Свобода, похожая на смерть

Все что смогла Сара, это закрыть глаза и углубить поцелуй. Мозг скулил: «А вот так точно не бывает!! Не должно быть!» Но тонкие пальцы уже стягивали кожаную куртку с плеч, Хилл захлопнул дверь, не удосужившись повернуть замок. Его большие сильные руки сжимали талию, прижимая ближе, он потянул ее наверх, поднимая на руки, не в силах оторваться от губ. Сара обвила его торс ногами, не разрывая поцелуя. Аарон терзал нежную кожу под футболкой, оставляя красные следы от пальцев. 
Словно не было всех этих дней, всех этих встреч, всей правды, слез, тишины и боли. Это просто их очередная ночь, когда они будут вместе наслаждаться друг другом.
Хилл с девушкой на руках не спеша шел в спальню, их поцелуй превратился во что-то более грубое, из-за чего разум туманился еще больше. Он бросил ее на кровать, стянул футболку с себя и помог сделать Саре тоже самое. Ее грудь высоко поднималась от тяжелого дыхания, словно она только что вынырнула из под толщи воды. Хилл смотрел на нее голодным взглядом вперемешку с похотью. 
Аарон расстегнул ремень, ширинку, опустился на колени, не спеша приблизился к хрупкому дрожащему телу, издеваясь, оставил медленные поцелуи на черном хлопковом белье, двинулся вверх, языком провел по пупку, поцеловал плоский живот, ребра, нашел губами сосок и втянул его в рот. Сара схватила его голову и плотнее прижала к груди, царапала кожу, распаляла его еще больше. Женское тело отзывалось на каждое его прикосновение, на каждый поцелуй. Томные стоны вперемешку с всхлипами наполнили маленькую спальню, а возможно и весь дом. Аарон не спешил с продолжением, он наслаждался этой мелодией, ее телом и моментом. Его губы уже исследовали плечи, шею, подбородок, снова встретились с губами и продолжили яростный поцелуй. О’Нил царапала его спину одной рукой, второй стягивала мешавшие джинсы и боксеры, слегка поглаживая член, крепко держа его в руках. Сара бесконтрольно выгибалась навстречу, требуя больше ласки. Хилл стянул с нее трусики,скользнул в нее двумя пальцами, очень аккуратно и бережно, но продолжая яростно целовать. Он скинул свое белье и в два быстрых толчка оказался в ней.  
Аарон двигался то плавно, то резко, то был нежен, Сара совсем растеряла остатки самообладания, полностью отдаваясь моменту.
 Стоны, хрипы, томные вздохи, шлепки влажных тел друг о друга наполняли комнату до самого рассвета.
 


***

Мелкие капли дождя мочили крыши домов и асфальт, одежду редких прохожих, неровной дробью отбивая успокаивающий ритм.
 
