Первая любовь

Утро для девушки началось достаточно поздно. Ей не нужно было идти на учёбу в старшую школу, она досрочно сдала все необходимые тесты и экзамены. Поэтому зеленоглазая проснулась только к двум часам дня. Раннее окончание учёбы было скорее необходимостью, нежели прихотью. Девушка понимала, тратя время на школу, она совсем не успеет закончить свои картины, коие необходимо сдать всего через две недели. Итоговый просмотр в художественном училище назначен на тридцатое мая. Времени оставалось слишком мало. Заглушив назойливый будильник, Джессика уныло потянулась. Одиннадцать часов сна не хватило, чтобы заставить её чувствовать себя бодрой. — Ну когда же это всё закончится?.. — жалобно протянула она. Тело неловко поднялось с постели. В четыре часа начиналось занятие в училище, так что оставалось всего полтора часа на завтрак, сборы и дорогу. Длинные волнистые волосы, спутанные за ночь плохо поддавались расчёсыванию. Раздражённая дама почти в гневе драла локон. Взгляд пал на ночные почеркушки. Расчёска глухим стуком свалилась на пол. Глаза забегали по столу в непонимании. Сонливость исчезла, ей на смену пришла трезвая, громыхающая паника и нервное отрицание реальности увиденного. — Какого хера… Багровые пятна небольшого размера присохли к дереву. Рисунки силуэта были помяты, лежали столь недвижимо и невинно, будто не причастны к липкому страху, что окутал девушку. Прямо в центре стола лежал лист и синий карандаш со сломанным грифелем. Джессика робко подошла к находке. Корявые буквы складывались в послание: «Ты очень мила, когда спишь… Такая беззащитная. Тебе снятся кошмары по ночам?» — Чёрт… чёрт, чёрт, чёрт! — залепетала девушка. Она в панике схватила телефон и сфотографировала свой стол. Мысли слишком быстро перебивали друг друга. «Этого ещё не хватало… Кто вломился в дом? Это точно был он. Что ему надо? Почему я? Это чья-то шутка? Если это Кэтрин я её убью. Это он, точно он…» — сотни вопросов роились в голове. Ответы не последовали. Девушка судорожно сложила зарисовки ночного гостя в портфель вместе с карандашами, кистями и остальной канцелярией. Горячий чай, вкусный сендвич с красной рыбой не радовали, утолили голод и только. Страшный силуэт явно намекал — сегодня путь до дома должен лежать через полицейский участок, никак иначе. Школьница не сильно понимала, что делать с произошедшим, но так как сейчас в доме никого не было, единственный выход — спокойно собраться и отправиться на учёбу. Рыжие волосы небрежно собрались в хвост, на веках заострились чёрные стрелки. Сегодня был последний день занятий по живописи, а значит работу формата А2 придётся забрать с собой. Так в руках появилась большая художественная папка чёрного цвета. Девушка знала, если преподаватели увидят как она снова скручивает работу, то точно дадут по голове, а значит деваться некуда. Неудобную папку всё норовило развернуть теплым и назойливым ветром, но девушка упорно шла на автобусную остановку. Мрачные мысли преследовали на протяжении всего занятия в училище. Джессика старалась выбросить противный прилипший образ из головы, но получалось плохо. К счастью девушки работа худо-бедно была завершена по окончании урока. Строгий преподаватель снова высказал своё недовольство по поводу несобранности ученицы, когда та выходила из класса. Обидно. В последнее время она и правда чувствовала себя слишком рассеянной, но разве это её вина? Она так не думала. Усталость окутала тело. Иногда кажется, что сложного в том, чтобы просто мазюкать акварелью по бумаге? Но только художники поистине знают насколько сильно перегружается мозг от поиска оттенков. До ближайшего полицейского участка надо было ехать около пятнадцати минут на