Луч солнца в хмурый день

Гарри лениво ждет своего зельевара на выходе из дома в Хогсмиде — в торжественно белой футболке без пятен и черных опрятных джинсах. Такая честь. Он вернулся днем, закончив ремонт, и они давно не проводили времени вместе, так что даже вылазка в Запретный лес кажется лучше самого романтичного из ужинов. Откровенно говоря, несколько тягомотных часов в каком-нибудь маггловском ресторане уступают сдернутым до колен брюкам Северуса и рукам, прижимающим спину зельевара к чужой крепкой груди. Герой не планирует бросать ученичество по травологии, поэтому Северус со вздохом готовится к благотворительной лекции о свойствах растений, и то ли он достаточно соскучился по любовнику, то ли Гарри Поттер действительно умудрился что-то выучить — вопросы от гриффиндорца не раздражают, и время пролетает мирно, почти приятно. Они обходят озеро, направляясь к деревне, когда гриффиндорец оглядывается по сторонам и тихо спрашивает: — Ты никуда не торопишься? Северус щурится от солнца, думая, что сейчас наверняка будет какая-то поистине львиная инициатива. — Не тороплюсь, — честно отвечает он. — Я всегда хотел сходить на свидание к Черному озеру, — заявляет Гарри. Любопытно. — Позволь напомнить, что, когда ты встречался с Джиневрой, ты не раз ходил сюда на свидания, — мирно замечает Северус. Бывший шпион помнит достаточное количество деталей о жизни своего любовника. — Не сравнивай. С Джинни все было совсем иначе, я тогда не знал ничего, — Герой упирается, не уточняя, что конкретно он не знал в прошлом из того, что знает сейчас. Наверняка что-нибудь про чужие члены. Снейп не помнит большинство из своих школьных дней, но, возможно, когда-то и он хотел свиданий у Черного озера. Он был очень завистливым подростком, и чужое счастье его злило. — Рабочие еще не разъехались, — вздыхает Северус. Ни Гарри, ни ему не нужен публичный скандал. — Студенты тоже. — Я знаю место, — любовник ослепительно улыбается, хватает зельевара под локоть и тянет в сторону хижины лесника. С картой мародеров гриффиндорец узнал много мест — неудивительно. Они сворачивают к озеру, пробираются через заросли и оказываются на достаточно укромном клочке земли прямо у воды, который не видно из Хогвартса. Маячащий сбоку берег пустует. Гарри достает палочку и накладывает столько чар приватности и отвлечения, что Северус вспоминает инцидент в кафе. Вопреки ожиданиям, любовник не пытается сорвать с него одежду, а снимает свою: трансфигурирует белоснежную футболку в тонкий плед, расстилает его на земле и с удовольствием растягивается на нем. У Гарри рабочий загар, который бросается в глаза: смуглая кожа рук сменяется молочно-белой на бицепсе. Ожог на плече выглядит хорошо зажившим. — Никакого секса на природе, — предупреждает Снейп. — Просто ложись рядом, — Гарри хлопает ладонью по пледу, и Северус уступает. Все тихо, ветерок освежающе прохладный, а не пронизывающе ледяной, и, в принципе, это приятно. Зельевар закрывает глаза, чувствуя, как рядом ворочается любовник. На его грудь опускается чужая рука. — Могу попросить домовиков принести что-нибудь поесть, — тихо предлагает Гарри. — Если сам хочешь. — Не очень. Северус поворачивает голову и неспешно целует его. Что Гарри имел в виду под свиданием у Черного озера? Есть помятые сэндвичи, пить тыквенное пиво и делать то, что делают подростки, когда влюблены? Северус не раз спускал увлекшиеся парочки на землю. Он неспеша подминает любовника под себя, и Гарри охотно раздвигает ноги, позволяя Северусу недвусмысленно устроиться между ними. — Это очень похоже на секс на природе, — выдыхает он. — Это то, что подразумевается под свиданием у Черного