Первая любовь

      Нежное летнее солнце лучиками падало на рыжие волосы ворочающейся дамы. Тонкое одеяло валялось на полу. Прошлой ночью кошмары обошли стороной, так что необходимости обнимать что-то во сне не было. Сладкий зевок сорвался с губ. Руки машинально потянулись к телефону. Час дня. Джесс без задней мысли улеглась обратно на кровать. Мягкие простыни так и манили полежать ещё немного, ещё хотя бы чуть-чуть понежиться. Остатки сна сошли на нет через минут десять. Потихоньку к девушке начинало приходить осознание — в доме слишком тихо. Обычно Кэтрин будила подругу к одиннадцати утра, так как сама встаёт не позже десяти, но сегодня ни единый шорох не выдавал постороннего присутствия. Это слегка настораживало. Пересилив себя Джессика встала с кровати. Первое на что обратил внимание её взгляд — это сухие следы от обуви на чистом полу. «Он опять приходил… Как он чёрт возьми залезает в дом, если двери все закрыты?» — пронеслось в голове. Руки тотчас потянулись к столу в поиске злополучной записки. Та же, в свою очередь, покорно лежала поверх обращения девушки. На сложенном листе сияла пометка: «Рыжуле <3 » Девушка развернула бумагу, издав уставший выдох. «Доброе утро, солнце. Видимо сегодня тебе снились хорошие сны, ты не ворочалась, я рад. Я согласен на твоё условие. Буду ждать тебя в эту субботу. Парк Ривер Бенд. Полночь. Если не боишься, могу подъехать за тобой, красотка.»       Недавняя усталость от преследований сменилась на агрессию. Ночной гость слишком навязчив, слишком прилипчив и… он видимо не отступит просто так. После прочтения письма, девушку словно током пробрало. Она тут же побежала в гостевую спальню, едва не вспоров себе ногу об осколки любимой кружки. Звала подругу, но та не издала и звука. Дверь комнаты с силой распахнулась, ударив ручкой о стену. Тело рыжеволосой на миг парализовало. На полу лежала измученная ожиданием, связанная шатенка с кляпом во рту. Карие глаза моляще устремились на зашедшую, которую так долго ждали. Кэтрин замычала от радости, солёные слёзы покатились по лицу. Джессика без промедления вытащила кусок грязной ткани из рта подруги, принялась развязывать её. — Господи, я так рада.Прости, прости меня… — повторяла шатенка. — Какого хера тут произошло? — Твой сталкер. Он приходил ночью. — Да, что-то слишком часто он начал захаживать. Он тебя не трогал? Нигде не ударил? — Нет-нет… Он просто связал меня, не знаю зачем, может, чтобы копов не вызвала, не знаю. — Что конкретно случилось? — Я пошла налить воды, он выходил из твоей комнаты, я так боялась, что он что-то тебе сделал, прости, я так виновата… — Я в порядке… Не извиняйся, в чём ты тут можешь быть виновата? Тут мне извиняться надо. — Нет, ты не понимаешь, — девушка оглянулась, на секунду остановив взгляд на окне, —Я не могу сказать, но я виновата. — Ладно, это всё уже слишком, я позвоню копам. — Нет! Не надо… — Что ещё значит не надо? — Он сказал, что не тронет нас, пока мы не угрожаем его жизни, не надо… Пока его найдут, пока поймают, он точно убьёт нас.       Джессика нервно расхаживала взад — вперёд по небольшой комнате, обдумывая дальнейшие действия. В голову ничего толком не лезло. Она вспоминала прошлый подобный опыт, но те парни никогда не доходили до связывания её близких. Они так не пугали. Те придурки слали письма, ходили следом, встречали у дома и преследовали в сети, постоянно надоедая. Был один конечно, который слегка сильно заигрывался в эту игру. Этот больной присылал девушке фотографии фраз о том, насколько он её любит… фраз вырезанных на его коже, но никто из них не посягал вламываться в дом, причём так профессионально, чтобы никто не услышал, не оставляя следов непосредственно взлома. Такой ненормальный интерес всегда тревожил Джессику, но такова её жизнь. Именно из-за подобных воздыхателей она и не спешила заводить отношения — все они ненормальные.       