Сара рисовала на груди Аарона орнаменты понятные ей одной, ее голова покоилась на его плече, она вдыхала запах его кожи, запоминала. Она не могла найти в себе силы поднять на него взгляд и заглянуть в глаза. Знала, наткнется на стену сожаления и возможно жалости. Аарон тоже не спал, лежал на спине глядя в потолок, правой рукой обнимал девушку, нет, он не жалел об этой ночи, просто впервые не знал, что сказать, когда дымка страсти развеялась. Он слегка пошевелился, давая понять, что хочет встать, Сара тут же сменила положение тела, давая ему возможность встать и уйти. — Кофе будешь? — глухо спросил Аарон, натягивая штаны.
 — Да, — так же глухо отозвалась О’Нил глядя на его спину, в горле в очередной раз стоял ком. Она не могла позволить себе эту слабость, поэтому просто отвернулась к стене.   
Лежа в спальне она слышала, как гремят посудой на ее кухне, как открываются и закрываются шкафчики, как шумит вода. Ей же ничего не мешает встать с постели, выйти к нему, обнять и попросить всегда быть рядом. Но она не может этого сделать, потому что вчера, в казино, он поставил точку, вчера он все решил за них двоих. А все что было ночью, было ошибкой. И даже если этот день станет ее личным «Днем сурка», Сара бы ничего не изменила, так же бы открыла дверь, пустила бы его в свою постель и свою душу. О’Нил нашла в шкафу домашний спортивный костюм, ей не хотелось больше оголяться перед ним, хотелось спрятать тело и чувства, надела его и уже была готова выйти из спальни, как ее взгляд привлек белый комок на сером ковровом покрытии.
 Салфетка. 
««Motor Lodge» Завтра я буду там с трех до пяти. Адель»
  Она сидела за столом, глядя на кружку кофе, глаза пустые, лицо безэмоциональное, Хилл вышедший из душа, заметил это:
 — Что случилось?
 Сара подняла на него взгляд и положив салфетку на стол спросила:
 — Ты мне скажи, что такого случилось, что этой ночью ты решил прийти ко мне? Адель не сказала где ночует? — слова колючие, пропитаны ядом.
 Аарон выдохнул, прикрывая веки, он надеялся избежать неудобного разговора: 
— Это не так, — тихо выдавил он, садясь напротив девушки.
 — А как? Ты же будешь сегодня там? Адель ждет, — она повела плечом, отпила напиток.
 Горько и горячо. Прям как их совместная ночь. 
— Нет, не буду, у меня другие планы, — звучало как жалкое оправдание. Сара кивая усмехнулась:
 — Можешь не посвящать меня в них, мне плевать, — она смотрела в окно, мелкие брызги рисовали причудливый пейзаж.   
Он с силой провел по своему лицу, пальцы оставляли бледные следы, Аарон зачесал влажные волосы рукой, выдавая нервозность. Конечно, он хотел сегодня встретиться с Адель, а вчера не собирался ехать к О’Нил. Это вышло само собой. Выйдя из казино ночью, он решил просто убедиться, что Сара дома, что все в порядке. 
 И вот он сидит с непомерным чувством вины, и ничего не может с ним сделать, а должен. Хотя бы для того, чтобы Сара успокоилась. Но как это сделать? Дать ложную надежду? Правду? Но правды он и себе никогда не скажет. 
О’Нил подошла к окну, открыла его настежь и прикурила сигарету. Она вдыхала запах мокрого асфальта, старалась вместе с серым дымом отпустить всю эту ситуацию. Освободиться от боли.
 — Я должен отметиться в полицейском участке, — начал Аарон, подходя к девушке, он опустил ей голову на плечо.
 Сара кивнула:
 — А я - найти работу.
 — Давай вечером сходим поужинать куда-нибудь? — предложил Аарон, оставив поцелуй на ее шее. О’Нил отмахнулась, затушила сигарету, толкнула его плечом и выходя из кухни бросила:   — Давай не будем строить далеко идущие планы, — и ушла в спальню, закрыв за собой дверь. 
Аарон в два глотка допил кофе, собрал свои вещи и вышел из квартиры, тихонько прикрыв за собой дверь. 
Когда Сара снова зашла на кухню, салфетки с адресом там не было, стояла лишь ее кружка с недопитым кофе. Словно его никогда и не было в ее квартире, ее спальне, жизни.
 С пеплом вместо чувств, она поплелась в душ, уговаривая себя не реветь, быть сильной. Ей бы провести весь этот день в кровати, отгородившись от внешнего мира и его суеты, но жизнь продолжается и ей нужна работа.
Еще вчера днем она отметила для себя пару вакансий из еженедельной газеты. С этого и начнет. И если удача будет на ее стороне, то вечером она действительно будет ужинать с Аароном.
 


***

 Хилл отъехал от дома О’Нил, вспоминая вчерашний вечер.
  
«Выйдя из леса, он снова сел на свой байк и бесцельно поехал по городу, проезжая знакомые и незнакомые места, вновь думая о прошлом. Его внимание привлек небольшой магазин с причудливым названием:

«Педали Марго».


В большой витрине стоял манекен ребенка, на нем была полная экипировка юного велосипедиста: шлем, налокотники и наколенники, рядом был велосипед последней модели. Поддаваясь странному порыву, он вошел в магазин и оказался в том месте где, наверное, часами пропадал, если бы ему было десять. Не ожидая покупателей под закрытие смены, продавец чуть приподняв брови произнесла, подходя ближе:
 — Добрый вечер, чем могу помочь?
 Хилл на секунду растерялся, но быстро взял себя в руки, он кивнул в сторону витрины: 
— Мне вот этот велосипед.
 Девушка кивнула и направилась к выставленной модели:
 — Отличный выбор, это современная модель, у него девять скоростей, усиленная рама, нескользящие педали, увеличенные в диаметре шины, можно ездить по горам,— произнося все достоинства данного велосипеда, она не забывала указывать на них, —  Ребенок занимается профессиональным спортом? Аарон улыбнулся, вспоминая с какой гордостью Лео рассказывал про соревнования в школе:
 — Нет, просто любит кататься, участвовал в школьных соревнованиях, хочу порадовать его. 
 — Отлично, сколько лет вашему сыну? — девушка вела абсолютно профессиональный диалог, узнавала потребность покупателя, не замечая, как касается свежей раны. 
 Его сыну? А сколько лет Теодору? Какого числа он родился? Что ему подарили на прошлый день рождения? Умеет ли он кататься на велосипеде? Научили ли его плавать? Чем он увлечен, динозаврами или машинами? Или он пошел весь в мать и любит рисовать? Хилл не знал о своем сыне ровно ничего, кроме имени. Это было странно и неправильно. Абсурдно. 
 Он свел брови, «нет» слетело с его губ хрипло:
 — Это для сына моего друга.
 — Сколько ему, какого роста? 
— Десять, десять с половиной, ну и рост ….. — он ребром ладони указал себе на ребра. 
Консультант улыбнулась: 
— Ответ истинного отца, экипировку брать будите?
 — Да, весь комплект, светоотражающие значки обязательно, звонок и …. Скажите, десятилетки ездят с корзинами?
 Она по-доброму усмехнулась: 
— Нет, они для этого слишком брутальны. Есть держатель для бутылки с водой.
 — Да, давайте его тоже, — он огляделся вокруг, выбирая чтобы еще можно купить Лео в подарок, — А у вас есть доставка?
 
