Первая любовь

      Вечер. Солнце устало пыталось пробиться сквозь плотную ткань штор тёмно-коричневого цвета. В воздухе витал едкий, но столь привычный запах растворителя. Масло тонким слоем ложилось на холст. Мазки перебивали друг друга, где-то смешиваясь, где-то накладываясь на предыдущие слои. Работа шла медленно. Кисти выводили силуэты природы на фоне, обрамляли черты лица задумчивого парня и каждый раз натыкались на грубые выдохи зеленоглазой. — Черт тебя дери… Опять.       Девушка устало взялась за салфетку и принялась аккуратно смывать неудавшийся мазок. Дипломная работа не хотела сдаваться без боя, брыкалась и почти вслух отказывалась выглядеть лучше. Джонсон понимала, что она не в состоянии работать сегодня, знала — её концентрация, мысли, всё это витает где-то в стороне от дел. Её мучили сомнения и предвкушение. Она пыталась перетерпеть, старалась изо всех сил продолжить работать над своей картиной, ведь сдача диплома совсем скоро, осталось чуть меньше месяца, но всё шло не так. Сумбур царил в голове. Тяжёлый взгляд упал на холодильник. Заветная холодная жестяная банка легла в руку. Девушка решила бросить гиблое дело.       Джессика переглядывалась со своей одеждой, угрюмо развалившейся на диване в гостиной, иногда глядела на часовые стрелки, которые слишком долго шли. Волнение, будто гигантская волна с головой накрывало рыжеволосую, не давая выдохнуть, не разрешая расслабиться. Она ждала. Ждала и прокручивала в голове голос своего спасителя.       С самого утра Джессика была сама не своя. Она снова и снова перебирала возможные варианты того, как пройдёт встреча с Джеком. Его имя вертелось на языке и заставляло табун мурашек пройтись по телу. Вероятно, это из-за слишком приятного сна, посетившего её прошлой ночью. Сны иногда творят странные вещи. Они могут заставить тебя плохо думать о ком-то или же начать симпатизировать человеку, просто потому что, тебе приснилось как он хорошо обращался с тобой во сне. Джессика никогда не имела долгих отношений, у неё не было любовного или же романтического опыта, из-за чего влажные сны заседали очень глубоко в душу. Так и сейчас.       Рыжеволосая смотрела на кухонный стол и моменты из сна всплывали как на яву, заставляя сердце биться чаще… Джонсон снова и снова включала телефон в надежде отвлечься, смотрела на часы: пять вечера, шесть, восемь часов вечера. Сколько она уже ждёт? Сколько волнуется? Точно можно сказать что много, очень много.       Небольшой разговор с Кэтрин в десять часов скрасил ожидание. Джесс твердила подруге что-то про хорошее предчувствие, говорила мол всё будет хорошо и волноваться не за что, это не сильно успокаивало шатенку. — Ты не понимаешь. Он ненормальный. Он криповый и… От него веет, не знаю, мертвечиной. Вызови полицию, пусть они повяжут твоего воздыхателя, когда он приедет, не ведись на его предложения и такое снисходительное общение. — скомкано лепетала Кэтрин. — Я же видела его, не такой уж он и страшный. — Ты меня вообще не слушаешь! — Слушаю. Подумай, Кэт, разве у меня есть выбор? Я же говорила, будет странно себя вести, скину геолокацию, а ты уже вызовешь полицию, — Джесс закипала, натягивая чёрные рваные в коленях джинсы. — Приди ко мне. Не жди его. Чего тебе стоит просто перекантоваться у меня пока твои родители не приедут? — Всё, разговор окончен. Он не сделал мне ничего плохого, чтобы так поступать. В конце концов он спас меня! — Просто… береги себя. Я всё равно волнуюсь… — Забей. Всё будет хорошо, время поджимает, так что я побежала краситься.       Разговор закончился на не очень приятной ноте. Джессика подавляла противную злость, из-за назойливых переживаний подруги, глубоко в сердце. Острые чёрные стрелки подчеркнули глаза, непослушные волосы собрались в высокий хвост, всё шло к окончанию ожиданий. Одиннадцать часов вечера. Девушка уже сложила в рюкзак необходимые материалы для рисования, пару банок любимого напитка и остальные необходимые вещи, канцелярию, револьвер. Непривычно было брать с собой на прогулку отцовский огнестрел, но Джонсон успокаивала себя тем, что всё обойдётся и оружие не пригодиться.       