Первая любовь

      Утро. Аромат свежезаваренного кофе простирался по тёмному дому, заползал в каждый угол. Солнце не смело проникать внутрь, ведь серокожий почти ненавидел это солнце. Он сидел за кухонным столом, ел, заливая багровой жидкостью поверхность стола и тарелки. Свежее мясо для него стало лучшим спутником. Ни одно блюдо, даже приготовленное с искренней любовью не могло затмить те эмоции, что вызывала плоть другого человека. Он ведь лучше, он сильнее и ему нравилось упиваться этим. В правой руке лежал телефон. Поцарапанное стекло, слегка отбитый корпус от множества падений. Смартфон транслировал новости, в которых полиция призывает лишний раз не паниковать и ни в коем случае не выходить ночью на улицу. Синяя маска мелькала в описании преступника, а Джек улыбался и представлял, как искривиться лицо Джессики, когда та узнает. Ох, это без сомнения обдавало ледяное сердце лёгкой теплотой. Девушка мирно спала, лишь изредка ворочась и бормоча что-то, даже не подозревая, кем именно является её гость. Парень снова удалил навязчивые пропущенные звонки. Кто-то вновь и вновь пытался связаться с дамой и Джек даже знал кто, а потому отказывался отдавать телефон или же отвечать на вызовы. Парень ел не спеша, торопиться ведь некуда, девушка встанет, дай Бог, через часа четыре. Где-то на заднем плане чёрный котёнок, сидящий у ног, грустно мяукал, выпрашивая еду. Это раздражало. — Заткнись, пока я твою пушистую шкуру не снял с тебя.       Тяжёлый пинок заставил кота отлететь на пару метров. Пушистый тут же убежал прочь, подальше от большого страшного зверя. Он прибежал к спящей рыжеволосой девушке и улёгся у лица, печально облизнув нос новой хозяйки. Время близилось к обеду, а потому Джессика начала приходить в себя. Голова всё ещё была тяжёлой от выпитого ночью алкоголя, глаза отказывались открываться. Лицо что-то щекотало. Что-то тёплое и… мурчащее? Джонсон приоткрыла веки. Её взор был наполовину заслонён чёрной шерстью, распушенной во все стороны. Дама привстала в полном непонимании. — Дрейдл?.. — сонно спросила она, кот молчал, потёрся о её руку.       Джесс протёрла свои глаза, взяла кота на руки и поняла — это не её котик, тот ведь умер… У этого пушистика концы лап и ушей выкрашены в белый, глаза зеленели цветом травы, он совсем маленький, даже ещё не подросток, хрупкий и видимо очень хочет есть. Девушка разглядывала кота ещё какое-то время, спрашивая у животного откуда оно вообще взялось в её доме, но пушистик молчал, смотрел в ответ и тёрся об новую хозяйку, чувствуя что она никогда его не обидит. В конечном счёте Джонсон расчесала волосы и отправилась на кухню в поиске еды для нового питомца. Запах кофе вызвал навязчивую мысль о желании выпить чего-то такого. Дама наложила коту мяса из бульона, что сварила недавно для Джека, а себе заварила желанный напиток, добавив в него сливок и карамельного сиропа. Парень зашёл в комнату, как ни в чём не бывало, не завёл разговор, не смотрел в глаза Джесс, просто зашёл, налил себе оставшееся от Джессики кофе из турки, сев за стол. Девушка мялась, вспоминая окончание прошлой ночи. Румянец залил уши краской. Джонсон сидела напротив парня и решила спросить, но точно не упоминать прошлое, никогда, это было бы слишком неловко для неё. — Доброе утро… — Доброе. — кратко ответил Джек, не смотря на Джесс. — Как спалось? — Я ещё не ложился. — А…       Немая тишина повисла в воздухе. Девушка чувствовала неловкость, витающую вокруг, ей казалось, что напряжение между ними можно резать ножом. Это создавало дичайший дискомфорт для неё. — Это ты принёс кота? — Да. Подумал тебе будет не так страшно засыпать, когда я уйду. — Почему ты постоянно говоришь, что уйдёшь? Зачем тебе уходить? — Ты ведь мне никто сейчас. Я тебе не нужен, так что мне нет тут места. — отточенные слова били прямо по сердцу, юной художницы. — Это из-за того что было вчера?.. — уныние сковало связки.       