Брошенные.

Было утро. Еще только солнце выглянуло из-за штор и игриво пустило зайчиков на мой письменный стол. Все было на своих местах, как и вечером, когда я оставил рукописи и потушил свет в комнате. Соседи даже еще не проснулись, поэтому везде царила тишина. Я слегка зевнул, потянулся, подошел к рабочему месту. Сегодня воскресенье… это на руку. Надо же в конце-концов поскорее закончить с этой историей. Взяв в руки ценные мне бумаги, я осмотрел их. Да, и подумать не мог тогда, лет двадцать назад, что напишу об этом всем целую повесть. Или рассказ. Пока не столь опытен во всех литературных терминах. Я сел за письменный мой стол и аккуратно положил перед собой рукописи. Ну что ж, новый день. И стал тихо каллиграфически выводить на бумаге дату и номер: 05.07. Третья запись. Остановился. Сегодня не было вдохновения. Не было… взяло и испарилось в один миг как воспоминание из прошлого. Да, я уже привык - такое с писателями случается. Это как болезнь нахлынывает - не ждешь ее, не догадываешься о ней, а она вмиг настигает тебя, и все, друг, не отвертишься. Так и здесь. Только вдохновение - штука своеобразная. Может и не посетить твой обитель днем, а в полночь постучится в дверь и вкрадчиво спросит, есть ли автор дома. Да, быть писателем - серьезное испытание… - Так, - сказал я вслух самому себе для утверждения полнейшего. - Должен же я сегодня начать или нет? Решил, что в этой ситуации лучше прибегнуть к хождению по комнате. Мысли чуть устаканились в голове и встали на свои места. Так лучше. - Что ж, можно и приступать к делу. И чего это я про вдохновение думаю? Тут не вдохновение поможет, а только упорный труд. Взяв во второй раз, теперь уверенней, в руки ручку и бумаги, посмотрел на дату и номер записи. Раздумывал лишь пару секунд. „Пора, Андрей Александрович, пора!”

***

05.07. Третья запись. Какими-то неизвестными мне самому путями я добрался до нужного дома раньше остальных. Как раз было время осмотреть комнаты. В этот раз я вошел уже без стука - какой в нем смысл? Тихо скрипнув и жалобно звякнув петлями, дверь нехотя отворилась и показала мне мое будущее новое место обитания. Но не будем, пожалуй, забегать вперед. Почему-то здесь чувствовался уют. Сам не знаю, отчего именно, но на душе сразу сделалось хорошо и спокойно, как еще никогда до этого не было. На всем здесь лежал толстый слой пыли. Да, немало уборки предстоит. Я усмехнулся про себя. Сквозь окна в гостиную просачивались лучи утреннего еще утра, превращая всю казалось бы печальную обстановку в теплую и гостеприимную. В воздухе кружились в вальсе с солнцем редкие пылинки. Все находилось в какой-то полудреме, но это и отлично. Я решил осмотреться, дабы при появлении новых знакомых уже сообщить им что здесь и как. Тихо ступая по пахнущим временем доскам, прошел в коридор, а уж из него направился в первую попавшуюся комнату. Судя по оставшейся здесь мебели, раньше здесь был рабочий кабинет главы семьи. прямо напротив двери было такое же солнечное окно, что и в гостиной. Однако здесь было чуть меньше света - как я ни старался, не смог понять причину. Рядом расположился письменный стол, а на нем... Я стал перебирать запылившуюся стопку ранее ценных бумаг, которые сейчас уже стали обычной пылью. По-видимому, это были документы и разного рода письма. Как непривычно смотреть на старые чернила... Скорее всего, где-то в столе должна быть и сама чернильница с пером. Так и было. В третьем отделении я их и нашел. Тут что-то неразборчиво значилось, но вот о чем говорилось… понять мне не удалось. С явным сожалением я обратно сложил аккуратной стопкой бумаги. Так-с, с этим