Кэтрин сидела на кухне сонная, помятая от ужасно проведённого времени и пила горячий чай. Девушки обсуждали письма ночного гостя. Шатенка говорила, что не стоит идти ночью куда-то со сталкером. Но Джессика понимала — он хочет познакомиться и полноценная беседа поможет разъяснить множество моментов. Более того, Джесс планировала некую операцию, хотела взять диктофон, зарисовать внешность парня настолько точно, насколько сможет и сдать это всё в правоохранительные органы, с такими вескими уликами, они будут обязаны хоть что-то предпринять. Сегодня четверг, соответственно до встречи ещё два дня. Он точно будет навещать её этой и следующей ночью, так что Джонсон уже продумывала текст следующего письма. — Нет, я не пущу тебя на встречу с психопатом. — категорически возмущалась Кэтрин, перечитывая записки. — Он же сказал, что не собирается меня трогать, иначе зачем всё это? Он мог меня убить ещё в первую ночь. — И всё же! Он может похитить тебя или… или я не знаю, изнасиловать? — Да брось. Я возьму отцовский револьвер. Всё будет хорошо. — спокойно заключила Джессика, допивая зелёный чай, столь сладко пахнущий мятой. — Я переживаю. — Тебе лучше уйти сегодня домой до заката. Он не тронул тебя в этот раз, но кто знает, что будет если он встретит тебя снова. — Я не могу бросить тебя с этим! — Ты и не бросаешь. Просто давай не усложнять ситуацию. Я не в первый раз в этом дерьме, вспомни хоты-бы Маркуса или ещё лучше Тони. Тот придурок убил Дрейдла просто, потому что кот жил со мной, а он нет! — Вот именно, к тебе вечно притягиваются придурки, думаешь этот не имеет таких наклонностей? — В субботу и узнаем. — окончила Диалог Джессика.       Девушка встала со стола, собрала записки и отправилась в свою комнату, оставив подругу со своими переживаниями. Кэтрин ушла к трём часам дня. Всё оставшееся время Джонсон провела за рисованием и обдумыванием текста будущего письма. Сегодня рыжеволосой удалось завершить постановку с головой Давида, следующей в планах — акварельный натюрморт с фруктами, пшеницей и чучелом ворона. «Ворон — красивая птица, свободная умная, кровожадная, как из такого существа могли сделать нечто столь омерзительное как статуэтку для художников?» — вопрошала Джесс сама у себя. Долгая работа давала о себе знать, голова уже отказывалась адекватно думать. Энергетики не спасали, возможно даже делали хуже. Девушка протёрла руки от краски, грустно кинула взгляд на пустую жестяную банку и решила — пора взять ещё одну. В холодильнике осталось всего две банки. — Завтра. Завтра всё куплю. Точно куплю. — бубнила она сама себе, пытаясь вдолбить планы, выцарапать их на подкорке.       Около получаса Джесс нависала над клочком бумаги, периодически срываясь на несчастный лист и зачёркивая всё написанное. Третья попытка наконец-то увенчалась успехом. Чёрными чернилами она вывела следующий текст: «Привет, снова. Немного непривычно переписываться с кем-то в таком виде. Знаешь, то что ты сделал с Кэтрин выглядело не очень дружелюбно. В какой-то степени могу понять зачем ты это сделал, но всё же. Отвечая на твоё письмо хочу сказать… Я и правда спала хорошо в эту ночь, спасибо за волнение. А как насчёт тебя? Как тебе спиться по ночам? Или ты больше предпочитаешь спать днём? Наверное я бы с удовольствием вела ночной образ жизни, если бы не дела. Что касается парка, было бы чудно если бы ты заехал, не знаю как доберусь ночью туда без машины. P.S Ты очень напугал Кэтрин, надеюсь такого не повториться.»       