Of Mountains And Valleys

☾◯☽

Им удалось-таки выпустить пар только в первый день течки Минхо, и то в волчьих шкурах – они с Джисоном все же ухитрились урвать момент и спрятались ото всех, уединившись в укромном уголке. В этот раз они насладились обществом друг друга без волнений на тот счет, что стая может внезапно воззвать к Джисону. Все-таки мать Хана все еще была главной Альфой и хоть как-то исполняла свои обязанности. Да даже без нее стая бы не оказалась абсолютно беспомощной. Когда они закончили пожирать друг друга и вернулись обратно в стаю, Минхо почти сбило с толку то, что большая часть оборотней вдруг заинтересовалась их статусом как пары. Северная стая недоумевала, почему это Минхо и Джисон все еще не помечены. С порога их обоих начали обнюхивать со всех сторон, да так усиленно, что Джисону даже пришлось нарычать на некоторых своих товарищей, чтобы отошли. По-видимому, почти все оборотни были обескуражены, как паре удалось сдержать свои инстинкты и друг друга не пометить. Хенджин особенно был этим заинтересован и не упускал возможности подразнить друзей. Высокий блондин совсем разошелся и даже игриво укусил Минхо в шею, что в итоге вылилось в игривую погоню омеги за чересчур веселым псом. С каждым днем Минхо все больше чувствовал себя дома. Он узнавал Джисона и его стаю с самых разных сторон, и его сердце трепетало сильнее от каждого нового кусочка информации о ставших ему дорогими волках. После того, как они с Джисоном провели течку вместе, альфа, казалось, тоже полностью избавился от последних сомнений, оставшихся в нем по поводу старшего. Минхо был несказанно рад, что, несмотря на всю серьезность и напряженность, чуть ранее имевших место между ними, сердце Джисона наконец-то успокоилось и его легкий и беззаботный от природы характер вновь дал о себе знать. Оказалось, что пара Минхо была человеком веселым и добрым, способным легко вызвать улыбку у любого. Яркая молодость души теперь била из Джисона ключом. Минхо с любовью наблюдал за своим альфой, что день ото дня все больше расслаблялся и вернул своему поведению детскую непосредственность и игривость. Он вел себя как и любой другой оборотень своего возраста, и поэтому грузные мысли о грядущей ответственности отпустили Минхо. Ему не придется меняться, быстро взрослеть, становиться серьезным или заново отстраивать чей-то разрушенный мир, как он думал сначала. Джисон никуда не торопился, значит, мог и Минхо. Однажды его альфа увидел, как Минхо смеялся сам себе под нос, и спросил, что его так развеселило. На это Минхо просто ответил, что жизнь перестала быть такой пугающей. Его первоначальный страх ощущался почти как что-то далекое и нереальное. Теперь он казался Минхо глупым и необоснованным. Джисон только улыбнулся и пробормотал, что чувствует то же самое. Они переплели пальцы и подумали об одном и том же: настоящая причина, почему они смотрят в будущее с высоко поднятой головой, а не боятся его, лишь в том, что они есть друг у друга. Что они рядом. Прошла еще одна неделя, и Минхо решил, что ему пора возвращаться в свою старую стаю. Ему в любом случае нужно было дать знать семье, которую он покинул столь резко и неожиданно, что он жив и здоров, иначе они ведь сойдут с ума от волнения. Хотя снег все еще укрывал землю толстым слоем, самая страшная пора зимы миновала, и больше таких жестоких бурь быть не должно. Сейчас был самый подходящий момент, чтобы вернуться к себе и успеть до начала весны, когда как раз будет прекрасная возможность уладить все оставшиеся между ними с Джисоном вопросы. Минхо грел сердце тот факт, что почти все члены северной стаи пришли с ним попрощаться. Волки окружили его со всех сторон, чтобы пожелать хорошей дороги. Некоторые даже тявкали и кидались на него, давая таким образом понять, что желают безопасно добраться. Минхо смог по-настоящему вздохнуть только, когда Джисон в своей человеческой форме присвистнул и хлопнул в ладоши, чтобы приструнить волков и отогнать от Минхо. Все тут же расступились, давая альфе побыть со своим омегой наедине в последние мгновения до отправления. Альфа опустился на колени, встав на холодную землю, и обернул вокруг тела Минхо теплый пояс с небольшой сумочкой. Он потянулся вперед и заключил морду черного волка в объятия своих рук, а затем столкнул их лбы. — Ты же запомнил дорогу, о которой я тебе говорил, да? – на эти слова Минхо кивнул и проследил своими большими золотыми глазами за расползающейся по лицу младшего улыбке. – Хорошо. Путь не должен занять много времени, но я все равно положил тебе кое-что с собой. На всякий случай. Хвостик Минхо закачался из стороны в стороны, и омега лизнул Джисона в щеку, выражая свою признательность и благодарность. Альфа притянул его за шею и