— Конечно, завтра в десять утра велосипед будет у его счастливого хозяина, — она собирала амуницию, сверялась с накладной, — Данная модель есть в трех цветах: синий, серый и зеленый. Какой цвет понравится ребенку?
  
Хилл напряг память, пытался вспомнить, какого цвета был велосипед у Лео, вспоминал детали: 
— Зеленый, — он улыбнулся, очки которые носил мальчик были именно такого цвета. А какой цвет был любимый у его сына? — Я могу воспользоваться телефоном?
Консультант кивнула. Хилл набрал номер, через три гудка ему ответили: 
— Алло? — мягкий, приятный женский голос, на фоне гам и детский смех. — Бетти, привет, — он не смог сдержать улыбки.
 — Ох, Аарон, привет, — звучало сочувственно, искренне, с нотками тревоги, — Ну ты как? Рада тебя слышать! 
— Нормально, — просто бросил Хилл,
— Завтра в десять утра, вам кое-что доставят, это для …., — он запнулся чуть не назвав имя сына, сжал веки, — Для Лео, и могли бы мы завтра встретиться в центральном парке? Часов в двенадцать?
 Бетти молчала секунд тридцать, она не вспоминала планы на день, просто пыталась считать интонацию собеседника:
 — Конечно, что-то случилось?
 — Сама знаешь, — безнадежно горько ответил он, попрощался и положил трубку.»
 
 И вот он стоит у центрального парка отдыха города Сентфор. За эти годы он значительно изменился, парковая зона была более ухоженной и комфортной для пикников и отдыха на траве. Появились новые детские площадки, яркие, современные, безопасные.   Скейт и вело площадки, два корта для разных спортивных игр.

 Дождь, который лениво капал утром, снова спрятался за темные плотные облака, словно накапливая влагу для чего-то более глобального.

 Не для всемирного ли потопа? 
Он заметил Бетти сразу, как только оказался там, с разными эмоциями она приближалась к Хиллу, толкая перед собой коляску:
 — Ну спасибо, что не байк! — звучало строго, по матерински, — Это же дорого!
 Аарон улыбнулся, ему нравилась Бетти, веселая, неунывающая, отзывчивая, и ей хотелось отплачивать тем же:
 — Мне оставили наследство, решил порадовать Лео. 
Бетти оглянулась, нервным движением откинула волосы за плечи: 
— Ты только не злись, ладно? — она вновь оглянулась, устремляя взгляд. 
Хилл проследил куда она смотрит, в глубине парка на велозоне Лео на новеньком велосипеде делал трюки, что-то крича рядом стоящим. 
— В тот день…. — она запнулась, подбирая слова, — Когда я отдавала тебе документы, — слова давались тяжело, — Короче, мальчики познакомились, начали общаться. 
 Хилл не моргая смотрел на сына. Он стоял рядом с Люком и все вместе они обсуждали велосипед Лео. 
Аарон медленно направился в их сторону, Бетти поспешила за ним, на ходу объясняя ситуацию: 
— Я изучала естественные науки в одном классе с Люком Морингом, то есть мы уже были знакомы, ну и…. как-то тут все само вышло. Аарон не удержался:
 — Ты училась в одном классе с Люком Морингом, но выбрала другого?
 — Заткнись! — она слегка ударила его в грудь и уже тише добавила, — Он не замечал меня.
 — У тебя есть шанс! — настаивал Аарон, поддаваясь секундному веселью
. — У меня есть муж и трое детей, — звучало просто, без сожаления, искренне, — Лео позвонил своему новому другу и пригласил в парк, прости.
 — Брось, твоей вины нет, — Хилл погладил ее по плечу.
 Лео заметив старого-нового друга, слез с велосипеда и с радостным криком бросился к нему:
 — Мистер Хилл, спасибо большое! Это самый крутой велик, что я видел! — Не за что и называй меня просто Аарон, договорились? — он потрепал парня по голове, — Ну что уже опробовал? — Да, у него девять скоростей и когда на заднее колесо встаешь… — запыхаясь, восторженно рассказывал ребенок. Хилл по-доброму улыбнулся: — Но есть пару правил, которые ты должен соблюдать, обсудим?
 Сын Бетти опять стал серьезным ребенком, он внимательно смотрел на Аарона.
 — Во-первых, ты во всем слушаешься родителей, если они считают, что ты слишком много времени проводишь на улице, катаясь на велосипеде и это мешает учебе или домашним делам, ты не споришь с ними, — звучало строго, но мягко.
 — Во-вторых, ты очень, очень внимательно ведешь себя на дороге, слезаешь с него, когда идешь по пешеходному переходу , носишь шлем… — заметив на детском лице недовольство, добавил —Хотя бы шлем!
 — Договорились! — парень протянул ему ладонь, Аарон пожал ее.
 — Очень педагогично, — по-доброму хмыкнул Люк, наблюдая все это. Хилл развел руками:
— Драконы…  
 Мальчики наперебой обсуждали велосипед, изучали его, восхищались функциями. — Люк! Это очень крутой велик! — начал заискивать племянник. 
— Я вижу, а разве не ты нашел новенький велосипед под елкой на Рождество? — Моринг считал просьбу ребенка в две секунды и принял правила игры.
 — Да, но он в Чикаго! — настаивал ребенок, сведя брови и смахивая челку со лба.
 — Мой новенький Форд тоже в Чикаго! — он приподнял брови, давая понять, что разговор окончен.
 — Тео, ты можешь прокатиться, — просто предложил Лео.

