Закрывая глаза, я вижу тебя, Локи...

— Так что мне ответить Дарси? — Джейн подбежала к Тору и обняла его, игриво дергая полотенце, перевязанное на талии асгардца. — Или проведем рождественские каникулы вдвоем? Девушка потянулась за поцелуем, и Тор ответил, наслаждаясь мягкостью и податливостью женских губ. — Вдвоем? Неплохая идея. Только… Джейн, хорошая моя, давай позже обсудим? — Осталось всего два месяца, не забывай, — Джейн вывернулась из объятий и побежала в комнату. — Мне надо собираться, Эрик ждет. Завтрак на столе, любимый! — Спасибо, — пробормотал Тор. Есть совсем не хотелось. Странно… — Ну, я побежала, мне пора, не скучай! — Джейн смачно чмокнула его в щеку и, на ходу застегивая пальто, выбежала за дверь. Тор сидел на кухне, лениво ковыряя вилкой остывший омлет с беконом. Чай тоже уже давно остыл. За окном кружились первые снежинки. Октябрь, а зима уже спешила вступить в свои владения. В Асгарде зима начиналась вот так же. Сперва одинокие снежинки, тающие, едва коснешься ладонью, а потом начинались самые настоящие снегопады. Золотой город одевался в белую пушистую шубу. Даже будучи взрослыми, Тор и его друзья любили играть в снежки. Его друзья и… Локи. Тор с Вольштаггом и Огуном прятались за высоким сугробом, а Сиф, Фандрал и Локи забрасывали их снежками, пытаясь захватить «крепость». А потом они все вместе, румяные, стряхивая с одежды хлопья снега, вваливались в таверну и пили крепкий мед, согреваясь. Смеялись, шутили до позднего вечера, а то и целую ночь. Фригг наутро строго смотрела на сыновей во время завтрака. — Опять всю ночь гуляли? Разве пристало принцам так себя вести? — Мы больше не будем, правда, Локи? Тот кивал, пытаясь сдержать улыбку. И губ матери тоже касалась едва заметная улыбка. Мама… Как страшно было ее потерять. Но воспоминания о ней почему-то не жгли так грудь, не отдавались такой болью в висках, как воспоминания о Локи. Может быть, потому что Тор сам видел, как ритуальная ладья унесла ее тело в бесконечность, а дух ее, превратившись в светящееся облако, воспарил ввысь, далеко-далеко к звездам. И Тор знал — мама есть, она там, высоко-высоко в темном небе смотрит на него теперь мириадами звезд. И сейчас Тор с болью вспоминал и не мог себе простить, что оставил тело брата там, в выжженной пустоши Свартальфхейма. Он не был похоронен, как того требовал асгардский обычай. И дух его, может быть, где-то мается, не зная покоя. И горько было думать об этом. Месяц назад в гости к Тору наведался Фандрал. Рассказывал, что тело Локи так и не нашли, как ни старались отряды эйнхериев, прочесывая каждую пядь темного мира. Тор жалел о том, что почти год назад, ослепленный любовью и желанием как можно скорее покинуть Асгард, не стал искать сам, надеясь на подданных Всеотца. И почему, почему Тор тогда так спешил уйти из своего мира? Что толкало его в спину? Любовь к Джейн? Может быть… Но сейчас Тор понимал и другое — что спешил он не к Джейн, хоть и любил. Он хотел уйти подальше от той разрывающей сердце боли, что преследовала его, стоило лишь зайти во дворец. Там больше не было его семьи. Ласковой улыбки и нежных рук матери, хитрого взгляда и коварной улыбки брата (Тор был уверен, хоть и злился страшно на братца, что Один смилостивится над сыном и рано или поздно освободит). А видеть убитого горем отца, который, казалось, теперь замкнулся в себе, было выше его сил. Поэтому, да именно поэтому он здесь, в Мидгарде. Теперь Тор это уже понимал. * * * — Сегодня у нас гости! — крикнула Джейн с порога. Завозилась в прихожей, стягивая сапоги. — Ух, и похолодало! А ты что делаешь? — Смотрел телевизор, — угрюмо ответил Тор. Не рассказывать же Джейн о том, что он целый день лежал на диване, разглядывая потолок. Думал, вспоминал, пытался понять… В кого он превратился? Непобедимый воин, повелитель молний. * * * — Нет, так не пойдет, вы чего такие грустные? — возмущалась Дарси, сидя за столом и весело глядя на Тора и Джейн. — Может, в Париж махнем? — В Париже тоже холодно, — сказал Йен, обняв девушку. — Хочется тепла… — Я тебя согрею, красавчик, — рассмеялась Дарси, потрепав парня по щеке, — не сомневайся. Хочу в Париж и точка! — Я не знаю, — неуверенно произнесла Джейн, поглядывая на Тора. Громовержец лишь пожал плечами. — Джейн, давай поменяемся, — не выдержала Дарси. — Ты совсем не занимаешься своим божеством. Тор, нельзя быть таким серьезным! Она встала и, обойдя стол, встала за спиной громовержца. Положила маленькие ладошки на могучие плечи. — Вот возьму и заберу его у тебя! — А как же я? — деланно обиделся Йен. — Я тоже бог! — Ага, конечно, ты бог стажеров! Все дружно рассмеялись. А Джейн смотрела на своего громовержца и видела — губы его улыбались, а глаза… В глазах его отражалась лишь безмерная тоска. Неужели время не лечит? Джейн тихо похрапывала во сне. Такое бывало после чрезмерного употребления вина. Тору не спалось. За окном кружились, искрились в лунном свете снежинки. Набросив на плечи одеяло, громовержец вышел на балкон. Было немного зябко, он поежился. * * * — Тор, тебе не надоела зима? — зеленые глаза смотрели хитро-хитро. — А если и надоела, то что? Они стояли на берегу небольшого пруда, скованного льдом. — Я сотворю для тебя лето, — пожал плечами брат. — Не надорвешься, снег убирать? — рассмеялся Тор. — Сейчас увидишь, это просто, — улыбнулся Локи. — Закрой глаза! Громовержец послушно закрыл глаза. Что там еще придумал его братец? — Открывай! Сказать, что Тор был удивлен — ничего не сказать. Вокруг зеленел лес, пели птицы, а водная гладь пруда чуть подрагивала, отражая солнечные лучи. — Купаться будешь? — Тор с удивлением увидел перед собой Локи, который стаскивал с себя шубу. — Давай кто быстрее?! Тор вышел из оцепенения и начал быстро срывать с себя одежду. Конечно, он быстрее, кто же еще? На Торе осталось лишь исподнее, разогнавшись, он забежал в воду, готовясь нырнуть с головой… Босые ноги почему-то заскользили по водной глади, как по льду. Раздался звонкий смех брата. Тор огляделся вокруг и понял, что стоит босиком среди заледеневшего пруда, а вокруг лежит снег. Зима… — Ну, сейчас ты у меня получишь! Тор недолго гонялся за несносным братцем по лесу. А когда нагнал, завалил в снег и начал срывать одежду с хохочущего брата. И почему-то не было холодно. — Гадкий бессовестный маг, — ворчал Тор, стаскивая с Локи шелковую рубашку, — сейчас сам искупаешься! А потом его губы оказались совсем близко. И так захотелось попробовать их на вкус… * * * Нет, так больше жить невозможно. Тор тихо встал, прошел в другую комнату. Сотворил доспех, накинул на плечи алый плащ. Снял с вешалки Мьёльнир. Немного подумав, вернулся в спальню, подошел к спящей девушке. Наклонился и нежно поцеловал в губы. Она улыбнулась во сне. — Прости меня, Джейн…