разобрались. В еще одном ящике было пусто - точнее, лишь густой слой пыли. Следующий же был набит всяким непонятным мне хламом; я и разбираться не стал, что это. Открыв другой ящик, был крайне удивлен. Он был наполнен… цветами. Точнее, старыми лепестками, и что самое странное, здесь не было листьев. Только цветы. Ромашки, незабудки, еще всякая мелочь. На волю тут же хлынул безумный одурманивающий разум аромат старины, увлек меня и чуть было не сбил с ног своим волшебством. Я продолжил осмотр. Если посмотреть чуть вглубь, то можно было обнаружить около пяти стеклянных маленьких колб с какой-то жидкостью. „Что, тоже цветы?” В действительности все так и было - сверху были аккуратно приклеены бирки с названиями. Почерк оставлял желать лучшего, но я решил думать, что это настойки. Может, когда-нибудь пригодятся. Вернулся в коридор и только сейчас заметил, что здесь даже больше уюта, чем в гостиной. Маленькое замечание, но на душе сразу стало хорошо. Следующей оказалась… пустая комната. На стенах ничего не было, мебели тоже не наблюдалось. „Значит, пропускаем”,- мысленно сказал я. Следом еще одна „пустышка”. Ничего интересного. А вот дальше… - Андрей, ты здесь? - мои друзья уже добрались до оговоренного места и ждали меня на пороге. - Уже иду! Я быстро добрался до гостиной. Вот и они, все в сборе. Вижу их сейчас как наяву… Аня с серьезным выражением лица, рядом с ней тихая Маша. Володя сиял как летнее солнце, а Николай же наоборот о чем-то размышлял. - Как обстановка? - Думаю, мы сможем здесь расположиться. - Уверен? - Уверен, - не раздумывая ответил я. Аня пристально поглядела на меня и, кивнув, стала осматриваться. Я повел ребят за собой по уютному коридору, попутно показывая им комнаты. Про цветы я умолчал, сам не знаю, почему. Просто хотелось сохранить это в тайне и не забивать друзьям голову мелочами. - Вроде все. - Ты не проверял, есть здесь подвал? - Еще нет, но… зачем нам подвал? - Ну, - протянул задумчиво Николай. - Может пригодиться. На всякий случай. Вдруг за нами кто-то придет или… - Вопрос с комнатами вроде бы решен, - внезапно перебила его Аня. Николай в свою очередь и виду не подал, что обижен, а лишь искоса глянул на девочку. - Теперь… Кто где расположится? И надо же как-то добыть пропитание. - И еще, - впервые за все это время сказал Володя. - Мне кажется, нужно предупредить хотя бы Настасью Семеновну, что с нами все в порядке. Она же переживать будет. - Тогда ты, наш дорогой Володенька, - при этом имени он чуть заметно недовольно прикрыл глаза. - Ты сейчас отправишься обратно, расскажешь там все и вернешься сюда. Пойдет? - Пойдет. Скоро буду! И был таков. Только дверь жалобно скрипнула ему на прощание, и за его спиной закружилась в легком танце солнечная пыль. - Вот и отлично, - заключила Аня. Все больше становилось ясным, кто в их четверке главный, и она, думаю, достойно и гордо оправдывала свое первенство. - Знаете, - подал голос Николай. - Знаете, а ведь это и хорошо даже очень, что у нас все с этим домом сошлось. И комнаты хорошие, и место тоже. - Не могу не согласиться, - кивнул я. „Хотя бы есть надежда, что все наладится”. Но наладилось ли? Уже вечером, когда мы расположились в своих комнатах - девочки забрали себе одну, а мы втроем приютились в соседней - ко мне в голову закралась одна странная мысль. Даже не мысль вовсе, а мелкая мысля. Что было бы, если бы я не нашел этих ребят? Явно что, остался бы жить на улице. И все, пиши пропало. Я глянул на друзей - они уже явно спали. Только было видно, что Володя лишь смотрит в окно. На его тихое лицо красиво падал лунный свет. У меня плохая память на внешность