озера, — хмыкает Северус и снова целует Гарри. — Странно, что ты не знал об этом. — В Хогвартсе мне не до этого было, — бормочет его любовник. Его кое-как расчесанные волосы уже всклокочены, едва коснувшись пледа, но это даже мило. — А ты когда-нибудь был на таком свидании? — Подростком я был на редкость непривлекателен, — честно отвечает Снейп. Сейчас он нравится себе гораздо больше, и, наверное, это личный максимум, который ему доступен без зелий, меняющих внешность. — Я видел твои фото, — признается Гарри. — Я бы пригласил тебя на свидание у Черного озера. — И получил бы проклятье в спину, — фыркает Снейп. В том, что у гриффиндорца странные сексуальные предпочтения, он не сомневается: его зеленоглазый извращенец любит носы побольше, волосы потемнее и использовать рот по определенному назначению. Северус двигается ниже и осторожно кусает шею Гарри. — Если ты не хочешь, чтобы у меня окончательно встал, прекрати делать вид, что собираешься меня трахнуть. Голос его любовника хриплый, и они никогда по-настоящему не делали подобного. Тот момент, когда Гарри сам… Тот момент не в счет. Герой тяжело дышит, пытаясь успокоиться, и зелень с ржавчиной уступают место темноте зрачков. — Потом, — тихо говорит Северус. — Я обещаю. Потом. Гарри стонет, закрывает лицо руками и через секунду начинает яростно выбираться из-под Снейпа. — Ты правда этого хочешь? — уточняет Северус. Конечно, он знает ответ, но если Гарри скажет это… Что плохого в том, чтобы наслаждаться чужим желанием? — До того, как мы с тобой… Ну, до Нового года я думал, что если ты и согласишься, то только так. — И тебе этого хотелось? — Я хотел как угодно, — фыркает Гарри. — Иногда мне снится, что мы… что я снизу. И когда я сам, ну, тогда… Я не ожидал, что это будет так. Из гриффиндорского потока сознания Северус выясняет ровно то, что они с Гарри очень похожи: в тридцать восемь он прошел ту же дистанцию, что и девятнадцатилетний Герой. Прежде чем разум заводит Северуса в экзистенциальную меланхолию, сбоку шуршит трава, и зельевар нервно дергается. — Я не знал, что они уже вместе, — с удивлением замечает Гарри, разглядывая Грейнджер с Крамом, которые устраиваются на берегу в отдалении. — Я отказываюсь быть свидетелем их «свидания у Черного озера», — ворчит Снейп. — Мне кажется, это не свидание, — задумчиво тянет Герой, оценивая, насколько далеко друг от друга сидят его друзья. — Если они сейчас начнут повторять зельеварение, будет забавно. — Мисс Грейнджер ходит ко мне на дополнительные занятия. — Виктор наверняка недоволен, — Гарри улыбается. — Но она говорит, что он недостаточно строг, и что она не хочет злоупотреблять их дружбой. Северус хмыкает, когда речь заходит о такой дружбе. Может Крам влюбился в ведьму раньше, и, несмотря на то, кем она стала — упертой до омерзения и совершенно зажатой девицей — он все еще видит ее прежнюю. В школе Грейнджер была не такой закрытой. — Она ему всегда нравилась, еще со времен Турнира трех волшебников. Крам что-то говорит, достает большой сверток и протягивает ей. Грейнджер улыбается и смущенно опускает голову. С лица Гарри сползает улыбка — Снейп с интересом наклоняет голову. Что не так? — Это вереск? Он сорвал мой вереск? Поттер выглядит настолько возмущенным, что Северус не может сдержать смех. Когда-то Поттер с дружками воровали у него бумсланг и жабросли. — Я дни считал, ждал, когда нормально зацветет, а он просто взял и сорвал? Там целая охапка! — Грейнджер поставит этот букет в вазу, а потом, когда цветы завянут, выкинет, — кивает Снейп. Поттер щурится, пытаясь разглядеть, что конкретно нарвал Крам, и Северус подначивает: — Пропадет сейчас твой вереск. Поттер