Первая любовь

      Ночь. Тусклый лунный свет озарял серые пальцы парня, перебирающие огненные волосы спящей красавицы. Девушка прижималась к тёплому телу так близко, как могла, ведь где-то во сне за ней гнались, преследовали, за ней точно следили зловещие карие глаза, вырванные и обливающиеся кровью. Те глаза смотрели прямо в душу и кричали в агонии. Джессика плакала, извинялась, когда её догоняли, но всё в пустую. «Где монстр Джесс?» — вопрошали сотни глаз, столь знакомых, до дрожи рук родных глаз. «Нет никакого монстра! Только ты…» Рыжеволосая пыталась отмахиваться, дрожала как последний лист на тонком древе, обдуваемом ветром, поздней осенью. «Он разорвёт тебя. Открой глаза!»       Девушка подскочила, облачённая зябью холодного пота. Джек тут же обнял побледневшую от страха даму, огладил волосы и сладко прошептал что-то на ухо — пытался успокоить. Который раз Джонсон подскакивает поздней ночью из-за кошмаров? Сколько ещё тревожность будет бить по хрупкой психике? Возможно даже больше чем необходимо для раскола. Произошедшее с Кэтрин не на шутку пошатнуло моральное состояние Джессики. Она и так много страдала от противных ощущений и проблем с собственными мыслями, но теперь всё стало совсем невыносимо. Единственным спасением от кошмаров стал заботливый парень, с дурманящим голосом и очаровательными глазами. Он спасал от стресса ночью и составлял приятную компанию днём.       Затишье после внезапного появления Эвана было как никогда кстати. Рыжеволосая купалась во внимании. Парень заботился в силу своих возможностей, всё, чтобы она почувствовала себя счастливой. И она чувствовала. Каждый раз, когда Джек готовил завтрак, аккуратно нарезая помидоры в яичницу или же когда переносил с дивана на руках полусонную до кровати, чувствовала насколько ей повезло с ним, закрывая глаза на иной раз слишком едкие шутки по поводу причёски, забывая про странный скандал из-за Эвана. Подобное, казалось мелочью, ведь он любит её, а она… не хочет оставаться одна.       Так бы и прошло всё время до субботы — дня похорон. Но Джессику утомило отсутствие средств связи. Она взяла кредитную карту, которая лежала у родителей на «чёрный день» и с разрешения Джека сходила за новым телефоном и сим-картой. Недорогая, но крайне необходимая покупка, без сомнений радовала до глубины души. Джессика наконец-то смогла зайти в свои соц-сети и увиденное поразило. Множество сообщений от Кэтрин и Эвана. Настроение тут же испортилось. Она спросила в соц-сетях о времени поминок, узнала где встретиться с парнем умершей подруги. Клацанье ногтей выводило ритм, сообщения одни за другими летели, переписка набирала обороты. Джек сидел на кухне, попивая горячий кофе и вскипал, не столь реально, сколько притворно. — С кем ты там переписываешься так усердно? — раздражённость голоса, заставила Джессику слегка напрячься, но она не оторвалась от мысли, которую так усердно писала Эвану. — С Эваном. — не задумываясь ответила девушка. — Круто. С Эваном. С тем утырком, что лапал тебя недавно на улице, да?       Рыжеволосая перевела взгляд на Джека, что смотрел на неё пристально, сжимая кружку с остатками крепкого напитка. — Ты чего, любимый… — Не надо вести себя так будто это нормально. И не надо этих мимими, к Эвану так обращайся. — Я не понимаю. Мне что нельзя поговорить со знакомым? — Можно, почему нет. Ты вообще вольна делать что угодно. Хочешь, стелись под него, хочешь переспи с ним, можешь хоть голой по улице ходить, мне насрать раз ты так относишься ко мне.       