Свобода, похожая на смерть

Хилл отступил на два шага назад, оглушённый новостью, в ушах тут же зазвенело. — Что случилось? — в ужасе прошептала Адель, выглянув из комнаты, закутавшись в простыне. Взгляд Вишни потемнел, он ехидно улыбнулся: — Привет, Мармеладка, классный прикид, — он зло посмотрел на Аарона, — Как знаешь, я в больницу, Итан там с ума с ходит. Он начал выходить, Хилл слегка придержал его за локоть: — Вишня… — Лучше не трогай меня! — предупредил он и бросил быстрый взгляд на Моринг, — У Сары передозировка. И вышел. Адель кинулась в комнату, натягивая джинсы дрожащими руками, бросила нервно: — Собирайся, отвезу тебя! Ехали молча, Аарон курил в окно, пытаясь осознать происходящее, Адель крепко сжимала руль, сосредоточенно смотря на дорогу. Хилл гонял разные мысли в голове, чувство вины наполняло грудную клетку. Зная прошлое Сары, это было предсказуемо, но даже он не мог представить, что уже через сутки после их встречи, она загремит в реанимацию. Это же произошло из-за него, да? Он виноват, или нет? В приемном покое больницы никогда не гасили свет, там всегда были люди, нуждающиеся в помощи. Хилл нашел глазами братьев, Вишня сидел на банкетке, откинув голову на стену, смотря в потолок, Иатан нервно вышагивал по трем квадратным метрам. — Итан, что случилось? — нервно спросил Аарон, подходя к ним. Тот на секунду замер, посмотрел на Адель, она стояла за спиной Хилла в белой мужской рубашке. Горечь тут же пронзила лицо, он сел напротив брата, сглотнул ком. Кажется, увиденное всегда будет преследовать его в кошмарах. — Мне позвонила соседка Сары, сказала, что из ее квартиры уже четыре часа орет музыка. Одна и та же песня, — он замолчал, подбирая слова, заново переживая ситуацию. Как только он услышал недовольный голос старой женщины, понял — сейчас все действительно было серьезно, паника кольнула сознание. Он слушал внимательно, почти не дыша. — Сказала, что ходила, стучалась в дверь, ей не открыли, сказала, что полиция не стала принимать ее заявление. Я позвонил Вишне и тут же поехал к Саре. Итан замолчал, долго смотрел на свои дрожащие руки, ком в горле перекрывал доступ к кислороду: — Сара лежала на полу в гостиной, рядом почти пустая бутылка текилы, флакон от таблеток, глаза открыты, она не дышала и …. кажется, ее избили. — Что… кто? — в ужасе, не веря прорычал Хилл. Итан и Вишня смотрели друг на друга, явно ведя мысленную беседу. Дракон был зол, его брат в отчаянии. — Я …. я — Итану не дали закончить мысль. Двери реанимации распахнулись, доктор вышел в сопровождение медсестры. — Сара О’Нил? — спросил доктор, рассматривая собравшихся. — Я! — хором ответили братья, поднимаясь на ноги. Сотрудник больницы удивленно вскинул бровями: — Степень родства? Вишня нашелся первым: — Я ее друг, — хрипло с болью в голосе произнес он. Друг, которого не было рядом, когда она так сильно нуждалась в сильном плече. Мужчина в белом халате посмотрел на медсестру, они обменялись красноречивыми взглядами: — Ситуация непростая… — он также как и Итан подбирал слова, но заметив кого-то на входе, облегченно выдохнул. Хилл дернул головой: в холл вошли трое полицейских, одним из них был Дерек Никсон, все троя шли в их сторону. Он пытался сложить два и два, но не выходило. — Кто-то из членов семьи должен подписать согласие на освидетельствование, — глухо произнес доктор, — «Друг» не входит в список доверенных лиц. — У нее нет семьи в городе, — произнес Аарон, смотря на доктора. Его же собственные слова причиняли боль. Никого, кто мог бы быть рядом с Сарой в тяжелый момент. Даже он. Просто не имел морального права. — Я, я…. Сара снимает квартиру у меня, у нас договор, — Итан шагнул вперед, готовый помочь О’Нил. Тем временем, полицейские подошли к ним, доктор обратился к Дереку: — Семьи нет, только друг и арендодатель. Никсон размышлял не больше минуты, смотря то на братьев, то на Хилла. — Итан, подпиши бумаги. Медсестра открыла папку, протянула ручку Итану, тот вчитывался в лист, и с каждой новой строчкой его голубые глаза становились все больше. Хотя он и сам догадывался, просто гнал эту мысль от себя. Не хотел в это верить. — Что там? — тихо спросил Хилл у Дерека. Тот молчал, казалось непозволительно долго. — Нас вызвали потому что у медиков есть основания полагать, что Сару …. изнасиловали. А поскольку она в тяжелом состоянии, согласие на экспертизу могут подписать только члены семьи или заинтересованное лицо. — говорил сухо, профессионально, выдерживая дистанцию, — Мне жаль. Адель Браун, которая слышала каждое слово, скатилась по стене, Вишня успел ее подхватить и усадить на стул. Медсестра тут же кинулась за водой. Итан тоже сел, локти поставил на колени, опустил голову, ладонями прикрыл уши. Что бы больше ничего не слышать. Вишня зло смотрел на Хилла, убивал его взглядом, ему хотелось крушить и ломать. Аарон тупо смотрел в пол, чувствовал как руки в карманах начали дрожать от ярости, перед глазами плясали круги. — Как она? — все что смог сипло выдавить он. Доктор свел брови, медицинская этика гласит, преподносить информацию такого характера — мягко, обнадеживающе, но не сейчас, когда перед ними были Черные Драконы: — Мисс О’Нил в крайне тяжелом состоянии, шанс есть, но очень маленький, у нее внутреннее кровотечение, сильнейшая интоксикация…. готовьтесь. — К ней можно? — спросил Хилл у Дерека. Отрицание. Он не верил в происходящее. Зачем все эти люди врут ему? Там же не Сара, нет, не может быть она. Никсон понимал всю ситуацию и хотел помочь Аарону, он кивнул: — Сейчас закончим освидетельствование и зайдешь, на пять минут, не больше, — и кинул доктору, — Под мою ответственность. Медики и полиция скрылись за дверьми, ведущими в реанимацию. — Доволен? — язвительно спросил Вишня. — Замолчи нахуй! — огрызнулся Хилл и пошел на выход, ему нужна доза никотина или он про сейчас что-нибудь сломает или проломит чей-то череп. Он смотрел на ночное небо, не понимая, до конца не осознавая, что произошло. Гнев уже начал разгораться