Время шло к полуночи, так что девушка с усталостью свернула письмо привычным образом и отправилась дальше работать. Ей всегда не хватало времени в сутках, особенно если дело близилось к итоговому просмотру. Кисть привычно легла в руку. Буйство красок цепляло взгляд. Основные цветовые массы уже были найдены, так что оставалось бесконечно уточнять объёмы и искать оттенки — это выматывало более всего. Всё закончилось на отключении мозга. Как это обычно бывает, Джесс застала себя за тем, что цвета бездумно смешиваются на палитре создавая грязь. Девушка уже в пятый раз пыталась намешать чистый холодный, но приглушённый оттенок, а он выходил слишком противным, слишком мрачным или же отталкивающим. Бросив это дело, дама рухнула на кровать. Акварель окрасила руки, не желая смываться до конца — у Джессики не было сил беспокоиться о подобном. Нужды закрывать на этот раз все окна и двери рыжеволосая не видела, так что сквозь распахнутое окно в комнату проникала приятная ночная прохлада. Свежий воздух умиротворял. Глаза закрывались, отображая образы высоких, костлявых чудовищ, или же крылатых гарпий, пытающихся выцарапать лицо. Силуэты и тени плясали в угасающем сознании. Это начало происходить после относительно недавних сонных параличей. Те чудовища смотрели на девушку из темноты комнаты, душили, хрипели и не давали двинуться. Богатое воображение запомнило тот опыт слишком хорошо и каждую ночь подкидывало нечто подобное в мысли. Но вот к четырём утра сон окутал, забрал в свой беспокойный мир. Джесс ворочалась, обнимала одеяло, что-то бубнила под нос, а силуэт в синей маске с интересом смотрел на это. — Чшшш, красотка… Ты в безопасности. — прошептал он, поглаживая девушку по оголённой руке.       Парень дотрагивался до её кожи с невиданной лёгкостью и аккуратностью. Казалось её сон так хрупок, любой громкий звук, любое резкое движение и он разобьётся, как хрусталь, устремившийся к полу. Едва прочитав записку парень направился к выходу из дома. Его не гложило чувство вины за случившееся с Кэтрин, за свою жизнь вероятно он сделал множество более дерзких и противоречащих воле других поступков. Через час размеренные, тихие шаги вновь озарили дом…       Время час дня. Рыжеволосая очень хотела поспать подольше, в коем-то веке выспаться, но тяжесть долгов не давала этому случиться. Сладкий зевок сорвался с её губ. На этот раз она не тянулась к телефону, ей было безразлично почти всё кроме ответа гостя. Спутанные волосы лезли в сонные глаза, что ели как успели открыться, сухость во рту неприятно стягивала, из-за чего тонкая оболочка нижней губы снова лопнула. Ноющая боль слегка бодрила, но явно не достаточно. Дойдя до стола, девушка приятно удивилась. На нём стояли две стяжки из девяти банок энергетиков в каждой, причём напитки были с любимыми вкусами: манго-тропики и баблгам. — Что за…       На стяжках неприметно лежало письмо. «Надеюсь этот небольшой подарок загладит мою вину перед тобой. Они ведь тебе нравятся, да?) Надеюсь я угадал со вкусами. Меня если честно привлекают напитки покрепче. Не знаю, из-за тебя ли или из-за чего-то ещё, но в последнее время я сплю, как ребёнок. Я понимаю твоё состояние, раньше меня часто преследовали кошмары. И да, я сплю днём. Не так долго, чтобы оставлять тебя одну. В любом случае ночь меня привлекает намного больше. Видимо здесь мы схожи. Твои руки выглядят ещё более привлекательными в таком небрежном виде. Надеюсь это не сильно выматывает тебя, принцесса. Безумно жду субботы. Ты же не боишься нашей встречи? Я подъеду к двенадцати. Надеюсь там не будет копов. Только ты, я и луна, озаряющая твои прекрасные волосы.»       