крепко-крепко обнял. Черный волк тихо взвизгнул и принялся слегка извиваться, чтобы вырваться из этой хватки, однако Джисон лишь уткнулся в его мордочку носом и погладил ее против шерсти, спускаясь ладонью на шею. Минхо почувствовал, как покрывается медом Джисона, и от этого обмена запахами в груди разлилось тепло. Спустя секунду он слегка заскулил, потому что Джисон слишком затянул с прощанием – с каждым мгновением расставаться становилось все тяжелее. Наконец альфа отодвинулся и прижался последним поцелуем в местечко меж волчьих глаз. — Береги себя, ладно? Мой омега нужен мне весной целым и невредимым, – слегка улыбнулся Джисон. Минхо фыркнул и за подобный намек легко укусил за плечо. С громким смешком Джисон поднялся на ноги, отряхивая побелевшие колени от снега. Минхо обошел его кругом, напоследок тесно прижался теплым телом к худым ногам и устремился прочь. Но, прежде чем полностью исчезнуть из вида Джисона, Минхо высоко задрал голову и завыл. В этот раз ему ответили сразу несколько голосов. Среди них он различил и бас Джисона. Он прокричал, что за Минхо приглядит сама Луна. Дорога до дома заняла у Минхо больше двух дней. В стае его встретили с большим трепетом и восторгом, а несколько товарищей даже сказали, что очень скучали и рады видеть его в целости и сохранности. Омега тоже был рад вернуться, однако уже в первые несколько дней стало очевидно, что что-то изменилось. Он изменился. Он так сильно и так быстро изменился, что и сам не мог поверить. Прошло ведь совсем немного времени вдали от дома и жизни с другой стаей. Он был в шоке от почти естественных и быстрых перемен. И в шоке сильном. Омега всегда считал, что жил в гармонии и с самим собой, и с порядком дел в своей старой стае. Однако невозможно было отрицать, что рядом с Джисоном и северной стаей Минхо чувствовал совершенно другой, необъяснимый комфорт, который никогда не испытывал здесь, со своей семьей. Он оказался в тысячу раз ближе к инстинктам и своей природе именно в стае Хана, и было в этом что-то особенное и важное. Эта близость подарила ему настоящую свободу, пусть и принесла с собой большую ответственность, что теперь нависла над его головой. Он чувствовал себя самим собой. Так, как никогда раньше. Снаружи его грело тепло черной шкурки своего волка, а внутри – доверие к новой роли в стае Джисона, которое росло по мере того, как Минхо все больше в нее вливался. Кроме того, было у Минхо еще и приятное чувство, что его жизненные возможности и силы заметно расширились. Теперь, когда процесс становления Лу́ной необратимо запустился, его будущее приобрело новые перспективы. Казалось даже странным, настолько естественно и на инстинктах он вошел в незнакомую роль, которая так ужасала всего несколько месяцев назад. По возвращении в стаю больше, чем когда-либо, ему хотелось поговорить с Чаном и его родителями. Он был фактически глашатаем стаи Джисона и вестником всех планов, что они так долго обсуждали, поэтому и разговор со старейшинами и вожаками не заставил себя ждать. Минхо удивлялся сам себе, потому что внезапно оказался очень преданным северной стае. Он откуда-то точно знал, какую информацию можно говорить, а какую нет, и грамотно избегал любую тему, которая его альфе не была выгодна. При обсуждении планов даже поднялось предложение об объединении двух стай. Оно возникло, когда кто-то из старейшин высказал опасения по поводу того, что во главе целой стаи встанет слишком молодая пара. И тогда Минхо немного лучше понял мнение Джисона, которое раньше не разделял. Союз между двумя стаями был бы очень выгоден для них обеих, но все же у каждой стороны оставалось сильное инстинктивное чувство необходимости защищать свою территорию. И Минхо не был исключением. Он сильно сблизился со своей будущей стаей и не мог избавиться от острой потребности всеми силами оберегать её суверенитет. Потребность была несомненно животной. Возвращение домой помогло Минхо более ясно увидеть очевиднейшие различия между своей прошлой и будущей стаями. Ему стало ясно, что они неспроста столько времени никак не взаимодействовали. Ни одна из стай не была по-настоящему готова стать единым целым с другой. Старую стаю Минхо скорее можно было назвать прогрессивной и «человечной», а новая была слишком первобытной и традиционной. Несмотря на обоюдное желание сократить пропасть между такими разными культурами, разница все же была слишком велика, чтобы хоть кто-то мог сделать шаг навстречу. Однако намерения Минхо становились все тверже, он и сам становился все больше уверенным в их с Джисоном решениях. Это было одновременно и странно, и волнительно. Значительную роль в его уверенности сыграло и то, что его альфа знал толк в своем деле и изначально направил омегу в нужное русло.

