Закрывая глаза, я вижу тебя, Локи...

Десять лет спустя. Для Тора с юных лет все было просто и понятно. Во всяком случае, он так думал. Есть добро и зло. Есть слабость и сила. Есть черное и белое. Есть тьма, и есть свет. Все доброе и светлое должно победить, темное и злое — отступить, раствориться, исчезнуть. Как в детских сказках. А потом, спустя много лет, он понял, что есть события, вещи, которые могут сочетать в себе несочетаемое. Есть создания, способные нести в себе тьму и свет, творить добро и зло, пересекая невидимые границы. Разобраться в этом было не так просто. Так же непросто, как разобраться во внутреннем мире существа, что с самого своего рождения было всегда рядом — Локи. С годами Тор думал, что поумнел, набрался мудрости, обрел способность отличать правду от лжи, кажущееся от действительного, черное от белого. Но, как оказалось, ни прожитых лет, ни страшных испытаний, что выпали на долю великого воина и защитника девяти миров, не хватило, чтобы понять насколько зло и ложь могут быть двулики, подлы и жестоки. Тор сидел на краю Радужного моста. Было очень холодно, морозно, зябко. Золотой город укрыт белой пушистой шубой, а небу все было мало — маленькие снежинки кружили, переносимые легким ветерком, как будто искали пристанища. И находили — Гунгнир, что Тор положил рядом с собой на сверкающей поверхности Бивреста, уже изрядно присыпан снегом. Волосы громовержца и плащ тоже были щедро усыпаны снегом и серебрились в тусклом сиянии асгардской луны. Снегопад, казалось, хотел украсить все вокруг, не делая исключения даже для бога грома. Тор никогда не думал, что может быть больнее, чем уже было. Падение брата в бездну, его предательство, его ненависть и сумасшествие, смерть матери, жестокая война и «смерть» Локи в темном мире… Лучше бы умер. Казалось, страшнее тех событий, что произошли за последние несколько лет, быть уже не могло. Как он ошибался! Когда после стольких лишений, мучений и боли возвращается надежда на лучшее, возвращается любовь и вера, когда уже не ждал, не надеялся и вдруг смог прикоснуться руками и опять поверить, полюбить, вспомнить, простить… А потом… Сейчас Тор чувствовал, как в груди его вместо сердца осталась лишь сгоревшая дотла головешка. Там внутри, под доспехами, больше не бьется горячее сердце. Там пепел. Пепел, на который падают холодные равнодушные снежинки — маленькие кусочки льда. Сиф приходила к нему и не раз, намеки ее были все откровенней. Но Тор знал, что любовь и дружба — разные чувства. Хеймдалль поведал, что Джейн вышла замуж за простого смертного и ждет своего первенца, вполне довольна жизнью и не грустит. И Тор был рад, ибо знал теперь, что любовь и привязанность, благодарность — разные чувства. После исчезновения Локи Тор почти каждый день наведывался в покои Всеотца. И однажды, это было пять лет назад, зайдя туда, обнаружил сидящего на кровати Одина. Тор бросился к нему. — Локи?! Один посмотрел на него отрешенным взглядом и пробормотал: — Тор? Ты живой? А где Локи? Отец был очень ослабленным, едва мог сказать пару слов. Лекарь, осмотревший Одина, тогда поведал, что отец очень долго находился под воздействием магии. Очень сильной, губительной. А еще через год отца не стало. Тор прикрыл глаза и опять… «Закрывая глаза, я вижу тебя, Локи, — Тор тяжело вздохнул. — Вижу и понимаю, более мерзостного существа нет, и не было во всех мирах». А еще Тор точно знал, у него вместо сердца теперь — пепелище, выжженная пустыня, нет и не будет больше желания любить. Ведь любовь — самое ненужное, глупое чувство. Это он понял десять лет назад, стоя на коленях в сокровищнице Одина, разрывая в руках клочок бумаги с самыми лживыми на свете словами. * * * Хеймдалль тогда сказал, что искать