Луч солнца в хмурый день

На улице душно, и Северус пытается незаметно наложить освежающие чары и на себя, и на вялого Тедди, повисшего у Героя на руках, и на Гарри, чьи мокрые от пота волосы уже начали завиваться у висков и шеи. Оглядываясь, Снейп замечает светлые, почти сияющие волосы. Флер больше не напоминает истощенную узницу Азкабана: Северус видел ее в чужих воспоминаниях в последние дни перед битвой, и он не имеет представления, как той удалось родить здорового ребенка. Более того, полезть под заклятья, будучи в положении… Что Нимфадора, что эта — две чокнутые ведьмы. Северус оценивающе разглядывает француженку, и та встречает его взгляд, прежде чем заметить гриффиндорца с усталым довеском. Улыбка делает ее лицо ослепительным — под резкий грохот пульса Снейп почти решает, что его влечет к ней. Гарри что-то говорит — наверное, шутит, потому что четверть-вейла смеется, закидывая голову назад, и светлая кожа ее шеи светится под солнцем, едва влажная от пота и, наверное, солоноватая на вкус. Бывший шпион признает, что хлестать самого себя по щекам не лучшее решение, но ладонь уже саднит, и тяга ослабевает. — Северус? — обеспокоенный голос любовника слышен через грохот беснующегося в ушах сердца. Ментальный блок — и он больше не представляет, каково было бы сжать пышную грудь ведьмы в ладонях, однако ощущение, будто воздуха не хватает, остается. — Профессор Снейп, мне так жаль! С тех пор как забеременела, у меня случаются проблемы с контролем. Честно говоря, мне всегда казалось, что папа что-то недоговаривает, и, возможно, с его стороны… Северус кривится, как от взгляда на варево Лонгботтома, и качает головой — наследие у ведьмы явно проявилось сильнее, чем на одну четверть. — Миссис Уизли, — сипит он и закашливается из-за пересохшего горла. — Прошу, зовите меня Флер, — ведьма встает, протягивая руку, и Северус силой воли не отшатывается от нее как от прокаженной. — Я взяла двойную фамилию после замужества, и до сих пор не привыкну. Дотронуться до четверть-вейлы не самое ужасное, что он делал в своей жизни, но из-за своей реакции Северус предпочел бы немедленно уйти, а не играть в вежливость. У Флер теплая, сильная и сухая ладонь, от контакта с которой Северуса, к счастью, не настигает очередная волна сладострастия. Он стирает прикосновение с кожи, пару раз проведя рукой по жесткой ткани брюк. Смотреть в лицо почти вейле он тоже не торопится, занимая стул сбоку и вцепляясь пальцами в раскрытое меню. — Зовите меня Северусом, — говорит зельевар, с напускным интересом вытаращившись на две колонки названий кофе и десертов. Гарри наверняка есть что сказать о том, как быстро Снейп дал Флер разрешение называть его по имени, но гриффиндорец ограничивается лишь ехидным хмыканьем. Извинялся ли Северус перед ним? Он седеющий идиот, который чудом не одинок, и ему следует быть благодарнее. Флер о чем-то говорит с Гарри, в то время как Тедди стеснительно косится на ведьму и вжимает голову в плечи, когда та тянется, чтобы потрепать мальчика по светлеющим волосам — малолетний предатель. — Весь в маму! — замечает на-сколько-то-частей вейла, в то время как Северус зыркает по сторонам и наводит гламур на юного Люпина. Снейпа мало волнует обмен любезностями — зачем он здесь? Герою всея Магобритании едва ли требуется моральная поддержка, судя по тому, как он лыбится ведьме. Что он, что Люпин младший… Интересно, задела ли Гарри вейлова тяга? После Чемпионата по квиддичу и Турнира трех волшебников Северус был уверен, что он сам в безопасности, однако, возможно, дело было в зелье импотенции. Северусу нечего сказать Флер. На встречах Ордена Феникса они