☾◯☽

Минхо лежал животом на снегу, тявкая и играя с маленькими щенятами. Они весело прыгали и не могли нарадоваться, что кто-то такой взрослый и большой с удовольствием обращается в волка, чтобы с ними поиграть. За этими играми его застал Чан и сел рядом. Альфа погладил Минхо по голове, и омега прильнул к этому прикосновению. Он немного зарычал на щенят подле них, а те сразу поняли и засуетились, разбегаясь в разные стороны и оставляя старших наедине. Оставшись вдвоем, несколько минут оборотни молчали. Омега лишь выжидающе смотрел на альфу. Его позабавило, как Чан уставился на него в ответ, словно чего-то ждал, а потом рассмеялся. — Ты так и не обратишься обратно в человека, чтобы мы нормально поговорили? Минхо хмыкнул и потряс головой, явно говоря «нет». Он уже вполне хорошо научился выражать свое мнение и эмоции четко и понятно, даже в волчьей шкуре. Да и Чану было бы полезно потихоньку привыкать к чтению языка тел. Он ведь и сам скоро станет Альфой, а союз его стаи и стаи Минхо будет только крепнуть. — Ну ладно тогда… Хм… Кажется, ты уже все для себя решил, а? Удивительно, как тебя все еще не пометили. Чан потянулся рукой вперед и схватился за шерсть у Минхо на шее. Омега щелкнул зубами и прикусил чужое запястье, требуя, чтобы его отпустили. Затем волк кивнул и немного смущённо опустил голову, на что альфа нежно улыбнулся. — Я рад. Ты, знаешь ли, выглядишь счастливым. Чан бросил взгляд на мельтешащий хвост Минхо, и омега тут же застенчиво прижал его к себе. Усмехнувшись, Чан слегка вздохнул и поджал на секунду губы. — Жаль, что теперь ты не всегда будешь рядом. Я почему-то… всегда считал, что ты будешь здесь. Ну, чтобы мне помогать и всякое такое. Мама постоянно говорила, что в тебе есть многое от Лу́ны, и мне тоже казалось, что было бы здорово, будь ты рядом со мной всегда. Уши Минхо дернулись от этих слов, а глаза сузились. Он не совсем понимал, о чем говорит Чан. В его словах как будто прятался некий подтекст, поэтому омега отреагировал с заметной нерешительностью и низко зарычал, задав альфе прямой вопрос. Чан, казалось, быстро осознал, что его слова были неправильно восприняты, и напрягся, тут же взмахивая руками в воздухе и отнекиваясь. Уши его стремительно краснели. — Ой! Ой-ой, нет, что ты, не в этом смысле. Я имел в виду быть рядом как друг! Не как… Уф, ну ты понял. Минхо снова замахал хвостом, и его тело мелко затряслось в некоем подобии веселья. Он издал тихий волчий смешок. Чан зачарованно проследил за каждой чертой на мордочке волка. Его глаза выдали неподдельное восхищение и любопытство. — У тебя так… ярко получается выражать эмоции. И это жесть как странно, – прокомментировал старший. Минхо вопросительно наклонил голову, а затем в прыжке встал на ноги, выпрямляясь и вытягиваясь от гордости за свою волчью форму. Чан закатил глаза и легко рассмеялся. Он несильно толкнул горделивого омегу, и Минхо наигранно упал на землю, перевернулся на спину и вытянул в воздух лапы. Тело Минхо расслабилось в приятной неге, когда Чан принялся гладить шерсть на его груди и потер грудную клетку широко раскрытой ладонью. Затем Минхо перекатился на бок и уложил свою тяжелую голову альфе на коленки, устраиваясь поудобнее. От мягких поглаживаний Минхо прикрыл глаза. Рядом со старшим он всегда чувствовал себя очень спокойно. — С тех пор, как к нам пришел Джисон с его волчьими штучками, а ты перестал обращаться, все у нас в стае немного изменилось. Пока тебя не было, многим захотелось узнать, что это такое