Непонимание ударило в голову. Джессике не нравился подобный тон, её в принципе пугали конфликты, она подобные ситуации на дух не переносила. И вот человек, который стал для неё дорогим, которого она впустила в свою жизнь, доверила самое сокровенное — повышает на неё голос, говорит так, будто ситуации и вправду серьёзна. — Я. Ладно, я не буду с ним общаться если для тебя это так важно… — голос слегка дрожал, показывая — если парень продолжит, истерика вырвется наружу, словно лавина, сносящая всё на своём пути. — Важно, крошка… — Джек поставил кружку на кофейный столик, подсел к зеленоглазой и нежно поцеловал в лоб. — Прости, но у меня на такое пунктик. Я… может я слишком вспыльчив, может мне стоит больше доверять тебе, но сейчас слишком сложно перестроиться, понимаешь? — Угу… — Джессика отпустила ситуацию, вспомнив ранее рассказанную Джеком историю, о предательстве девушки. Подробности всплыли в голове. «Нужно просто подождать и он перестанет так себя вести…» — думала Джонсон.       Романтичный просмотр фильмов ночью скрасил небольшой дневной конфликт. Инцидент забылся слишком быстро. Рыжеволосая, дрожа от скримеров, прижималась к парню, как к последнему оплоту спасения, а тот улыбался, видя нереалистичные сцены убийств. Джеку казалось забавным, то как показывают испуг жертв в подобных фильмах, как выглядят убийства, вероятно подобное зрелище расслабляло его, будто смотрел комедию с тупыми шутками.       Даты сменяли друг друга, приближая день икс, и чем ближе подбиралась суббота, тем хуже становилось девушке. Пятницу она провела обливаясь слезами, вспоминая все хорошие моменты, окрашенные солнечными лучами и лёгкостью, которою когда-то чувствовала рядом с Кэтрин…       Джек отговаривал Джессику, просил не приходить на похороны, говоря — она и так много плачет в последнее время, но девушка была непреклонна. Черные джинсы и футболка с того же цвета кедами уже облачили тело. Все в том месте были одеты в мрачные цвета. Небо заволокли тучи, предвещая противную погоду. Приглашённый пастор читал заготовленный текст, из-за чего родственники роняли солёные слёзы. Джессика же не плакала. Это удивляло. Однако всё встало на своё место, когда Эван обнял Джонсон. Её плечо намокало, всхлипы над ухом синергировали с тоской в сердце. Родственники ушли, но рыжеволосая так и стояла с парнем, оплакивая подругу, которая так подло оставила её в этом тяжёлом мире. Они стояли у могилы, пока слёзы не перестанут литься, стояли и не замечали ничего вокруг. Не видели, как силуэт в синей маске раздражённо смотрит в их сторону, не слышали как хрустят костяшки пальцев, сжатых до предела и они точно не могли знать мыслей, что роились, порождая картины новых мучений…       Джессика пришла домой истощённая, пустая и уставшая после столь тяжёлого дня. Она хотела поддержки, объятий и поцелуев, но Джек смотрел на даму так будто готов был разорвать её на куски. — Привет, Джек… — Ты задержалась. — Да… не думала, что на всё это уйдёт так много времени, прости…       Кеды слетели с ног, освобождая уставшие стопы. Девушка медленно повесила плащ и направилась в сторону шатена. — Интересно, на что у тебя ушло столько времени. — Это… странный вопрос. — Я тебе скажу на что. На обжимания. Понять не могу, тебе меня не хватает? Какого хера ты так липнешь к этому мудаку?! — Я не липну к нему, Джек! Это ведь похороны… Как ты узнал, что мы обнимались? Ты опять следил за мной? — Да. — без зазрения совести, произнёс раздражённый каннибал. — Мы же договаривались! — Договаривались, что ты не будешь пересекаться с Эваном! — Не кричи на меня!       Звонкая пощёчина обожгла нежную девичью щёку. Шок ударил в голову. Мысли путались. Джессика схватилась за краснеющее от удара лицо, посмотрела в глаза парню и увидела страшного мужчину, который может сделать с ней что угодно. Это не монстр, не призрак кошмарного сна, а реальный злой человек, сильный и как оказалось непредсказуемый. — Не смей повышать на меня голос. –спокойно отчеканил отдающий бархатом тон.       Чёткость фразы и спокойствие, что в ней прочиталось, заставило сердце сжаться. Холод скользнул по кукольному, хрупкому телу зеленоглазой. — Ты видимо не понимаешь, что такое взрослые отношения, да, дорогая? — Джек, успокойся пожалуйста… — взмолила Джессика, почувствовав ужасающую опасность исходящую от парня.       