Одиннадцать сорок. Шорох шин огласил окончание мучений. Красивая иномарка чёрного цвета подъехала к дому. — Всё, яйца в кулак. — вдохнула Джесс, подходя к входной двери.       Старая дверь с тихим скрипом отворилась, на пороге уже стоял парень в синей маске, смотрел на девушку с пол минуты и кратко сказал: — Ты прекрасно выглядишь в этой кофточке. Джонсон слегка покраснела, уголки губ поползли вверх, складываясь в робкую улыбку. — Спасибо… — Выглядишь прелестно, но на улице скоро станет холодно, так что возьми кофту или что-нибудь ещё.       Девушка кратко кивнула, взяла в руки чёрную джинсовку и вышла из дома, заперев тот на ключ. Джек учтиво проводил Джессику до машины, по джентельменски открыл дверь перед дамой, и закрыл за ней. Это заставило рыжеволосую окончательно выдохнуть и прогнать все страхи. «Он хороший, просто своеобразный.» — подумала она, улыбнувшись своему умозаключению. — Крутая машина. Наверное дорогая, да? — Да нет, не очень. Я позже расскажу эту занимательную историю. А пока что лучше расскажи как себя чувствуешь? — Хорошо. По крайней мере я так думаю. Не знаю. Вчера ночью на душе было погано и как-то непонятно, но сейчас… Спасибо тебе ещё раз. Я правда очень благодарна, что меня… — голос дамы дрогнул, она отвернулась, устремив взгляд куда-то в даль окна. — Всё хорошо. Давай просто забудем, что это произошло? Так тебе будет легче. — Спасибо…       Девушка была смущена, старалась не подавать виду, но это крайне плохо выходило. Более того смущало то, что её собеседник в маске, она не видела его эмоций, не знала как он смотрит на неё, но чувствовала — взгляды скользят по ней очень часто. — Так…чем ты занимаешься? В плане работа, учёба? — Нет, это не по мне. Я скорее просто стараюсь наслаждаться жизнью. Никогда не знаешь в какой момент она оборвётся. — голос Джека звучал успокаивающе приятно, он был в меру весел и расслаблен, эту волну вскоре подхватила и Джесс.       До парка Ривер Бенд около часа езды. Девушка разглядывала салон автомобиля и с удивлением подмечала всё новые и новые вещи, которым будто бы не было место. Маленькое зеркало в бардачке, увлажняющий блеск для губ, длинные светлые волосы, мелькающие иной раз на виду. Всё это — точно не подходило Джеку, это не его вещи. «У него… есть девушка? Тогда зачем это всё?» — спрашивала Джесс сама у себя. Мысль о наличии пары у нового знакомого слегка омрачала. Они перекидывались краткими фразами, пытались найти общий язык и темы для разговоров, но пока что выходило не очень хорошо, по крайней мере до раздавшегося громкого воя сирены. За машиной началась погоня. Джессика в ужасе смотрела на спокойного и даже слегка раззадоренного Джека и недоумевала. — Держись крепче, детка. — Что происходит? — тихий смех послышался за маской. — Веселье, что же ещё? — Джек, остановись, это же полиция! — Ну да, — парень медленно вжимал педаль газа в пол, — А это не моя машина. Так что… — скорость росла, шестьдесят две мили в час, семьдесят четыре, — Будем играть в кошки мышки. — в голосе читалась невиданная Джессикой легкость и странное веселье. — Погоди, чего блять?!       Рыжеволосая вжалась в кресло. Скорость, которую набрал Джек было невозможно не бояться. Парень обгонял машины, выезжал на встречную полосу, но более всего пугали резкие повороты. Иномарка петляла по улицам ночного Сакраменто с удивительной ловкостью, но полиция не отставала. Сердце девушки стучало как бешеное, дыхание давно сбилось. Она никогда не была в подобной ситуации, никогда не ощущала как адреналин с такой силой давит на тело. Без преувеличения Джонсон находилась в состоянии ужаса. — Блять, — выпалил Джек, — Держись, попробуем перевернуть игру.       