 Взрослые уселись на лавку, наблюдая за детьми, Аарон спросил обращаясь к сыну Бетти, но смотря на своего:
 — Я угадал с цветом?
 — Да, обожаю зеленый! — ответил он.
 — Тео, а какой цвет любишь ты? — решил узнать Хилл.
 Тот пожал плечами, перекинул ногу через седло: — Я люблю серый, — и поехал по тротуару, не спеша крутя педалями. 
 Аарон провожал его взглядом, в груди горела несправедливость, обида на весь мир. 
Однажды, у него забрали огромную часть сердца, но только сам Аарон об этом не знал. Не знал, что без этой части он не сможет жить, рационально думать, существовать. Не знал этого до тех пор, пока не встретил эту часть и теперь не представляет, как дальше вынести эту муку.
 Он все смотрел на мальчика и тихо спросил:
 — Адель знает что вы здесь? 
— Нет, — после длинного выдоха ответил Люк, — У нее на это все - другое, на мой взгляд извращенное мнение. Я же считаю, что ты имеешь полное право узнать сына лучше. 
Хилл, не отводя взгляда от Теодора, благодарно кивнул и хрипло спросил: 
— Что он любит?
 Люк улыбнулся, этот пацан дарил ему много новых эмоций, грани детства о которых он и сам давно забыл: 
— Много чего. Любит допоздна рисовать и собирать самолеты и ракеты, любит мультфильм про черепашек - ниндзя.
 Аарон улыбнулся, мозг подкидывал ему разные образы: Тео ночью на полу в своей комнате, лежа на животе, старательно рисует восковыми мелками, смотрит мультфильм с оранжевой повязкой на глазах, воображая себя главным героем.
 — Он учится во втором классе, очень любит математику, откровенно скучает, когда читают книги, самый быстрый в классе, физрук его хвалит.
 Аарон прикрыл веки, Люк словно описывал его самого в этом возрасте: 
— Когда Тео родился?
 Моринг ответил быстро, не раздумывая:
 — Двадцатого февраля, мы ждали его в середине марта. 
— А его первое слово? 
— Люк, — с улыбкой победителя сообщил дядя.
 Хилл обернулся на него, смотрел удивленно, восторженно:
 — Ты шутишь?
 — Чистая правда, Люк всего три буквы, проще простого, через две недели он сказал первое «мама», еще через время «папа». 
Аарон помрачнел, это слово ему никогда не услышать в свой адрес из уст этого ребенка. И какая-то совсем другая эмоция затопила разум. Воздух кончался в легких, в висках пульсировало.
 Поняв, что ковырнул свежую рану, Люк опомнившись сменил тему:
 — Теодор мечтает стать летчиком-истребителем, хочет в этом году дополнительно заниматься в кружке робототехники.
 Моринг рассказывал что-то еще, но все его слова тонули в толще льда, что сковал Аарона. Все, что он мог - это просто смотреть на мальчика издалека. Смотреть на своего сына и не иметь возможности просто подойти к нему, задать волнующие вопросы, поиграть в мяч, учить дурацкие стишки, рассказывать страшилки, строить дом на дереве. 
 Бетти слегка погладила его по руке, переплела пальцы и еле слышно прошептала:
 — Мне очень жаль. Оба мальчика подбежали к ним, наперебой начали что-то говорить, прося Аарона посмотреть цепь на велосипеде. 
Хилл пытался понять, что же так смутило мальчишек, попутно объяснял Лео:
 — Цепь может перегреваться, следи за этим, дома инструменты есть? — ребенок кивнул, — Бери всегда их с собой, если будет нужна специальная сумка, скажешь мне я куплю, старый велик на днях заберу и сделаем все как договаривались.
— Спасибо большое! — восторженно протянул он. 
— Не за что, — улыбнулся Хилл. 
— Вот приеду в Чикаго и первым же делом поеду кататься по набережной, — мечтательно произнес Теодор.
 — Только будь внимателен, — Хилл подставил ему кулак для дружеского удара, и мальчик тут же отреагировал, смущенно улыбаясь.
 
  Аарон глянул на часы, он собирался в участок, должен отметиться и обсудить с Никсоном пару вопросов.
 
