслей, когда они уже прощально пожимали руку Крепусу. Покинув особняк, они медленно шли по тропинке в сторону ждущего их автомобиля Дилюка. — Ты в порядке? Кэйа повернул голову в сторону идущего рядом Рагнвиндра. — Да, конечно, — благодарно улыбнулся Кэйа. — Спасибо, что позвал. У тебя замечательный отец. — Тебе спасибо, что согласился прийти, — останавливаясь в уже всего нескольких десятках шагов от автомобиля, сказал Дилюк. — Ты ему понравился. Кэйа смущенно прокашлялся. — Я… старался. Дилюк видел, что Кэйа сейчас расслаблен, хоть и поначалу тот, очевидно, чувствовал себя немного неловко. Оно и понятно. — Я поговорил с ним. Он постарается разузнать о договоре твоего отца. Кэйа задумчиво кивнул. — Спасибо. Я не привык, что… могу поделиться с кем-то этим. То есть, один человек знает, но… Это не то же самое, что с тобой, — Кэйа посмотрел в глаза Дилюку. Этот парень всегда не просто слушает его, но и слышит. Это невероятное чувство. — Я тоже никогда не ощущал ничего подобного тому, что чувствую рядом с тобой, — прошептал Дилюк, осторожно касаясь ладони Кэйи, тут же чувствуя, как прохладные пальцы сплелись с его собственными. Они стояли напротив друг друга, а воздух как будто оказался наэлектризован. Как еще объяснить, что у обоих мурашки побежали по телу от сложившейся атмосферы доверия и… чего-то более глубокого, важного. — Я, наверное, слишком тороплю события, но… — Дилюк глубоко вдохнул, глядя в глаза с такими же чуть расширившимися зрачками, что и его собственные в этот момент. — Кэйа… Ты… — он сделал глубокий вдох, как перед прыжком в воду. — Ты не хотел бы… встречаться со мной? Глаза Кэйи заблестели, а уголки слегка подрагивающих от сдерживаемых эмоций губ приподнялись в счастливой улыбке. Он вдруг резко подался вперед, отпустив перед этим ладонь Дилюка, обняв его за спину и спрятав лицо в сгибе его шеи. Дилюк даже сделал шаг назад, чтобы удержать равновесие, а после заключил Кэйю в ответное объятие. — Это же «да»? — решил уточнить Дилюк, невесомо целуя Кэйю в макушку, счастливо улыбаясь, прикрыв на миг глаза. Тот, спохватившись, не заметив этого жеста Дилюка, слегка отстранился, тут же запричитав. — Ох, черт, прости. Да. Да, конечно, да, — Кэйа, такой замкнутый в жизни и яркий на сцене, сейчас показал себя с другой стороны. Той, которую еще никто не видел, кроме, разве что, его матери, с которой ему никогда не нужно было носить маски или сдерживать себя. Дилюк не мог им налюбоваться, но уже через несколько секунд, не сдерживаясь, сам притянув его в еще одно объятие. Как и говорил ему отец. Что-то екает внутри прямо сейчас. Как и в их первую встречу. И позже Дилюк обязательно спросит у Кэйи, почувствовал ли он тогда то же самое.

