knockout

Уён чувствует запах чужой крови. Металлический, разбавленный спиртом и запахом бинтов.  Он привык, что от Сана пахнет так. А ещё – мускусным парфюмом, утяжеленным соленым шлейфом, текилой и резиной от инвентаря в спортивном зале.  Уён привык к этому, но не к тому, что Сан разбивает кому-то физиономию за пределами ринга. А это как раз тот случай.  Уён смотрит на его раскрашенное свежими ссадинами лицо. Новый бой через три дня. И какого, спрашивается, чёрта. Уён именно этот вопрос ему и задаёт.  Сан смотрит на него как-то зло и холодно, продолжая наматывать эластичный бинт на свою ладонь. Весь кухонный стол завален содержимым аптечки – пластыри, вата, антисептики. Белая футболка Сана тоже в крови и пыли, как и его предплечья. - А ты бы не делал такое невинное лицо, - отвечает ему Сан. – Это всё по твоей вине. Уён удивлённо и раздраженно хмурится.  - Чего?..  Сан выдыхает шумно, вставая из-за стола. Он швыряет на пол бинт, который так и не удалось крепко зафиксировать на руке. - Думаешь, я буду спокойно смотреть, как ты флиртуешь с такими, как Сонхва? До Уёна медленно доходит весь масштаб бедствия. Вот в чем дело, значит.  Он всеми силами старается держать себя в руках. У Сана, может, и есть основания злиться. Но Уён знает, что не переходил черту. Он просто отвечал на внимание, которое к нему проявили. Сонхва день назад приглашал его на обед. Они поели, выпили кофе, поговорили о работе. Всё в рамках приличия, хоть Сонхва и сказал ему пару весьма обезоруживающих комплиментов. Сану он специально обо всем этом не говорил. Потому что знал, какую реакцию это вызовет.  Но Сан всё равно узнал об этом. - Только не говори, что Сонхва как-то пострадал.  Сан кривит губы. - Значит, тебя только это волнует? Уёну хочется влепить ему пощечину. Он собирает всё свое терпение, но голос всё равно звучит эмоционально и грубо: - Волнует ли меня, что наш главный спонсор попал под твою горячую руку? Поверь, ДА. Они смотрят друг на друга с заметным раздражением. Потом Уён чуть смягчает тон, но только потому что представляет, в какую задницу Сан мог их загнать своим опрометчивым поступком. И ему становится жаль – но не Сана, лицо которого раскрашено синяками и ссадинами, а все свои старания, вложенные в эту работу.  Их работа вне рамок закона. А Сонхва - не самый простой человек. И тот факт, что он поддерживает их деятельность - очень многое дает Уёну. Он не готов от этого так просто отказаться просто потому, что Сан вспыльчивый.  - Пожалуйста, скажи мне, что ты не сделал ничего такого, из-за чего мы оба потеряем свою работу. Сан отворачивает голову, но всё же говорит, словно не рад это озвучивать: - У твоего Сонхва хорошая охрана. Так что с ним всё окей.  Уён облегчено выдыхает. Конечно, это не значит, что проблемы нет. Но она была бы куда серьезнее, если бы на лице Сонхва появилась хоть одна царапина. - Сан? - Что?  Тот смотрит нехотя, и Уён понимает, как много эмоций он ему не показывает. Но идти у этого на поводу он не будет. - Смирись с тем, что мне нужно находить общий язык с другими людьми. Это моя работа. И именно благодаря таким, как Сонхва, у нас есть места для боев, финансовая поддержка и нужные связи. Были, по крайней мере, - Уён устало опускает голову. Уён понимает, как это странно, наверное, выглядело в чужих глазах. Сначала он всеми силами старается угодить Сонхва, проводит с ним время, выбивает кучу денег для организации следующего боя в октябре, крутую площадку, где у них не будет проблем с полицией, нахваливает ему Сана, как одного из своих лучших ребят на ринге… а потом Сан приезжает, чтобы ему врезать за этот разговор.  У Сонхва к Уёну определенно будет ряд вопросов.  Сан выжидает пару секунд.  Они оба молчат.  Потом Уён поднимает голову и смотрит на его лицо. Синяки, стесанная кожа. В который раз. Уён привык видеть лицо Сана таким. И привык каждый раз помогать ему.  