происходит. Не думаю, что, чтобы удовлетворить любопытство, кто-то стал бы донимать тебя, но ко мне они обращаться не брезгуют. Всем дико интересны последние сплетни. Волк фыркнул, приоткрыл один глаз и, увидев улыбку Чана, тут же закрыл его обратно. — Мы, кстати, с Альфой обсуждали недавно идею о том, чтобы поменяться. Конечно, это еще и от северной стаи во многом зависит. Союзы удобные, но они… Хотя сами по себе они уже подразумевают некоторый обмен, даже с учетом этого стаи останутся достаточно сильно друг от друга разделены. Мы все заметили, что ты стал гораздо счастливее там, в лесу, а не здесь с нами. И это натолкнуло меня на мысль, а смогут ли и остальные ощутить то же самое. Минхо от любопытства даже поднял голову. Его уши встали торчком, показывая, что он внимательно слушает Чана, и призывая продолжать. — Альфа еще не уверен до конца, но и не против. Почти все из нас только город рассматривали как возможность сменить обстановку, – хмыкнул Чан. – Мы всегда думали, что нужно двигаться вперед, перемещаться в город, но никогда даже не предполагали, что… стоит сделать шаг назад –вернуть некоторые традиции, ну или хотя бы попробовать. Я подумал, что можно было бы возродить и Красную Охоту. На этих словах омега решил, что пришло время обратиться. Он с благодарностью принял поданную Чаном накидку, в которую поспешно завернулся. — Чан, это же очень старая традиция. Особенно для здешней стаи. Да вы же едва охотитесь, только мелкую дичь для ритуалов приносите, а так вообще очень далеки от подобного. Чан кивнул словам Минхо и пожал плечами: — Да, но сам подумай. Эта традиция как раз и придумана для связи волков. Оборотни вместе охотятся, а затем делятся пойманной добычей с другой стаей. Как ты считаешь? — Нужно будет обсудить с Джисоном, но… Мне кажется, что это хорошая идея. И, знаешь ли, не только в вашей стае заинтересовались происходящим. У нас тоже есть парочка оборотней, которые крайне заинтриговались местным ходом дел, – Минхо помолчал, похлопывая кончиком указательного пальца по подбородку, а затем продолжил: – Думаю, нам все-таки стоит поменяться, это будет очень полезно. Лично я хотел бы, чтобы пара ваших оборотней перекочевала в северную стаю, потому что ситуация у нас сложилась очень сложная. Не уверен, что мы прямо сейчас сможем кого-то отдать вам в ответ, но, может быть, в будущем… Выбор расширится заметно. После того, как Минхо высказал Чану свои мысли, ему на ум пришло кое-что ещё. Он глянул на Чана – он наследник Альфы, а значит, несомненно станет следующим вожаком своей стаи, и аура у него сильна. Но, уверен Минхо, его друг все еще слишком далек от уготованной ему роли. Ведь он так и не встретил того, кто поистине его бы поддержал в этом становлении. — Знаешь, я тут подумал… – осторожно начал Минхо. Он был не до конца уверен в том, что хотел сказать, и сомневался, можно ли его смутному предчувствию доверять. – Мне кажется, что в северной стае есть один волк, которого ты бы захотел узнать поближе. Чан вскинул брови и тем самым вынудил Минхо рассказать чуть больше. — Ну не прям сейчас. Но не советую рассчитывать на слишком многое, – пораскинув мозгами, Минхо добавил: – Он может быть слегка опасен. — И зачем же ты тогда пытаешься свести меня с потенциальной угрозой? – рассмеялся альфа. Губы Минхо искривились в легкой улыбке. Глаза заискрились маленькими звездочками, когда он поднял голову к небу и заметил на небосклоне слабое присутствие только-только появляющейся Луны. — Предчувствие.