***

Когда они уже сели в машину, Дилюк, посмотрев на время на экране оставленного в подстаканнике смартфона (16:09) спросил у Кэйи: — Ты говорил, что сегодня тоже выступаешь в «Атлантиде», верно? — Да, в семь, — ответил Кэйа. Он уже знал, с какой песней выступит, и даже почти решил, что наденет. Жаль, что ассортимент его одежды был невероятно скуден для артиста, но ведь в его исполнении главным были вовсе не костюмы. Он только надеялся, что та рубашка висела в шкафу уже поглаженной, а не как у него обычно бывало. — Я могу прийти посмотреть? — с надеждой в голосе спросил Дилюк, заводя двигатель и трогаясь с места. Кэйа повернул голову в его сторону, тепло улыбаясь. — Конечно, Дилюк. Я надеялся на это. Это будет… небольшой сюрприз для тебя, — с заметно пляшущим в глазах огоньком произнес Кэйа. — Оу… «Дыши глубже, Дилюк. Раз, два… И еще… Раз, два» — Я обязательно буду там, Кэйа, — крепко сжав руль и на пару секунд встретившись взглядом с Альберихом, пообещал он. У него даже во рту слегка пересохло. Кэйа вполголоса рассмеялся от этого серьезного тона. — Ну, не только же моим водителем тебе подрабатывать, правда. Дилюк тоже улыбнулся. — Если хочешь, можешь позвать друзей. В первый раз ты, кажется, был с какой-то девушкой. Она ведь твой друг? — Я был с двумя девушками, — тут же осознав, что сказал, Дилюк сбивчиво постарался объяснить. — То есть, я был один, а они пришли вместе. Они пара. Кэйа наигранно удивленно присвистнул. — Дай угадаю, это они тебя позвали, а не наоборот, да? — Как ты… — Да ладно, Дилюк. Ты выглядел как чей-то телохранитель. А девушка, что хотела помочь тебе подняться, была в шикарном платье. Ты явно пришел туда спонтанно, даже не имея возможности переодеться. Дилюк, поворачивая на перекрестке, только довольно хмыкнул. Кэйа — умник. Он и не сомневался. — Если честно, даже если бы меня предупредили, я бы, наверное, пришел так же. Без понятия, в чем вообще надо ходить в клубы, — признался Дилюк. — Ты издеваешься надо мной? — шокировано уставился на него Кэйа. — Такой, как ты, и ни разу не был в клубе? — Такой, как я? — непонимающе переспросил Дилюк. — Да. Шикарный, красивый… — Кэйа запнулся, осознав, что, собственно, этому шикарному и красивому все это и говорит, смущенно отворачиваясь к окну, резко замолкая. Дилюк слегка покраснел. Он, конечно, знал, что выглядит… хорошо. Он все же следил за опрятностью своего внешнего вида, но слышать это от своего… парня (Архонты, ему еще нужно к этому привыкнуть) было слишком приятно. — Спасибо, Кэйа. Я бы сказал то же самое о тебе. Здорово. Дано два красных помидора в салоне одного авто. Вопрос: какой из помидоров первым взорвется от перенасыщения комплиментами? Через пару минут Дилюк, уже останавливающий машину возле дома Кэйи, обратился к нему, прокашлявшись. — Ты мусор выбросил? Кэйа в ступоре посмотрел на него в ответ, замешкавшись от неожиданности вопроса. — Э-э-э, нет, но там еще нечего особо выбрасывать. А что? — Хотел убедится, что поводов уйти из дома у тебя пока нет, — Кэйа все еще непонимающе смотрел на Дилюка. Тот же, поставив машину на ручник, продолжил. — Я съезжу до дома, переоденусь и вернусь. А ты открой дверь человеку, который позвонит в домофон где-то, — Дилюк, достав из кармана телефон, посмотрел на время, — через час. — Ладно… Это звучит совсем не подозрительно, но раз ты просишь… — протянул Кэйа, соглашаясь. Дилюк только ласково улыбнулся, взяв руку Кэйи в свою ладонь, сжимая. Ощутив такой же ответный жест, Дилюк нехотя отпустил его, повторив: — Через час. Я скоро вернусь. — Да, да, я понял, человек-неожиданность. Буду ждать, — улыбнулся Кэйа напоследок, выходя из салона авто. Кэйа в приподнятом настроении отправился к своему подъезду, а Дилюк, выезжая с парковки, провожаемый остановившимся Кэйей, глядящим ему вслед, поехал в свою квартиру.