где-то в области сердца, в первую очередь от бессилия. И на самого себя. Они расстались вчера вечером у полицейского участка, что могло произойти за эти сутки? Где была Сара? С чего ему начать? Адель сидела глядя на носы своих дорогих по меркам Сентфора туфель. Слезы душили, головы болела, все мысли перемешались. Вишня подошел к ней, протягивая маленький пластиковый стаканчик из кофейного аппарата: — Мармеладка, давай отойдем, поговорим. Она кивнула, встала и неровной походкой пошла за старым знакомым. Они оказались на балконе, между этажами, ночной воздух морозил тела. — Я так понимаю, сегодня ночью вы с Хиллом достигли некого согласия? — он язвил, издевался, ему хотелось отыграться на ком — то, переложить боль за Сару на другого человека. Моринг кивнула, вспоминая как Аарон предложил уехать вместе, но сейчас все это меркло на фоне того, что в реанимации в ужасном состоянии лежала Сара. Хрупкая и ни в чем не виновная девушка. — Не знаю, о чем думает Хилл, сказал ли он тебе, но это за него сделаю я. — Ты о чем? — не понимая, спросила Адель поднимая на него затуманенные глаза. Не жалея ее чувств, он произнес медленно, растягивая слова: — Твой отец заказал Аарона, он подставил Хилла, из-за него он провел почти десять лет в тюрьме. Повисла пауза, граничащая с театральной. Адель чуть дернула головой, как будто не расслышала: — Что? Этого не может быть! — в ужасе прошептала девушка, прикрывая рот ладонью. Вишня улыбнулся: — Твой отец шесть месяцев вынашивал этот план, искал людей, прорабатывал связи, копал под Драконов. Он не просто хотел избавиться от ебаря дочери, он хотел искоренить все наше племя! Хилл знает это, знает, что из-за твоей семьи лишился всего! Как ты думаешь, он сможет отпустить эту ситуацию и жить счастливо рядом с тобой? Ее плечи дрожали от тихого рыдания, она не знала, что ответить, не понимала, как дышать. Ее собственная семья разрушила ее жизнь! Да, она догадывалась об этом, но думала, что это совпадение. И отец причастен только к ее «отъезду». — Ты только вдумайся! Чтобы подставить Аарона, люди твоего отца убили девушку! — яростно плевался Вишня, — Что бы навсегда очернить его имя, чтобы в городе даже думать про Хилла было противно! Он выжигал ее глазами, смотрел в душу. — Алисия Смит, не о чем не говорит это имя? — она мотнула головой на его реплику, — Бывшая любовница твоего отца. Стала неудобной, лишней, угрожала, что все расскажет твоей матери. — Зачем ты врешь? — в ужасе прошептала Моринг, держась за перила, что бы не упасть. — А зачем мне это? — устало спросил Вишня. Он был без сил, тоже устал. Когда позвонил брат и сообщил что с Сарой беда — решил, что мелочи. Когда уже Итан набрал из ее квартиры, понял, что теряет связь с реальностью. — Что мне делать? — отчаянно спросила она. — Уезжай! Забирай малого и брата, уезжайте, уже завтра утром Сентфор умоется кровью! Она долго смотрела на старого друга, пыталась понять, за что он с ней так? Откуда столько жестокости? Их отношения всегда были легкими и понятными, Вишня умел выслушать и поддержать. А сейчас перед ней совсем чужой и холодный человек. А может дело в ней? — Ты же знаешь, что я бы не позволила этому случиться? Он кивнул, устало, с сожалением: — Знаю, поэтому у тебя есть фора в пять часов, собирай вещи, все что дорого, и уезжай. Если Хилл не даст команды — я сделаю все сам! Адель молча кивнула, ее словно выстрелом в голову поразила эта новость. Она сделала два шага назад, всхлипнув прошептала: — Прости, Вишня. Расправила плечи, развернулась и звонка стуча каблуками пошла на выход, только с одной мыслью. Увезти парней из города. Сына и брата. Вернувшийся Хилл не заметил, что у дверей на одну ожидающую стало меньше. Братья выглядели измотанными, сидели друг напротив друга, как отражение. — Аарон, — тихо позвал Дерек Никсон, выйдя из реанимации, он кивнул на дверь, — Пять минут. Хилл двигался словно в замедленной сьемке, он не был готов увидеть Сару, но сам же об этом и попросил. Мерное пищание монитора жизнеобеспечения, «гармошка» кислородного аппарата поднималась в такт ее дыханию, на лице маска, но даже она не скрывает ужаснейших ран. Словно Сару терзал самый страшный зверь. На открытых участках тела: руках и шее — следы от больших ладоней, что хватали ее, душили, удерживали. Хилл зажмурил глаза, но эта картина навсегда выжглась у него на сетчатке: — Кто это мог сделать? — едва шевеля губами спросил он у Дерека, стоявшего за спиной. Тот вдохнул: — Биоматериала почти нет, скорее всего Сара вымылась, от нее пахло гелем, волосы были еще влажные, когда мы ее осматривали. — Никсон помолчал, — Из Итана свидетель так себе, но говорит, что в квартире следов борьбы не было, это случилось не дома. — Случилось? — сквозь зубы процедил Аарон, — Это не само случилось! Кто-то намерено издевался над ней! Он вышел из палаты, ему не хватало воздуха, виски стянуло стальными жгутами, глаза налились кровью. Хилл был на той самой тонкой грани, между реальностью и помутнением рассудка. Все, о чем он мог думать — месть. Вишня с Итаном так и сидели в холле, в молчаливом напряжении. Дерек обвел мужчин взглядом: — Нет смысла высиживать тут, если Сара неочнется… — Никсон! — рявкнул Вишня, — Следи за словами! Коп спустил эту фамильярность и явную угрозу: — Сара очнётся не скоро, когда придет в себя, вам сообщат. В палату не пустят, докладывать о каждом изменении не будут. Езжайте по домам. И да, Итан, нам нужно осмотреть ее квартиру, найти зацепки, где была, с кем, что делала. Итан кивнул, сунул руку в карман куртки, хотел достать ключи. Сложенный вдвое лист бумаги выпал на пол, зацепившись за связку. Он дважды моргнул, вспоминая что это. Руки пронзила дрожь, этот лист был рядом с Сарой, был зажат между ее пальцами. В панике он сунул его в карман и совсем про это забыл. Итан разворачивал лист, боясь увидеть там предсмертное прощание, но там было всего четыре слова. — Аарон, — хрипло позвал он, смотря на почерк Сары, — Посмотри… Хилл и Вишня подошли.