Глаза Джека больше не казались милой особенностью, в них отражалась жажда и гнев, они пугали, заставляя тело трястись, зябнуть, словно под ливнем, что стучал за окном. — Ты чего так сжалась? Правда ведь страшнее слышать мой спокойный голос, нежели крик? — Я… Прости меня… Прости, я не хотела, я не подумала и… — Не подумала? Это видимо обычное состояние для тебя. Не вжимайся так в стену, я тебя не трону.       Неожиданно для самой себя, Джонсон обнаружила насколько плотно прижалась к стене рядом с входной дверью. Взгляд парня смягчился. — Пообещай, что больше не будешь видеться с этим уродом. — Я… Я и не хочу с ним видеться. — Блять, просто пообещай! — Я обещаю… — Я тебе не верю.       Парень удалился в комнату, явившись по прошествии пары минут. Синяя маска легла на лицо, скрывая внешность, прильнула как родная, будто ждала, словно жаждала когда каннибал снова запачкает свои руки. Джек схватил перчатки, что лежали на комоде у выхода и пугающе уверенно приближался к прижатой у стены и двери, Джессике. — Дай пройти. — Куда ты?.. — Куда надо. Дай мне выйти, чёрт подери!       Удар по стене рядом с лицом девушки, заставил ту выйти из немого ступора и отойти, освобождая путь. Дверь захлопнулась. Джек ушёл. Оставив после себя, дрожащую от подкатывающей к горлу истерики, Джессику. Тишина окутала пространство. Всё вокруг помрачнело. В голове у зеленоглазой не было ни мыслей, ни эмоций, только усталость. Джонсон сидела в своей комнате за столом, смотрела на свои руки, дрожа от омерзительного холода, что не собирался покидать её. То был холод одиночества. Она опять осталась одна. Совсем одна. Щека немного ныла от недавнего удара — напоминала поводов плакать стало ещё больше.       Вскоре собственная комната показалась тюрьмой. Бесчисленные рисунки безглазого силуэта на стене нервировали и в то же время создавали непонятную тоску, обрамлённую едким чувством вины. Она ведь сама виновата… Могла промолчать, могла сгладить конфликт и всего этого бы не было. Но вот она, сидит, трепеща от каждого шороха, и судорожно перебирает куда мог уйти Джек. Телефонный звонок поставил точку в размышлениях. На дисплее загорелось имя контакта — «Эван». Джонсон схватила телефон и впала в ступор. Что если Джек узнает об этом? Что если из-за ответа на этот звонок разразиться новый скандал? Девушка просто хотела спокойствия, хотела мирно жить и не думать о таком, но проклиная себя за возможные последствия взяла трубку. — Джесс?! Боже, я так рад что ты ответила. Ты в порядке? — Что?.. Зачем ты звонишь, время то уже позднее. Что тебе нужно Эван? — Я получил странное сообщение и… там упоминалась и ты. — Боже, только не это… Что там написано? — Этот человек странный, он угрожал мне и сказал, если я буду с тобой общаться, то… всем будет плохо. Конечно я сглаживаю углы и написанно всё в более грубом виде. Знаешь я бы проигнорировал это, но у меня ощущение, будто я кого-то видел у своего дома. Ты точно не общаешься ни с кем подозрительным? — Он у твоего дома? Боже… — Да, я думаю этот человек смотрит на меня через окно, это крипово. Будь аккуратнее, хорошо? Я вызову сейчас копов и… — Нет! Не надо… я знаю его, я со всем разберусь. Просто игнорируй его, пожалуйста… Он немного вспыльчив, ревнует, так что… — Блять, Джесс, это не нормально! Если он тебя обижает… — Нет, что ты, он хороший, просто…знаешь, удали из истории этот звонок, я уверенна он просто хочет напугать тебя. Не звони копам, прошу тебя… — Ладно, если ты так настаиваешь, но если он будет обращаться с тобой плохо или… я не знаю… просто сообщи мне, хорошо? Я попробую помочь. — Спасибо, Эв…       Звонок окончился. Непродолжительный диалог только сильнее вогнал Джонсон в стресс. Она ещё долго думала как себя вести, что сказать Джеку, если тот вернётся, но все размышления медленно уходили на второй план. «Он не вернётся…» — думала рыжеволосая, зарываясь с головой в одеяло. Сон настиг её не сразу. Кошмары продлились мучительно долго. Зелёные глаза распахивались более трёх раз, в ужасе ища того, кто сможет уберечь от монстров, но никого рядом не было. Пустота и звенящая