***

«Вы с Джинн свободны сегодня вечером?» Дилюк все же решил воспользоваться предложением Кэйи, сидя на постели у себя дома, отправляя напечатанное сообщение. Ответ пришел незамедлительно. «Ничего себе. Что-то намечается? ;)» «Вроде того. Сегодня в 19:00 в Атлантиде выступает Кэйа. Можете заскочить, если хотите» «Кэйа? Это тот самый милашка? Мы приедем. Как раз заскучали» Дилюк, блокируя экран смартфона нажатием кнопки, поднялся, направляясь к платяному шкафу. Достав оттуда белый жилет, темно-бордовый галстук, черную рубашку, брюки и пиджак, положил одежду на постель. Кэйа обещал какой-то сюрприз. Это ли не повод немного сменить имидж. На часах уже было 18:04, а потому на телефон Дилюка поступило сообщение от нового контакта «Кэйа». Они обменялись номерами еще утром, когда он просил у него зарядку для телефона. «Ты сумасшедший? Зачем ты заказал столько продуктов?» Дилюк усмехнулся. Он ожидал более гневной реакции. «Я опустошил твой холодильник. Это компенсация» «Вот сам и будешь готовить из этой компенсации» «Это предложение?» В этот раз тому понадобилось больше времени на ответ. Дилюк видел, что он то набирал, то заново стирал сообщение. Наконец, пришел ответ. «Оно самое, corazón (дорогой)» Дилюк, кажется, никогда раньше так часто не улыбался. «Тогда готовься толстеть» Кэйа лайкнул последнее сообщение. Архонты, так это и называется заигрыванием? Он думал, что никогда не сможет преуспеть в подобном, но, как оказалось, это легче, чем кажется. Особенно, если человек уже стал тебе близок. 18:08. Пора ехать к Кэйе. Ему еще нужно было зайти в цветочный. Уж очень Дилюку понравилось смущать Кэйю. От таких небольших актов привязанности ему самому становилось очень тепло на душе. Одевшись, а также заново расчесав волосы, делая низкий хвост, Дилюк, захватив телефон и небольшую черную сумку мессенджер с документами и кошельком, покинул квартиру.

***

В 18:31 Кэйа, уже с горем пополам расфасовавший большую часть продуктов по шкафам и холодильнику, услышал звонок в дверь. Должно быть, это Дилюк. Странно, что в домофон он не позвонил. Открыв дверь, Кэйа увидел перед собой огромный букет ирисов. — Это… — Кэйа потерял дал речи. — Тебе, — ответил на очевидный вопрос, повисший в воздухе, Дилюк, опуская букет ниже, чтобы увидеть ошеломленное лицо Кэйи. — Певцам ведь дарят букеты? Кэйа, отойдя от шока, прошептал: — Д-да, но… Только знаменитым, полагаю, — он поднял взгляд выше, встречаясь с искрящимися весельем алыми глазами. — Знаменитым они уже не столь сильно нужны, — проговорил Дилюк, протягивая букет застывшему парню. Кэйа осторожно принял его, спохватившись, отходя вглубь квартиры, чтобы впустить Дилюка. — О-ого, — запнувшись, снова замер Кэйа, оглядев наряд Дилюка. — По какому поводу такой… элегантный прикид? Тот, закрыв за собой дверь, пояснил. — Иду смотреть выступление своего парня. Как думаешь, ему понравится? — Дилюк смешливо приподнял руки, будто давая оглядеть себя лучше. Кэйа, отмерев, хрипло ответил. — Он будет в восторге, — Альберих наконец ласково улыбнулся Дилюку, а затем, опомнившись, развернулся, чтобы найти, во что поставить цветы. Они были такого красивого, глубокого фиолетового оттенка с небольшими желтыми пятнышками в основании лепестков. «Он… невозможен», — подумал Кэйа, стараясь не превратиться в поплывшее мороженое. Найдя старую вазу в комоде спальни, в которой оставался прошлой ночью Дилюк, он, набрав в нее холодной воды в ванной, осторожно водрузил подарок на небольшой столик на кухне. Ему бы и самому стоило умыться ледяной водой. Лучше несколько раз. На всякий случай. Делать он этого, конечно же, не стал. Ему пора было идти. Захватив пакет с одеждой, которую выбрал для выступления, а также неизменный рюкзак, Кэйа подошел к ожидающему его у входа Дилюку, который тут же забрал у него ношу, не обращая внимания на попытки возразить. Кэйа был одет в простые джинсы, черную футболку и расстегнутую серую рубашку, планируя переодеться в клубе. — Спасибо. Они очень красивые, — Кэйа, одолевая легкий мандраж, осторожно поцеловал Дилюка в щеку. Тот же смотрел на отстранившегося Кэйю, сожалея о том, что прикосновение было таким быстрым. Он готов подарить хоть еще сто таких букетов, если это каждый раз будет делать его прекрасное лицо таким… восхищенным. Счастливым. Он протянул вперед свободную руку. — Идем? Кэйа вложил свою ладонь в его, кивнув, сверкая глазами и улыбаясь так же ласково, как и Дилюк ему.