поднимается, как идиот оставляя трансфигурированную футболку на траве, и идет к парочке — прямо так, с красными от поцелуев губами. Не быть ему шпионом. Грейнджер с Крамом дергаются от неожиданности, а полный решимости Герой что-то говорит им, а потом вежливо, но твердо выдергивает охапку цветов из ведьминых рук. После комментария от Крама гриффиндорец наконец замечает, в каком состоянии он пошел отвоевывать вереск. Парочка с подозрением косится в сторону Северуса, но чары хороши, и они не увидят, как ехидно улыбается зельевар — такими же красными от поцелуев губами, как и у Гарри Поттера. Герой с каменным лицом наколдовывает себе что-то вроде мантии и разворачивается в сторону теплиц — там повесит вереск сушиться. Это потрясающе: у Грейнджер вот-вот глаза на лоб вылезут. Крам примирительно наколдовывает бабочек вокруг нее, а Снейп поднимается, и, наложив на себя чары, крадется в Хогсмид с несколькими охапками других трав и уже не белоснежно-белой футболкой, трансфигурированной обратно. Это редкий солнечный день, такой ленивый, и Северусу кажется, что спокойное время подходит к концу. Это самое лучшее лето в его жизни, и он хочет торопиться жить. Предвкушение близости приятно бодрит. Пока Гарри копается с травами, Северус на скорую руку варит мазь и, немного подумав, несколько флаконов нейтрализатора, потому что Поттер обязательно что-нибудь сделает не так. Даже интересно, что в этот раз. Вспомнив ошарашенное выражение лица Грейнджер, Снейп довольно хмыкает и берется отмывать котлы. Хороший день. Охранные чары нежно теплеют. — Почему ты не сказал мне, что я прямо так пошел? — ворчит Гарри, заглядывая в лабораторию. — Сказал. Ты просто вышел за пределы чар и не услышал, — Северус пожимает плечами. — А сам не заметил? — Нет, — Гарри чешет ладонью затылок. — Теперь Герми думает, что я с кем-то тайно встречаюсь. — Она так думает из-за того, что у тебя все губы были красные, из-за того, что ты был полураздет, или из-за засоса на шее? — с улыбкой уточняет зельевар. — Ой, блин, — Гарри наколдовывает зеркало, разглядывает свою шею, а потом просит. — Не залечивай его. — Желаешь светить им как медалью на параде? Забавно: в прошлый раз Гарри тоже не хотел, чтобы синяк на шее исчез. Гриффиндорец игнорирует его подначивание. — А что ты сварил? — То, что тебе категорически нельзя проливать на себя, — Северус отворачивается, чтобы не испортить сцену своей неуместной улыбкой. Он буквально чувствует горячий взгляд на своем затылке. — Совсем нельзя? — деловито уточняет Гарри. — А почему? Что будет, если случайно пролью? Редкий момент просветления в такой темной голове. Северус чувствует тепло в груди, и оно медленно добирается до паха. — Похвальная тяга к знаниям, — с подчеркнутым сарказмом отвечает он. — Это экспериментальное зелье. — И что оно делает? — Много будешь знать, плохо будешь спать. — Без тебя я и так сплю не очень, — сообщает Герой. Северус слышит шаги и поворачивает голову так, чтобы краем глаза увидеть Гарри у края стола, где так рискованно стоит котел с еще теплым зельем. — Его внутрь принимать? — уточняет гриффиндорец. — Это мазь, Поттер. Убедительно прошу тебя не пользоваться зельями не по назначению. — Так какое назначение у этого зелья? — Это зелье для пыток, естественно. Если нанести мазь на участок, который болит, то боль станет сильнее. — А если не болит? Если касаться этой части тела приятно? Снейп фыркает, но быстро берет себя в руки. — Как предсказуемо: Герой Магобритании думает только своим членом. — Хочу заметить, что туда помещается достаточно много мыслей. Особенно с тех пор, как мы были у Черного озера. Если бы все уехали… Если бы это было любое