Джессика вцепилась в ручку двери, зажмурила глаза. Казалось тогда она помолилась всем богам которых знала — всё ради того, чтобы остаться живой в эту ночь. Резкое торможение, вывернутый руль и снова по газам. Машина филигранно развернулась на сто восемьдесят градусов, оставив полицию в замешательстве. — Открой глаза, куколка. Всё ведь хорошо, расслабься.       Рыжеволосая робко приоткрыла сначала один глаз, затем и второй. Они ехали по полупустой дороге, звук сирены остался где-то позади, а вскоре и совсем стих. Тело всё ещё потряхивало, но на смену страху начала приходить эйфория. Приятное чувство разлилось по венам, взбудоражив мозг. — Что, мать твою, только что произошло? — девушка медленно пыталась восстановить дыхание. — Ахахаха, ты такая милая. — Не увиливай от темы. Какого хера ты угнал машину? Зачем это… Боже. — Всё просто. С кем если не со мной ты испытаешь такие эмоции? И я не украл её. Той даме машина больше не пригодиться. — В смысле? — Ну насколько я знаю она неделю как мертва. — так же спокойно говорил парень. — Ты меня в могилу загонишь… Господи. Никогда так не делай больше. — Тебе не понравилось? — Мне…       Джессика была в смятении. Эмоции били через край, но сейчас когда всё закончилось она не могла отделаться от мысли — это было круто. — Ты дурак — с улыбкой проговорила Джесс. — Возможно и так, но я дурак, заставляющий тебя улыбаться, а это уже чего-то да стоит. — Чувствую я из-за нашего общения с ума сойду. — Разве это плохо? — Ну да. — Да брось. В этом мире всё существенное сделано ненормальными. Да и со мной ты можешь сходить с ума сколько хочешь, меня такое не пугает. — Ты… видимо настроен серьезно… — В плане? — В плане нашего общения. Если это так, почему не снимешь маску? — Всему своё время, я же говорил. — Да но… — Ты так хочешь увидеть моё лицо? Боишься, что окажусь уродом?       В голове Джесс всплыли фрагменты сна, на лице снова засиял румянец. — Нет, просто мне интересно. — Сниму, когда ты будешь готова.       Они ехали ещё около получаса до парка. Наконец-то разговор начал принимать обороты. Девушка спрашивала парня про жизнь, про его увлечения, любимые цвета и прочую чепуху. Даже прежние странные фразы и чёрный юмор больше не отталкивал рыжеволосую, она с интересом ловила каждое слово своего ненормального спасителя и отмечала у себя в голове всё уверенней и уверенней — он приятный, спокойный, такой… комфортный.       Пара уселась на небольшую полянку в парке. Джесс достала энергетик и свои материалы для рисования, учтиво предложила напиток, но парень отказался. Небо было чистым. Лунный свет вальяжно падал на синюю маску, обрамляя её, добавляя оттенков. Джонсон увлечённо выводила капли «стекающей» чёрной жидкости из мрачных впадин маски. В коем веке она чувствовала настоящее расслабление во время рисования. Ей казалось будто эта ночь более чем хороша, даже не смотря на странности партнёра по прогулке. Ночной воздух ласково обдувал оголённую шею и ключицы. Где-то в глубине деревьев щебетали птицы, поддерживая дурманящую атмосферу. — Тебе не холодно? — спросил Джек, усиленно стараясь не задерживать взгляд на привлекательных формах девушки, — Накинь джинсовку, а то простынешь. — Ты такой заботливый. — Джесс испуганно закрыла свой рот рукой, она явно сказала не подумав, слишком неловко чтобы озвучивать нечто подобное, — Ой… В смысле это мило и всё такое… — Не пойми неправильно, просто мясо больного человека есть нельзя. — У-уу…мистер загадка у нас еще и каннибал? — посмеялась Джесс. — Каннибал, не каннибал, но тебя бы точно съел.       Джонсон веселили подобные фразы, она принимала их за своеобразный юмор, который так мило сочетался со скрытностью Джека и загадочностью его голоса. — Голова не болит от такой причёски? — Ну… немного есть, а что? — Распусти волосы. С распущенными ты выглядишь ещё милее.       