с француженкой изредка обменивались приветствиями и пожеланиями хорошего вечера, но максимум, о чем он наслышан — как яростно та защищала свой брак от нападок Молли. Что Флер знала о Северусе — один Мерлин знает. Наверное, то же, что и все волшебники, читавшие Пророк. — ‘Арри очень рад переехать с вами во Францию, — щебечет ведьма. Снейп автоматически поднимает взгляд, почувствовав, что к нему обращаются, и его ментальные щиты горят жаром, когда Флер смотрит в глаза. — Я боялась, что после разрыва помолвки он надолго останется один… Ему давно пора открыть свое сердце. Гарри не выглядит удивленным ее прозорливостью: наверняка упертый гриффиндорец рассказал ей. Поэтому Северус здесь? Как партнер? — Le coeur a toujours ses raisons! Признаться, я не удивлена. Испытания сделали вас ближе, как меня и Билла. Северус сомневается, что история Флер со старшим из братьев Уизли имеет хоть что-то общее с тем, что происходит между ним и Героем магомира. Они делают заказ, и официант, поначалу явно недовольный английским, звучащим от их столика, при виде Флер преображается. В компании ведьмы есть преимущества — насколько часто ей так идут навстречу? Может, через ее связи удастся устроить ребенка в сад. — Нам нужна помощь, — наконец говорит Гарри. — Нам нужно помыть руки, — перебивает Снейп и решительно забирает мальчика с коленей гриффиндорца. Еще не хватало, чтобы ребенок услышал «Куда деть младшего Люпина? У нас нет на него времени». У Северуса будущая лаборатория, несколько потенциальных контрактов, которые он не торопится подписывать до тех пор, пока дела не будут налажены, груз обещания помочь Джорджу Уизли с фейерверком — пригодилась ли информация из книги Беллы? А у Гарри ученичество с двойной специализацией, ремонт лаборатории с французскими строителями, и наверняка что-то еще, о чем Снейп не знает. И ребенок. Им действительно нужно куда-то деть Люпина-младшего, хотя бы на несколько часов в день. Официант не узнает слово «уборная», но понимает «туалет» и указывает ладонью вправо. Северус не торопится: сначала он наколдовывает тряпку, смачивает ее водой и обтирает лицо и шею Тедди, потом они долго и муторно моют руки, потом слизеринец, поговаривая, что Тедди лучше выглядеть прилично перед Флер — тот перестает ныть, как только слышит ее имя — превращает кусок мыла в расческу и позволяет мальчику сначала самому попытаться навести порядок на голове, а потом исправляет получившееся. Зельевар будет упоминать Флер так часто, как сможет, потому что если это то, что остановит бесконечный поток нытья, он готов стать лучшим другом вейлы. Он подружится со всеми Уизли, лишь бы это сработало. Когда они возвращаются, круассаны и чай уже ждут их на столике, а Флер с Гарри обсуждают Виктуар. — Вы вовремя, — улыбается ведьма. Мальчик радостно выдыхает и смело кусает круассан, которые он начал требовать, едва распробовав их в первый день во Франции. Видимо, его больше не мутит — хорошие новости. Северус чувствует, как Гарри подсовывает под его ладонь клочок пергамента, и молча поднимает брови. Гарри демонстративно смотрит то на любовника, то на записку, и зельевар, поджав губы, раскрывает ее. «У нас 30 минут! Потом Тедди поедет со мной в гости к Флер присматривать за Виктуар.» Северус хмурится. Тридцать минут на что? С какой стати Гарри записался в няньки? Гриффиндорец вздыхает, не скрываясь, выхватывает записку из пальцев Снейпа и начинает писать. Северус двигает стул ближе и заглядывает в пергамент — хорошо, что Тедди пока не умеет читать. «Флер присмотрит за Тедди, позже я присмотрю за Виктуар.» — Зачем? — вслух спрашивает он. — Северус, вы понимаете намеки