«Это сделал Дональд Флэг»

У Аарона потемнело в глазах, Вишня что-то проорал, хватаясь за голову. — Что там? — к ним направился коп Хилл выхватил лист из рук Итана, скомкал его и холодно бросил Вишне: — Собирай Драконов. Всех до единого!

***

Он вышел из бара, нетрезвой походкой пошел в сторону своей машины. Настроение было отличное, наличные лились рекой, О’Нил заменила новенькая, жгучая брюнетка, не такая техничная и аппетитная как Сара, но публика была в восторге. Флэг криво усмехнулся, вспоминая как жалобно эта сука скулила под ним, явно от удовольствия! — Дружище, — раздалось в темноте, — Сигареты не найдется? Пока он пытался понять, кто источник звука, за спиной раздался хруст гравия, и мощный удар в затылочную часть отправил Дональда Флэга смотреть не самые приятные сны. — Живой хоть? — запыхавшись спросил Бурый. — Че с ним будет? — в тон ответил Тернер. Они тащили Флэга через лес, закинув его руки себе на плечи, не особо беспокоясь, что травмируют ему ноги. Вдали виднелся блик костра — значит идти осталось недолго, будь у Тернера выбор, тупо скинул бы урода со скалы. Два Черных дракона и один ублюдок оказались на небольшой поляне перед костром, метрах в десяти было болото. Очень старое, глубокое и вязкое. — Тернер чуть башку ему не проломил, думал этот на месте откинется, — ворчал Бурый, скидывая Флэга на сырую землю, спиной усадив к дереву. Майкл ничего не ответил, только смотрел Хиллу в глаза: — Что дальше? — Нашатырку, — холодно бросил Аарон, сплевывая рядом с Флэгом. Вишня намочил кусок грязной тряпки «бодрящей» жидкостью, и сунул ему под нос: — Давай, красавица, просыпайся, солнце уже почти встало. Дональд застонал от боли в голове, еле разлепил веки, сфокусировал взгляд. — Что… — крехтя, хватаясь за голову, мямлил он. — Воды, — кивнул Хилл Вишне. Тот вылил на него небольшое ведро воды, набранной из болота: — Котята умываются по утрам, щенки умываются по утрам, и даже такие ублюдки как ты, малыш Дони, должны умываться по утрам! — сладко с издевкой пел Вишня, смотря на охреневшего от ситуации владельца бара. Он тяжело дышал, тело бил озноб, пальцами хватаясь за сырую землю, в ужасе смотрел на Драконов, страх, только он был на его стороне. — Я … Я …. Я — Что ты, Дональд? — тихо спросил Аарон. И от этого спокойного тона, адреналин начал вырабатываться еще сильнее: — Я не не не хотел, она…. — Встал! — рыкнул Хилл. — Я … она…. — Встал, сука! Или в тебе совсем ничего мужского нет? Так и сдохнешь сидя? Флэг хрипя и скуля начал подниматься на ноги, он попытался встать на четвереньки, уперся на руки, и как только попытался поднять корпус, Хилл с ноги ударил его в лицо. Флэг отлетел на землю, рыдал, орал, кажется умолял. — Я не расслышал, что ты там сказал насчет Сары? Перевернувшись, он встал на четвереньки, сплюнул сгустки крови и зубы: — Йа ….исвэнус… пэред…ней Аарон подошел к нему, склонился, чтобы заглянуть в разбитое лицо: — Вот так просто, да? Приедешь и скажешь «Сара, прости, был не прав, не должен был тебе насиловать!» Так? — он выхватил из рук Вишни алюминиевую биту и тупым углом со всей яростью ткнул ему под ребра несколько раз подряд, — Так? Флэг, рыдая как раненый зверь, пытался отползти, но Бурый, схвативший его за шиворот, кинул обратно к ногам Хилла. — Я говорил тебе! Я предупреждал, не приближаться к Саре? Отвечай! — уже орал Аарон, ему было даже больно подумать, что пережила это маленькая хрупкая девочка, — Предупреждал или нет? — Вда, да! — ныл Дон, — Пожавуйста… — Сара, наверное, тоже умоляла тебя? — выплюнул Вишня, ставя его на ноги, и толкая в сторону болота, — Иди. Если бы его глаза могли стать больше, то округлись бы до невероятных размеров. — Фто… — Иди, Дональд, иди, ты сам выбрал свой путь, — тихо произнес Аарон, подталкивая его битой в спину. — Неееед, нееед, пожавуйста, — он умоляюще обернулся на Драконов, — Ааван…. она зфонила тебе, зфонила из ланбалда… эта ивза тепя… Вишня забрал биту из рук Хилла и три раза мощно толкнул его в спину, тот взвыл, упал на четвереньки, опасаясь новых ударов, рыдая медленно пополз: — Ана зфонила тепе, вдала фтоты придешь за вей… У Хилла потемнело в глазах, он понял о чем говорил Флэг… телефонные звонки днем, их было так много, но в тот момент они раздражали. Если бы он только знал, что звонила Сара…. Сейчас он источал не только ненависть, но и чувство вины. — Майкл, — хрипло обратился он к самому юному из Драконов, кинул взгляд на фигуру ползущую к болоту, — Забери его машину, сними номера, отгони во Фредерик, там найди парней из банды Острые Ножи, отдай тачку им, в подробности не вдавайся, скажешь от Драконов, они