knockout

Сан сплевывает кровь в раковину.  Вчера ему разбили десну. Сильно. Бои без правил иногда переходят все возможные границы. У его соперника  под повязкой на руке была металлическая пластина.  Именно она стесала Сану десну.  Хонджун, выполняющий обязанности врача для бойцов, которые работают с Уёном, сказал, что ничего серьезного, нужно только дня три-четыре воздержаться от нагрузок и дать ране зажить. А ещё желательно – ничего не жевать.  Но жевать не получилось бы и при всем желании – каждое движение челюсти сопровождается болью.  Сан до сих пор почти ничего не ел. Пил только воду. А на обед выпил остуженный бульон из быстрозавариваемой лапши.  Сегодня рана снова кровит, как и уголок рта. Приходится каждые пять минут идти в ванную и сплевывать.  Нижняя часть лица ощущается опухшей, но когда Сан смотрит на себя в зеркале, то особо ничего не замечает. Только ссадины на губе и щеке. Он стирает капли крови с кожи и закрывает кран.  Уходя в комнату, проводит мокрой рукой по своей шее и лбу – чтобы хоть как-то освежиться.  Кондиционер сломался с самого утра.  А на улице – плюс тридцать восемь. Самый разгар августа.  Сан садится на постели, откинувшись спиной на нагромождение подушек. Он в одной майке и белье. Ничего больше надевать на себя не хочется. Он бегло просматривает уведомления в телефоне. Потом берет книгу, которую привез с собой в прошлый раз Уён.  Это «Хиросима» Джона Херси. Бывшая статья из журнала, нынешняя книга-бестселлер.  Сан читает главу под названием «Огонь».  Рот полнится слюной и кровью.  Через пару минут Сан снова идет в ванную.  После – возвращается и читает книгу снова. Так длится бесконечно долго.  Сана клонит в сон, но на часах только пять вечера.  Он решает, что дождётся Уёна.   /    Уён приезжает почти в семь.  Сан не идет его встречать. Уён снимает обувь и сразу идет в его комнату.  Он выглядит уставшим. Взъерошенные волосы, блестящая от жары кожа, липнущая к телу футболка.  - Не думал включить кондиционер? На улице почти сорок градусов. - Он сломан, - тихо говорит Сан, потому что каждое сказанное слово отзывается болезненными ощущениями.  Уён выдыхает с разочарованием, глядя на Сана, сидящего с подогнутой ногой в белом белье и майке, с его книгой в руке.  - Читаешь «Хиросиму»? - Ага. - Ты же не любишь читать.  - Нужно было на что-то отвлечься, - Сан поднимает на него голову, дочитывав абзац. – Знаешь, вкусы у тебя очень странные. В прошлый раз ты читал про Эверест 96го. А до этого про одиннадцатое сентября. Тебя что-то менее драматичное вообще интересует? Уён усмехается, стягивая с себя футболку.  - Когда я читаю о чужих трагедиях, то могу забыть о том, как мне самому приходится сложно. Это всё.. нивелируется. По сравнению с тем, что случается с другими людьми.  Сан хочет поспорить и сказать, где Уён нашел в своей жизни проблемы, но пара секунд размышлений дают понять, что он не имеет права принижать чужие проблемы. Тем более, проблемы Уёна. Тот факт, что Уён не демонстрирует, что у него есть сложности ещё не значит, что их нет. В конце концов, кому как не Сану прекрасно понимать темную сторону той сферы, в которой они вращаются. - Схожу в душ, - говорит Уён, уходя в ванную.  Сан продолжает читать. Рана последний час почти не кровоточит. Так что он может спокойно браться за новую главу.    Уён выходит из душа спустя минут двадцать. Он всегда проводит в ванной кучу времени.  Он надевает футболку Сана, которая на нем смахивает на тунику, и душится его парфюмом. Тем, что подарил сам с месяц назад. Солоноватый морской бриз, без шлейфа, но близко к коже. Серая амбра, альдегиды и бергамот. Имбирь, цитрусы – как освежающий коктейль на пляже в руках парня, который в тебя влюблен. Такой запах приятно сцеловывать с шеи.  Уён забирается к Сану на постель, наклонившись губами к его ноге. Он целует бедро, потом колено.  Сан смотрит на него поверх раскрытой книжки.  - Ты такой сексуальный с книгой, - говорит ему Уён.  Сан чуть растягивает губы. Но тут же вспоминает, что лучше не напрягать ни рот, ни челюсть.  - Всё в порядке? – тут же спрашивает Уён, отмечая, как Сан морщится.  