Джессика корила себя за то, что обидела парня, она не хотела всего этого, злилась на себя из-за того, с какими нотами звучит их разговор сейчас. — Нет. Я просто ухожу.       Джек залпом допил свой кофе и демонстративно ушёл в комнату дабы надеть свои вещи и, как казалось Джессике, навсегда покинуть этот дом. Губы девушки дрожали в несогласии. Она не хотела оставаться одна, ведь знала страх снова окутает её. Всё повторяется…       Так и случилось. День прошёл и ночь туда же. Всё как раньше. Тишина, звенящая в доме, смешивалась со скрипом половиц, давила на хрупкий разум. Джонсон обнимала кота, стараясь сдерживать слёзы, что вот-вот вырвутся наружу. Интернета в доме не было, так что через ноутбук она не могла связаться с Кэтрин, не могла позвать подругу в гости. Она сидела в одиночестве и проклинала себя. Кот мурчал на коленях, старался подбодрить, но всё четно. Ни родителей, ни друзей, ни Джека, лишь его портрет висящий на стене рядом с кроватью и пушистый комок любви оставленный, как прощальный подарок…       В самокопании прошёл весь следующий день. Всё что могла делать девушка — это заканчивать свои работы, завершать долги, в это она и погрузилась с головой, чтобы не думать обо всём. Её пугала мысль о том, что она так привязалась к своеобразному парню, тому, кто слишком скрытен чтобы полностью открыться ей. Они ведь знакомы всего ничего, но Джонсон почему-то скучала, в сердце скребла печаль. День сменился ночью, и так ещё три раза. Никаких писем, никаких сообщений от него. Девушка начала выходить гулять, когда солнце садилось. Возможно она даже надеялась, что кто-то обратит на неё внимание, чтобы он снова защитил её, всё ради встречи и не важно каким путём, какими жертвами. Прохлада, безлюдный парк и луна в небе напоминали о нём… Джессика занималась своими повседневными обязанностями при свете солнца, ходила в магазин, покупала вкусные лакомства для нового питомца, которого назвала ЭйДжеем, а ночью бродила по улочкам своего района, не решаясь уйти дальше. Она ходила так пока ноги не завоют болью, пока веки сами не решаться сомкнуться, потому что знала — дома её ждёт только страх, ведь кошмары после ухода Джека только усилились.       Через четыре дня таких странствий Джесс решила навестить подругу, внезапно и без всяких приглашений, ибо Кэтрин белее не приезжала. Джонсон подходила к знакомому дому, после разворачивалась и делала ещё круг по району. Девушка чувствовала будто её все бросили, покинули, убрав, как надоевшую игрушку, куда-то на чердак. Утонув в своих мыслях Джесс поняла — ещё хотя бы час в тишине и истерика нагонит, схватит и не отпустит пока на теле не появятся полосы неправильных решений. Дом казался опустевшим. Стук в дверь не дал результата. Казалось от того как рыжеволосая долбиться в двери можно было проснуться по меньшей мере раз пять, но никто не открыл, гулко подтверждая мысль: «Меня все бросили…»       Плачь раздавался по улицам, после в стенах тёмного дома. Джесс не включала свет, не желала видеть что-либо, укутывалась в одеяло, успокаивалась и снова плакала. Иногда, когда все слёзы будто кончались, девушка заходила на кухню, брала в руки энергетик и… трясущимися руками убирала его обратно в холодильник.       Так прошло ещё три дня. Медленно, но верно состояние Джессики приходило в подобие нормы. Художница закончила доделывать свои долги и теперь когда садилась рисовать, выводила только знакомый образ парня в маске — это успокаивало. Стена, прилегающая к кровати, заполнялась новыми набросками, начинало казаться, будто девушка собирает некий уголок поклонения странному сталкеру, но впрочем это лучше, чем без конца захлёбываться в слезах.       