поймут, — говорил спокойно, даже буднично, будто только что не он избил человека до полусмерти, будто не он приказал утопиться, — Задержись в городе дня на три, ходи в кино, кафе, знакомься с девчонками… — Зачем? — перебил Тернер, смотря на Флэга, он уже стоял в болоте по колено, пытался развернуться, орал насколько мог, звал на помощь. — Это приказ и он не обсуждается, за маму не переживай, я попрошу Бетти присматривать за ней, все, уезжай, — также тихо, но властно закончил Аарон. Майкл не смел спорить, кивнул, взглянул на друзей и пошел к дороге. — Отсылаешь его? — без претензии спросил Вишня. — Да, если все пойдет по пизде, пусть у малого будет шанс, Рейчел не переживёт, если что-то случится, — он посмотрел на Бурого, — У тебя дети, пойму если соскочишь, но делай это прямо сейчас. Тот лишь усмехнулся: — Дракон Я или дерьмо собачье? Аарон благодарно кивнул: — Возможно, прямо сейчас в Аттике для меня готовят камеру, — обратился к Вишне, — Ты со мной? — Даже туда, — он кивнул головой в сторону болота. Вишне казалось, что Хилл посмотрел на него так, как никогда не смотрел до этого. — Нужно понять, про какой ломбард говорил этот ублюдок, — Аарон прикурил сигарету, — Зачем Сара пошла в ломбард, что закладывала? Вишня помотал головой: — Нет, тут что-то другое, Сара все еще не забрала деньги за работу в казино, думаю, в ломбарде оказалась случайно, может что-то хотела купить? — А может и заложить, я подарил ей кулон из антикварной лавки, может хотела избавиться от него? — рассуждал Аарон, ему совсем не мешали вопли на фоне, — Сколько ломбардов в городе? — Три, — быстро ответил Вишня. Бурый склонил голову, злая некрасивая улыбка исказила лицо: — И только один держит его брат. Аарон снова обернулся на Флэга, тот уже был в болоте по грудь, шаги давались тяжело, каждое новое движение ускоряло процесс: — Найдите его, только тихо. — Сюда же? — уточнил Вишня. — Нет, еще это дерьмо не утопло. Езжайте. Найдите его, привезите на старый заброшенный завод. — Как доберешься ты? — уточнил Вишня. — Знаю короткий путь. Светало, Аарон Хилл сидел на холодной сырой земле, смотря на ровную гладь болота, будто ничего и не было, словно оно не поглотило одного мерзкого человека. Флэг перестал булькать минут сорок назад, а Аарон все сидел и смотрел, стараясь найти хотя бы отголосок радости оттого, что месть восторжествовала. Но облегчения не было. Сара находилась в больнице, и только одному Богу известно, что будет с ней дальше. Он медленно встал и подошел к костру, который уже тлел. Достал лист, на котором Сара указала имя виновного, бросил, смотря как угли обгладывают листок. Все, что осталось, затоптал ногами и пошел прочь. Уже зная пункт назначения, и это был далеко не старый завод. Через сорок минут Хилл оказался у особняка Морингов, в предрассветных сумерках дом выглядел жутко, давил своей высотой, напирал размером. Фигурно подстриженные деревья словно ожили и тянули к нему свои ветвистые лапы. Свет горел только в окне второго этажа и манил Хилла, как манит мотыльков. Он обошел дом, вскрыл черных ход лезвием ножа, на секунду замер, давая возможность глазам привыкнуть к темноте помещения, вошел, но перед этим снял обувь. Бесшумно ступая, Хилл двинулся интуитивно, он никогда раньше здесь не был, но шел настолько уверенно, будто прожил в доме Морингов не один месяц. Дверь, из-под которой шел свет, была приоткрыта, словно приглашала Аарона войти, проверив пистолет, толкнул ее. Он оказался в кабинете, месте где хозяин читал газету, разбирал бумаги и любил проводить вечера в тишине. В центре стоял массивный письменный стол, за ним кожаное кресло, вдоль стен тянулись книжные шкафы, с личной библиотекой, мягкий свет настольной лампы и бра добавлял тишины и комфорта. Дэвид Моринг сидел на своем законном месте, потягивая виски. Его волосы полностью стали седыми и редкими, лицо изрезали глубокие морщины. Увидев незваного гостя, он ничуть не удивился: — Аарон Хилл! Я знал, что рано или поздно ты придешь за мной, — он хрипло рассмеялся, поболтал бокалом с темно-золотистой жидкостью, — Выпьешь? — Не имею привычки пить с подонками вроде тебя, — в тон ему ответил Аарон, зайдя в комнату, остановился в паре метров от стола. Дэвид смотрел на него тяжелым взглядом темно-карих глаз: — Я искренне верил, что ты сдохнешь в камере, но ты оказался крепче чем я думал, — усмехнулся, как будто сожалел, не о том, что сделал с Хиллом, а о том, что столько усилий было приложено для этого. — К чему все это было, Дэвид? — спросил Хилл, спросил так же как и у Флэга, спокойно, ровно. — Ты трахал мою дочь! — брызжа слюной и подаваясь вперед, выплюнул