Так что он кивает на кухонный диван. Примирительно, хоть голос и выдает его недовольство. - Садись.  Он берет в руки ватные спонжи и спирт.  Сан садится, приподнимая голову, чтобы Уён мог заняться его ранами.  На это уходит несколько долгих минут. Когда Уён берется за его подбородок, вытирая кровь с губы, Сан морщится и отдергивает голову.  Уён уверенно берет его за подбородок снова. - Терпи, - говорит он раздраженно и устало.  Сан хмурит лоб, но сидит покорно, позволяя Уёну закончить.  Когда Уён заклеивает ссадину на его щеке, то сгребает все вещи со стола обратно в коробку, которая служит аптечкой.  Он оглядывает лицо Сана в который раз.  - Бой в эту пятницу, - устало напоминает Уён.  - Без тебя знаю.  - Тебе нужно хорошо выглядеть на ринге. И хорошо себя чувствовать.  - Будешь читать мне нотации? – Сан поднимается, чтобы налить себе воды.  - И тебе нужно лучше контролировать свои эмоции, - говорит Уён. В ответ – лишь обиженная ухмылка. - Ещё что-то? Можешь огласить полный список того, что мне нужно делать, по твоему мнению. Сан делает три больших глотка воды, громко опуская стакан на подоконник.  Уёна только сильнее это распаляет. Он может озвучить Сану список куда больше. - Без проблем. И самый важный пункт в этом списке - тебе нужно научиться мне доверять. Сан тогда пересекает комнату, оказываясь рядом с ним, и уверенно опускает руки на его бедра. Секунда – и он садит Уёна на кухонный стол и придвигает ближе к себе.  Взгляды – глаза в глаза. Напряженные, жгучие.  Уён привык к тому, как Сан легко переходит от разговора к телесному контакту. И эта резкость его не пугает. Он знает, что Сан не перейдет черту, не сделает ему больно. Ничего из того, что Уёну не понравится.  Сан сжимает его бедра. Настойчиво, вместо десятка слов, которые он мог бы высказать. Уён и так всё понимает.  Сан ревнует его. И имеет на это основания.  Но Уён не может идти у него на поводу. У него есть свои обязательства перед другими людьми.  Им нужно найти какой-то компромисс, но подходящих слов Уён не находит.  Вместо этого он подставляет Сану свою шею, хотя он всё ещё зол. Всё последнее время у них куда лучше получалось найти подход друг к другу через прикосновения и секс. Этот раз вряд ли будет исключением.  Сан целует открытую шею, слыша приглушенный парфюм Уёна. Он сжимает руками воротник его пиджака. Сегодня это темно-серый, надетый поверх серой винтажной футболки с принтом альбома led zeppelin. Ему нравится, как Уён одевается. Пиджаки и джинсы, расслабленные футболки, классические туфли, минималистичные украшения. Расслабленность и строгость, демонстрация умения подать себя в выгодном свете. Уён прекрасно знает, как важно вызывать доверие своим внешним видом.  Он закидывает руки на шею Сана, притягивая к себе ближе и расставляет ноги шире, чтобы Сан вжался бедрами в его пах.  В кухне они этого ещё не делали. Но Уён не против.  Они целуются, сталкиваясь зубами, и Сан толкается бедрами навстречу, давая почувствовать, как сильно его возбуждает податливость Уёна, хоть он и не признал, что был не прав, флиртуя с Сонхва.  Отчасти Сан даже это понимает. Но принять просто не может. Когда у Уёна звонит телефон, тот не сразу достаёт его из кармана пиджака, увлекаясь поцелуем с Саном. А когда достаёт, то Сан с силой удерживает его за запястье.  На экране высвечивается контакт Сонхва. Сан мгновенно раздражается снова: - Даже не думай отвечать ему, пока я тебя целую. Уён пробует высвободить запястье, но Сан сильнее. Он сдавливает его руку ещё крепче. Вторую его руку он тоже удерживает, чтобы не было возможности оттолкнуть. - Сан, мне больно. Отпусти, мне надо ответить. Попытки Уёна высвободиться – тщетны. - Нет.  Сан с силой опускает руку Уёна вниз, заставляя разжать пальцы и выпустить телефон. Уён смотрит на него зло, но сказать ничего не успевает. Сан грубо целует его, толкаясь в рот языком.  