☾◯☽

Когда наступила весна и до течки Минхо оставалась буквально одна неделя, неподалеку от территории стаи послышались далекие визги и вой. Ушки волка Минхо взметнулись, узнав некоторые голоса, но сердце наоборот упало, потому что среди них не было одного конкретного и такого желанного. Вся стая настороженно вышла к границе стаи на опушке леса, и Минхо увидел Чана, тот смотрел с вопросом в глазах. Омега, конечно, упоминал, что рано или поздно за ним сюда придет Джисон, но никогда не говорил, что альфа может прийти не один. Среди стаи Минхо заметно росло напряжение, но, к счастью, никто не был настроен враждебно по отношению к неожиданным гостям и не набирался смелости дать им отпор. Минхо высоко запрокинул голову и завыл в ответ на зов северной стаи. Из леса все еще слышались тявканье и вой, и Минхо с удивлением понял, что некоторые завывания принадлежали не животным, а… людям. Активно размахивая хвостиком, он загавкал, когда увидел Альфу и Лу́ну северной стаи. Они, в формах своих светлых волчиц, медленно вышли из-за высоких деревьев, а за ними поспешно вышагали остальные оборотни, обращенные в людей. Минхо тут же заприметил Чанбина, что нес в руках тяжелую сумку, и Хенджина с перекинутой через плечо тушкой оленя. Даже Сынмин шел на своих двоих и тоже что-то нес – ему доверили нести сложенные вдвое теплые меха. Минхо без промедления подскочил к нему. Омегу почему-то очень притягивал предмет, что нес младший. Черный волк коротко взглянул на вожаков каждой стаи. Те медленно подошли друг к другу и начали вполне дружественно обмениваться приветствиями. Минхо не заметил никакого намека на враждебность в их движениях, поэтому без опасений переключил свое внимание на Сынмина. Младший же выдохнул смешок, поудобнее перехватывая меха в своих руках, и Минхо уловил исходящий от них слабый запах меда. Он издал вопросительный вой, наклоняя голову и показывая тем самым свое искреннее замешательство. Сынмин лишь закатил глаза: — Ну естественно, Джисон тебе ни черта не рассказал. Это тебе. Брачный подарок. Не особо осторожничая, Сынмин накинул большие тяжелые меха на Минхо. Волк едва не согнулся под их весом, а затем обратился, укутывая в эти меха свое нагое тело. Его пальцы мягко пригладили шероховатую теплую поверхность, а глаза округлились от осознания. — Это же медведь, – пробормотал он. — Ну да… Джисон его не в одиночку поймал. Ему помогал Альфа, ну и еще несколько старейшин, они умудрились его выследить почти сразу после пробуждения из спячки. Мы уже давным-давно не охотимся на сраных медведей, но твой упрямец захотел принести тебе самое лучшее. Медвежья шкура символизирует… – начал Сынмин, скрестив руки на груди, но его перебили: — Силу и покровительство, я в курсе. Младший омега кивнул, и остальные оборотни последовали его примеру, передавая принесенную ими добычу другой стае. Минхо обратил внимание, что Чан и его родители изо всех сил старались не показывать свое удивление всем этим подаркам. — Мы принесли вашей стае мясо как знак признательности за то, что они разрешили тебе к нам присоединиться, – продолжил Сынмин. На это Минхо немного ухмыльнулся: — Ничего они мне не разрешали. У нас тут свобода воли. — Ага. Мы Джисону так и сказали, что вы не придерживаетесь старых брачных обычаев, так что и подарки приносить не стоит, но он, как и всегда, упрямо топил за все эти традиционные штуки. Ну, он хотя бы хочет приобщить тебя к нашей культуре. О, и наша Лу́на еще очень хотела познакомиться с вашей и вместе начать подготовку к закреплению волчьего союза. Мы-то, конечно, знаем, как все должно происходить, но никто еще не делал этого с другой стаей. Минхо облизнул губы. Его брови немного нахмурились, а сердце в груди подпрыгнуло. — Где Джисон? Я думал, что за мной зайдет именно он. — Так он сам сейчас готовится. Наш Альфа скоро к нему присоединится, но увидишь ты его, скорее всего, только когда вы окончательно будете закреплять свою связь, – пожал плечами Сынмин. — Что ты имеешь в виду? Я думал, мы уже связаны… – прищурился старший, заметив, как Сынмин то и дело отвлекается, а его взгляд каждую секунду падает на кое-какого альфу. Внутри Минхо забурлило от волнения, что его предчувствие по поводу этих двоих может оказаться верным. Младший протяжно выдохнул и снова закатил глаза, зарабатывая предупреждающий рык от Минхо. От звука губы Сынмина дернулись, и он обнажил переднюю часть своих зубов, выказывая дерзкий характер. — Ну что-что… Вы просто закрепите связь. Это обязательная церемония перед обменом метками. Честно говоря, почти ни у кого в нашей стае никаких церемоний даже и не было. Оборотни обычно просто кусают друг друга, и всё. Но, как я уже сказал, Джисон хочет всё сделать как надо. — Твои слова звучат ужасно похоже на ебаную свадьбу… На этот раз пришла очередь Сынмина удивляться и склонять голову в вопросе. Минхо покраснел, помахав рукой воздухе, как бы говоря не забивать себе мозги. Он посильнее натянул меха и зарылся носом в местечко на шкуре, откуда сладкий запах Джисона раздавался сильнее всего. Он даже явственно представил, как его альфа растянулся на медвежьей шкуре и хорошенько об нее потерся, чтобы оставить Минхо свой запах. — В любом случае… – вздохнул Сынмин и слегка встряхнул головой, с силой заставив себя оторваться от разглядывания Чана, что все еще находился рядом с родителями. – Надеюсь, что ты готов к нескольким дли-инным дням. Я слышал, что Обряды Плодородия довольно напряжные. — О-обряды Плодородия?! Это ещё что за хрень? – выкрикнул Минхо. Сынмин озорно улыбнулся: — Да ты ведь и правда понятия не имеешь, что тебя ждет. Что ж, это будет очень весело.