 — Она ждет, — тихо, как будто между делом озвучил подошедший к ним Люк.
— Что? — непонимающе переспросил Аарон. 
— Адель, она ждет тебя в мотеле, хочет поговорить. — настойчиво объяснил Люк.
 — Как будто есть о чем, — нервно бросил Хилл в ответ. Младший брат Адель посмотрел на племянника: 
— У нас куплены билеты, мы уезжаем через пару дней. 
Аарон снова уставился на ребенка, рука сама потянулась к внутреннему карману. Он достал две пачки денег и не глядя протянул их Морингу, тот от неожиданности отступил назад:
 — Что это?
 — Деньги, — просто ответил он, продолжая смотреть на сына, — Думаю, вы не нуждаетесь, но все же, каждый раз, когда Теодор будет что-то у тебя просить купить ему, и ты решишь, что это просто очередной каприз — купи. Купи на эти деньги, от моего лица или миссис Хилл.
 — Я не могу столько взять, — начал сопротивляться Люк.
 Брюнет развернулся к нему, заглянул в глаза  и надломленно произнес:
 — Это я не могу, я не имею права даже разговаривать с ним, приближаться и все что у меня есть это его детская фотка и крохи этих воспоминаний! 
Моринг слышал столько боли в этих словах, видел скорбные тени на его лице, стало не по себе, он взял деньги и убрал их в карман брюк.
 

***

Сара разочарованно вышла из зоомагазина, это было второе потенциальное место работы, куда она успела сходить. Перед этим она была в цветочном, и хозяйка магазина, увидев О’Нил, сразу начала демонстрировать свое пренебрежение. И только потом Сара поняла в чем дело. Приехал муж этой самой владелицы и буквально начал раздевать ее взглядом.

 В зоомагазине все было куда приятней, ее приветливо встретили, объяснили обязанности, но в процессе общения выяснилось, что владельцу магазина нужен прямо сейчас продавец-консультант с хоть каким-то опытом работы в данной сфере. К их большому сожалению, у владельца не было возможности стажировать О’Нил. Он планировал расширять ассортимент и перечень услуг.

Сара присела на скамейку, закуривая сигарету. Остается ломбард. И вакансии на этой недели кончались. Неприятное чувство грызло девушку, тревожность растекалась по телу. Сара не могла понять, откуда это неприятное ощущение? Может быть все дело в том, что в прошлом она сама была частой посетительницей подобных заведений? Часто, почти всегда, наркоту они покупали на вырученные деньги с продажи ее украшений. Может дело в этом и она не хочет сталкиваться с такими людьми, с такими же как она сама? О’Нил хотелось плюнуть на все и пойти домой, но здравый смысл был сильнее. Сверившись с листом бумаги, на который она выписала адреса, девушка затушила сигарету и стараясь не думать о плохом направилась в сторону ломбарда. 
Одноэтажное здание, на витрине большие выцветшие буквы «PAWN», на двери табличка «открыто», под этим словом изображены три золотых шара. Дверь поддалась с тихим звоном колокольчика, в нос сразу ударил тяжелый запах — смесь пыли, старого ковролина и металла. За стойкой, поцарапанной временем и чьими-то нетерпиливыми пальцами, сидел мужчина в клетчатой рубашке и бейсболке, надвинутой почти на глаза. Он лениво перелистывал тонкую тетрадь в кожанной обложке, на О’Нил он даже не обратил внимания. — Здравствуйте, — тихо произнесла блондинка, как будто боялась его отвлечь. — Продаете, покупаете? — лениво, не глядя на нее ответил мужчина. — Нет… Меня зовут Сара, я в газете прочитала, что требуется помощник, я насчет вакансии, еще актуально? — тревога усилилась, наверное ей вообще не следовало сюда заходить. Он поднял на нее взгляд, не интереса, не удивления, ничего: — Актуально, — без энтузиазма.   Он снова начал изучать записи в тетради, чувствуя себя максимально неловко, Сара переступив с ноги на ногу, огляделась.   Это было небольшое помещение: мутные витрины вдоль стен, были как маленькие музеи чужих жизней: там лежали видеомагнитофоны, чуть дальше полка с ювелирынми украшениями, некоторые с потускневшими камнями, в углу пылилась гитара с треснувшим грифом. Находиться там было неуютно, Сара как будто чувствовала все эти драмы, все эти разрушенные судьбы. Кому как ни ей об этом знать, как от одного легкомысленного решения рушится жизнь. — С чего мне начать? — неуверенно спросила девушка. Он махнул рукой в сторону двери, там кажется была подсобка: — Можешь протереть пыль. Ничего не понимая, она вошла в каморку: обшарпанные стены, покосившийся диван, облезлый столик, тусклая лампа желтым светом освещает все это убранство. В углу была раковина, под ней стояло ведро с парочкой баночек моющих средств и засаленной тряпкой. Сара брезгливо взяла ее в руки и сморщившись, покрутила барашки и из ржавого крана побежала струйка воды. Подавляя рвотный рефлекс, она прополоскала тряпку, щедро полив ее средством. Она вновь вышла в зал, быстро посмотрела на мужчину и начала протирать стекла. — Работа не пыльная, зарплата достойная, три дня стажировки по четыре часа, а дальше посмотрим, — он словно говорил сам с собой, — Будешь заполнять квитанции, поддерживать чистоту, плачу одиннадцать баксов в час. Сара слушала молча, поджав губы. Она бы все отдала, что бы вернуться в казино Вишни. Часы за барной стойкой пролетали незаметно, клиенты всегда делились переживаниями и Сара была рада дать совет, чувствовала себя нужной, важной. Значимой. Сейчас же она в роли обслуги, девочка на побегушках. Проглотив ком в горле, она тихо просипела: — Хорошо.
 