Уён отворачивает голову, но рука Сана ложится на его подбородок, разворачивая обратно к себе и целуя снова.  Уён тогда шумно выдыхает, отвечая на ласку так же грубо, Сан. Он кусает его за нижнюю губу.  Сану больно, но он лишь настойчивее целует, держа Уёна за бедра так сильно, что завтра будут синяки. После Уён все же отстраняется. Он начинает: - Ты же понимаешь, что если я с ним не объяснюсь, наши договоренности могут.. - К чёрту ваши договоренности, - обрывает его Сан. Уён только качает головой, делая попытку снова взять телефон. Сан удерживает его запястье. Но не так сильно в этот раз. Уён вскидывает голову, щуря глаза: - Ты издеваешься? Сан же задаёт тот вопрос, который волнует его: - Он знает, что ты со мной? Уён хмурится. - Сонхва? Нет.  Сан выглядит задетым.  Но он явно другого и не ждал.  Он сам тоже никому не говорил о том, что они с Уёном вроде как вместе. - Поэтому он и флиртует с тобой.  Уён вздыхает.  - Я не смешиваю работу и личную жизнь. - Да что ты, - тут же издевательски щурится Сан. - Ты – исключение, - Уён подается вперед, чтобы поцеловать. Выходит контрастно той грубости, что была в их прикосновениях мгновение назад. Прикосновение губ Уёна мягкое и нежное. Почти невесомое.  Сокровенное.  Примиряющее.  Сан тогда аккуратно выпускает его запястье. Уён чувствует, что он все ещё возбужден – они находятся слишком близко друг к другу. У него самого кожа горит от желания.  Но он говорит: - Дай мне пару минут, ладно? Мне правда нужно перезвонить.  Сану этого не хочется. Но он медленно отступает на шаг.  Уён бесшумно спрыгивает со стола, берет телефон и уходит в другую комнату.  Перезвонить Сонхва.   Их разговор занимает около десяти минут, и Уён точно знает, с каким выражением лица его встретит Сан, когда он вернётся на кухню.  Впрочем, он готов стерпеть, потому что Сонхва, хоть и разозлился, но умеет владеть своими эмоциями. И когда Уён сказал ему – просто не мог не сказать, потому что все остальные объяснения выглядели бы тут совершенно нелепо – что они с Саном вместе, тот смог принять сожаления Уёна, что так вышло. И пообещал, что все их договоренности останутся в силе.  Но условие тоже было – Сан должен извиниться.  Уён пообещал, что извинения Сонхва получит.  Но на деле очень сомневается, что у него получится уговорить Сана.  - Ну, что? – Сан встречает его хмурым взглядом, когда Уён возвращается в кухню.  На столе стоит дорогая выдержанная текила и пустой шот. Ни соли, ни лайма. Уён тогда берет бутылку и наполняет шот снова.  Выпивает он залпом.  После он снимает пиджак, бросая его на диван, а сам садится на стол, разводя ноги, и говорит: - Иди ко мне.  Сана не нужно просить дважды.  Он сразу прижимается к Уёну всем телом, подвигая его за задницу к краю стола.  Уён целует его в шею, забираясь рукой под его футболку.  Сан говорит, ощущая под ладонями грубую ткань его джинс: - Ты не ответил.  Уён не прекращает его целовать, но бросает: - Тебе придется принести извинения Сонхва.  Сан сжимает губы, и всё его тело напрягается.  Ожидаемо.  Уён просит, хватаясь за ворот его футболки: - Пожалуйста, сделай это для меня. Сан тогда коротко проводит рукой по волосам Уёна, убирая прядь за ухо.  Они смотрят друг другу в глаза. Злости уже не осталось. Сан кивает устало, безвыходно.  Но добавляет: - Только потому что ты меня об этом просишь.  Сам же Сан не раскаивается ни капли.  Уён кивает и благодарно целует его в губы.  Потом он тянет его футболку вверх. Они действительно начинают раздевать друг друга в кухне.  Уён не уверен, будет ли удобно делать это здесь, но ему не хочется отпускать Сана ни на шаг от себя.  Так что спустя минут десять жарких обжиманий и поцелуев он уже готов кончить прямо на этом дурацком столе с разведенными ногами и спущенными до лодыжек джинсами от одной руки Сана, но тот за мгновение до оргазма издевательски убирает ладонь.  