Дорисовав очередной скетч и прикрепив его на стену, рыжеволосая уснула. ЭйДжей лёг в ноги хозяйке стараясь спасти от кошмаров преследующих во сне. Из приоткрытого окна в комнату тонкими потоками вливалась ночная прохлада. Полы тихо поскрипывали под чужими ногами. Улыбка, схожая с оскалом зверя сверкнула, когда взгляд гостя упал на некий постамент в его честь. Кот открыл глаза, тихо зашипел на зашедшего, но вскоре убежал галопом на второй этаж, почуяв опасность с которой он не сможет справиться. Парень смотрел на объект своего вожделения с упоением от филигранно проделанной работы. Девушка думает он бросил её, но каннибал следил за каждой пролитой слезой, слышал каждый крик в подушку и упивался истериками своей куколки. Всё идёт по плану. Руки огладили взъерошенные волосы Джессики, прошлись по щекам и отпрянули в поиске ручки и бумаги…       Дама проснулась поздно днём. Она чувствовала себя разбитой из-за очередного сна в котором её мучили монстры, а после и Джек морально давивший в закромах подсознания. Джонсон не нашла ЭйДжея рядом, хотела пойти на кухню, чтобы наложить коту еды и погладить его, успокоиться как она делалает теперь каждое утро, но не смогла двинуться с места. Исписанный лист бумаги не давал отвести взгляд, заставлял радость и смятение разливаться по венам. Слёзы скопились где-то в уголках зелёных глаз, тонкие руки потянулись к долгожданному письму.       «Прости… Прости, малышка, я всё обдумал, на это ушло больше времени, чем я планировал. Я не должен был вот так вот покидать тебя, надеюсь ты не сильно грустила из-за этого. Иногда тараканы в моей голове буквально заставляют меня делать то, что мне совсем не хочется. Спустя столько лет мне снова начали сниться кошмары, забавно да? Не знаю почему, но я не могу без тебя… Ты дашь мне вторую попытку?» Руки дрожали, предвещая новую истерику, но сердце ликовало. — Дам, сколько хочешь попыток, только не оставляй меня больше одну… — тихо прошептала Джесс, упав на пол. Девушка обнимала письмо в невозможности оторваться от мысли, что она кому-то нужна.       Весь день рыжеволосая наводила марафет и убиралась в квартире, пыталась унять свои чувства. Девушка почти ликовала. Она решила дождаться Джека ночью, когда тот придёт за письмом, чтобы нормально поговорить и попросить остаться на пару дней у неё, или хотя бы напроситься на свидание. Её бесила незаконченность, то что парень ушёл, не сказав причины и более того не написал это в письме, однако несмотря на это Джесс слишком сильно ждала встречи.       Время близилось к четырём часам утра. Веки стремились сомкнуться, но Джонсон лежала в кровати и размышляла что скажет, что сделает чтобы Джек остался с ней. Входная дверь дома скрипнула, открываясь. Рыжеволосая тутже побежала к парню. Объятья отозвались улыбкой у обоих, у неё из-за долгожданной встречи, у второго от ощущения, что ловушка схлопывается. — П.привет. — радостно улыбаясь, чуть заикнувшись, произнесла дама. — Я думал ты спишь, время то уже не детское, так хотела меня увидеть? — Я скучала… Прости меня пожалуйста за всё что… — За что ты извиняешься? Ты ведь ничего не сделала. — руки парня скользнули на талию. — Я подумала что…я ведь обидела тебя и…в любом случае я виновата, так что прости… — Да, меня давно не отшивал так, но я прощаю тебя.       Мысли Джесс затрепетали. С одной стороны она вообще не понимала о чём говорит парень, за что она сама просит прощения, с другой радовалась, ведь он простил её. — Слава богу…останься со мной сегодня, мне…так плохо без тебя. — Раз ты так настаиваешь, можем выпить чаю, кофе, только кота этого убери пожалуйста, он явно меня ненавидит.       