троллейбусе, после ещё минут двадцать на автобусе. Предстоящая поездка вообще не приносила радости, особенно если учитывать, что путь до дома станет ещё на тридцать минут дольше чем обычно. Глубокий вдох обжег лёгкие волнением. Джессика зашла в здание. На входе её остановил грубого вида охранник. — Стойте, вы куда? — М… Мне надо написать заявление о… В мой дом вломились вчера ночью. Девушка мялась, чёткость речи не сильная её черта в разговоре со строгим взрослым. Но тот охранник оказался не таким уж и страшным. Мужчина подсказал нужный кабинет. Там женщина уточнила намерение рыжеволосой и перенаправила к какому-то офицеру Весту. Художница уже проклинала своё решение, более того проклинала того ублюдка, что так пристально глядел на неё ночью. И вот он, нужный кабинет, удобный стул и темнокожий мужчина лет сорока. Сначала офицер показался девушке слишком уж угрюмым и неприветливым, но вскоре, при виде зажатости девушки, на его лице появилась снисходительная улыбка. — Что ж, мисс Джонсон, говорите, вы же не посидеть сюда пришли. Не бойтесь, я не кусаюсь, правда. — Я не знаю с чего начать, в первый раз нахожусь в таком месте… — Тогда, позвольте задать разъясняющие вопросы. Вы сказали к вам вломились в дом, это так? — Да, сэр. — Хорошо, как вы это обнаружили? Это происходило утром или ночью? Вы слышали или видели человека, который сделал это? — Вероятно, это произошло ночью… Понимаете я долго не спала и… — Джессика принялась пересказывать всё случившееся, неловко достав свои зарисовки под конец рассказа, — Я видела его… Я знаю выглядит нелепо и вряд-ли это как-то поможет опознать преступника, если его поймают, но… — Давайте проясним. Вы говорите, вас мучает бессонница и тревожность, вы увидели кого-то на улице и зарисовали его поздней ночью. Какова вероятность, что это… письмо, если это вообще можно так назвать, не написано вами же? Может вы написали это и забыли, положили в стопку бумаги, а с утра нашли и запаниковали? — Но я не делала этого! — девушка испуганно закрыла собственный рот ладонями, голос показался ей слишком громким и резким. — Простите, сэр. Я не писала этого. Я уверена кто-то был в моём доме. — Но ведь вы его заперли, так? — Да, но… — Слушайте, мисс Джонсон, — мужчина присел за своё рабочее место, взял ручку и принялся что-то писать на листе бумаги, — Я сделал заметку. В ближайшее время мы составим заявление, но вы должны понимать, по такому описанию очень сложно кого-то найти. — Конечно, я понимаю, но ведь… — Просто отправляйтесь домой и хорошо отдохните. Если что-то случиться звоните по этому номеру. — офицер Вест небрежно положил визитку на край своего рабочего стола. — Это номер участка? — Да. Скажите, что вам необходимо поговорить с Вильямом Вестом и вас свяжут со мной. А теперь спокойно ступайте домой. Джессика обречённо выдохнула, взяв визитку. Она вежливо попрощалась с офицером и направилась на выход. «И зачем я сюда припёрлась? Что за политика такая, звонить когда убьют?» — со злостью крутилось в голове. Но делать нечего. У выхода с участка, рыжеволосая надела проводные наушники и отправилась в долгий путь до дома. Телефон жужжал от нескончаемого потока сообщений — то была Кэтрин, школьная подруга, которая отрицала само существование личного пространства. Кэтрин напрашивалась в гости, по случаю отъезда родителей Джессики и успешной сдачи «сложнейшего в мире» теста по математике. Зеленоглазой не сильно хотелось устраивать вечеринки, всё же ей предстояло много работы дома, так что ответом на упрашивания стало краткое: «посмотрим». Долгожданный дом, отдых ждал, только руку протяни, открой входную дверь и завались домой, ляг на мягкий диван. Но девушка не осмеливалась зайти. В щели