Девушка послушно потянулась к резинке. Тонкие пальцы массажным движением расправляли волосы. Джек с упоением смотрел на аккуратные черты лица Джессики, изучая снова и снова все изгибы. Ему нравились распущенные волосы, особенно её волосы, такие непослушные, длинные, вьющиеся и однозначно пахнущие сладкой ванилью. Вскоре Джесс показала ему свою зарисовку. Парень с наслаждением смотрел на собственный портрет, нет, не потому что любил искусство, а потому что дама нарисовала это по его просьбе. Она протягивала лист бумаги, но он не собирался брать рисунок, Джеку хотелось оставить это Джессике, чтобы та повесила портрет на своей стене, чтобы смотрела каждый день, каждый час на это и никогда не забывала его, чтобы привыкала к его присутствию. Рыжеволосая на отрез отказывалась забирать себе свою работу, их небольшой спор перерос в шутливую драку, не на жизнь, а насмерть от щекотки. Девушка почти тонула в собственном смехе, лёжа на траве, пока Джек сидел на ней сверху и безжалостно щекотал. — Ну всё, всё, сдаюсь! — еле как проговорила Джонсон.       Парень был только рад. Даже в такой неловкой и детской забаве он боролся с желанием, останавливал собственную руку скользящую к тонкой девичьей шее. Такие порывы не редкость для него, но он не мог себе позволить сделать нечто подобное, не сейчас.       Они провели так три-четыре часа, болтая обо всё и не о чём одновременно и вероятно сидели бы дальше, гуляли бы по опустевшему парку, однако сладкие зевки Джесс учащались, давая понять — пора закругляться. Рыжеволосая не хотела, чтобы этот день заканчивался, отрицала своё состояние. Они сидели в небольшой беседке, так близко друг к другу.       Зеленоглазая слушала какую-то очередную историю своего сталкера, старалась сопротивляться опускающимся векам. Совсем скоро утомлённая дама облокотилась на Джека. Он смотрел на неё, снова и снова отмахиваясь от назойливых мыслей. Дама мило посапывала лёжа головой на плече парня, была такой милой, красивой и такой… беззащитной. Никто бы не узнал, куда исчезла юная художница, никто бы не нашёл её тело закопанное на заднем дворе собственного дома и никто не заметил бы отсутствия её органов. — Боже… — сглотнув, прошептал Джек.       Живот тихо скручивал голод, привычный, но такой проблемный в данный момент. Парню потребовалось около двадцати минут, чтобы привести мысли в порядок. Крепкие руки аккуратно подхватили тело сонной девушки. Та лишь прижалась плотнее к теплу исходящему от Джека. Ей вероятно снились самые приятные, сладкие и сокровенные сны. Парень посадил её в машину, доехал до дома и всё без происшествий. Достал ключи из кармана своей толстовки и по хозяйски зашёл в старый мрачный дом. …       Распахнув глаза Джессика сразу начала искать того, с кем так приятно проводила время. Пустая комната расстраивала и давала понять насколько глупо закончилась прошлая ночь. На часах было около трёх дня. В телефоне роем кружили сообщения и пропущенные звонки от подруги, но Джессике не было до этого дела. Ей вообще ни до чего не было дела в тот момент. Она нежилась в постели вспоминая события ночи, крутила в голове сон настигший её, переворачивалась на другой бок, краснела и снова переворачивалась. Так прошёл ещё час. Встать её заставил громко урчащий живот. Она уже хотела направиться на кухню, но лежащее на столе письмо не разрешило просто так выйти из комнаты. «Доброе утро, куколка. Знаешь я уже сотню лет не ходил на свидания, мне понравилось. Надеюсь тебе тоже, потому что мне безумно хочется повторить нечто подобное. Может быть, мы могли бы устроить небольшой ужин или прогуляться по ночному городу, как ты на это смотришь, красотка?»       