он сквозь сжатые зубы. — Я ее любил, — покачал головой Аарон, — И все дело только в Адель? Скажи, ты вывез ее из Сентфора, меня упрятал за решётку, убил любовницу, легче стало? Тень вселенского разочарования пролегла на его старом лице, он снова закашлялся, отпил из стакана: — Кто ж знал, что ты ее обрюхатил… Адель всегда была мой гордостью, я всегда видел в ней маленькую, смешную девчушку… а ты… ты осквернил ее! — в очередной раз зло и с надрывом, через кашель. Хилл усмехнулся, прошел по комнате, на одной из стен висела рамка с фотографией, якобы счастливого семейства Моринг: — Открою секрет, выбери Адель кого-то другого, кого-то из вашего круга, ты бы точно так же кусал локти, — он говорил скучающе, блуждая взглядом по комнате. — Скажи, сколько ей было, когда ты понял, что у тебя на нее стоит? — Пошел нахуй! — заорал Моринг и швырнул стакан в сторону Аарона, но бросок был настолько неточным, что посуда пролетела в полутора метрах от него и с глухим стуком упала на мягкий ковер. Хилл широко издевательски улыбнулся: — Лет в пятнадцать, да? Что тебя останавливало? Ее подруги, которых ты трахал за деньги, представляя единственную дочь? Что? Дэвид дернулся вперед, хотел достать из ящика стола коллекционный пистолет. Хилл был быстрее, он направил свой ствол прямо ему в голову: — Тшшшшш, давай без резких движений, налей себе еще один стакан, расслабься. Аарон узнал об этом из записей, которые собрала миссис Хилл. Он слышал об пристрастиях Моринга лишь однажды, официантка, что работала в казино, между делом презрительно бросала «Моринг старый извращенец», но в подробности не вдавалась. И Адель никогда не рассказывала про отца что-то подобное, может не замечала, может он умело скрывал. Но факт остается фактом, миссис Хилл собрала отличную доказательную базу, только за совращение малолетних Моринг мог присесть на три пожизненных. — Я все потерял, — уставше произнес Дэвид, — Дочь общается со мной только по праздникам, сын чаще, но презирает меня, жена ушла пять лет назад, я остался совсем один… — он горько усмехнулся, — Ну как один? — похлопал себя по груди и вновь закашлялся, — Метостазы в легких, эти черти всегда со мной. Его речь была похожа на речь старика, который порой терял связь с реальностью и не соображал, где правда, а где ложь. Аарон подошел к столу, взял стакан салфеткой и налил в него из фигурной бутылки, также используя бумажный платок, чуть больше половины: — Мой сын, наш сын с Адель, — он обвел рукой комнату, — Прямой наследник этого всего, и я не хочу, чтобы потенциальных покупателей отпугнул факт кровавой расправы в доме, — он достал из внутреннего кармана пакетик с белым порошком, высыпал все содержимое в стакан, перемешал, — Судя по всему, жить тебе осталось недолго, но у меня нет времени ждать. Хилл поставил перед ним стакан смерти, прошелся по комнате: — А поскольку, я не хочу, чтобы мой сын узнал, что его дед педофил, и жил с этим клеймом, предлагаю сделку, ты пьешь этот чудесный коктейль и тихо уносишь все свои грязные тайны в могилу. Все решат, что ты просто прекратил страдания, отправившись за белым кроликом, либо…. Ты станешь моим сокамерником, напомню, там таких как ты не любят. Моринг и сам думал об этом, закончить все это так, уйти тихо и незаметно, каждый кашель причинял адскую боль, словно легкие горят изнутри. Он уже потянулся к стакану, как Хилл его остановил: — Ответь на один вопрос, ты отдал приказ, чтобы антикварный магазин расстреляли? — Нет. Аарон сузил темные глаза. — Хилл, я на пороге смерти, смысл мне врать? Меня не было в стране, мне сообщили, что дети вернулись в город, я бросил реабилитацию в Германии, прилетел первым рейсом…не знал, что ты тоже в Сентфоре, — он задумался на секунду и все же решил облегчить душу, — Флэг действовал по моей указке. — Ты о чем? — не понял Аарон. Неужели Сара пострадала из-за его прошлого? — Тогда, когда тебя взяли, я приказал сжечь казино Драконов, Флэг сделал это, — он улыбнулся. — Жаль Вишня этого не знал, может быть отправил бы Дональда на дно болота раньше, — усмехнулся Хилл, — Пей. Моринг трясущейся рукой взял стакан, и не сводя взгляда с Аарона, начал пить. Пойло пошло не в то горло и он поперхнулся. — Не торопись, Дэвид, — тихо произнес Аарон. Отец Адель допил содержимое, теряя связь с реальностью, он потерял сознание раньше, чем тело пронзила судорога, белая пена пошла через нос и рот. Хилл безжалостно смотрел как он умирает, когда все закончилось, приложил два пальца к его шее, на всякий случай проверил пульс на запястье. Вышел из дома так же, через задний ход, не забыв стереть отпечатки с двери и забрать обувь.