Локи бесполезно — у того в руках Тессеракт, а значит, невероятная сила и способность скрыть себя. Коллекционер из хранилища поведал, что в руках мага оказался еще один бесценный кристалл, а это значит, что два помогут найти остальные четыре. Оставалось лишь ждать, в какой точке бесконечной вселенной проявит себя невиданная сила. Сила Перчатки Бесконечности. Можно будет найти и уничтожить. Хотя Тор понимал, что уничтожить вряд ли удастся — мощный артефакт в руках ненавистного небрата слишком сильное оружие. Просто найти и посмотреть в глаза ничтожеству, что посмело разрушить его жизнь, испепелить сердце. Но до сих пор, хоть и прошло десять лет, ни в одном из миров не произошло ни разрушений, ни войн, ни хаоса. «Затаилась тварь», — так думал Тор. * * * Простое и мудрое решение — зачем сидеть на опостылевшем троне в облике старика, если есть такая возможность? Изменить свою жизнь, стать властелином вселенной, покорить все миры, чувствовать себя единовластным хозяином всех и вся. Повелевать, распоряжаться, покорять, наказывать, ни в чем себе не отказывая. Только об одном болело сердце поначалу — Тор. Его искренность, забота, любовь. Локи понимал, что этого будет ему не хватать, но время стирает все. Это истина. Два помогают найти остальные, но это не так легко. Два послушно уменьшились и легли в углубления перчатки. Вместо правой руки, изящной ладони, нежной кожи, теперь только холодный желтоватый металл. Просыпаясь ночью, можно испугаться яркого света — голубого и красного, что льется не откуда-нибудь, а из собственной ладони. Не отказал себе в маленькой мести, посетил невзрачный, так опостылевший когда-то мирок. Они подобрали его, лежащего на холодных камнях их пустынного мира, лишенного дневного светила. Помогли излечить разбитое, искалеченное острыми камнями тело, но взамен хотели сделать своим послушным рабом. Долгое время глумились и унижали, а у него даже не было возможности защитить себя — силы и магия возвращались постепенно. А потом удалось показать несколько фокусов. Тварям было интересно, их игрушка оказалась на что-то способна. Ведь магическими способностями не обладал ни один из них. Стать не рабом, но союзником стоило неимоверных усилий, но у него получилось. С двумя можно, с ними не страшно. Голубой и красный защитят и не подведут. — Кого я вижу! — воскликнул предводитель уродливой расы, когда перед ним появился недавний союзник. — Ты пришел получить свое наказание? Мы ведь предупреждали, асгардец, что тебя ждет, если не принесешь нам Тессеракт. — Я принес, — спокойно произнес Локи. — Что ты принес? Я слышал о другом, ты проиграл войну, из-за тебя был уничтожен один из наших летающих городов, самый многочисленный и мощный, целая армия погибла благодаря твоей глупости и бездарности. Теперь пощады не жди, ничтожество. Читаури неспешно приближались к нему, радуясь легкой добыче, предвкушая мучения и унижения жертвы. — Много слов, — усмехнулся бывший союзник. — Слишком много слов. А я всего лишь хочу видеть тебя на коленях, тварь! Локи откинул полу плаща и направил в сторону предводителя и его приспешников правую руку. Зачем долго любоваться врагом, что встал пред тобой на колени? Вспышка света, лучи — голубой и красный — расы уродов больше нет. Зеленый, желтый, оранжевый, фиолетовый. Они прятались в разных мирах, но отыскать было несложно. Обмануть, убить, предать, уничтожить хранителя кристалла — разве проблема, когда есть два, голубой и красный? Волшебный металл перчатки проник под кожу, перчатка вросла в тело, превратилась в ладонь. Больше не было изящной правой кисти, тонких пальцев, что чертили когда–то в воздухе руны, тайные знаки, рождая иллюзии, горячее пламя и снежную вьюгу. Камень силы, камень разума, камень