входной двери лежал сложенный напополам лист бумаги. Почта? Нет, почтовый ящик стоит на лужайке нетронутый, и письмо бы положили туда, да и… какое это вообще письмо, так, ободранный листик в клеточку. — Как же раздражает. — вспылила зеленоглазая, достав лист и зайдя в дом. Дома стояла тишина. Можно было выдохнуть, почти спокойно. С тлеющей надеждой, что больше никто её не тронет. Просто какой-то придурок всунул рекламу или же решил таким странным способом познакомиться. Бывало такое, что парни не находили вариантов нормально познакомится с Джессикой, вечно тёрлись рядом, писали письма, вместо того чтобы отправить сообщение в соц сетях — романтики. Таких придурков на удивление много было в жизни девушки. Из-за её редкого цвета волос и неплохой внешности многие подкатывали, но каждый раз получали отказы. Ей ведь некогда строить отношения, она занята рисованием и чтением второсортных романтических историй на просторе интернета. Такие увлечения неплохо заменяли романтические отношения с кем-либо. Зеленоглазая прошла на кухню, неуклюже бросив папку где-то в гостиной. Она сидела за столом, пила кофе и сверлила взглядом сложенный лист, не решаясь прочитать злополучное послание. Любопытство становилось всё сильнее и сильнее. Страх отходил. — Нет, я же не боюсь какого-то фрика, что так хочет познакомиться, верно? — спросила она у самой себя. Ответа не последовало. — К чёрту. — руки принялись разворачивать злополучный лист. «Ну что? Чувствуешь себя лучше? Чувствуешь безопасность? Надеюсь твоя душонка успокоилась, когда они послали тебя. Я просто хочу познакомиться, не стоит так резко реагировать, бежать, паниковать. Я тебя не трону, по крайней мере пока что. Мне нравиться наблюдать за твоим милым личиком. Не расстраивай меня, Джессика. Ты хорошо рисуешь. Нарисуешь меня ещё раз?» Пальцы отбивали ритм о стол в такт постукивающей ноге — нервы. Послание не внушало ничего кроме паники. — Нарисовать… больной. Девушка смяла лист и кинула куда-то на стол. Сердце стучало, дополняя оркестр бушующих нервов. Нет. Она точно не останется этой ночью одна. Рыжеволосая взяла телефон и судорожно принялась строчить ответ подруге. Кэтрин видимо обрадовалась — завалила Джессику смайликами и стикерами. В окружении знакомой будет не страшно. Рядом с кем-то силуэт её не тронет. Не посмеет. Так ведь? Холодная банка энергетика легла в обеспокоенной руке. Напиток давно уже не бодрит, но вкус приносит радость. Девушка сидела за ноутбуком, смотрела сериал и даже подумала, что её жизнь не так уж и плоха. Люди в сериале бегали по своим делам, что-то расследовали и выясняли отношения, последнее особенно забавляло. Глупые людишки с глупыми проблемами из-за какой-то там недосказанности, глупый сериал. Джесс обычно не смотрела что-то такое, ей больше нравились произведения в жанре «мистика» или же «триллер», но сейчас время явно не для такого. Ей надо было отдохнуть, успокоиться и расслабиться, чем она и занималась. Подруга приехала только к шести вечера. К этому времени Джессика предусмотрительно поработала над той злополучной постановкой, что не давала покоя прошлой ночью — теперь до ночи она может уделить всё своё внимание подруге. Кэтрин ввалилась в дом абсолютно бесцеремонно, её вечный оптимизм сейчас был как никогда кстати. Подруга тут же ринулась к холодильнику. В руках у неё был пакет с салатами, купленными в ближайшем гипермаркете, пиццей быстрого приготовления и различными снеками по типу чипсов. Девушка всё лепетала о злой училке, которая так и норовила завалить на тесте, о глупых одноклассниках и о придурке парне, что снова сотворил какой-то дебильный поступок. С приездом гостьи атмосфера в доме переменилась, дышать стало намного