Поцелуй меня так, будто больше никогда не увидишь

***

      Поздний зимний вечер. Грязный, рыхлый талый снег хлюпает под ногами, превращаясь в серую кашу. Новые кроссовки давно промокли, но Диме сейчас абсолютно не до этих мелких неудобств. Каждая секунда на счету — он спешит к ней. К той самой, единственной, по которой невыносимо, до боли в груди скучал все эти дни. К той, без чьей тёплой улыбки утра теряют смысл, а дни сливаются в беспросветную череду тоски.

      Последние недели превратились в настоящее адское мучение. Видеть её нарочито холодное равнодушие, ловить отстранённый взгляд любимых глаз — это хуже любых пыток. Каждое её слово, каждое движение ранило глубже ножа.       «Неужели она простила? — лихорадочно думал он. — Неужели наконец всё поняла? Готова поверить мне?»       А ведь он действительно не соврал. Ни на секунду не покривил душой. Не спал с её сестрой и никогда, ни за что не посмотрел бы на другую девушку так, как смотрит на свою Феечку — нежную, яркую, неповторимую. Но когда всё пошло под откос? В какой момент её доверие рассыпалось в прах?       И всё же она позвонила. Звонила в слезах, дрожащим голосом просила прийти. Значит, шанс ещё есть. И Дима, чёрт возьми, его не упустит. Пусть даже придётся умереть — но он не отступит.       Мимо цветочного киоска пройти просто грех. Как же не порадовать любимую девочку свежим, душистым букетом? Она заслуживает не просто цветов — она достойна всех цветов мира. Несмотря на то, что в памяти тут же всплывают горькие, режущие воспоминания: дурацкая игра в бутылочку, чужие руки и губы, прикоснувшиеся к его принцессе. Кулаки до сих пор зудят от желания съездить по самодовольной физиономии брата Жеки.       «Как она сейчас? — мелькнула тревожная мысль. — Не стоило оставлять её одну на той вечеринке… Хотя там все свои — присмотрят, не дадут в обиду».       Но сейчас важнее всего — его отношения с Феей. Важнее ничего нет.       Он идёт пешком, срезая путь через тихие дворы и детские площадки — так быстрее. Лишь бы успеть. Лишь бы она не передумала в последний момент. Порой невозможно угадать, что творится в голове этой задорной, непредсказуемой девчонки!       В этот миг входящий сигнал выбивает его из хаотичного водоворота мыслей.       — Чёрт! — выругался Дима себе под нос, дрожащими от холода пальцами пытаясь разблокировать телефон.       На экране светится сообщение:       «Ты где? Я жду тебя на наших качелях».       Улыбка — широкая, до ушей. Сердце замирает от нежности. Как же он соскучился!       Безумно, до дрожи, до перехватывающего дыхания.       Ещё совсем немного — и он увидит её. Обнимет. Крепко, до хруста, прижмёт к себе, послав всё к чёрту, и больше никогда не отпустит. Ни за что не отдаст никому.       Пять минут. Всего пять минут — и он расскажет ей всё. Как было на самом деле. Про подмешанное снотворное. Про хитрые манипуляции её сестры. Но сначала — сначала он скажет, как безумно любит её. Как буквально не может дышать без неё. Как боготворит только её, одну-единственную…       «Пять минут, и я буду рядом. Потерпи немного, я правда очень…»       Дописать сообщение он не успевает.       Протяжный гудок автомобиля. Скрип тормозов по слякоти. Дима резко оборачивается. Яркий свет фар слепит глаза. И только в этот миг он осознаёт: стоит посреди дороги, забыв посмотреть на светофор и по сторонам.       Глухой удар. Тело ударяется о лобовое стекло, а затем отлетает на несколько метров вперёд, скользя по мокрому асфальту.       Вокруг — грязный снег, слякоть. В голове — оглушающий шум, будто мир взорвался внутри. Окровавленная рука тянется к телефону — тот лежит в нескольких сантиметрах, в ледяной луже.       Из последних сил пальцы пытаются дотянуться, отправить ей это недописанное сообщение… Но веки тяжелеют, закрываются.       Последнее, что слышит Дима, — пронзительный визг девушки за рулём. Она выскакивает из машины, в ужасе осознавая, что произошло.