другое обычное молчаливое хогвартское лето, Северус сделал бы что-то неприличное прямо там. Гарри подходит ближе и обнимает зельевара, заставляя расслабиться в крепкой хватке. Немного шершавая щека любовника трется о шею Северуса. — Не похоже, что ты был сильно против конкретно того берега Черного озера, — замечает Поттер. Десять баллов Гриффиндору. — Я не люблю посторонних. — Но если бы мы были одни? — уточняет Гарри. — Как сейчас? — Как сейчас… Но я вижу, что ты очень занят своим пыточным зельем. Не буду мешать. Чужие руки перестают гладить грудь Северуса, однако зельевар ни на секунду не верит, что его собираются оставить в покое. Громыхают ножки стола, старый котел со звоном слетает вниз, но вместе с этим Северус слышит удивленный вскрик и звуки падения. Он оборачивается и склоняется над Гарри, который умудрился поцеловаться с каменным полом. — Блин, — уныло выдыхает гриффиндорец, поднимая голову. — Ты живой? — Да. Неудачно оперся на стол. Северус со вздохом разглядывает разлитое по камням зелье. Он не слишком расстроен: впереди целый вечер, и у них есть время на постель. С другой стороны, почему бы не использовать это зелье намеренно, а не притворяться, что это случайное стечение обстоятельств? Снейп хотел повторить сюжет из сна Гарри, но, возможно не стоит воспринимать все буквально. — Извини, я уберу, — обещает Гарри, с кряхтением встает на колени и вытирает лицо ладонью. Он замирает в тот же момент, когда Снейп замечает следы мази на его лице. Гриффиндорец нервно облизывает губы — хорошо еще, что в зелье нет опасных ингредиентов. Северус закрывает рукой глаза и считает до одного на латыни. Ему даже обвинить некого: он сам обучал этого идиота зельеварению. О, Мерлин. — Ты удивительный человек, — раздраженно выдыхает Снейп и машет палочкой, чтобы убрать остатки зелья. — Я восхищаюсь тем, на что ты способен. — Извини, — расстроенно повторяет Гарри. Зельевар поднимает котел с пола и замечает на боку небольшую вмятину. Потрясающе. — Ладно, все равно это был старый котел, — ворчит он. — Зелье безопасно, и к нему можно было бы добавить подсластитель, но… — Северус, — перебивает его любовник. Слизеринец замолкает и переводит на него взгляд, замечая, как осторожно тот касается пальцами своих губ. — Больно? У меня есть нейтрализатор. Флакон влетает в его раскрытую ладонь, но Гарри качает головой и хрипло просит: — Закрой дверь в лабораторию. От его голоса жар в груди и паху вспыхивает снова, и Северус машет палочкой, а любовник хватает его за штанину и нетерпеливо тянет к себе. Открытый рот накрывает его ширинку. Снейп рычит, запуская пальцы в черные волосы, чтобы сильнее прижать геройское лицо к своему члену. Гарри тихо стонет, и зельевар видит, что у него стоит. Гриффиндорец на мгновение перестает яростно тереться губами о пах Северуса, чтобы сдернуть с него мешающие тряпки, а потом его рот накрывает головку члена, а кончик язык настойчиво облизывает длину — мазь попала Гарри на язык, и Снейп сам становится чувствительнее, и каждое прикосновение отдает нестерпимым жаром, который ощущается как сладкая мокрая от слюны пытка. Потом любовник насаживается до конца, раскрывая горло и упираясь носом в жесткие волосы. Так мокро, узко — удовольствие огненной волной опаляет его член, задницу, живот, грудь, добираясь до кончиков пальцев — Северус шире расставляет ноги, дергается и с низким рыком кончает так, что у него темнеет перед глазами и звенит в ушах. — Губы и язык покалывает, и… Не знаю, губы немного ноют, будто у меня давно эрекция, но именно здесь, — хрипит отстранившийся любовник и трет пальцами свой бесстыдный рот. Мазь сначала попала ему на руку, на