☾◯☽

Минхо никогда не любил, когда с ним чрезмерно возились и постоянно крутились вокруг, кудахтая и вздыхая. Он привык быть независимым омегой и предпочитал заботиться о себе сам. Именно поэтому от перспективы быть окруженным толпой возбужденных церемонией омег горло словно пережало. Голова кружилась от необъятного количества ритуалов, целый список которых ему надиктовали старейшины обеих стай, и, не дав даже морально подготовиться, Минхо быстро втянули в нескончаемые заботы. Танцы, подношения Луне, вычесывание, молитвы – перечисление дел можно продолжать бесконечно. Минхо даже пришлось выслушать несколько лекций о непонятных ему омежьих штуках, о которых он вообще слышал впервые в жизни. Не то чтобы ему реально было на что жаловаться. По крайней мере, его научили даже кое-чему довольно полезному. Но все эти обряды и непомерное количество новой информации были втиснуты в ужасно узкие сроки, а надвигающаяся течка уже заставляла тело омеги дрожать и мешала как следует думать. Приготовления оказались не такими тягомотными благодаря препираниям мам Чана и Джисона, за которыми было забавно наблюдать. Две Лу́ны достаточно сильно различались, даже в мелочах, хотя и было ясно, что Лу́на северной стаи знакома с традициями немного глубже. Но некоторые из старых обрядов показались даже Минхо чересчур навязчивыми и ненужными, – ну серьезно, ему явно не нужно было, чтобы его купали в лунной воде, когда он мог сделать это сам, – так что было очень приятно, что Лу́на его старой стаи помогала ему выстраивать некоторые границы дозволенного. Перед ним как будто разворачивалась какая-то игра по выстраиванию хрупкого баланса между прошлым и будущим. Наконец пришел последний день предтечки Минхо, и завтра должна была начаться уже полноценная жара. Омега больше не мог сидеть спокойно, став слишком нервным. Ему даже пришлось скрыться от чужих взглядов, чтобы перевести дух. Он проскользнул меж деревьев сразу, как только омеги-старейшины закончили его украшать. Протяжно вздохнув, Минхо взглянул на свои руки. Каждый его коготь был длинным и острым, тщательно отполированным и накрашенным. Короткие пальцы увенчаны лентами и стразами. Медвежья шкура тяжело, но уютно лежала на плечах, а грудь была оголена и разукрашена различными символами, что рисовали заячьей кровью прямо по коже. Считалось, что кровь кролика поднимает фертильность омег, а у Минхо не хватило сил сказать северной Лу́не, что он все еще принимал противозачаточные. Минхо легко поиграл украшенными пальцами с маленькими косточками, что ожерельем свисали с его шеи, и очень старался не чесаться от вплетенных в его волосы весенних цветов. Минхо чувствовал себя странно, в какой-то степени еще более дико, чем обычно, – даже его лицо было усеяно красными линиями и мазками, каждые из которых что-то значили. Например, алые губы для успешной коммуникации с альфой. Красные глаза для повышенной бдительности. Минхо хотелось как можно дольше прятаться ото всех в комфортной тишине между деревьев, но вдруг услышал, как в кустах поблизости что-то зашуршало. Омега, не желая быть пойманным так скоро, незаметно повернулся и улизнул. Он шагал бесшумно и почти комично выглядывал из-за деревьев, а затем и из-за углов логовищ, прокладывая путь к своему собственному. Минхо быстро оглядел окрестности маленького домика, с которым скоро распрощается навсегда. Минхо проскользнул внутрь своего логова и закрыл дверь, прижавшись лбом к деревянной поверхности. — Привет? – тихо послышалось сзади. Минхо вскрикнул от неожиданности и обернулся. Его глаза раскрылись, когда он заметил Чана, просто стоящего и глядящего на него в ответ. — Какого черта ты тут забыл?! Альфа поднял обе руки в защитном жесте, стоило Минхо обнажить на него клыки. — Ой-ой! Я тебя ждал, вообще-то, так и думал, что ты сюда придешь. Тебя омеги искали, – улыбнулся Чан, показывая ямочки на щечках. Минхо все еще с недоверием щурился, но затем тяжко выдохнул. — Они просто… слишком наседают, – заявил он и опустился на свою кровать, стараясь не смазать ни один