тишина вперемешку с судорожными попытками не задохнуться от собственной паники… …       Утро не сулило ничего хорошего. Хотя солнечные лучи, мягко окутывающие только что проснувшуюся девушку, немногим ободряли и были весьма приятными. Джессика первым делом отправилась на кухню, соблазнительная мысль о холодной баночки энергетика с утра — стала хорошим стимулом выйти из своего маленького убежища. В гостиной стояла мгла. Кто-то снова зашторил все окна. Подобное стало нормой за время пока Джесс жила со своим сталкером и сейчас она вряд-ли могла вспомнить, были ли окна открыты вчера вечером. Девушка не особо вглядывалась в просторную гостиную, не видела в этом смысла — он ведь всё равно не пришёл бы после такого скандала. Сладкий звук открытия газированного напитка, обдал волной предвкушения и умиротворения. В голове снова всплыли переживания о родителях, которые задерживаются в командировке уже слишком долгое время. Джонсон хотела спокойно расположиться на диване в гостиной и попытаться в который раз дозвониться до матери и отца, но этому не суждено случиться. Кожаный диван был занят. — Господи… — закрыв рот рукой прощебетала рыжеволосая.       Радость смешивалась со смятением и страхом от вида знакомого парня. Джек выглядел мёртвым, рядом с диваном валялись пустые бутылки от алкоголя вместе с запачканной в чём-то одеждой. Зеленоглазая редко видела как парень спит, обычно он вставал раньше неё. Дама с интересом рассматривала Джека, развалившегося на диване. Запах перегара, рядом с телом, впивался в нос, вызывая не самые приятные эмоции. Чувство вины за вчерашний скандал опять напомнило о себе, так что Джесс решила сделать хоть что-то, чтобы проснувшись Джек понял — она не хочет ссориться, она сожалеет. Так Джонсон принялась за уборку и стирку. Общая уборка заняла порядка полутора часа и включала в себя выброс мусора, очищение ковра от пятен, что появились на нём от обуви парня и стирки вещей, которые бесхозно валялись на полу. Девушка убиралась в темноте, потому не замечала цвет пятен на одежде Джека, но дойдя до стиральной машинки в уборной, на первом этаже впала в ступор. Багровые следы красовались на почти чёрной толстовке, впитались в ткань так, что вряд-ли стиральная машинка справилась бы. Находка изрядно насторожила Джессику. Девушка тутже написала Эвану, в надежде, что с парнем всё в порядке, но он не отвечал, не заходил в сеть с последнего их разговора. Казалось большую панику уже ничего не вызовет, однако найденный в кармане толстовки скальпель смог побить все рекорды. Лезвие также было испачканным в крови и Джонсон точно не хотела даже думать в чьей именно. Она лишь отложила странную находку на полку и предпочла больше не смотреть на него. Тонкие руки принялись хватать отчищающие средства, гуглить что может вывести подобные загрязнения, а мозг кричал «Не трогай это! Не трогай его…» Но разве Джессика послушала? Нет конечно. Она повелась за чувствами, что твердили о её вине, которые снова и снова вдалбливали в голову тревожные мысли, подстёгивая самоуничижение.       Спустя какой-то там час стирки вещи повисли на сушилке, а девушка наконец смогла хоть как-то успокоить себя вкусной едой и залипанием в телефон. Идиллия тишины и спокойствия не испарилась, даже когда на кухню зашёл вчерашний скандалист. Джонсон хотела сказать что-то, извиниться, но Джек начал разговор первым, подходя к даме. — Прости меня, малышка… Я так виноват перед тобой… — его ладонь бережно огладила щёку, которая уже к счастью не болела.       