***

— Что с ним? — морщась спросил Хилл, глядя на мужчину привязанному к стулу. — В отключке, — просто ответил Вишня, прикуривая сигарету. — Били? — уточнил Аарон. — Нет, хлороформом… — пояснил Бурый. На старом заброшенном заводе помимо Вишни и Бурого были еще трое, Том, Драконы по кличке Кастет и Фишка. Аарон смотрел на владельца ломбарда, его мутило. Он отвернувшись спросил: — Где остальные? — имея ввиду Драконов. — Кто где, — пожал плечами Фишка и блаженно улыбнулся, — Развлекаются по списку: угоняют, жгут, вскрывают тайники, в общем оставляют послания, день будет длинным. Хилл подошёл ближе, пнул Ларри по ботинкам, что бы тот пришел в себя, когда результата не последовало, толкнул в плечо. Ларри Вилсон открыл глаза, будто просыпаясь от глубокого сна, глупо смотрел на мужчин, прикидывая, насколько это реальность. — Ты знаешь кто мы? — спросил Аарон. — Да, Черные Драконы, но вы давно не имеете власти в городе, — он говорил также как с Сарой, лениво, без страха за жизнь. — Ну раз мы так быстро нашли твою задницу и притащили сюда, — начал Вишня, — То власть все же есть. — Сара О’Нил, что произошло? — глухо спросил Хилл. — Кто? — непонимающе переспросил он. — Ох, Флэг, не заставляй меня делать тебе больно, — протянул Вишня, и уже грубее добавил, — Сара О’Нил, блондинка, двадцать два года, вчера была в твоем ломбарде! — Я не Флэг, — сморщился он, словно сам факт, что они родня, был противен ему. — Ну! Что с девушкой? — нервничал Вишня, давая ему подзатыльник. — А эта… — протянул он, — Да, да, пришла на днях, хотела устроиться на работу. — Дальше! — терял терпение Хилл, — Что случилось? Он втянул носом воздух: — Мой брат, попросил… — Что попросил? У Ларри немели руки от слишком тугих пут, в горле пересохло и последнее, что ему хотелось, это говорить о своем гавнюке-брате: — Дон сказал, что вернет мне долг в две тысячи, если мы разыграем девченку. Не выдержав, Вишня ударил его в челюсть и яростно прорычал: — Розыграем? Ты называешь это розыгрыш? Сара при смерти в больнице! Ларри сглотнул кровь, что наполнила рот после удара и тихо прошептал: — Что со мной будет? Повисла гнетущая пауза. Драконы молча переглядывались. — А что бы ты хотел? — словно на рынке «предложил» торг Хилл, — Жить дальше как ни в чем не бывало? Держать свой вонючий ломбард? — Будешь крепко спать, зная, что девушку мучали там, издевались над ней? — Вишня еще раз ударил его по лицу, схватил за грудь, — Ты же мог вызвать полицию, но ты не стал этого делать! — еще один точный удар, но на это раз под ребра. — Флэг должен был мне денег… — шептал от боли владелец ломбарда. — И ты ее продал, ублюдок вонючий! — сквозь зубы прошипел Хилл, оттаскивая друга от пленника. Бурый присел на корточки, заглянул в глаза и тихо начал историческую справку: — В Древнем Китае, человеку который знал о преступлении и не доложил о нем, палогалось шестьдесят ударов палкой, — и задумавшись лениво произнес, — Думаю это больно. — Нет… нет….нет. — судорожно в страхе шептал Ларри, думая, что предложить Драконам взамен на жизнь, — Заберите ломбард… умоляю… только не убивайте! — Да нахуя он нам нужен? — рычал Вишня. Бурый достал нож и протянул его Шепарду: — Режь… — Нет… нет… нет! — он орал, пытался освободиться. Вишня встал за его спину, холодный метал коснулся кожи на руках, под сдавленную мольбу, красные капли медленно падали на бетон. — Ты потеряешь сознание, а через десять минут сдохнешь от потери крови. Твой мозг подводит тебя, — Бурый постучал по его виску, — Посылает сигнал сердцу, приказывает качать ее еще быстрее. Забавная ирония, правда? — он улыбнулся. Вилсон орал, дергался, а красная жидкость продолжала растекаться у его ног, глаза расширились от ужаса, лицо стало бледным, руки немели, сознание покидало его, последнее, что он вспомнил перед смертью, испуганное лицо блондинки, которую он оставил с братом. Вишня обошел его, облизывая красные капли со своих пальцев: — Даже не обоссался как его братец, — и протянул Бурому абсолютно чистый нож. — Это что за фокусы? — ошеломленно спросил Хилл. — Разыграли его, — усмехнулся Бурый. Аарон заглянул за спину Ларри, его руки были целы, не одного пореза, лишь испачканы красным. — Томатный сок, — пояснил Вишня, заметив куда смотрит Хилл. — Это психологический прием, пытка без боли. Его мозг сам все дорисовал: стресс, нож, кровь, я всего лишь давил ребром монетки по его венам, — Вишня демонстративно подкинул ее и поймав весело сообщил, — Орел. Аарон покачал головой и с восхищением произнес: — Удивили! — Что дальше? — Спросил Том. — Увезите в ломбард, пусть утром его найдут в компрометирующем виде. Есть подвязки в местных газетах? — Да, — кивнул Фишка, не понимая к чему он ведет. — Пустите слух… что бы все утренние газеты писали об этом. Аарон и Вишня не спеша шли по зданию бывшего завода, в почти комфортном молчании, два старых друга, два Черных Дракона. — Ты куда щас? — спросил Вишня, когда они оказались на улице. — В больницу, а ты? Тот чуть помедлив ответил: — До Итана, он в шоке, зная его хрупкую душевную организацию, в запой уйдет, — он усмехнулся. — Нам всем бы не помешало, — мрачно заметил Аарон. — Если к Саре домой пустят, соберу ее вещи, одежду там, может для мытья что-то, вечером подъеду. — Спасибо, — тихо ответил Хилл, и говорил он вовсе не о вещах девушки. И Вишня это понял, — Спроси там у Бурого, че с моим байком? — Не вопрос, — он замолчал, устремив взгляд вдаль, — Ты теперь свободен, свободен по-настоящему. Хилл мрачно улыбнулся: — Свободен? Забавно… свобода оказалась всего лишь причудливой формой смерти.