Уён вымученно стонет и несдержанно касается себя сам. Сан отводит его руку, заводя за спину. Уён хнычет в его плечо и просит: - Пожалуйста, дай мне кончить.  Сан проводит губами между его шеей и плечом, закусывая нежную кожу, и обещает, что Уён кончит от его члена внутри. Уён тогда нетерпеливо отталкивает его, но только для того чтобы спрыгнуть со столешницы, сбросить мешающие джинсы с бельем с лодыжек и потянуть Сана за собой в комнату. Уже там они сразу оказываются в постели, и Сан выполняет свое обещание.  Уён садится сверху, выбирая желаемый темп и угол проникновения. Сан удерживает его бедра и просит не сдерживать стоны. Ему нравится, когда Уён громкий.  А у Уёна сдерживаться бы и не вышло. Он фиксируется на своем удовольствии и на том, как глубоко Сан в нем.  Они как обычно делают это без резинки – с того самого первого раза. Уёну нравится максимум ощущений. Хотя Сан мог бы быть с ним и поаккуратнее.  Но Уён готов отдаваться ему из раза в раз.  И нет, никакие Сонхва с Саном не сравнятся, никакая обещанная роскошь и комплименты. Уён сделал свой выбор. И уверен, что они с Саном подходят друг другу. Но он без понятия, как донести это ему. Как заставить поверить, если его близости и готовности сделать всё, что Сан попросит – недостаточно.  Уён думает о том, что после боя в октябре нужно взять хотя бы пару недель перерыва в работе и уговорить Сана уехать с ним на какое-нибудь побережье. Целоваться на пляже, заниматься сексом в роскошных апартаментах где-нибудь на берегу. Может, если он увезет Сана для того, чтобы быть только вдвоем, тот перестанет сомневаться в его чувствах.  Мысли мелькают у Уёна в голове смазанно, инсайтами. Он почти не может ни о чем думать, пока седлает бедра Сана. Фиксация только на своем желании. Воздух вырывается из легких со стонами. Сердце учащённо бьется. Уён кончает первый, сжимаясь на члене Сана, и тот с силой шлепает его по заднице, заставляя расслабиться.  Уён вздрагивает от неожиданности, наваливаясь сверху, а Сан, спустя пару толчков в недостаточно быстром темпе заставляет сменить позу. Он ставит Уёна на колени и снова входит, выбирая быстрый и несдержанный темп. Уён стонет в подушку.  Он знает, что Сану не потребуется много времени.  Боль мешается с удовлетворением. Но Уёну нравится даже так, хотя Сан почти его не растянул сегодня. Завтра боль в мышцах будет напоминать об этом.  Но это завтра. А сейчас верх берут только желания, только инстинкты.  Сан кончает в него, заставляя дрожать от того, как сильно член попадает по чувствительным нервам.  Уён дышит громко, едва осознавая себя пару мгновений.  Секс с Саном заставляет его забыть обо всем и позволяет раствориться в моменте. Уён чувствует себя совершенно обессиленным, но счастливым.  Сан целует его в взмокшие волосы на затылке и несколько секунд остается внутри.  Уёну хочется записать этот момент и ощущения на пленку. Но момент неизбежно тает, испаряется, исчезает – и остается только слушать своё мерно постукивающее сердце, дыхание Сана и шум улицы за окном. - Скажи, что ты мой, - просит Сан уже после, целуя его остывающую кожу, пока они лежат на постели, прижавшись друг к другу. Сан обнимает Уёна со спины, целуя его в шею. Уён слышит его слова и поворачивает голову, чтобы увидеть лицо.  Сан только прячет глаза, прижимаясь губами к его шее сзади.  - Не смотри. Просто скажи это.  Уён колеблется, потому что они не обсуждали их отношения. Это явно не был просто секс, но и чем-то большим это тоже не было. Уён привык проводить в квартире Сана куда больше времени, чем в своей. Спать в его постели. Целовать его по утрам. Готовить ему завтрак.  Но сейчас Сан хочет, чтобы он признал, что они в отношениях.  А просто быть вместе и быть в серьезных отношениях – это немного о разном. Просто быть вместе не требует обязательств.  