душ, камень пространства, камень реальности и камень времени сверкали, отражаясь в глазах радужным блеском. Теперь можно было постичь все потаенные мысли каждого существа, внушить, подчинить волю. Заставить любить и страдать каждое существо во вселенной. Изменить пространство, уничтожить целый мир. Изменить реальность, исполнить желания. Повернуть время вспять. Но камни не одаривали силой просто так — они проникали в сознание своего хозяина, высасывали все его мысли и чувства, довлели над владельцем, подчиняли своей воле. Покорять и разрушать миры Иггдрасиля вовсе неинтересно. Зачем разрушать чужой муравейник, если можно создать свой? Локи нашел незаселенную пустынную планету. Несколько движений руки, и вот уже вокруг кипит жизнь. Появились целые города и поселения. Он сидит на троне в огромном дворце, а вокруг мечутся подданные, желая угодить, прославляя его имя. Самый прекрасный, самый справедливый король. «Слава Локи!» — слышно денно и нощно. Он настоящий бог, его подданные даже не подозревают, что оказались на этой планете лишь по его воле, и раньше у них была совсем другая жизнь. Прекраснейшие девы томно вздыхают, окружая своего короля заботой и лаской. Самые изысканные яства, что не вкушали даже асгардцы, самые богатые убранства, изящные дворцы и чертоги, что и не снились альвам. Самые плодородные земли, густые леса, полные дичи, на зависть ваннам. Кто он теперь? Божество, король, высшее создание, властелин. Стоит захотеть — и его мир останется единственным источником жизни во вселенной. Но пока не хочется. Чуть позже можно будет разрушить Йотунхейм, теперь никто не помешает. Потом Мидгард, населенный жалкими муравьями. А там уж и Асгард, вдоволь поглумившись над «соотечественниками». Тор… Как бы Локи ни желал, ни пытался забыть, он не мог. И злясь на себя в который раз, понимал, что не уничтожил до сих пор Йотунхейм, потому что белобрысый дурак когда-то пытался защитить этот ничтожный мир. Не разрушил Мидгард, потому что он был дорог сердцу Тора. Не посмел навредить Асгарду, потому что… там живет Тор. А еще там Один, старый дурак, что подобрал его когда-то в ледяном мире, не дал погибнуть. А еще там жила Фригг, которая любила Асгард и свою семью, любила его, чужого, ненужного ребенка и прощала все на свете, что бы ни натворил. Иногда Локи хотелось вернуться в Асгард, ведь у него теперь была возможность все сделать по-своему. Заставить обожать себя, быть настоящим королем, в своем обличье. Сделать Тора покорным, послушным ему. Делать, что вздумается, чего пожелает душа. Но понимал, что все это будет не по-настоящему. Никто не будет об этом догадываться, даже Тор. Но он, Локи, будет знать — это только его воля и сила перчатки. А значит, все будет лишь иллюзией, только материальной, а не зыбким порождением магии. Локи старался забыть, и у него получалось — помогали кристаллы, что сверкали огнем на правой руке. Все было прекрасно, все шло, как хотелось, мечталось. Наконец-то свершилось чудо, и чудо это существовало благодаря лишь его усилиям, его хитрости, прозорливости и уму. Но с каждым днем становилось как-то не по себе. Сначала появилось ощущение, будто проваливаешься в пустоту и не чувствуешь ничего. Нет больше желаний, эмоций, ничего, только ощущение власти и неизмеримой силы. В какой-то момент стало по-настоящему страшно — Локи проснулся среди ночи в собственных покоях роскошного дворца. Рядом спала красивая женщина, светловолосая, голубоглазая, одна из его воздыхательниц. Локи вскочил на постели и с силой рванул перчатку, пытаясь снять с руки. Возникло чувство, что ладонь, будто не его, чья-то чужая. Рванув, ощутил лишь боль. И четкий металлический голос прозвучал в голове: «Ты наш, никогда не избавишься».