людей, но вот небесный цвет глаз Володи я запомнил на всю жизнь. Красивые до безумства… - Ты чего не спишь? - прошептал вдруг он. Я вздрогнул от неожиданности, но все же ответил: - Сам не знаю. А ты? - Я?.. - рассеянно протянул Володя. - Я… просто. Без всякой причины. Мы помолчали. О чем еще говорить двум почти что незнакомым людям? Хотел было что-то спросить, но воздержался. Вдруг я обижу человека своими странными мыслями? - Видишь, как одна случайность может повернуть все события вспять? - прервал тишину голос Володи. Я обернулся. Он приподнялся и теперь пристально смотрел на меня. Вокруг его головы образовывался своеобразный лунный ореол, который только подчеркивал и завершал небесную красоту. Глаза его мерцали в темноте и этим немного пугали меня. Я промолчал в ответ. На риторические вопросы не следует отвечать. - Знаешь, - Володя подошел ближе ко мне и присел рядом. - Знаешь, ты не думай, Николай… он… тоже хороший. Просто он весьма и весьма болезненно относится к приезжим. Не спрашивай меня почему, - ответил он на незаданный, но на подразумевающийся мой вопрос. - Сам не знаю. Так уж сложилось. - Да я и не думал ничего такого. Я же понимаю. - Это хорошо. Некоторые не понимают, - задумчиво сказал мой новый друг. Он понял, что я могу что-то еще спросить, и опередил меня. - Когда-нибудь расскажу, не сейчас. Хотя… думаю, позже ты и сам все увидишь. Я промолчал. Ничего не хотелось говорить, ничего абсолютно. Эта тишина будто укрывала всех теплым одеялом и не давала времени на разговоры. Володя посмотрел на меня пару секунд, и, намереваясь что-то сказать, остановился. Не нужно было лишних слов. Они сейчас никому не были надобны. Мой новый друг еще раз мимолетно глянул в окно, вздохнул и улегся спать. Кровати, правда, совсем не было ни одной. Может, стоило бы посмотреть на чердак? Но я так не только физически, но и морально устал за этот несколько выматывающий день, что в эти минуты хотелось посчитать до десяти, вздохнуть - выдохнуть и заснуть крепко-крепко, без единого сна, до утра. Встретить завтра рассвет... Да что угодно! На потолке танцевали вальс блики. Глаза сами закрылись, и на меня нахлынула беспощадная волна ночи. Как сейчас помню, я заснул быстро. Неожиданно даже для самого себя. Этот сон был… не то чтобы и необычный, но все-таки было в нем что-то. Я будто оказался в льняном поле - неведомо как и почему. Эти небесные цветы окружали меня, завлекали в неизвестную мне даль. На лепестках переливались как крошечные зеркала капли росы. Я был один, совершенно один, казалось во всем мире. Ни единой души кругом… только эти волшебные нежно-голубые огни. Они вели меня за собой, а я все покорно следовал за ними, все глубже и глубже уходя в поле. Вдруг я замер на мгновение и остановился. Опустился на колени и осторожно, стараясь не дать упасть ни одному лепестку, взял в руки один цветок. Хрупкий стебелек тут же обломился, и небесное сокровище оказалось у меня на ладони. Я затаил дыхание и вгляделся в него. Красота необыкновенная… такого же цвета, как и глаза Володи. Странно, тогда я даже не задумался об этом. Прижал лепестки к сердцу и тихо вздохнул от неимоверного счастья и непонятного облегчения. В душе будто загорелся тот самый небесный огонек - захотелось закричать от радости да так, чтобы все живое об этом узнало. Над головой пролетали, словно проплыли три угольно черных ворона. „Плохой знак, однако… А вдруг все обойдется! Увидеть бы лучше это небесное чудо снова… ” Я легонько сжал в руке цветок и с секундным сожалением отпустил лепестки. Шагнул вперед по протоптанной кем-то дорожке между линиями льна и… проснулся.