***

Хилл третьи сутки сидел у реанимации, почти не спал и не ел. К Саре не пускали, она все также была без сознания, медики делали все, чтобы спасти девушку. Не смотря на то, что Черные Драконы отомстили — легче не стало. В мести вообще нет ничего хорошего. Она лишь временно создает иллюзию покоя, но тяжелой бетонной плитой лежит на груди. Флэг на дне болота, Моринг прямо сейчас сгорает в печи крематория, третий участник с позором покидает город. Полиция начала работу, Хилл передал документы, что собрала бабушка, шерифу города. Сара между жизнью и смертью, он на свободе. Но о такой ли свободе он мечтал? И разве это свобода? Осознавать, что ты виновен в том, что произошло с О’Нил, что она навсегда останется травмированной (если выживет) из-за тебя? Пока он проводил ночь с Моринг, Сара переживала настоящий кошмар. Как с этим жить? Как жить с тем, что где-то продолжает улыбаться его сын, кататься на велосипеде, растет, узнает этот мир? Как жить с тем, что ты убил его деда? И именно из-за тебя мальчик впервые столкнется со словом смерть… — Аарон? — кто-то тихо позвал его. Распахнув веки, он понял, что задремал в коридоре больницы, привык, пока глаза перестанут болеть от слишком белого света, посмотрел на говорящего: — Бэтти? — во рту было сухо, словно поел песка. Девушка нервно жуя губу, села рядом, подбирая слова: — К Саре можно? — Нет, — устало ответил он. — Тогда почему сидишь здесь третьи сутки? Хилл внимательно изучал ее лицо. Макнот была сдержана, даже слишком, глаза излучали тревогу и что-то еще. — Как ты узнала? Бетти пожала плечами, села рядом: — Мой муж врач, я говорила, сказал, что ты тут все время, мучаешь кофейные аппараты и легкие. Он приподнял уголок губ, Бетти тем временем, достала из сумки небольшой бумажный пакет, от него шел аромат сыра и ветчины: — Я заходила к Рейчел Тернер —чудесная женщина, про Сару ничего не стала говорить, не хотела расстраивать… — Спасибо, Бетти, я у тебя в долгу, — искренне произнес Хилл, впервые улыбаясь за пару дней. — Брось, мы же друзья, — легко ответила она, — Я готова помочь, ничего не требуя взамен. Давай ты поедешь домой, я останусь тут, примешь душ, нормально поешь, поспишь не сидя. Он снова усмехнулся: — А дети? — тут же опомнился. — Лео в школе, Лула в саду, Зои с няней, все нормально, мой детский сад справляется без меня. Только Аарон открыл рот, что бы начать сопротивляться, двери реанимации открылись, вышла медсестра, озадаченно посмотрела на сидевших: — Сара пришла в себя… Хилл вскочил на ноги, Бетти спросила первая: — К ней можно? Медсестра кивнула: — Но ненадолго, она слаба и все еще нестабильна. Аарон сделал два широких шага к двери, Макнот схватила его за пояс куртки и тихо прошептала: — Ты куда собрался? — К Саре, — непонимающе ответил Хилл. Она очень медленно помотала головой: — Нет, Сара может испугаться, не надо, лучше я схожу. — Кого? — хмурил брови Хилл, — Меня? — Мужчину! — негодовала Бетти, — Жертвы сексуального насилия могут неадекватно реагировать на мужчин, даже знакомых. — Черт! — Давай сначала я, а дальше видно будет? — говоря это, она уже скинула свою куртку и натянула белый халат, что лежал на полке рядом с дверью. Кипельно белый коридор, белые стены, холодный кафель. Запах хлорки, страха и борьбы за жизнь. Ее тихие шаги громким эхом отражались от стен и заглушали мысли в голове. Сара лежала с закрытыми глазами, казалось, тысяча трубок и проводов были подключены к ее хрупкому телу. Бетти вошла тихо, стараясь не издавать лишних звуков и соблюдать дистанцию. Мелодично, нежно, как всегда утром будила детей произнесла: — Привет, Сара, эй, милая, слышишь меня? О’Нил сморщила лицо и нехотя открыла глаза, кое-как повернув голову на звук, сфокусировала взгляд, и после долгой паузы произнесла: — Бетти? — Можно я пройду? — так же ласково, как мама, спросила. Сама себе дала приказ — не реветь, не показывать слез и жалости. — Уга, — все что могла произнести Сара, горло саднило из-за трубок и того, что этот урод душил ее. Она сделала ровно четыре шага и остановилась, сделала так, чтобы Сара хорошо ее могла видеть: — Мы переживаем за тебя, хочешь чего-нибудь? Может воды? О’Нил только смогла кивнуть. Бетти налила в пластиковый стакан воды, взяла трубочку и поднесла к ее губам. Сара была настолько слаба, что даже не могла поднять руку, не говоря уже о том, что бы держать стакан. — У меня есть сок, хочешь? — предложила Макнот. Сара помотала головой, и сделав еще два маленьких глотка, которые причинили боль, отпустила трубочку. Бетти взяла стул, поставила рядом с больничной койкой. — Как ты себя чувствуешь? — очень тупой вопрос, но тишина была невыносимой. — Плохо…. все болит., — кое-как хрипло ответила Сара. — Я понимаю, но ты сильная девочка, ты справишься, — она аккуратно, буквально неуловимо коснулась своими пальцами ее, О’Нил не отдернула руку, и сама сжала ее ладонь, совсем чуть-чуть. Для Бетти это был сигнал, она наклонилась вперед и коснулась губами ее виска, погладила по волосам, без нажима. Хоть между ними была и не большая разница в возрасте, Макнот понимала, сейчас перед ней не взрослая девушка, а маленькая испуганная девочка, которой нужна если не материнская любовь, то защита старшей сестры. — Я с тобой, — шепнула она, — Знаешь, моя Лула очень любит одну книгу, называется «Добрый Плюх», это про щенка, — Бетти порылась в сумке, достала небольшую но очень яркую книгу, там был изображен щенок с длиной белой шерстью и рыжими пятнами на ней. — Плюх… — едва слышно прошептала Сара и выдавила подобие улыбки. Бетти закусив губу, открыла первый