еще хуже, чем Билл, — комментирует Флер, и это… о чем? «30 минут без Тедди! Северус!!!» За тридцать минут Северус не успеет даже сварить себе успокоительное, чтобы не беситься от мелкого вечно ноющего засранца. «СЕКС», — размашисто пишет Гарри. Флер наблюдает за ними со знающей улыбкой, и у Северуса больно сжимается живот: Поттер говорил с ведьмой об их взаимоотношениях. Ей весело. Что еще ей рассказал этот гриффиндурок? Что его бывший мерзкий профессор Зельеварения позволяет себя трахать? Мерлин, какое унижение. Северус отказывается быть посмешищем. Что ведьма, что Поттер — беспечные сопляки, которые ничего не знают о жизни, и в дуэли он, бывший шпион, мог бы уничтожить обоих. Пусть только попробуют сказать хоть что-то еще. — Целых полчаса? — холодно цедит Снейп. — Ты переоцениваешь свою выдержку. Француженка незло фыркает, и, если бы Северус мог краснеть, его щеки и уши уже полыхали бы огнем. Ни Поттер, ни ведьма не замечают напряженную линию плеч зельевара, ни его застывшее лицо. — Мне что-то дурно после аппарации, — бесстыже заявляет Герой. — Нужно, наверное, освежиться в уборной. Тедди, посидишь с Флер? Пусть Северус проводит меня. Боюсь упасть. Северус сомневается, что Тедди вообще понял, что происходит, когда перед ним на тарелке круассаны, а Флер передвинула стул поближе. Мальчик даже не смотрит на Гарри. Тедди совершенно не привязан к крестному, и у Снейпа мелькает мысль, что ребенок и Поттер могут навсегда остаться вынужденными соседями, равнодушными друг к другу. Тедди оглядывается на Северуса и кивает, заглядывая в глаза. Гриффиндорец, театрально страдая от недуга, бодрым шагом тащит не сопротивляющегося зельевара в туалет кафе, даже не задумываясь, что Тедди посмотрел на него, Снейпа, а не на своего крестного. Мальчик выбрал зельевара. — Тридцать минут, — радостно шепчет Поттер, который думает тем, что в штанах, а не тем, что осталось от мозгов. — Ты совсем ополоумел? — рычит Снейп, когда они входят в раскрытые двери кафе и Поттер замирает, пытаясь понять, куда идти дальше. — Ты трепался с Флер обо мне? — О нас, — уточняет гриффиндорец и, заметив указатель, тянет Северуса вправо, но тот с ожесточением выдергивает локоть из геройских пальцев. Снейп хочет ударить Поттера настолько, что на секунду у него возникает дежавю: вот он в кабинете Альбуса Дамблдора вместе с Поттером-старшим, Люпином-старшим и псиной Блэком, и директор говорит ему, что после инцидента — инцидента! — в Визжащей хижине никто из треклятой марадерской банды не будет отчислен. Северус не позволит сделать из себя дурака снова. Никогда больше. — Северус, ну же, — торопит Поттер-младший, бесстыже скользя ладонью по чужой спине и подталкивая того к уборной. На них косятся, и Снейп скрытно накладывает чары отвлечения. Когда они оказываются в уборной и гриффиндорец тянет Северуса Снейпа, бывшего шпиона, бывшего директора Хогвартса, бывшего профессора Зельеварения, мужчину почти в два раза его старше в приоткрытую кабинку, Снейп невербально использует жалящие чары. Поттер ойкает, отдергивая руки, и с непониманием смотрит на любовника — пусть скажет спасибо, что это не Сектусемпра. Как Северус попал в эту ситуацию? Ему нечего сказать — безмолвная ярость опаляет изнутри. Тедди выбрал Снейпа. Поттеру нельзя доверить ребенка. Поттер затащил Северуса в туалет маггловского кафе, чтобы трахнуть. Флер знает. Он хочет втоптать шрамоголового идиота с недовейлой в землю. — Северус, я скучаю, — примирительным тоном шепчет гриффиндорец. — Я не могу больше просыпаться с тобой в одной постели и не… — Сними другой номер, — рычит Снейп. — Ты или шутишь, или издеваешься, или