рисунок на теле. Омега и альфа замолчали, чувствуя себя немного неловко. Минхо даже не мог вспомнить, когда в последний раз Чан выглядел настолько не в своей тарелке. Это даже заставило младшего приподнять бровь. Усмехнувшись и покачав головой, альфа присел рядом с ним. — Ты выглядишь прекрасно. Этот традиционный образ, конечно, что-то с чем-то, но тебе он даже идет. Минхо хмыкнул через нос и почувствовал, как покраснели уши. — Надеюсь, Джисон тоже будет выглядеть как-то так. Честно, по-моему, это перебор. И я кровью воняю, – поморщил носик Минхо. Чан рассмеялся и вновь потряс головой. — Не воняешь ты. Ну, может, только если совсем чуть-чуть. Пахнешь как настоящий дикий волк, – ухмыльнулся альфа, и Минхо легко пнул его ногой. — И откуда же ты так хорошо знаешь, как пахнут дикие волки, м? Чан вдруг выпрямил спину, а рот Минхо приоткрылся, когда на щечках старшего показался румянец. — О, да быть не может… Это же Сынмин, так ведь? Что ты уже успел натворить, Чанни? — Я с ним поговорил. Просто поговорил. Но, реально, откуда ты знал? – простонал альфа. Минхо сел прямее и скрестил ноги. — Помнишь то мое предчувствие? Не знаю, но когда я только познакомился с Сынмином, у меня оно сразу появилось. Да он даже спрашивал про тебя. В его стиле, конечно, но спрашивал. — Хм… – улыбнулся сам себе Чан и вдохнул. – Он веселый. Мне кажется, он тоже что-то чувствует, но пока не подпустит к себе. — Сынмин такой волк… Достаточно нерешительный в своих действиях, – кивнул Минхо. – А такие значительные перемены, по-видимому, его немного испугали. Вот почему я и сказал, что познакомлю вас попозже, я же даже не думал, что они все вместе придут. — Да уж. Я, если честно, тоже не думаю, что готов. Ну, к ухаживаниям и всякому такому. Ты и сам прекрасно знаешь, что будет, если я скажу, что в ком-то заинтересован. Думаю, что пока не буду ни с чем спешить, – Чан слегка ухмыльнулся. – По крайней мере, буду поаккуратнее, чем ты. — О, да брось ты, – закатил глаза Минхо. – Тебя просто Луна не подгоняет, эта-то стая гораздо стабильнее северной, поэтому вам и торопиться некуда. Чан взглянул на него и наклонил голову набок: — Впервые слышу, как ты говоришь «эта стая». Минхо слегка заторможено моргнул. Единственное, как он мог ответить, – это пожать плечами. — Я просто до сих пор не могу осознать, что ты действительно уходишь, – сказал старший, и Минхо легонько хлопнул его по плечу. — Хватит говорить так, будто я умираю. Мы буквально в одном лесу живем. Чан хмыкнул и посмотрел в его глаза: — Ты знаешь, что я имею в виду. Я буду очень скучать, Мин. Омега сжал губы и опустил взгляд на свои колени. Он вновь осмотрел когти на руках, что еще лишний раз напомнили о том, как сильно и как много уже изменилось. И продолжит меняться. — Я тоже буду по тебе скучать. По вам, по стае и прочему, – тихонько прошептал он. — Но ты счастлив, – добавил Чан и притянул омегу в крепкие объятия. Минхо вздохнул и обнял старшего в ответ. — Да, я очень счастлив, – пробормотал он и вновь тяжело выдохнул через нос, прикрывая глаза. Минхо уже хотел сказать, что они уж слишком распускают нюни, когда услышал звук пришедшего на его телефон уведомления. Он отодвинулся от Чана и нахмурился, потому что узнал этот звук. И альфа тоже его узнал. — Ты так и не удалил это приложение? Омега встал и взял телефон в руки. Он посмотрел на шторку уведомлений и увидел, что действительно получил сообщение из приложения по поиску партнера для течек. — Нет, но… – он нахмурился сильнее, а затем взглянул на Чана. – Я никого не свайпал, единственным был… Погоди-ка. Сердце его пропустило удар, когда Минхо разблокировал телефон. Чан любопытно уставился на него, а Минхо открыл приложение. Омега слегка рассмеялся. Он принялся печатать ответ, происходящее его крайне заинтриговало. Хан Привет. — Почему он пишет тебе через приложение?! – спросил Чан, будучи полностью сбитым с толку. Минхо только покачал головой, потому что тоже не знал ответ. Однако эта выходка Джисона очень ему понравилась, поэтому он решил подыграть.