***

Когда они прибыли, было почти семь вечера. Майкл снова будет бурчать, но, будем честны, без исполнителя начать у него все равно не получится, ведь так? Кэйа обязательно извинится перед ним позже. Уже заканчивая делать высокий хвост, он вспомнил, что нужно попросить кого-то вынести на сцену напольную стойку для микрофона. Приоткрыв дверь и заметив как раз идущего в сторону двери выхода в главный зал клуба техника, он озвучил свою просьбу, получив сухой кивок в ответ. Вернувшись в гримерку, Кэйа напоследок оглядел себя в зеркале, убедившись, что ничего не забыл. Сегодня он тоже решил удивить Дилюка. Хоть в основном его гардероб ограничивался одеждой холодных оттенков, а также классическими белым и черным цветами, он смог найти то, что было нужно. На Кэйе вновь были надеты черные кроссовки, приталенные джинсы, но теперь на нем красовалась атласная кроваво-красная рубашка с полупрозрачной вставкой во всю спину и такой же в районе живота, идущей от уровня ребер и до конца, расширяясь книзу в форме треугольника. Также она была слегка длиннее сзади, чем спереди, что добавляло легкости и воздушности образу при движении. Довершала образ длинная алая лента, обвязанная поверх резинки, блестящая среди копны синих волос. Сегодня он не пытался скрыть лицо за волосами, но и не стал зачесывать передние пряди, просто потому что ему нравилась такая прическа. Глубоко вдохнув, а затем выдохнув, чтобы унять слегка подрагивающие ладони, он, не забыв взять с комода микрофон, покинул гримерку. Казалось, Кэйа нервничал даже сильнее, чем в прошлое выступление, хотя и сам не знал, почему. Может, потому что теперь он был уверен, что Дилюк поймет каждое сорвавшееся с его губ слово, произнесенное на чужом языке. Майкла у входа не было, но он был уверен, что тому уже сказали, что Кэйа на месте. Оставалось только ждать, когда загорится красная лампочка у двери.

***

— Милый, да ты чуть ли не светишься. Это все из-за того самого Кэйи, да? Лиза в коротком черном платье без бретелей и с неизменным золотистым клатчем в правой ладони появилась под руку с Джинн в чуть более длинном, блестящем белом коктейльном миди. Дилюк, уже занявший привычное место недалеко от сцены, улыбнулся подошедшим подругам, сидя на стуле и опираясь спиной о столешницу позади. — Восхитительно выглядите, — стараясь говорить громче из-за гула толпы, сказал Дилюк. — И… да. Из-за него. — Это чудесно Дилюк, — улыбнулась Джинн, сжав на мгновение его плечо. — И ты тоже прекрасно выглядишь. — Спасибо, — искренне ответил Дилюк. — Садитесь, я занял вам места. — Истинный джентльмен, — проворковала Лиза, садясь на крайний стул, оставляя средний, между ней и Дилюком, для Джинн. Точно так же они расположились и в первый раз. — Может, вам чего-нибудь принести? Все-таки, это я вас позвал, — спросил он у девушек. — Нет, спасибо, Дилюк. Сегодня мы здесь только ради музыки. И тебя, конечно. — Именно, дорогая, — подтвердила Лиза слова Джинн. Свет внезапно погас. Снова лишь свечение светодиодной ленты вдоль нижнего края сцены, да сияние бара справа подсказывало, что это не сбой в подаче электричества. Это спецэффекты. Когда свет снова включился, Кэйа уже был на сцене, одной рукой держась за микрофон, установленный в специальную напольную металлическую стойку. У Дилюка перехватило дыхание. Вот, что имел в виду Кэйа, говоря о неком сюрпризе. Парень был в красном. Сердце Дилюка, кажется, пропустило пару ударов. Оглядев того с ног до головы, он облизнул губы, делая рваный вдох. Он и так был невероятно красив, но сейчас, когда, очевидно, хотел удивить Дилюка, был до невозможности обворожителен. — Кого же мне напоминает его стиль, хм, — донеслось до Дилюка хитрое воркование Лизы. И правда. Они сейчас выглядели как половинки одного пылающего алым целого. Когда, наконец, начался проигрыш песни, Дилюк уже не слышал ничего вокруг, сосредоточившись