лист и начала читать, как читает детят перед сном: — Было ранее утро, солнышко лениво поднималось в небо, маленький щенок по кличке Плюх вышел из своей будки не спеша, потягиваясь и зевая. Когда он понял, что ночью был дождь, то тут же с радостным лаем бросился собирать все лужи. Он с разбега прыгал в воду всем своим маленьким телом, издавая забавный звук «плюх», за это его так и прозвали. Сара смотрела то на картинку, то на Бетти, дыхание стало тяжелым, из глаз покатились слезы, заметив это, Макнот тут же утерла их: — Тшшшш, не надо плакать, я с тобой, — нежно ворковала, убаюкивала, — Помимо луж, — продолжила она, — Плюх очень сильно любил играть с соседским котенком…. Бетти еще долго читала, пока Сара не уснула, хмуря брови во сне. Она стерла остатки слез с ее кожи и тихонечко вышла. И уже сама разрыдалась, закрывая рот руками, чтобы заглушить крик. Ревела от боли, злости, несправедливости, страха. От огромной обиды перераставшей в тихую ненависть, за Сару. Утерев слезы, чтобы не напугать Аарона, она вышла к нему. Тот все же заметил, что Бетти ревела: — Что случилось? — встревожено спросил он, вскакивая на ноги. Она поджала губы, глубоко дышала носом, кивнула: — Все нормально…. Сара спит… просто…. — очередной всхлип вырвался у нее из груди, — Это пиздец Аарон, у нее же рот порван… за что ей это? За что? Хилл подошел и обнял Бетти за плечи, прижимая к себе, погладил по спине, стараясь успокоить: — Он за это заплатил! Макнот помотала головой и зло прошептала: — Что бы ты с ним не сделал, этого недостаточно! Даже смерть слишком маленькая цена для такого преступления! Аарон ничего не стал говорить, потому что был согласен, месть — не принесла обглегчения. — Я побуду тут, а ты езжай домой, выспись. — Вишня сменит тебя, — не стал спорить Аарон. Она заглянула ему в глаза и очень строго произнесла: — Найди для нее психолога, лучше не местного, могу поспрашивать у мужа, думаю, у него есть знакомые специалисты. Сара должна выжить! Хилл кивнул и пошел на выход.

***

Пять напряженных, одинаковых, серых дней. Аарон и Вишня по очереди дежурили у палаты, обоим очень хотелось заглянуть к Саре, хотя бы на минутку, увидеть ее своим глазами, убедиться, что она идет на поправку. Бетти Макнот была непреклонна, и не пускала мужчин к ней. Ставя цветы в вазу, она обернулась на Сару и с улыбкой сказала: — Врачи рекомендуют, что бы ты кушала мягкую пищу, я принесла омлет, кашу и детский творог в баночке, что будешь? — Ничего, — безразлично ответила О’Нил, глядя в окно. Физически она шла на поправку, морально все больше замыкалась в себе. Была подавлена, местами груба с медперсоналом. — Нет, Сара, так не пойдет, ты должна кушать и набираться сил, — строго, парировала Бетти, опыт общения с капризными трехлетками у нее был большой. А Сара сейчас ничем от них не отличалась, но ее никто за это не винил. — Для чего? — снова буркнула О’Нил. — Жить дальше, — просто ответила Бетти, присаживаясь на край ее больничной койки. Сара молча зло ухмыльнулась, но ничего не сказала. — Каша или омлет? О’Нил гнала от себя злые слова, которые кололи язык, шмыгнув, спросила: — Какая каша? — Овсяная, — улыбнулась Бетти. Сара кивнула и взяла из рук знакомой тарелку и ложку. — Если хочешь, я завтра принесу что-то другое, может сырный суп или пюре? О’Нил пожала плечами и продолжала есть: — Спасибо… — Не за что, ты главное выздоравливай, мы очень за тебя переживаем. — Мы? — скептически уточнила Сара. Макнот бережно погладила ее по лицу, едва касаясь щеки: — Да, мы: я, Вишня, его брат, Аарон. Услышав имя Хилла, Сара часто заморгала глазами: — Аарон? Он что все еще в городе? А как же Адель и их сын? Бетти пожала плечами: — Он передал цветы и ждет в коридоре, если хочешь я его приглашу? Сара глупо кивнула, но когда Бетти вышла, тут же пожалела об этом. Аарон Хилл вошел в палату через три минуты, замер на входе при виде израненной девушки, все его сердечные клапаны закрылись, а воздух перестал поступать в мозг. — Привет, — глухо произнес он, не решаясь войти. — Привет, — она пожала плечами и отвернулась в окно. Сара не испытывала ровно никаких чувств увидев его. НИ КА КИХ. Словно он был обычным знакомым. Поняв, что пауза затянулась, тихо произнесла: — Спасибо за цветы. Хилл замер, не зная, что сказать, и смог лишь выдавить: — Я могу подойти? — Нет, не надо, уходи, Аарон, а еще лучше уезжай за своей семьей! — горько, но честно, без лишней драмы, — Зачем я тебе такая? — она полностью повернулась к нему лицом, демонстрируя все то, что еще не зажило. Хилл прикрыл веки, на выдохе произнес: — Ты нужна мне любой. — Это не так! — резко бросила Сара, — Я же звонила тебе, думала приедешь на помощь… Какая ирония… Не смотря на запрет приближаться, он все же подошел, опустился на колени, коснулся своей горячей ладонью ее холодной руки и горько произнес: — Прости меня, Сара, прости, что меня не было рядом, прости… Она грустно улыбнулась, погладила его по волосам, провела по лицу: — Ты не должен был меня спасать, ты мог быть в этот момент по дороге в антикварный магазин или у Рейчел, ты не в этом виноват, — Сара провела большим пальцем по его губе, — Я никогда не прощу, что ты был с Адель в этот момент. Вы … вы же не чай там пили… Горячие капли катились из глаз, но она продолжала улыбаться, потому что всегда была сильной. — Сара… — тихо на выдохе, с мольбой в голосе. — Ответь, — в тон ему попросила она. Не смог, только кивнул. Она убрала руку с его лица, отвернулась к окну: — Уходи, Аарон… Хилл встал, бросил на нее взгляд и у самой двери произнес: — Флэг мертв. — Я тоже.