Девушка почти чувствовала с каким желанием написаны последние строки, но опасностью не веяло. Раз парень не навредил раньше, то видимо он правда просто ищет общения и ничего более, странно конечно, что таким образом, но страх более не окутывал, да и подарок лежащий на столе добавлял благосклонности. Лёгкая улыбка не сходила с лица девушки ещё около получаса. Она думала над встречей. Думала что надеть, что сказать, как ей себя вести и… как он будет себя вести. В голове всплыла фраза Кэтрин о голосе сталкера. Но в прочем девушка не желала погружаться в подобного рода мысли слишком сильно. Джессика приготовила себе еды на грядущие два дня, вымоталась, готовка всегда отнимала у неё слишком много сил. Она сидела за обеденным столом, увлечённо пережёвывая пищу, и параллельно набирала номер в телефоне. Долгие гудки сменялись автоответчиком. Попытка с другим номером дала тот же результат. Говорят, повторение одного и того же действия с расчётом на разный результат — это безумие, но Джессика знала, они обязательно возьмут трубку. Её родители уехали по работе в соседний штат, но это произошло достаточно давно. «Они должны приехать со дня на день.» — убеждала себя зеленоглазая. Несмотря на собственные мысли, её беспокоило то, что вот уже четвёртый день они не выходят на связь — это странно.       Закончив с трапезой и навязчивыми, тревожными мыслями, Джонсон открыла банку энергетического напитка со вкусом жвачки и направилась в комнату. За рисованием прошло порядка шести часов, глаза замылились, кисть руки нудно стенала, но работа с благодарностью и некой ненавистью смотрела в душу создательницы, почти законченная, почти идеальная и столь нелюбимая. — Смотреть на тебя противно.       Рыжеволосая устало бросила взгляд на часы, после на открытое окно, на стол с бумагами. Более поход в магазин откладывать нельзя, ещё час — полтора и все они закроются. Конечно Джессике и без лампочки на кухне живётся не плохо, однако в голове уже был составлен список с множеством пунктов, да и затёкшая спина тонко намекала на то, что пора размяться. Даме хотелось чего-то вкусного, сладостей или может наоборот чего-то солёного, она точно не была уверена. Пол часа ушло на выбор наряда. Не поймите неправильно, она не желала сильно заморачиваться по поводу своего внешнего вида, ей было сложно в принципе найти чистые и опрятные вещи. В порывах своего вынужденного творчества художница умудрилась запачкать две любимые футболки, висящие на стуле, пришлось надеть майку с достаточно глубоким вырезом, к ней в пару возможно слишком короткие, но очень удобные чёрные джинсовые шорты. Она быстро зашнуровала классические чёрно-белые конверсы и вышла из дома, прихватив рюкзак.       Джонсон долго плутала в гипермаркете, искала то самое нечто, которое так хотелось съесть. На улице почти стемнело к её выходу. До дома пешком около сорока минут, спутником стала музыка. В наушниках громко заиграл фонк, агрессивный реп и рок. Джессика шла по опустевшей улице и почти искренне наслаждалась обдувающим волосы ветерком. Негативные мысли посещали её, но она упорно прогоняла их. Ведь… Что может случиться с одиноко идущей по безлюдной улице, девушкой, ночью?       Будучи почти на пол пути к дому, к рыжеволосой пристал мужчина. Тому было около сорока лет, рядом с ним разило дешёвым алкоголем и сигаретами. Он пытался начать с Джесс диалог, пытался обратить на себя внимание, заставив её остановиться. — Да что вам, чёрт возьми, от меня надо? — резко выпалила дама вынув наушники из ушей. — Да так… Почему такая красотка гуляет ночью одна? — мужчина приблизился ещё сильнее, сократив дистанцию до расстояния буквально двух ладоней. — Отойдите от меня!       