эту самую руку, которой Гарри не может не касаться своих губ. Гриффиндорец всасывает в рот указательный палец, и Северус видит, как мелькает его язык, ласкающий фалангу, и второй палец оказывается во влажном плену. Под кожей двигаются сухожилия — он надавливает на корень языка. У Северуса все еще стоит и голова немного кружится — интересный эффект малой дозы. Возможно, дело не в дозе, а в том, что его любовнику необходим член во рту, и если бы у Снейпа не было эрекции, он бы принял возбуждающее, чтобы дать Гарри все, чего он так жаждет. — На стол, — требует Гарри. — Ляг на стол. Снейп стряхивает с ног сбившиеся ниже коленей штанины — Гарри помогает, отбрасывая тряпки в сторону — и падает спиной на стол. Он не успевает подумать, насколько глупо выглядит, будучи обнаженным только ниже пояса, потому что Герой раздвигает его ноги, шепчет очищающее и прижимается своим раскрытым ртом между ягодиц, нетерпеливо надавливая языком. Скользкий горячий кончик оказывается внутри — Северус жмурится и задыхается от бесстыдной ласки, а потом подается задницей вверх, раскрываясь сильнее, заставляя любовника дернуться и застонать. Рот сменяется сразу двумя пальцами, которые, едва скользнув внутрь, с точностью находят простату — зельевар вскрикивает, пытаться судорожно сомкнуть ноги и увернуться от слишком острого удовольствия, но Гарри тянет его член к себе, и, сжав колени, Северус уже не видит своего мужского достоинства — он только чувствует губы любовника на головке, жадно всасывающие его член глубже, и его безжалостные пальцы — три? четыре? — которые ввинчиваются в задницу, грубо растягивают и настойчивыми подзывающими движениями доводят до второго оргазма, такого сильного и судорожного, что ноги дрожат, и Северус уверен, что у него текут слезы. — Где нейтрализатор? — хрипит Гарри и хватает флакон с другого стола. — Как принимать? — Внутрь один глоток, — шепчет Северус и усилием воли приподнимается. У любовника красное мокрое от слюны лицо, потные волосы стоят дыбом, а руки трясутся, не с первой попытки открывая нужную склянку. Снейп находит глазами брюки с трусами, которые нетерпеливый Гарри Поттер отшвырнул к стене, и подзывает их заклинанием. — Охренеть, — комментирует Герой. — Я кончил пять раз. Или шесть. Гарри со стоном дергается, будто от очередного оргазма, пытается подняться с пола, но быстро сдается и трет руками лицо. — Голова кружится. Охренеть. — У меня не было такого, когда я тестировал мазь, — замечает Северус. Темно-зеленые от возбуждения глаза моментально впиваются в его лицо. — Конечно. Конечно ты тестировал на себе. И как ты тестировал? — требует ответа Гарри. — Поттер, твой член скорее отвалится, чем встанет. Посмотри на себя и не задавай бессмысленные вопросы. — Расскажи мне потом. Завтра. — Через неделю, — ворчит Снейп. — Послезавтра. — Ты издеваешься? — Если расскажешь и покажешь, то сегодня ночью. Северус застегивает ширинку, призывает нейтрализатор, делает глоток и на ватных ногах направляется к двери. Он не может представить себе ситуацию, в которой честно рассказал бы любовнику о том, как тестировал мазь, так что придется соврать. — Давай в следующий раз испытаем все вместе. Я готов быть подопытным, — добавляет Гарри. Конечно он готов — еще бы. Сам Северус способен только лечь на диван и, возможно, выпить чашечку чая, не отрываясь от подушки. Страшно представить, что им скоро шагать через камин во Францию, чтобы забрать Тедди. Может, выпить восстанавливающего зелья? — Ты даже встать не можешь, — отмахивается слизеринец. — Сегодня ночью все встанет, — заявляет измотанный, но не сдавшийся Гарри Поттер, и Северус с издевкой фыркает. Не дай Мерлин.