Нежный, сладостный и столь приятно отдающий хрипотцой голос усладой ласкал уши. Рыжеволосая почти сразу обмякла от него и от бережных прикосновений парня. Забылись все извинения, исчезли вопросы, остался только учащённый сердечный ритм, что подталкивал смущение. — Что я могу сделать для тебя, принцесса, чтобы ты меня простила? — Я… не думаю, что злюсь на тебя… Просто… — краткие поцелуи сбили остатки мыслей. — Прости меня, детка… Я буду контролировать себя лучше, хорошо? Не. Не бросай меня из-за этого, ладно? Я просто… мне слишком сложно с этим… — Я всё понимаю, Джек… Ты много через что прошёл и… — Ты не понимаешь. — Расскажи мне, если я не понимаю, объясни. — Только если ты настаиваешь…       Пара уселась за кухонный стол, перед каждым стояла кружка с горячим напитком. Парень мялся, показывал, будто эта тема для него слишком личная, будто даже начать рассказ — непосильная задача. — Я всё пойму, Джек, просто расскажи мне. — Это сложно, куколка… Я уверен ты отвернёшься от меня если узнаешь… — Нет, я ведь люблю тебя, просто расскажи, я не буду осуждать тебя. — Прости ещё раз за мою агрессию… И за Эвана прости. Мы немного подрались вчера. — Я уже поняла. — В общем… Мне сложно это контролировать. Я вырос не в очень благоприятной среде. Из-за моей внешности надо мной постоянно издевались, я не мог ходить на учёбу и со мной в целом никто не общался, разве что родители, которые пытались скрасить мою жалкую жизнь. Постоянный булинг привёл к агрессии на всех этих ничтожных людишек. У меня… не было никого, кроме отца и матери и я правда благодарен им. Ты спрашивала как я живу, находясь так далеко от них… В общем, они умерли. Один псих убил их. — Оу… Прости… Сочувствую твоей потери… — Я сделал много плохих вещей, но с тобой… мне кажется с тобой я могу стать лучше, начать жить нормальной жизнью. — Джек, всё наладится, я... я ведь рядом.       Джессика подошла к парню, обняла со всей любовью, что могла дать, кратко поцеловала в губы — хотела утешить. Но всё переросло в большее. Парень жаждал мнимого успокоения. Его руки уверенно оглаживали рыжие волосы, губы пристрастились к тонкой коже, оставляя краснеющие следы на шее, ключицах и груди. Зеленоглазая не ожидала подобного, не заметила, как её утешения свелись к прелюдиям, вероятно, она не хотела этого, но поддавалась, знала, чувство вины будет огромным, если она откажет Джеку после такого душещипательного рассказа. Снова противная робость окутала тело, в голове всплыл прошлый опыт. «Опять будет больно…» — думала рыжеволосая, но на её удивление Джек оказался намного мягче, чем в прошлый раз. Он сдерживался, не кусал, не царапал кожу. Руки ритмично оглаживали чувствительное место между ног, подначивая девушку на стоны. Поцелуи не давали опомниться. Он взял Джесс за бёдра, та схватилась за шею и сжала ноги. Парень отнёс Джонсон на двуспальную кровать в родительской комнате, уложил на спину, а сам опустился ниже в происках своей цели. Голова кружилась, а вскоре вовсе перестала работать, понимать что-либо, после того как клитор обожгло горячим дыханием и настойчивыми влажными движениями. Робкие, но столь искренние стоны доносились до заострённых ушей, усладой заседали в холодном сердце. В голове парня воспылали мысли, фантазии, которые он не мог воплотить сейчас. Ему явно не хватало удовлетворения, от стонов Джессики, ему хотелось слышать их вперемешку с криком, с мольбами, хотелось посадить её на цепь и долго, мучительно страстно иметь до тех пор пока он полностью не насладиться. С подобными мыслями парень зашёл внутрь, медленно растягивая узкое пространство. Рыжеволосая слегка сжалась от ноющего чувства боли, но после методичных движений расслабление накрыло с головой. Скрип кровати смешивался с вздохами и стонами, заполняя всё вокруг. У пары было много времени на подобные утехи, так что Джек никуда не спешил, по своему ласково мучил, не давая девушке закончить. Так за сим действием прошло порядка полутора часа.       