 


***

Хилл остановил свой байк у мотеля, адрес которого Адель указала на салфетке. Стрелки его наручных часов перевалили за два часа. Моринг ждала его уже час.
Он заглушил мотор, огляделся, Адель видно не было, он уже начал искать в карманах записку, что бы свериться с адресом и временем, как дверь одной из машин, что были припаркованы недалеко, открылась, Моринг с нечитаемым выражением подошла к нему:
 — Думала, ты не придешь. 
— До последнего не хотел этого делать, — он не смотрел ей в глаза. 
Не может на физическом уровне, потому что все еще любит, и эта любовь убивает его. 
— У меня в машине есть кофе, будешь? — мягко спросила она, во все свои карамельные глаза разглядывая одного из лучших мужчин в своей жизни. 
— Буду, — он достал пачку сигарет.
 
Адель вернулась с картонным высоким стаканчиком, протягивая его, ее рубашка чуть задралась в области запястья, и Аарон смог разглядеть аккуратную, но весьма заметную татуировку гор. 
Заметив, куда он смотрит, она тут же отдернула рукав. Хилл усмехнулся:
 — Не помню, что бы ты любила горы.
 Она сузила глаза:
 — Разве? По-моему я тебе об этом регулярно говорила, — она смотрит на него с вызовом.
  
«Поздним вечером Адель сидела с книгой в руках, внимательно изучая содержимое пожелтевших страниц. Аарон вышел из душа, пройдя на кухню, щелкнул кнопкой на чайнике:
 — Тебе чай с медом или мятой?
 — Ммм, а есть молоко?
 — Есть, ты печенье будешь или подогреть пирог? — он не спеша продолжал возиться на кухне, доставая продукты и кухонную утварь. 
 Ответа не последовало:
 — Адель? — Хилл позвал еще раз.
 И снова ответом ему была тишина.
 Он встал в дверном проеме и нежно, улыбнувшись протянул:
 — Мармеладка, что ж ты там такого интересного вычитала, что не обращаешь на меня внимания? 
Моринг полностью погружена в книгу.
 — Знаешь, сегодня в казино пришли две молоденькие старшеклассницы, — реакции на его речь не последовало, — Такие горячие, одна из них подкатывала к Вишне, другая ко мне, ну я и подумал, что добру пропадать, пошли мы значит в туалет, и она садится передо мной на колени и начинает расстегивать ширинку моих штанов…
 — Что? — Адель оторвалась от книги, поднимая на него мутный взгляд, — Прости, я не расслышала.
 — Говорю, что читаешь? — он сел в кресло напротив.
 Она свела брови, взглянула на обложку:
 — А ты знаешь значение своего имени?
Он не сдержал смешок:
 — Нет, а должен?
 — Аарон — Имеет несколько значений, — она опустила взгляд в книгу, — Высокий, просвещённый, и гора, — на лице расцвела нежная улыбка, — Ты оказывается у меня гора, романтично.
 
 Аарон смотрел на нее с ответной улыбкой, Моринг сводила его с ума, во всех смыслах этого слова:
 — А что у тебя? Девушка игриво приподняла брови:
 — Адель — благородная.
 Хилл согласно кивнул и повторил свой вопрос:
 — Ты чай с печеньем будешь или с пирогом?
 — С пирогом.
 Он скрылся на кухне и через три минуты Моринг присоединилась к нему и как бы между делом язвительно спросила:
 — Так что там со старшеклассницами? Чем дело закончилось? Перепало тебе что-то? — она сложила руки на груди.
 — Нет, решил копить сексуальную энергию для тебя, — беспечно ответил Аарон, стараясь скрыть улыбку, буквально играя на ее нервах.  Адель села за стол, пододвинула чашку с чаем:
 — Осторожно с накоплениями, Хилл. Вдруг рванет в самый неподходящий момент – у меня сервиз новый»
  
И вот они смотрят друг на друга, пытаясь справиться с эмоциями, стараясь не выдать их.
 — О чем хотела поговорить? — начал Аарон, у него не было моральных сил, он просто был эмоционально пуст.
 — Об этом всем, — нервно передергивая плечами, произнесла девушка, разговор начался не так как она хотела, отрешённость Хилла убивала ее.
 — Я слушаю, — ответил Аарон, как ответил бы человек, которому сообщали о завершении ремиссии.
 Она стиснула зубы, глубоко вдохнула:
 — Мы послезавтра уезжаем. 
Кивок, молчание.
 Она начала злиться:
 — Ты что даже ничего не скажешь?
 
 Хилл сделал три глубоких вздоха, что бы ответить:
 — Что я должен сказать? Что? — дыхательная гимнастика не помогла, он почти орал, — Умолять остаться? Забыть прошлое, простить и делать вид, что ничего не произошло? Давай, любое твое предложение! 
Адель заправила прядь волос за ухо, отступила на два шага, губы дрожали, в глазах стояли слезы:
 — Почему ты так говоришь со мной?
 