легче, словно кто-то очистил пространство от «темной энергии». — Ну что я могу сказать, твой Эван тот ещё придурок. Я не удивлена. — спокойно, но вовлечено произнесла Джесс в ответ на жалобы подруги. — Да ладно тебе, я с ним не разговариваю, вот увидишь он уже завтра-послезавтра приползёт на коленях с извинениями. — Ну да. И ты как всегда его простишь. Тебе самой то не надоело? — Что поделать, люблю его. Да и он не так плох. Нынче столько странных и конченных парней развелось — жуть. У тебя то кстати никого нет? Типо… как там у вас с Дэном? — Я же уже говорила, мы просто переписывались и то, он мне не нравился, слишком… навязчивый. — Ну так к тебе же подкатывает ещё кто-то, рассказывай давай, я всё знаю. — О чём ты? —Ну… Я по пути к тебе столкнулась с одним пареньком. Странный он, в маске весь такой, перчатках, будто на Хэллоуин собрался, просил передать тебе, чтобы ты ответила на его сообщения. Неприятное тянущее чувство засело где-то в области живота. Лицо рыжеволосой искривилось в противном понимании — за ней правда следят. Опять. Усталый выдох вырвался из лёгких. — Чёрт… Мне видимо везёт на сталкеров. Его маска была синей, да? — Угу. — Этот фрик следит за мной, вчера влез в мой дом, подкидывает письма. Как же заебало… — Ну знаешь, у него был ахеренный голос, так что… — Нет, даже не думай говорить это. Я что, совсем свихнулась, чтобы встречаться со сталкером лишь из-за голоса? — Тоже верно. Ты и простому пареньку с хорошим голосом и телом не дала бы. — Да иди ты, — Джессика шуточно махнула рукой в сторону подруги. Девушки быстро сменили тему, болтали о грядущем лете, о том что нужно будет сходить на пикник как-нибудь, что давно это планируют, так что в этом году обязаны устроить нечто подобное. Они поставили пиццы в духовку, на кухне приятно запахло салями, грибами и сыром. Подруги долго общались, прыгая с темы на тему, выбирали фильмы на ночь. Кэтрин настаивала на ужастиках «Город призраков» и «Ганнибал», но Джессику не сильно привлекала идея смотреть нечто подобное к ночи, она предлагала более легкое кино по типу «Кингмен» или «Джон Уик». В итоге девушки договорились посмотреть по одному фильму от каждой и конечно же напоследок оставили самое страшное. Джонсон отговаривала подругу от ужасов на ночь, но та была непреклонна. Пока Кэтрин занималась готовкой и распаковкой еды, зеленоглазая села дорисовывать работу. Кисть всё ещё неприятно ныла, напоминая о том как девушка устала от принудительного рисования. Основной тон был закончен, оставалось прописать детали, уплотнить тени и уточнить линии построения — какие-то четыре часа жизни и на один долг станет меньше. Запах небольшого пиршества заставил бросить все попытки продолжить рисование. Девушки уселись на большом диване в гостиной. В этой комнате стоял внушительных размеров телевизор, подключенный к игровой приставке и стерио система, выдающая объёмный звук — идеально для просмотра фильмов. Время летело быстро. Дамы увлечённо смотрели за тем, как Джон Увик раскидывает людей направо и налево. В какой-то момент Джессика даже начала считать выстрелы, крича каждый раз о том, как сильно режиссёры обложались с количеством пуль в обойме того или иного оружия. Компания Кэтрин казалась идеальной и даже предстоящий кровавый кошмар уже не сильно пугал. Следующим фильмом стала картина про каннибализм. Рыжеволосая с отвращением наблюдала за происходящим на экране. В доме уже стало очень темно — солнце зашло и больше ничего не могло спаси от расползающихся повсюду теней. Джонсон прижималась к подруге от каждого резкого звука, Кэтрин же заворожённо наблюдала. После окончания фильма в голову девушки начали лесть противные мысли. Воображение постоянно подкидывало