Паника накатывала, поглощая разум. «Что делать? Как быть? Куда бить?» –– перебирала зеленоглазая. Глаза метались по сторонам в поиске ответов, в поиске спасения, но людей нет, никого рядом нет. — Не кричи так, сука!       Звонкая пощёчина обожгла правую щёку девушки. Из-за боли и паники дыхание сбилось. Лезвие ножа, сверкнувшего рядом с шеей Джонсон, многократно ухудшило ситуацию. Чужие, холодные руки забрались под майку легли на талии, поднимались к груди, сжимали её кожу, обливая тело волной злости, бессилия и горечи. Пуговица шорт расстегнулась. Слёзы принялись собираться, окутывая глаз пеленой. — Слышь, мужик. Ты хер ли делаешь? — где-то рядом послышался низкий, хриплый голос, столь бархатный, голос. — Иди куда шёл. Я просто веселюсь со своей девушкой!       Обладатель приятного голоса приблизился к несостоявшемуся насильнику, тот кинулся с ножом. Джессика, испуганная до дрожи костей, отошла, не желая больше находиться в зоне досягаемости пьяного мужчины. На глазах, её сталкер выбил нож у оппонента. — Отвернись! — приказал бархатный голос, — Детка, не смотри на это. Просто не смотри. Девушка тотчас послушно отвернулась. Она и сама не хотела видеть подобное, хоть любопытство и пыталось соблазнить — не получилось. Со спины доносились приглушённые крики боли, мужчина умолял оставить его, но сталкер не собирался отпускать насильника просто так. Тронь кого угодно — синяя маска бы простил, не обратил внимание, но не Джессику. Хруст ломающегося локтя — стал последней нотой в данной симфонии насилия. Парень медленно подошёл к Джессике, стоящей как мраморная статуя, недвижимо. — Ты как, в порядке? — Я…Да. — тонкие пальцы небрежно залепетали в попытке застегнуть пуговицу на джинсах. — Не выходи без меня ночью на улицу, слишком много придурков развелось в округе. Зачем ты вообще пошла в этот чёртов магазин? — Вкусного хотела… Что ты… вы? Что ты с ним сделал? — Ничего такого. Он в отключке. Просто сломал правую руку в локте, чтобы знал чем подобная херь может аукнуться. Я провожу тебя. — Не надо… — Я провожу. И точка. А то ты так до субботы и не доживёшь. — слегка усмехнулся парень, взяв Джесику за руку.       В новой компании Джонсон чувствовала себя неуютно. Непонятная помесь счастья от спасения, страха от реальной встречи и липкого чувства повсеместной грязи на теле засела глубоко в сердце. Она не была готова разговаривать, не готова что-либо узнавать или думать в принципе, всё чего она желала — горячий душ, чтобы отмыться, оттереть кожу до блеска, в местах где к ней прикасались. «Противно.»       Парень видимо понимал ситуацию, не наседал на неё с разговором, не позволял липким взглядам скользить по столь желанному и привлекательному телу. Не сейчас, не сегодня, у него ещё будет время налюбоваться ей. Так, в тишине, они дошли до дома девушки. У порога Джессика остановилась, пыталась подобрать слова, пыталась сказать хоть что-то, но парень её опередил. — Вынеси мне письмо, я не буду заходить к тебе сегодня. Оставлю ответ в почтовом ящике. — А…Спасибо за это. И за подарок спасибо… и за то, что спас сегодня. — голос рыжей дрожал, то и дело спотыкаясь о ком наросший в горле — Забей, это мелочи. Не такой уж я и страшный, да?       