на Кэйе в ожидании. — «Para mí, para mí Para mí esto es amor (Как по мне, как по мне Как по мне, это любовь) Pero sé, pero sé Que no quieres dolor» (Но я знаю, я знаю Что ты не хочешь чувствовать боль) Кэйа не двигался, но глаза его горели, а бархатный голос завораживал лучше любого танца. — «Tú y yo, tú y yo, no me hace falta más, hmm Sé que sin ti yo no puedo dormir» (Ты и я, ты и я, больше мне никто не нужен Я знаю, что без тебя уже не смогу уснуть) Кэйа плавно повернулся в сторону Дилюка, теперь глядя на него, а его волшебные глаза встретились с алым взглядом Рагнвиндра. — «Y vente pa' la cama y por la mañana No quiero verte, no quiero verte irte sin mí» (Ложись в постель, а утром Не уходи, не уходи никуда без меня) Кэйа протянул к нему руку, зажмурившись, продолжая свою исповедь. — «Y regálame un beso, sólo por eso vale la pena Vale la pena estar junto a ti Contigo y nadie más» (Подари мне свой поцелуй, и только за это Стоит, стоит быть вместе с тобой Только с тобой) Кэйа вдруг поднял соединенные в ладонях руки вверх, начав плавные движения бедрами, с каждой строчкой изящно опуская сначала одну, а потом другую руку в сторону. — «Loca, loca, loca cuando me provoca Pierdo y pierdo la razón» (Он безумец, безумец, безумец, манящий меня И я схожу, схожу с ума) Он вдруг приложил обе руки к груди, безумно глядя на него исподлобья, сверкая глазами за синими прядями, став двигаться, как покачивающаяся кобра перед броском. — «Cada, cada, cada vez que en tu almohada Busco la respiración Contigo pierdo la razón» (Каждый, каждый, каждый раз, лежа на твоей подушке У меня перехватывает дыхание С тобой я схожу с ума) Начался проигрыш. Кэйа вдруг развернулся спиной к зрителям, вызвав волну вздохов в толпе. Особенно у Дилюка. Идеально ровная спина с естественным изгибом поясницы была видна сквозь полупрозрачную, переливающуюся в свете софитов ткань. Теперь он поднял одну руку вверх, продолжив двигаться, как в замедленном восточном танце, прекрасно осознавая, какой эффект производит. Затем он вновь повернулся к залу. — «Contigo pierdo la razón» (С тобой я схожу с ума) В особенности к Дилюку, конечно же, повторив движение, позволяя наблюдать за плавными движениями таза и стройного живота, виднеющегося за участком рубашки с такой же просвечивающей тканью, как на спине. Замерев под конец проигрыша, он вновь приблизился к микрофону, обхватив его двумя руками, начав петь с томным придыханием в начале и конце произносимых им строк, которое вызывало мурашки по коже. — «Eres tú, eres tú la que me hace sentir Y que no hay que olvidar que hace falta vivir (Только ты, только ты вызываешь во мне эти чувства И не даешь забыть, что нужно продолжать жить) ¿Cómo es, cómo es que me tienes así, hmm? ¿Será que sin ti nunca podré dormir?» (Как же так вышло, как же так вышло, что я теперь полностью в твоей власти? Похоже, что без тебя я больше никогда не смогу уснуть) Он вновь протянул вперед руку, тянущуюся в сторону Дилюка. — «Y vente pa' la cama y por la mañana No quiero verte, no quiero verte irte sin mí» (Ложись в постель, а утром Не уходи, не уходи никуда без меня) А затем вновь приложил ладонь к сердцу. — «Y regálame un beso, sólo por eso vale la pena Vale la pena estar junto a ti Contigo y nadie más» (Подари мне свой поцелуй, и только за это Стоит, стоит быть вместе с тобой Только с тобой) И тут, начав петь еще громче и чувственней, он развел руки в стороны, продолжив завораживающее выступление, зажмурившись. — «Loca, loca, loca cuando me provoca Pierdo y pierdo la razón» (Он безумец, безумец, безумец, манящий меня И я схожу, схожу с ума) Открыв глаза и, оглядывая людей перед собой, вновь ухватившись за микрофон, как будто хотел донести до каждого смысл своей серенады, он продолжил, вложив всю душу в последние строки припева. — «Cada, cada, cada vez que en tu almohada