Казалось, ничто не сможет поднять Джессику с кровати после такого, но кто-то стоящий за входной дверью явно давал понять — он жаждет срочного внимания от зеленоглазой. Конечно Джонсон пришлось встать, одеться и открыть дверь. Нежданным гостем оказался темнокожий мужчина, до боли знакомый, но Джесс не могла вспомнить где точно его видела. — Здравствуйте. Я могу вам чем-то помочь? — начала дама. — Здравствуйте, я Вильям Весть, мы общались в участке. Джессика, простите, что так заявляюсь не в форме, но нам нужно срочно поговорить, я могу пройти в дом? — Я… Даже не знаю. Боюсь, что мы можем поговорить только здесь. — Хорошо, чтож… Этим утром мы обнаружили Эвана Вуда убитым в своём доме. — Что… — Мне жаль, но вам грозит опасность. Я звонил вам уже сотню раз, но ваш телефон вечно на автоответчике или же выключен. — Подождите, о какой опасности идёт речь? Я вполне спокойно живу и… — Вы видимо не читаете новости. В городе орудует маньяк-каннибал и к сожалению, те рисунки что вы передали мне при везите в участок один с один совпали с описанием, полученным от прохожих и свидетелей.       Виски Джессики с грохотом пульсировали. Голова разболелась с ужасной силой. Она не хотела верить в слова офицера, но внезапно всплывающие в разуме факты потихоньку связывались в общую картину. Та картина воняла мерзостью и струилась кровью. Так же всплыла сегодняшняя стирка, тонкие пальцы тутже в нервном позыве затёрлись друг об друга. «Это была кровь Эвана… Он убил его… Боже с кем я встречаюсь..» Зелёные глаза заметались в надежде зацепиться за что-нибудь, поймать фиксацию. Дыхание участилось, воздуха предательски не хватало, из-за чего картинка окружающего мира поплыла. — Джессика? Вы в порядке? Смотрите мне в глаза Джесс. — проговаривал мужчина, слегка придерживая даму за плечи. Паническая атака накатывала, давила и почти схватила рыжеволосую, но взгляд всё же смог ухватиться за ниточку спасения. — Джессика, дышите. Я считаю до пяти, вы вдыхаете, медленно, спокойно, после я считаю до пяти, вы задерживаете дыхание, и так же выдыхаете, поняли? Сердце стучало, как сумасшедшее, будто стук хвоста перевозбуждённой собаки об пол. Девушка смогла только судорожно кивнуть, в знак понимания. — Отлично. Раз…       Джонсон потребовалось около двадцати минут, чтобы полностью прийти в себя. Она не понимала что делать, не знала стоит ли говорить офицеру про своего любовника. Да и как она может так поступить с Джеком? Он ведь любит её, не трогает и… она любит его. — Этот сталкер перестал мне писать не так давно, так что… не думаю, что он меня тронет, я больше не имею отношения к этому. — Нет, мисс Джонсон, имеете. Его видели в этом районе по меньшей мере пять раз. Поверьте то, что он делает с жертвами — ужасно и вряд-ли он оставит вас в покое, даже если сейчас не трогает… Будьте осторожны, — офицер достал из кармана джинс клочок бумаги с цифрами, — Это мой личный номер. Если хоть что-то случиться, хоть что-нибудь подозрительное, сообщите мне. Эту скотину необходимо поймать, пока он снова не устроил резню. — Резню? Скольких он убил? — Только в нашем городе двенадцать человек. В соседнем штате насчитали тридцать. По этому пожалуйста, будьте осторожной. — Да, я…хорошо. Я сообщу если что-то случиться. Разговор окончен. Входная дверь захлопнулась, а после и закрылась на замок.       «Это всё ведь просто шутка, да? Он не мог…»       Джессика выглядела потерянной, брела почти на автопилоте до кухни, где её уже ожидал помрачневший Джек. Он смотрел прямо в душу девушки, но та молчала, всё и так понятно. Рыжеволосая долго сидела за столом, после отправилась к себе в комнату, лежала с котом, гладила мурчащий комок шерсти и судорожно думала что ей делать. Джек же не стал лесть в подобные размышления. Семя уже давно было посажено, ему оставалось только ждать и смотреть во что вырастит то хрупкое растение. Парень в предвкушении облизывал пересохшие губы, счастливая улыбка переросла в звериный оскал. Сигарета привычно легла в руке, табачный дым забил лёгкие густым туманом. Время подходит. Совсем скоро монстр освободиться, вопьётся зубами в ту тоненькую шею, осталось совсем чуть-чуть. Немного подождать, и нанести удар ножом в спину, предать и пытать, самыми ужасными пытками, которые только сможет вообразить изуродованное воображение. Сломать пальцы, пленить… Но не сейчас. «Сделай правильный выбор, детка.» — повторял внутренний голос сквозь выдуманные крики боли, что роились в больной голове.