 Аарон глубоко дышал, в глазах темнело, разум терял контроль над телом. Он стиснул зубы, чтобы не сказать лишнего. Берег ее психику.
 — Адель, что ты хочешь?
 Она начала теребить браслет на руке, опустив голову:
 — Не знаю… 
На самом деле знала, она просто хотела увидеть его еще раз. Убедиться, что это правда, что он правда здесь, свободен, жив, здоров, по-прежнему любим.
 — Я бы очень хотела, что бы Теодор знал кто его настоящий отец, хотела бы вас познакомить… но не сейчас, его нужно как-то подготовить к этому, — она добавила с горечью, — Я должна что-то сказать мужу…
 Хилл зло усмехнулся: 
— Ну да, мужу, — достал сигарету, прикурил, чуть помолчав, Хилл добавил, — Если отбросить все эмоции, наверное, это лучший исход всех событий… кому нужен отец уголовник с клеймом убийцы? 
— Ты же невиновен! — с пылом и отчаянием.
 — И? Это что-то меняет? — Аарон усмехнулся, зло и отчаянно.
 
 Она опустила голову, сердце разрывалось на части, ей хотелось прижаться к нему, обнять, почувствовать запах его тела, ощутить его руки на себе.
 — Мне жаль, что так произошло… очень
— Я знаю, Мармеладка, знаю… — держась изо всех сил, что бы не подойти и не обнять ее, тихо произнес Хилл.
 
 Он ещё раз посмотрел на нее, запоминая черты любимого лица и пошел к байку.
 Ключ в зажигание, вместо привычного звука мотора - треск вперемешку с гудением. Еще одна попытка и еще одна. Железный конь отказывался заводиться, Аарон пытался на глаз определить в чем проблема, осмотрел двигатель.
 — Давай подвезу? — Моринг опустила стекло, ее автомобиль выехал на дорогу.
 Аарон спросил, больше даже у самого себя:
 — Что мне тут его оставить?
 — Может позвонишь парням, заберут? — предложила она, смотря на байк с водительского места. Поразмышляв минуты четыре, он дошел до телефона-автомата и набрал номер автомастерской, в которой работал Бурый. Быстро объяснив ему ситуацию, назвал адрес и со спокойной душой сел в машину Адель:
 — В полицейский участок.   Моросящий дождь вновь начался в Сентфоре.
 


***

— Ну что, ждать тебя завтра? — Безразлично спросил мужчина, чье имя за эти часы работы Сара так и не узнала.

 — Да, во сколько мне прийти? — перебарывая себя уточнила блондинка.
— Приходи к двенадцати. — Как я могу к вам обращаться? — все же спросила Сара. — Ларри, — скучающе буркнул он. — Спасибо, Ларри, я приду.   О’Нил вышла из ломбарда, и ко всем этим неприятным эмоциям добавились воспоминания об этом утре. Она снова вспомнила ночь с Хиллом, такую страстную но такую отчужденную. А разве можно быть настолько близко с человеком и так одновременно далеко? — Что О’Нил, дела настолько плохи, закладываешь украшения? — звучит ей в спину. Грубо с издевкой. — Ах да, какие у тебя могут быть украшения, разве что трусы со стразами.   Сара медленно повернула голову, хотя вовсе этого не хотела делать, липкий страх тут же распространился по телу, тревога снова начала свою трель где-то в затылочной части. Дон Флэг скользил по ней сальным взглядом, нагло ухмыляясь. — Я стажируюсь здесь, — сквозь зубы цедит О’Нил. Флэг сузил глаза: — А как же казино Драконов? Вишня выдворил, как только Хилл наигрался с тобой? По городу ходит слух, он снова со своей любовью, — хозяин бара издевался над ней, намеренно цеплял, хотел сделать больнее. Ноздри блондинки раздувались, она поджала губы, чтобы не сказать лишнего или не расплакаться в голос. Мелкий дождь опять начал капать на землю. — Что, Сара, обидно? Неприятно, что тобой воспользовались? — его мерзкая ухмылка стала еще больше, взгляд еще похотливей. — Пошел ты, — выплюнула она и пошла прочь, напрягая органы слуха, чтобы знать — он не идет за ней. Сара прошла два перекрестка, нарочно петляла и только когда убедилась, что Флэг не преследует ее, смогла расправить плечи и выдохнуть. Она бесцельно шла по улицам города, но ноги сами привели ее в антикварный магазин. На двери висела табличка «Закрыто». Она посмотрела на наручные часы — начало четвертого. Девушка долго стояла, всматриваясь в темные окна, на всякий случай дернула ручку. Дождь усилился, холодные капли неприятно падали за ворот куртки. Что бы не промокнуть насквозь, Сара очень быстро пошла в сторону полицейского участка.  

***

— Подожди, у меня есть зонт, — сказала Адель, паркуя машину. — Это лишнее, — усмехнулся Аарон, открывая дверь. — Ливень же! — негодовала Браун, глядя как дворники очень часто смахивают потоки воды с лобового стекла. — Не сахарный, — не оборачиваясь ответил Аарон и вышел под проливной дождь. Адель тут же выскочила за ним, раскрывая над его головой зонт-трость. Забота. Тогда, много лет назад, молодой Дракон оценил бы подобный поступок, любой маленький жест был преувеличен и чуть ли не воспет в оду, так он ее любил, а сама Адель была для него чуть ли не святой. Сейчас же, раскрытый зонт раздражал. Как и все, что она делала дабы проявить заботу. Они вместе вошли в полицейский участок, их появление не вызвало ровно никаких эмоций у всех кто там находился.
Адель села на небольшую банкетку, разглядывая участок. 
 И только сейчас Хилл осознал, что она не была в Сентфоре столько же сколько и он. И наверное, ей тоже было дико оказаться в городе кишащем призраками.