ЭйДжей шипел на гостя в маске, пытался отпугнуть вздыбившейся шерстью, но это вызывало лишь отвращение у сталкера. Джесс заперла кота и принялась варить долгожданному гостю кофе. Молчание слегка давило, но Джонсон безумно радовалась отсутствию одиночества. — Я тут думал… Что ты ко мне чувствуешь, куколка? — В плане? — слегка испуганно пролепетала девушка. Во рту Джессики мгновенно пересохло, вопрос застал врасплох. Она не знала что чувствует, но точно была уверенна — она не хочет отпускать парня и готова на всё, чтобы он снова не ушёл. — Ты меня любишь? — парень снял маску, взгляд устремился прямо в глаза собеседнице. — Я… Ты мне нравишься. — И всё? — Нет… Я просто…– слова выходили скомканными, паника от разговора била по ушам сердечным ритмом. — Думаю да. Я же говорила я никогда… — Просто скажи это прямо. Для меня это важно. — Я… люблю тебя Джек. — еле выдавила девушка.       Потрёпанные нервы давили, складываясь в бардак мыслей, что перебивали друг друга. Резкое желание ощутить на себе его губы ударило в голову, заставив покраснеть. — Мне никто прежде не говорил такое. Видимо теперь я точно не смогу отпустить тебя. — парень не дождавшись напитка подошёл к рыжеволосой, нежно приобняв за талию. — Что ты делаешь? — Ты так мило смущаешься, это заставляет моё сердце биться. Знаешь… видимо я всё ещё способен чувствовать подобное, — горячее дыхание над ухом обдало жаром кожу,— Я тоже тебя люблю, детка.       Сладкий поцелуй спровоцировал табун мурашек. Джек прижал девушку к гарнитуру, перчатки с лёгкостью снятые с его рук упали куда-то на пол. Пальцы уверенно легли на небольшого размера грудь. — Джек я… — начала Джесс, но тут же осеклась, поняв, что он точно уйдёт, если она не подтвердит правдивость своих слов, — Я хочу тебя.       Легкая безысходность ситуации облила сердце дрожью. Она не была готова к взрослым отношениям, но думала — парень старше, ему это явно необходимо, так что пришлось поддаться. Джонсон чувствовала ужасную неловкость, не знала что делать, куда деть руки и с его начать, но Джек всё решил сам. Разрешение получено, более его ничего не волновало. — Сними с себя эту майку, она тут явно лишняя. — бархатный голос слегка дурманил сознание, девушка подчинилась.       Следом он стянул с неё и шорты, оголив кружевные чёрные трусики. Язык непроизвольно облизнул пересохшие потрескавшиеся губы. Как долго он этого ждал? Сколько девушек пострадало от мучительного вожделения отыметь это крохотное тельце? Руки сжимали грудь, останавливая внимание на сосках, заигрывающие дергали их, сжимали, обдавая лёгкой болью. В начале Джессика убеждала себя, что всё правильно, ведь когда-то это должно было произойти, но боль периодически появляющаяся от действий парня вызывала тревогу. Джек пытался выглядеть учтивым, даже иногда спрашивал, как себя чувствует девушка, спрашивал как ей будет приятней или же чего бы она хотела, но в какой-то момент подобное поведение было вытиснуто звериным желанием разодрать её тело на мелкие кусочки. Парень не видел смысла в долгих прелюдиях, его интересовало только утоление своих потребностей, так что он вошёл внутрь, не смотря на моральную не готовность дамы. Тело Джесс обдало болью, но она терпела, надеясь, что это нормально, будто так и должно быть в первый раз, но боль нарастала. Поцелуи слегка скрашивали самочувствие рыжеволосой, она старалась отвлечься от назойливого чувства, уловить лёгкое удовольствие, коие затмевалось более чем полностью. Парень не церемонясь хватал Джесс за волосы, руки, оставляя на тонкой коже синяки и множество засосов. С кухни действие быстро перешло на кожаный диванчик в гостиной. На глазах периодически появлялись слёзы, но Джек не обращал на это внимания, да и сама девушка старалась быстро смахивать следы своей слабости. Только под конец зеленоглазая начала мельком ощущать что-то кроме боли, однако это продлилось не слишком долго, ведь время шло и до общего конца оставалось совсем немного. Последние скрипы дивана, последние стоны, всё это ознаменовало завершение вынужденного акта.       