ты окончательно растерял все мозги. С лица любовника сползает выражение довольного предвкушения, когда тот наконец понимает, что Северус серьезен. — Что не так? Издевается. Что ж. — Северус, ты же сам говорил, что нам нужно куда-то деть ребенка… Нет, это совершенно невозможно. — И ты решил, что было бы отличной идеей рассказать четверть-вейле, что мы спим вместе, чтобы она побыла нянькой на полчаса и ты мог наконец-то спустить не в кулак? — Изначально это ее идея, — хмуро отвечает Поттер и накладывает заглушающие чары вместе с несколькими защитными. — Родители Флер переехали в Португалию несколько лет назад, так что ей и Биллу никто не помогает. Молли настаивает, чтобы они вернулись в Британию, чтобы быть поближе к ней, но Флер… — Я наслышан об их взаимоотношениях, — резко перебивает Снейп. — Виктуар мало спит, она очень капризная, и у Флер с Биллом не получается найти время, чтобы… — Еще бы. Флер участвовала в битве за Хогвартс, уже будучи беременной. Конечно такой стресс мог отразиться на развитии ребенка. — Наследие Флер сильнее, чем она думала, — добавляет Поттер. Северус заметил это. — Оно начало проявляться, когда они с Биллом поженились. К моменту битвы за Хогвартс Флер уже не могла отойти от Билла больше чем на сто метров и сохранять контроль. Она думает, что угроза от Волдеморта и беременность спровоцировали такое состояние. Сейчас, после рождения Виктуар, ей необходим ее муж, а я сказал, что у нас с тобой тоже нет времени… Поттер умолкает и смотрит в пол. Он же совсем мальчишка — что Северус делает с ним во Франции? Зельевар несколько раз глубоко вздыхает, и выдавливает из себя: — Я считаю недопустимым говорить о настолько личных темах с другими людьми. Неужели ему придется проговаривать каждую очевидную вещь? Это же… Ледяная мысль, что он сам говорил о сексе с Поттером с Дэйвом и Дебби, остужает его ярость. Он лицемер. — Извини, — с готовностью отзывается гриффиндорец. — Я просто хотел найти хотя бы полчаса только для нас. Гнев утихает, уступая место старому доброму раздражению. Поттер еще так молод, Флер — ненамного его старше. — Хочу обнять тебя. Можно? — хрипло просит любовник, и Северус, вопреки здравому смыслу, не отказывает. — Мне нужно было сначала спросить. Так по-дурацки получилось… Крепкие руки притягивают ближе и гладят спину зельевара, мягкие черные вихры щекочут подбородок, и Поттер пышет жаром — этим душным летним днем Северусу кажется, что еще чуть-чуть, и любовник воспламенится. — Я не хочу ссориться, — бурчит Поттер. — Каждое утро ты рядом, так близко, что у меня встает от одного взгляда на твое плечо, с которого сползло одеяло. И ночью — когда я просыпаюсь, и ты прижимаешься грудью к моей спине, я бы мог просто приспустить… Член натягивает геройскую ширинку, и горячечный шепот заставляет Северуса ежиться. Мерлин. Мерлин, они в маггловском кафе, и Снейп еще не окончательно выжил из ума, но крепкие Поттеровские объятья всегда действовали на него слишком сильно. — Я отказываюсь заниматься непотребством в кабинке туалета, — хрипло заявляет Северус. — Я не безмозглый подросток, и я не позволю этого. — А если тихо? — шепчет Гарри. — А если я просто отсосу тебе? Идея согласиться мелькает в голове ровно секунду, но и это — слишком долго. Северус слаб. — А если рукой? — Поттер! — Я бы предложил целоваться все полчаса, но я не могу уже. Северус. Северус… Северус, пожалуйста, я так скучал… Ладонь Гарри по-хозяйски сжимает член любовника, и Снейп, неровно выдохнув, хватает геройские руки и отводит их подальше от своих брюк, но это вовсе не останавливает молодого гриффиндорца: тот прижимается плотнее, потираясь