 — Шериф Никсон? — спросил Аарон у дежурного, но тот уже появился в поле зрения Хилла и приветливо улыбаясь шел в его сторону.
 — Рад видеть тебя в здравии, — они обменялись рукопожатиями.

 Брови Джонатана медленно изогнулись, он заметил Адель скромно сидящую у выхода.
 — Без комментариев, — буркнул Аарон, прикрывая веки, — Просто подвезла меня.
 — Не хочу знать откуда, — закатил глаза Никсон, — Ты отмечаться?
 — Да и кое что еще, — Хилл понизил голос до шёпота.
 Уловив тот самый посыл, шериф просто кивнул в сторону своего кабинета. — Слышал антикварный магазин обрел второе дыхание? — он говорил с легкой улыбкой. Ему было комфортно, что Хилл занят чем-то таким приземленным, продолжает дело Августы, не ищет мести, — Есть у меня пару пластинок…. Готов оторвать их от сердца и передать в магазин.
 — Звучит как взятка, — усмехнулся Хилл.
 — Запоминай другое слово — благотворительность! — чуть строже чем хотел парировал Джонатан.

 Они вошли в кабинет и Никсон тут же изменился в лице:
 — В чем дело? Угрозы? Ты что-то слышал?

 Аарон катал новости на кончике языка, но не спешил произносить вслух, обдумывал, он достал лист бумаги из внутреннего кармана:
 — Я всего сказать не могу…. Сам еще не до конца переварил, вот — он положил тетрадный лист в клетку на стол, там неполный список, три фамилии, их он взял из документов, которые хранились в банковской ячейке. — Имена, посмотри, можно ли их связать с тем, что нас расстреляли в магазине…

 Джонатан смотрел на лист, вчитывался в фамилии, перевел взгляд полный замешательства на Аарона, сглотнул колючий ком:
 — Откуда это? 
—Не могу сказать, пока, — просто ответил Хилл, — Прошу, Джонатан, начнем с малого, эти люди, — он ткнул пальцем в лист бумаги, — Моего прошлого не изменить, никто не вернет мне годы жизни, но стрелять в меня и моих друзей… Давай начнем с этого, — он рассуждал как истинный лидер Черных Драконов. Мудрый, справедливый, честный. — На данный момент я готов решать все по закону, не выйдет, начнут работать Драконы. Работать так, что комар носа не подточит, и это не угроза. Ты знаешь, я слов на ветер не бросаю.

 Джонатан долго смотрел на лист бумаги, на имена. Он знал их всех, это были уважаемые люди, не последние в городе. И было страшно от того, как Хилл связывает их с собой, у него есть на это все основания. Но вот откуда они? О чем он не договаривает? 

 — Дай мне неделю, — хрипло попросил он, облизывая резко пересохшие губы, — Кто еще знает?
 — Вишня. Будь по твоему.

***




Сара вымокла до нитки, дождь и не планировал заканчиваться, лужи под ногами пузырились, противный ветер добавлял холода.

Она шла смотря себе под ноги, старалась не замочить обувь, хотя это было абсолютно бесполезное занятие и носки были полностью мокрыми.

 До спасительного козырька полицейского участка оставалось буквально пятнадцать метров, она облегченно улыбнулась — хоть какая-то передышка. Сара подняла голову и замерла.

 Аарон Хилл толкал стеклянную дверь, за ним с зонтом в руках выходит Адель.

Она глупо хлопала глазами и не понимала то ли с ее ресниц капает дождь, то ли слезы.

 — Да блять, — выругался Хилл, смотря на блондинку.
 — В чем дело? — оглядываясь спросила Адель, заметив девушку она непонимающе уточнила — Это что, бармен из казино Вишни?
 — Сара… — на выдохе зло произнес Хилл.
 — Вы знакомы? — удивилась Адель и в туже секунду все поняла. 

То как Аарон смотрел на нее, то как Сара смотрит на них. В этих молчаливых взглядах было больше чем во всех разговорах этого мира. Столько страдания, недопонимания, боли.


 Хилл сбежал с крыльца, Сара тут же отступила на два шага назад:
 — Я же просила, не строить далеко идущие планы, — она звучала так глухо, полностью сломлено.
 — Сара… — начал Хилл, сокращая расстояние.
 — Ну что? Что Сара?? Что ты можешь мне сказать? — горько и истерично, отчаянно.

 А что он мог? Ничего. Только смотреть на нее с сожалением, и чувствовать как Адель выжигает его взглядом. 

Сара помотав головой, медленно отступала, шаг, шаг, шаг. И вот она разворачивается и уходит, не разбирая дороги, не понимая куда идет.   Шел дождь. Она домой. Мир под откос.