Джессика безуспешно пыталась отдышаться. Парень по привычке закурил сигарету, стянув заполненную беловатой жидкостью защиту с себя. Тяжёлый серый дым проник в неподготовленные лёгкие рыжеволосой, заставив ту закашляться. Джек учтиво принёс девушке одежду, помог привстать, понимая, что она явно не в состоянии сделать это сама, да и надо было загладить так или иначе вину за столь грубый первый раз. Долгожданная разрядка била удовольствием в голову, ликованием, что больше ему не придётся искать ей замену. Конечно каннибал не сможет делать всё, что ему вздумается со столь хрупкой особой, но начало положено.       Они обменялись парой слов, в голосе Джека прочитывалось некое сочувствие, за случившееся, Джесс же отмахивалась, говоря что всё в порядке. В ту ночь они уснули вместе. Даже по прошествии получаса девушке было больно, но сон в обнимку со своим сталкером давал мысли, что она всё сделала правильно на этот раз. Он не ушёл, не бросил, помог стереть следы плотских утех и уложил на кровать. В конце концов он любит её… Так в мечтах она и уснула, вдыхая уже почти родной запах привлекательного тела.       Следующий день прошёл крайне хорошо для девушки. Рыжеволосая много смеялась, разговаривая с Джеком, они вместе готовили ужин. Парень рассказывал о своей прежней жизни в соседнем штате, дарил комплименты и всячески ухаживал. Джессике льстило подобное внимание, она с упоением ловила каждое слово снова и снова повторяя себе «Он ведь… не плохой.». Ужин при свечах, под аккомпанемент тихо стучащего по крыше дождя, стал отличным завершением приятно проведённого дня. Подобным образом прошёл бы и следующий день, если бы не незваный гость…       На пороге старого дома стоял парень девятнадцати лет. Его черты лица были приятны глазу, не уложенные прямые волосы немногим нуждающиеся в парикмахере, скрывались за кепкой чёрного цвета, чёрная футболка с черепом скрывала торс, а тёмные джинсы и классические кеды-конверсы завершали образ популярного американского парня. Он был слегка встревожен и упорно желал встречи с Джонсон. Девушка вышла в не самом подобающем виде, всё же она никого не ждала. Короткие пижамные шорты и не самая скрывающая майка из того же комплекта стали зацепкой для Джека, но об этом позже. — Привет, Эван, ты чего здесь делаешь? — обратилась девушка, выйдя из дома и закрыв входную дверь. — Где мать твою твой телефон? Почему я должен переться сюда, чтобы… — Ты щас попрёшься назад если продолжишь таким тоном. — перебила Джесс.       Девушке никогда не нравился этот парень, слишком вспыльчив и высокомерен в своих высказываниях. Его манера речи иногда удивляла, в хорошем смысле, даже завораживала своей эксцентричностью, но резкость слов знатно бесила. — Прости, я весь на взводе из-за Кэт. — Что-то случилось? — Да. Ты видимо не читаешь новости… В общем, Кэт позавчера нашли мёртвой в своём же доме вместе с матерью.       Сказанное поразило. В горле девушки тотчас повис ком сожалений и горя. Она стояла в непонимании, надеясь, что всё это шутка. — В смысле?.. — В прямом. Сам вчера только узнал. — на глазах парня навернулись слёзы, — Мы поссорились недавно и… Я даже не успел извиниться перед ней. — Боже.       Ноги перестали держать. Земля предательски быстро приблизилась к телу, холодная и ещё влажная от недавнего дождя, пробрала зябкой дрожью. Непонимание свалилось на плечи, давило чувством нереальности происходящего. Казалось всё это неудачная шутка, розыгрыш не более, но парень не спешил смеяться. — Я чего пришёл… Похороны назначили на эту субботу, так что, буду ждать тебя. –в словах Эвана не читалось даже капли издёвки, только глухая горечь и попытки сдержать слёзы.       Диалог был не многословен. Джессика не в силах сказать что-либо молчала, пыталась утихомирить ураган эмоций назревающий внутри. Парень помог встать, обнял бережно, с сочувствием, разделяя в полной мере скорбь, свалившуюся на них. Возможно, то объятье длилось слишком долго, может до неприличия, но эти люди были близки Кэтрин, как ни кто иной, так что понимали — всё, что они могут это поддерживать друг друга и забыть прежние обиды.       