Улыбка тот час появилась на лице. Девушка точно была согласна на всё. Ну, а почему бы нет? Джек мил с ней, учтив, дарит комплименты, он забавный и с ним комфортно общаться. Он не шёл ни в какое сравнение с другими парнями, с коими Джессике пришлось пересечься за свою жизнь. Даже разговор с беспокоящейся Кэтрин не смог перебить приятные воспоминания, окутавшие сердце. Так и проходил этот день. Рыжеволосая писала свою картину на невиданном легке, листала новостную ленту в телефоне, читала излюбленные истории из интернета постоянно придумывая как бы она и Джек повели бы себя в той или иной ситуации. Вечером по обыденности написала письмо, где согласилась на повторное свидание, если быть точнее на ужин, оставила его на привычном месте и уставшая свалилась спать в надежде на очередной сон с участием нового приятеля.       Настал новый день, но новой записки не было. Ни следов на полу, которые девушка уже привыкла отмывать каждое своё утро, ни письма, ни какого ощущения ночного визита. Это испортило настроение на весь оставшийся день. Она не знала как ещё связаться с парнем, у неё не было его номера, не было адреса или же странички в соц сетях, не было ничего и улыбки на лице тоже. Рутинные дела захлестнули с головой. Она расстроенно жаловалась на эту ситуацию подруге, но та не поддержала, лишь радовалась, что сталкер отстал. Это ещё больше взбесило Джессику. Джонсон убедила себя, что у парня дела, он ведь тоже человек со своими планами и нуждами. Следующий день повторил учесть предыдущего. Снова пустой стол, снова ни следа и снова печаль, охватывающая разум.       Так прошло ещё двое суток. Джессика уже не так печалилась, в целом она уже почти забыла о том насколько сильно хотела повторной встречи. Девушка сидела на привычном месте в своей комнате, дописывала дипломную работу громко слушая музыку в наушниках. Работа подходила к завершению, уточняющие мазки покорно ложились на холст. Из открытого окна лился тёплый ветерок. К пяти утра картина выглядела завершённой. Художница радостно стирала с рук пятна масляных красок, убирала своё рабочее пространство. Атмосфера была столь спокойной, что веки медленно, но верно твердили — пора мыть кисти и укладываться спать. Наушники легли на стол, кисти в руку, а Джесс в оцепенении чуть не легла на пол, точнее чуть не свалилась от резкого шума из прихожей. Дрожащие ноги тот час отправились на звук. С каждым шаком идти проверять хотелось всё меньше, но в груди теплился какой-то вспыхнувший огонёк надежды. В темноте комнаты виднелся облокотившийся о диван знакомый силуэт. — Джек? — Прости, что заявляюсь так…– парень тяжело дышал, в голосе чувствовался нездоровый для него хрип. — Ты в порядке?       Свет озарил гостиную. Потрёпанный, обессилевший парень в синей маске, сидел на полу, зажимая живот. Его почти чёрная толстовка уже пропиталась багровой жидкостью. Увиденное шокировало Джессику, она стояла с пол минуты и просто смотрела на Джека, истекающего собственной кровью не в силах что-либо сказать. — Джесс… Помоги мне. Тащи аптечку, я… всё объясню. — с тяжестью проговаривал парень, но девушка почти не реагировала. — Джесс! Аптечку, живо! — повторил он громче.       Рыжеволосая тут же побежала в комнату родителей. Паника не давала сердцу успокоиться, руки быстро схватили кейс с предметами первой помощи. — Умничка… — Джек попытался встать на ноги, оперевшись о мебель, но ноги предательски подкашивались. Джонсон подхватила парня, помогла сесть на диван, — Возьми нитки с иголкой, алкоголь, если есть, тебе надо будет зашить эту чёртову дыру, пока я тут не помер, поняла? — Нет, не… я вызову скорую, секунду… — Нет, я и так потерял много крови, пока скорая приедет я точно… Тащи мать твою иглу.       Девушка в полной растерянности побежала за необходимым, в то время как Джек снимал с себя лишние вещи. — В…вот… — смущённо выдавила Джессика, пытаясь не смотреть на оголённый торс Джека. — Обработай иглу, нити и руки. Пуля прошла насквозь, так что не сильно страшно. Не волнуйся и не концентрируйся на крови. — Боже мой… — голос рыжеволосой дрожал так же сильно, как дрожали руки.       