Неловкая, но искренняя улыбка появилась на лице девушки. И правда, пугающий, мрачный и странный силуэт оказался вполне приятным парнем, почти не страшным, почти нормальным. — Знаешь, я ведь до сих пор не знаю твоего имени. Как тебя зовут? Или это такой же секрет как и внешность? — Джек. Меня зовут Джек. Теперь мы на равных? — Когда снимешь маску, будем на равных. — Всему своё время. Знаешь, у меня ещё есть дела, так что принеси письмо и на этом я оставлю тебя, отдохни хорошенько, расслабься в горячем душе и ложись спать, а я приду попозже и прослежу чтобы никто не потревожил твой сладкий сон. — парень ласково провёл ладонью по щеке Джесс, та кивнула в ответ и пошла за запиской.       Парень скрылся в дали улиц, Джонсон осталась одна наедине со своими мыслями. Ванная комната заполнилась паром, обжигающая вода окутывала кожу, сердце учащённо билось из-за поднявшегося давления. Голова кружилась, но Джессика не собиралась выходить, растирала тонкую кожу снова и снова, усердно пытаясь отмыть невидимую грязь. Слёзы лились с глаз. Девушка не понимала собственную реакцию на произошедшее. В ней одновременно бушевали чувства и простилалась звенящая тишина. Через час она всё же вышла из ванной, прохладный воздух спровоцировал табун мурашек. Сонливость напала неожиданно, подкралась со спины и захватила свою жертву. В глазах не плясали демоны, длинные силуэты, нет, сегодня они дали передышку. Джессика уснула слишком быстро, прокручивая в голове голос своего ночного гостя, своего спасителя — Голос Джека. …       Тишина. Кожаные перчатки сжимали кусок окровавленной, ещё тёплой почки. Изуродованные тела двадцатипятилетней девушки и тридцатилетнего мужчины глухо лежали на полу. Кровь стилилась по поверхности, окутывая мраком и смертью всё до чего могла коснуться. Серый, густой табачный дым извивался в воздухе, дополняя его новым запахом, заполнял лёгкие приятной тяжестью. Темнота озаряла дом, в коем жили некогда счастливые люди. Сигарета упала на пол, потухла в багровой жидкости. Чувство удовлетворённости разливалось по телу, до дрожи в руках. Испачканная в крови записка заставила парня улыбнуться, широкой, неестественно радостной улыбкой. Он прикоснулся губами к бумаге, представляя как тонкие пальцы выводили послание, воображая кукольное личико, яркие рыжие волосы и запах юного, стройного тела. Глаза пробежались по строчкам. «Доброй ночи. Ты угадал со вкусами, я их очень люблю, спасибо, будем считать ты загладил вину передо мной. Рисование и правда слишком сильно давит на меня в последнее время, но я сама виновата, запустила, будет очередным уроком — не оставлять работу на последние дни. Но знаешь я всё же люблю это, особенно когда рисую для себя, когда рисую что-то, что привлекает лично меня. Иногда легче выплеснуть чувства на бумагу, нежели проговорить их или же поделиться с кем-то… Я не собираюсь звонить в полицию, не волнуйся. Особенно после сегодняшней встречи. было бы слишком неучтиво так поступать с человеком, который меня спас. Знаешь, чем больше мы общаемся тем меньше во мне страха, но я всё ещё переживаю по поводу встречи, это правда волнительно… Ты вот знаешь о моём небольшом хобби, но я совершенно не представляю чем занимаешься ты. Что расслабляет тебя вечерами, заставляет твоё сердце биться чаще? РS: Ещё раз спасибо за то что спас… я тебе в какой-то степени обязана. И не думала, что у нас настолько сильная разница в росте, чувствую себя теперь совсем маленькой.» — Что заставляет моё сердце биться чаще?.. — хрипло прозвучало в звенящей тишине дома.       От прежней улыбки не осталось и следа, ей на смену пришёл звериный оскал. Зубы покрыла смесь слюни и крови. Будоражащий вкус разлился по языку горячей волной удовольствия. — О детка, ты узнаешь, скоро всё узнаешь…