Джонсон зашла в дом почти в трансе. Она не давала слезам выплеснуться, ждала ночи и привычной подушки, в которую можно поплакать, но нервный срыв приближался с каждым шагом Джека. Настало время очередного спектакля. — И кто этот сукин сын? — грубость в голосе черноглазого обдало дрожью, словно удар током. — Это Эван, он… — Да мне чхать как его зовут, какого хера он с тобой обжимался на улице, когда ты в таком виде?! — Что?..       Джессика надеялась на поддержку, ей хотелось выплакаться, поделиться чувствами, но грозный тон и претензии окончательно выбили из калии. Она не понимала что происходит и к чему может привести внезапно вспыхнувшая злость Джека. — Одно дело, когда ты крутишь, своей аппетитной жопой передо мной, но другое, когда это происходит перед каким-то левым хуем. — Но он не… Я не крутила перед ним ни чем! — голос рыжеволосой дрожал, чувство вины потихоньку заскреблось в душе.       Девушка ненавидела ссоры, не выносила когда на неё кричат. Подобный тон голоса сбивал с ног, не давая опомниться. — Ну да, конечно. Он твой второй вариант, да? — Я не понимаю… — Конечно не понимаешь.       Джек был слишком резок, давил, видя как дрожат губы зеленоглазой, это лишь подбавляло задора. — Почему ты так со мной говоришь? – слёзы наворачивались на глазах, — Кэтрин мертва! Я не могу… Я просто… — сил оправдываться не было, глаза застелило пеленой солёной жидкости.       Джессика не смела куда-либо уйти. Ребёнок в её душе вырывался наружу, захлёбывался в горечи и обиде, нуждался в утешении и немногим после получил его. Парень бережно подошёл к трясущейся от плача девушке, обнял настолько искренне насколько мог, огладил непослушные волосы показывая своё сочувствие. — Прости детка… Я погорячился. Я не знал что…       Рыжеволосая ухватилась за единственную близкую ей душу, обняла парня, уткнувшись в плечо. Слёзы впитывались в чёрную футболку, руки тряслись сжимая одежду и кожу Джека. — Я не должен был на тебя повышать голос… — спокойно проговорил парень, в словах звучала нежность, которой так не хватало, — Я могу сделать что-нибудь для тебя? — ответом стал более громкий всхлип.       Около часа ушло на то, чтобы выплакать горечь и более или менее успокоиться. Джонсон чувствовала всеобщую разбитость, что ловко подметил Джек. Он приготовил девушке чай и терпеливо подбадривал, ожидая полного успокоения своей безутешной пассии. До конца дня Джессика нуждалась в заботе и не отпускала Джека на долго. Его забота контрастировала в мыслях и казалась островком спасения в потоке слёз и воспоминаний о умершей подруге. Сон в ту ночь стал кошмарным.       Зеленоглазая обнимала Джека, сжималась в клубок и вздрагивала от очередного удара по её телу, что наносили монстры. Она видела во всех красках, как костлявые силуэты раздирают тело шатенки, обгладывают кости, а после шагают в её сторону, чтобы наброситься, впиться гигантскими клыками в плоть и разорвать на куски. Когда сердце во сне замирало, когда кровь окончательно застывала в жилах, глаза с ужасом распахивались, вновь наливаясь неприятным пощипыванием. Но он был рядом. Успокаивал, твердил — то всего лишь сон, вымысел. Джессика прижималась к парню поближе, вдыхала запах его тела. Грубоватая кожа на руках, бережно оглаживала плечи, волосы, а бархатный голос убаюкивал обещаниями, что защитит от любого монстра. Нехотя глаза поддавались соблазну и девушка вновь отправлялась витать в кошмарном царстве Морфея в надежде — Джек спасёт снова от любого монстра…       Каннибал трепетно скользил взглядом по хрустальному телу, а где-то внутри, столь реальный, голодающий зверь, не привыкший выжидать, рвался наружу, пытаясь порвать хлипкую цепь, охраняющую минутное спокойствие рыжеволосой красавицы.