А отношения – это про готовность строить свою жизнь вместе.  Уён не уверен, что у них есть будущее. В таком, привычном понимании отношений. Потому что они выбрали слишком рискованную деятельность. В этой сфере сложно планировать жизнь далеко вперед.  И Уён поэтому медлит с ответом. Сан замечает его неготовность ответить. Его рука замирает на чужом бедре, которого он ласково касался. Вместо этого пальцы с силой сжимают тазовую кость Уёна.  - Боже, ты сегодня на мне живого места не оставишь, - вырывается у Уёна, когда он отталкивает руку Сана. Тот тогда перехватывает его запястья, заводя вверх, и нависает сверху. Глаза в глаза.  - Если ты этого не скажешь.. - То что, Сан? – Уён устало дергает руками, но освободиться не выходит.  - Я не хочу делать тебе больно. - Но сделаешь? Сан рывком отстраняется, садясь на постели.  Не потому что ему не хочется отвечать, а потому что Уён понимает – он действительно любит его настолько, что готов перейти черту и сделать больно. Не потому что хочет, а потому что привык к тому, что боль составляет значительную часть его ощущений в принципе.  Уёну становится ужасно не по себе, как с этим вообще можно постоянно жить.  Он на пару секунд прикрывает глаза.  Потом он садится, скрещивая ноги и мягко касается губами напряженного плеча Сана. - Разве я не достаточно делаю для тебя?  Сан не поворачивает голову. - Я всё возможное время провожу с тобой, - напоминает Уён тихим тоном. - Разве не ясно, насколько я хочу быть рядом? Уён старается говорить без претензии в голосе. Мягкий тон, почти ласкающий. И это в ответ на готовность Сана сделать ему больно из-за дурацкой ревности.  Сан наконец смотрит на него.  - Я не могу перестать думать о том, как ты флиртуешь с Сонхва. Уён упирается лбом в его плечо. Сколько можно. - Я буду с ним флиртовать, если это поможет нам обоим в работе. Но я не буду с ним целоваться. И спать я с ним тоже не буду. Понимаешь разницу? Это просто… условности. Готовность подыграть. И всё. Сан кусает губу. Уён мягко гладит его по волосам. - Прекрати меня ревновать.  - Это невозможно, - честно отвечает Сан. - Хотя бы к людям, с которыми мы работаем. Я не хочу всё усложнять. Сан какое-то время обдумывает его слова. Потом говорит: - Я могу не показывать это. Но я не хочу делить тебя ни с кем. Уён оглаживает его скулы, где красуются синяки и ссадины, где наклеен пластырь. Сан чуть морщится, но дает касаться себя.  Уён нежно целует его поверх каждой свежей раны и каждого зажившего шрама. Сана это вроде бы убеждает.    Утром Уён просыпается с явственным ощущением недосказанности вчера между ними. Пока Сан отключает будильник и прячет лицо на уёновом плече, тот перебирает его волосы и думает о том, может ли он позволить себе те слова, которых от него ждал Сан.  Эти мысли тревожно бьются под кожей всё утро, пока они жмутся друг к другу в теплой постели. Эти мысли разбивают Уёна после, когда на следующий день он засыпает один у себя дома. Эти мысли распинают его в день перед новым боем.  И перед тем, как спуститься вниз и сесть в машину, чтобы заранее приехать и рухнуть в череду забот и волнений, напоминая себе в который раз, сколько денег стоит сегодня на кону, Уён ловит Сана за руку в коридоре и обнимает его со спины, взволнованно выдыхая, когда целует чужие шейные позвонки.  Его руки сжимаются вокруг торса Сана, сцепляясь в замок. Привычный солоноватый запах, едва уловимый мускус парфюма. Уён знает, что лучшего момента не придумаешь. Сан всегда с особым трепетом относится к его словам перед боем.  Так что Уён выжидает секунду, собираясь с мыслями, а потом тихо говорит: - Я – твой, - ещё одно мягкое касание губ к коже. – Ты же хотел это услышать. И я готов это признать.  Сан улыбается, повернув голову вбок, чтобы поцеловать его в волосы.  Ещё одна победа в его послужном списке. И пожалуй, самая важная.