образы из фильма вперемешку с картинами страшных выдуманных существ. Итогом этого стала мысль о навязчивом силуэте. Девушки ещё немного посидели вместе, но ближе к полуночи Кэтрин отправилась на второй этаж, дабы понежиться в гостевой спальне, и устав, погрузиться в царство Морфея. Джессика же не могла себе позволить просто так уснуть, да и она не смогла бы — уже привыкла засыпать ближе к утру. Зеленоглазая металась от гостиной до кухни, убирая посуду и протирая кофейный столик от крошек. На последнем заходе взгляд упал на смятый клочок бумаги, угрюмо валяющийся под столом. Она подняла «письмо», перечитала его ещё раз, и снова, вглядывалась в неровный почерк и думала смогут ли ей помочь в полиции, если она предоставит вторую записку. Возможно, если писем станет больше, или если они будут нести негативный окрас, то копы зашевелятся, но пока что девушка решила — в этом всём мало смысла. «Нарисуешь меня ещё раз?» Строчка снова и снова прокручивалась в голове. В конечном счёте Джессика решила написать ответ, сказать всё, что она думает об этом, конечно же в мягкой форме, мало ли как сталкер может отреагировать на грубый отказ. В своей комнате девушка взяла лист бумаги и первую попавшуюся ручку, чёрную гелиевую ручку. «Ты хочешь познакомиться? Прости, но я не заинтересована в этом, мне очень жаль, сейчас нет времени на подобное. А насчёт нарисовать, то… боюсь для этого мне нужна натура, тяжело рисовать по памяти. Прости, но пожалуйста не преследуй меня, это крипово, мне не уютно.» Тяжёлый выдох сорвался с губ. Глаза ещё раз прошлись по написанным строкам. Тонкие пальцы свернули лист пополам, написали на внешней стороне «гостю в маске» и отложили его к углу стола. Последующие два часа девушка провела за работой, старательно отгоняя плохие мысли из головы. Сегодня сон на удивление быстро окутал тело. То-ли стресс, то-ли общая усталость, но что-то точно сказалось на Джессике и она уснула почти мгновенно, как только её голова легла на подушку. Тишина потоком хлынула в дом, заполнив всё собой. Не было ни смеха, ни шорканий карандаша, ни хруста снеков, время будто застыло. Лунный свет неловко пробивался через окна. Деревянные половицы тихо поскрипывали от неловких шагов — то была сонная шатенка, спускающаяся из своей комнаты на кухню. Она устало зевала. Глаза слипались, но жажда заставляла двигаться дальше в поисках воды. Мягкая ночнушка приятно касалась тела, обдавая его сонным настроением. Девушка ещё путалась, реальность смешивалась с недавнем сном, завораживала и будто просила прилечь обратно на мягкую пастель. Холодная вода потоком хлынула из крана. Белый шум играл шёпотом, что-то говорил. Шорохи в доме стали чётче. От противного звука шагов девушка напряглась. В доме стояла тьма. Глаза, пусть и привыкли к мраку, но отказывались полноценно видеть. Шум воды замолчал. Кэтрин смотрела в тёмный коридор, ведущий к комнате подруги. Прохладный стакан прильнул к губам. Скрип половиц от шагов исчез — просто показалось. Возможно игра воображения или даже вероятнее подруга вставала со своей кровати. Никого нет. Шатенка долила жидкость в опустевший стакан, постояла в тишине ещё какое-то время. Перед тем как отправиться обратно в кровать, дама решила посетить уборную, чтобы не дай бог не проснуться снова где-то утром. Медленные шаги направились в тот самый тёмный коридор. Свет вспышкой ослепил карие глаза — неприятно. Закрыв дверь, до ушей донёсся звук скрипа межкомнатной двери. Петли в этом доме были старыми и крайне мерзко скрипели от любого движения. То был ветер. Просто ветер. — Дебильный дом. — тихо проговорила Кэтрин, пустив руки под струю воды. С чистыми руками и такой же совестью девушка вышла из