Сан молча показывает на свой рот, где виднеется корка на губе.  Уён кивает. Понимает всё без слов. - Значит, целовать в губы мне тебя сегодня нельзя? Сан чувствует сожаление на этот счет. Ему нравятся поцелуи Уёна. Но он говорит: - Если не хочешь наглотаться моей крови, то лучше не стоит.  - Всё настолько плохо? - Терпимо. Хонджун сказал, три-четыре дня, и всё будет окей.  Уён медленно кивает. Потом он скользит рукой по ноге Сана, обводя колено и икру.  Сан, отвлекшийся на книгу, снова смотрит на Уёна. - Думаю, мне нужно как-то тебя отвлечь, - говорит ему Уён. – И потом, я могу целовать тебя не только в губы. Сан убирает книгу в сторону, загнув уголок страницы. Уён тут же хмурится – он не любит, когда с его книгами так обращаются. Но замечаний не делает. Сан говорит: - И как ты собрался меня отвлекать? Уён игриво вскидывает бровь. Он садится чуть ближе, скользя рукой по бедру Сана к его животу, задирая майку. - Есть одна идея. Пальцы уверенно спускаются ниже, поддевая резинку белья и оглаживая нежную кожу.  Сан втягивает воздух чуть более шумно, пока Уён накрывает ладонью его пах через белье. Уён смотрит на него дразняще и внимательно.  Сан едва удерживает себя, чтобы не сжать с силой губы. Вовремя вспоминает, что будет больно.  Уён читает на его лице нетерпение.  И говорит, не прекращая двигать ладонью по его члену через белье: - Хочешь кончить мне в рот? Сан тихо стонет, когда Уён сжимает пальцы чуть настойчивее. - Ты знаешь, что да. Уён довольно ухмыляется, быстро освобождая тогда Сана от белья.  Его ладони ложатся на его бедра, стараясь не задеть место, где расползается гематома от удара после боя.  Сан дает прикоснуться языком к своему животу, и Уён оставляет слюну на его коже. Уён лижет игриво, тут же целуя и кусая. Чередование ласк и дерзости.  Сан удерживает его ладонью за затылок, но не торопит. Дает самому выбирать ритм. Дает свободу действий. Просто ему нравится брать Уёна за волосы, когда он сидит между его разведенных колен.  Перед тем, как взять в рот, Уён поднимает глаза вверх. На Сана. Тот дышит часто, ощущая как наливается жаром низ живота, как твердеет его член.  Уён чуть растягивает губы и тогда уже опускает голову вниз, захватывая член у основания и лизнув языком. Он вообще не спешит, и Сан нетерпеливо сжимает его волосы в кулаке. Но Уёна он все равно не заставляет раскрыть рот шире, чтобы его член толкнулся в горло.  Сан умеет терпеть его игривые ласки.  Они вместе уже около двух месяцев.  Сану это время кажется самым ярким в его жизни – и никакие деньги, никакие победы не сравнятся с тем, как его сердце трепещет рядом с Уёном.  Сан столько раз зарекался кому-то доверять, но с Уёном получается само самой. Доверие из сферы работы переползает на личную жизнь. Так, словно это совершенно естественно.  И уже после того, как Уён старательно заглатывает его член, даря Сану желанный оргазм, тот просит: - Уён, поцелуй меня.  Уён тянет руку к губам, чтобы стереть сперму, но Сан останавливает: - Оставь.  Он приподнимается на локте, пока Уён нависает над ним. - Ты же говорил, что сегодня без поцелуев, - напоминает Уён, не решаясь коснуться его губ своими. Сану плевать на то, что ему придется терпеть боль. И он притягивает лицо Уёна к себе, заставляя их губы встретиться.  Боль, конечно же, приходит. Губы Уёна на вкус чуть солоноватые. От него пахнет сановым парфюмом. И его задница идеально опускается на бедра Сана, так что возбужденный член прижимается к его животу.  Сан спускает руку вниз, сжав пальцы в кольцо.  Уён стонет ему в рот, упираясь руками по обе стороны его плеч. Сан чувствует, как у него во рту появляется металлический привкус. У Уёна на губах его кровь.  Но Сан говорит: - Хочу, чтобы ты тоже кончил.  Уён жмётся лбом к его плечу и несдержанно толкается в руку.  Сан глотает кровь.  Губа противно ноет от настойчивого поцелуя с Уёном.  Сан прикидывает, что если Уён будет приезжать к нему каждый день, то восстановление займет куда дольше времени.  Но следующий бой вроде бы только в сентябре.  И он может отказаться от чего угодно – сила воли у него железная. Но от поцелуев Уёна – никогда.