Джек снял свою маску, взял бутылку крепкого алкоголя, которую принесла девушка и уверенно сделал четыре больших глотка. — Так, теперь возьмись левой рукой за края, стяни их и зашей, не важно какими стежками, просто зашей.       Джессика ели как вставила нитку в иголку, нервы сдавали, руки не слушались. Ей казалось дикостью то что придётся проткнуть кожу, плоть другого человека, но вариантов не слушаться не было. Игла тяжело проходила, обдавала болью и так страдающего парня, тот не подавал виду, всё, чтобы рыжеволосая меньше волновалась. Так стежок за стежком рана уменьшалась. Голова Джонсон кружилась от такого количества крови, её руки, одежда, вся она уже давно была испачкана в этом. Сон сняло как рукой. Адреналин подскочивший в венах бодрил сильнее любого энергетика. Джек подбадривал девушку в силу собственных возможностей, старался не сорваться на неё, ведь он точно знал, его ранение — её вина и только её. Процедура завершилась минут через десять. Джессика принесла смоченную водой чистую тряпочку, чтобы смыть кровь с тела парня. Только когда стресс потихуньку начал уходить до неё дошло насколько странно выглядит кожа Джека. Всё его тело имело неестественный серый оттенок, заострённые от рождения уши и залитые чёрным глаза изрядно пугали. Она то и дело смотрела в пустоту глазных яблок и тут же переводила взгляд. Руки её забинтовывали парня, а мозг изливал в голову миллионы вопросов. Девушка поняла почему сталкер не хотел показывать лицо. Он не был уродом, не был красавчиком из журналов или фильмов, но черты лица имели достаточно приятный вид. Скулы, подбородок, форма лица — достаточно красивы, но эти особенности… они сбивали с толку, ставили в тупик и даже немногим пугали. Завязав последний узел бинта, девушка ещё какое-то время сидела молча, стараясь не пялиться на раненного. — Из-за этого я и не хотел, чтобы ты меня увидела. У всех херовая реакция на меня. — устало проговорил Джек, поднося к губам бутылку с бренди. — У меня не херовая реакция, просто… это всё слишком необычно. — Да, я понимаю. Спрашивай. Я же вижу, что ты хочешь спросить, по меньшей мере, миллиард вопросов. — Я спрошу, но не сейчас. Тебе надо отдохнуть, вставай ляжешь в родительской спальне.       Джессика помогла Джеку подняться, аккуратно придерживая, помогла дойти до большой мягкой двуспальной кровати и уложила его. Парень не сопротивлялся, плыл по течению. Конечно, сейчас он дико хотел напиться, хотел забыть всю эту поганую ночь. Забыться, затуманить разум так же, как делает это по обыкновению, когда эмоции бьют через край, когда само существование людей на планете начинает бесить, когда у него нет сил на то, чтобы утопить всё это в чужой крови. Он хотел, лёжа на кровати снова и снова глотал противную жидкость из бутылки, но Джонсон отобрала её, со словами что это плохо скажется на заживлении. Вскоре девушка оставила его одного, пришлось поддаться соблазну и сомкнуть веки в хлипкой надежде — они откроются с утра, он тихо уйдёт без неожиданных сюрпризов в виде скорой или же полиции.       Рыжеволосая долго ещё не могла уснуть. Прожитые события мрачным следом отпечатались на тихом дне, прокручивались в голове. Вот оно настоящее затишье перед бурей. Аккуратные кукольные ладони закрывали лицо. Глаза сквозь пальцы бросали взгляды на, ползущие по потолку, тени. Она пыталась заснуть, но в голове снова и снова всплывал Джек, его пугающие, глубокие и столь необычные глаза. Так в смятении Джессика проворочалась до шести утра.       Дневное солнце ласково падало на светлое личико спящей девушки. Телефон тихо вибрировал из-за потока сообщений и звонков от неизвестного номера. Те звонки явно были срочные, точно пытались о чём-то предупредить, но девушка никогда их не увидит, никогда не узнает, ведь он точно позаботиться об этом, позаботиться о своей куколке…