уборной. Переключатель щёлкнул рядом с ухом шатенки. Резкий звук током обдал тело. Кареглазая быстро повернула голову на звук и тотчас обомлела. Чья-то ледяная ладонь с силой зажала рот. Кружка с грохотом разбилась о пол, облив ноги водой. Девушка оказалась прижатой животом к стене. Невозможность двигаться пугала пуще всего. Глаза метались в поиске спасения. Где-то в комнате, тело спящей перевернулось на другой бок. — Чшшш. — глухой голос тихо прошипел. — Ты не должна была приходить сюда. — хриплый мужской голос ужасал, чёрные впадины синей маски смотрели прямо в душу, обливая ту дрожью, — Пойдём.– мужчина схватил свободной рукой запястья Кэстрин и как заключённую повёл на второй этаж. Девушка пыталась брыкаться, но всё бесполезно. Тело девушки с грохотом свалилось на пол в гостевой комнате. Синяя маска приставил палец к месту где должен быть рот — приказывал молчать. Острый скальпель, блеснувший в лунном свете, стал убедительной причиной слушаться. Голова дамы судорожно закивала. — Я не трону тебя при одном условии. Расскажи мне о Джесс. Привычки, увлечения, расскажи мне обо всём что она любит, кого она любит. — Кто вы?.. Зачем вам это? — тихо и скомкано залепетала девушка. — Это не важно, так ведь? — синяя маска подошёл ближе к даме, скидывая с плеч чёрный потрёпанный рюкзак. Крепкая верёвка легла в руки. Чем ближе подходил мужчина, тем сильнее в воздухе распространялся тошнотворный запах крови. Кэтрин судорожно отползала назад, старалась сделать всё, чтобы дистанция не сократилась, но предательски появившаяся кровать за спиной сказала: «Бежать некуда.» Верёвка больно натирала связанные руки и ноги, оставляя на них красный след. — У неё есть парень? Я не видел рядом с ней мужчин. — Нет… Она не заводит отношений. — Прелестно. — Пожалуйста, не трогайте её… — Я и не собирался. Давай, сладкая, я не хочу выпытывать из тебя информацию, это было бы слишком жестоко для тебя. Просто расскажи мне о ней. Девушка мялась. Ей не хотелось выдавать что-либо о своей подруге больному сталкеру в маске, но испытать боль желания так же не было. Мужчина приставил острие скальпеля к тонкой коже на шее, мотивируя к разговору. По телу Кэтрин била дрожь. Страх, скользил от макушки головы до кончиков пяльцев на ногах. Она не смогла. Сбивчивый тонкий голос принялся вещать. Про неудачные отношения, после которых девушка не решается с кем-либо начать общаться, про любимого кота, умершего два года назад, про места, приятные сердцу. Выкладывала всё о чём смогла вспомнить и тихо винила себя за каждое сказанное слово. Парень сидел почти недвижимо, слушал и наслаждался ужасом светящимся в глазах шатенки. Небо за окном начало принимать желтовато-голубые оттенки, напоминая — солнце летом встаёт рано. Синяя маска посмотрел в окно и устало заключил: «Расскажешь о нашем диалоге Джессике и я приду за тобой.» Сталкер всунул девушке в рот какой-то грязный кусок ткани, который достал рюкзака и направился к выходу. Кэтрин сидела на твёрдом полу и проклинала себя за то, на что возможно обрекла подругу рассказав всё это. Как только дверь в комнату закрылась, слёзы принялись литься ручьём. Страх отходил, но ему на смену пришёл режущий нервы шок от произошедшего. Тело затекало. Руки и ноги ныли от невозможности двинуться. Кареглазая опрокинула голову на кровать, смотрела в потолок и печально ждала спасения, ждала, когда её подруга проснётся, найдёт её и освободит. Усталость била по разуму, кружила мир вокруг. Время тянулось предательски долго. Глаза медленно закрывались. Окружение плыло вокруг, тухло и в итоге сменилось беспокойной тьмой сна. Цифры сменялись на часах. На первом этаже вяло потягивалась Джессика, улыбалась, прогоняя остатки сладкого сна.