бесстыжим стояком о бедро. — Когда ты так близко, я не могу думать ни о чем другом, — шепчет Гарри в его шею. Жаркая волна прокатывается по всему телу: он сам не в силах не думать, как сладко вес Гарри вдавливал его в кровать, и как чужой член терся о простату, распирая изнутри. У них жалкие полчаса, даже меньше. — Держись, — говорит зельевар, и через мгновение они оказываются в их номере. — Черт, ты такой умный, — выдыхает Гарри и бухается на колени. — Я уточнял координаты, когда в очередной раз пришлось… Северус теряет мысль: руки сдергивают его штаны с исподним к коленям, а влажный горячий рот накрывает член. Поттер действительно любит это. Снейп запускает пальцы в мягкие немного отросшие волосы на геройском затылке, и Гарри, повинуясь легкому нажиму, со стоном раскрывает свое горло. У них мало времени. — Стоп, — выдыхает зельевар и призывает лубрикант — дверь маггловского шкафа громко хлопает. — Боже, Северус. Поттер кусает его бедро, и Снейп дергается всем телом, заваливаясь на кровать. — Ближе к делу, — рычит он. Лицом к лицу он мог бы провести под Поттером целую вечность, но у них осталось максимум минут пятнадцать, поэтому Северус переворачивается на живот, выпутываясь из штанин, и молча раздвигает ноги. Поттер низко стонет, практически набрасываясь сверху, целуя и кусая спину, ягодицы и бедра — нет времени. Быстрее. — Раздевайся, — нетерпеливо командует Северус и слышит, как вжикает молния. Сойдет и так, лишь бы Поттер уже занялся делом. Это ужасная идея, и единственное, что не позволяет Снейпу остановиться — мысль о том, что Гарри хочет этого если не сильнее, то так же сильно, судя по нетерпеливым пальцам, по тяжелому дыханию, лихорадочным поцелуям и тому, как Поттер замирает, когда полностью входит в него. — Я убью тебя, если ты сейчас кончишь, — рычит Северус и подается бедрами назад. Ему больно, жарко, совершенно недостаточно, и это зелье, которое он пробовал раньше — в тот день, когда они впервые оказались в одной постели. — Прости, это просто… Сев… Поттер уже не тревожный девственник, и он знает своего любовника, знает где целовать, где гладить, как надавить на спину, чтобы Северус выгнулся и член точно задевал простату. Снейп глухо стонет и пытается сильнее раздвинуть ноги, но гриффиндорец не позволяет — тот тянет Северуса на себя и крепко сжимает в объятьях, безжалостно тараня бедрами его зад. Снейп кончает так сильно, что дергается всем телом, и только тогда Поттер позволяет себе горячечно шептать «Люблю тебя, обожаю тебя…» прежде чем самому достичь пика. Искры удовольствия заставляют Северуса бездумно ежиться. Поттер тяжелый, но так его объятья ощущаются еще лучше. На блаженную минуту в голове зельевара нет ни единой связной мысли, но десятки лет у котла позволяют ему буквально видеть течение времени. Их полчаса наедине закончились, и он не будет сидеть за столом перед Флер в таком состоянии. Стыд возвращается сторицей. — Не забудь снять чары с кабинки туалета, — хрипло говорит Северус, не поворачивая головы к любовнику. — Я остаюсь варить зелье от тошноты специально для тебя. — Здесь нет лаборатории, — чужое дыхание щекочет шею. — Тебя и не мутит от аппараций. Поттер! Ты хотя бы раз можешь… — Я понял, — отвечает тот и миролюбиво чмокает рубашку, которая все еще скрывает плечо. Мерлин, они даже не разделись. Тридцать минут… и Флер в курсе. Что случилось, что Северус растерял все самоуважение? Гарри вжикает молнией, шепчет очищающее, шуршит одеждой, явно пытаясь привести себя в порядок. — Пришлю патронуса и скажу, когда вернусь! — сообщает гриффиндорец и торопится к двери, оставляя полураздетого любовника на кровати.