Busco la respiración Contigo pierdo la razón» (Каждый, каждый, каждый раз, лежа на твоей подушке У меня перехватывает дыхание С тобой я схожу с ума) А затем, пока играл коротенький проигрыш, он снова посмотрел прямо на Дилюка, пропев последнюю строку хрипло, уже не так громко, как будто признавался в чем-то только ему, и никого в этом зале больше и быть не могло. — «Contigo pierdo la razón» (С тобой я схожу с ума) Грудь Кэйи заметно вздымалась, а разноцветные глаза будто не желали прерывать этот интимный контакт с его собственными, алыми, горящими таким же безумным нечто где-то в глубине. Громкие овации прервали момент единения, возвращая в реальность. Нехотя оторвав взор от Дилюка, Кэйа снял микрофон со стойки, сделал шаг в сторону, а затем поклонился, заведя правую руку с микрофоном за спину, левую же вытянув в сторону. Свет погас. А когда включился снова, Кэйи на сцене уже не было. У Дилюка пересохло в горле, но не от жажды. — Мой натланский немного хромает, но… даже я суть уловила, — сказала Джинн, поворачиваясь к Дилюку, который так и сидел спиной к стойке все это время. — Что ж, а я, со своим уровнем носителя, просто под впечатлением, — промурлыкала Лиза, тоже повернувшись в его сторону. — Я… кхм, тоже, — прокашлявшись, ответил Дилюк сверлящим взглядами его висок девушкам. Те засмеялись. — Милый, мы его одобряем. Иди уже, благодари за представление, — положив руку на предплечье согласно кивнувшей Джинн, сказала Лиза. Дилюк благодарно, хоть и не без толики смущения, посмотрел на подруг. — Спасибо. Вас нужно будет подвезти? — спросил он, поднимаясь со стула. — Нет, все в порядке. Мы на своей. Иди скорее, — улыбнувшись напоследок, успокоила его Джинн. — Хорошо. Увидимся позже, — попрощался Дилюк, невозмутимо проходя в помещения для персонала через дверь у сцены. Кэйа, словно знав, что он так поступит, ждал его за дверью, оперевшись о стену около нее, пытаясь продышаться. Он чувствовал, будто только что пробежал стометровку. Дилюк закрыл за собой дверь, медленно подходя к Кэйе, который, не двигаясь, следил за ним боковым зрением. Встав прямо напротив, Дилюк, приблизившись невозможно близко, одной рукой опираясь о стену возле головы Кэйи, ощущая его горячее дыхание, прошептал: — Yo también te amo (я тоже тебя люблю). После чего приник к его губам в порывистом, но очень нежном, властном поцелуе. Кэйа простонал, запуская руку в алые волосы, игнорируя мешающуюся резинку. Он выгнулся в спине, стараясь приникнуть к его телу как можно ближе, хотя ближе уже, казалось, было просто некуда. Дилюк сильнее навалился на него, вжимая в стену, вызывав еще один стон, который был ему дороже любой, даже самой прекрасной музыки. Он ответил Кэйе утробным полустоном-полурыком, от которого тот взволнованно задрожал, крепче, но все еще осторожно, сжимая пальцы в его волосах. Они оба тяжело дышали через нос, боясь оторваться друг от друга хоть на миг, чтобы не разрушить это пульсирующее, яркое, обжигающее горячим дыханием нечто, овладевшее ими одновременно и бесповоротно. Но даже этих крох оказалось мало от такого безумного, взаимного напора. Когда кислорода уже стало критически не хватать, они медленно отстранились друг от друга, всего на пару сантиметров, загнанно дыша одним воздухом. Через полминуты Дилюк чуть склонил голову, своим лбом касаясь лба Кэйи, закрыв глаза, не делая попыток отойти. Только продолжал рвано дышать, ощущая, как таким же сбитым дыханием обдавал его Кэйя, ответно приникший к его лбу. Ощутив, что грудь постепенно перестает ходить ходуном, он опустил голову на плечо Кэйи, а тот, отпустив его волосы, прижал к себе крепче, обнимая за спину правой рукой, а за талию левой. Дилюк ощущал мягкие поглаживания тонких пальцев даже сквозь слои одежды и чувствовал, что сейчас, с ним, он находится на своем месте. Со своим человеком. И его он больше никуда не отпустит.