Минхо Привет сорь, уже неактуально

Чан засмеялся от такого ответа Минхо. Омега ухмыльнулся и уставился на подпрыгивающие точечки, показывающие, что Джисон писал ответ. Голова закружилась, а сердце забилось быстрее. Хан Уже нашел кого-то для своей течки?

Минхо ага лунная херня. мы типа связаны и тд

— Какой ты противный… — Помолчи. Хан Тогда, полагаю, мне придется поохотиться на милого омегу в лесу.

Минхо знаешь если поможет я слышал об одном таком он тусуется на клеверной поляне у речки

Хан Ох, правда? Думаешь, он и сейчас там? У меня послезавтра начинается гон

Минхо я точно знаю что у него течка завтра если он еще не пришел то я уверен что он скоро будет

Хан Прекрасно. Потому что мне бы очень хотелось поиграть. Минхо на секунду отложил телефон и посмотрел на Чана. — Как думаешь, как сильно Лу́ны разозлятся, если я им не скажу и сбегу? Альфа приподнял брови: — Понятия не имею. — Можешь меня прикрыть? – озорно ухмыльнулся омега, и альфа встал, потягиваясь. — Прикрыть? Это вряд ли. Но я точно смогу их отвлечь, чтобы ты убежал незамеченным. Минхо громко рассмеялся, потому что Чан выглядел более чем готовым ему помочь. Казалось, ему самому нравится эта идея. Омега поднял телефон и быстро написал последнее сообщение.

Минхо тогда не заставляй его ждать

☾◯☽

Вступив на поляну и почувствовав под ногами мягкость травы, Минхо высоко задрал нос и втянул ноздрями воздух. Сладкий запах меда словно пропитал каждую травинку, но самого обладателя этого аромата видно не было. Однако это не помешало Минхо нервно содрогнуться – он явственно ощущал, что за ним наблюдают. Его альфа здесь, но прячется где-то между редкими деревьями. Минхо испустил короткий мягкий звук, не совсем похожий на вой. Он был коротким и скромным, словно маленький хрупкий гав. Этому мягкому зову своей пары Минхо научился от матери Джисона, которая точно так же звала свою жену, когда хотела её безраздельного внимания. Ни один альфа не смог бы проигнорировать подобный маленький звук, исходящий от своего омеги и наполненный такой уязвимостью, ведь он вызывал в них необыкновенное стремление защитить свою пару. И защитные инстинкты сработали и на этот раз – кусты позади Минхо зашуршали, и старший обернулся. Глаза альфы были широко раскрыты от шока, когда он появился из-за густых кустов. Он явно очень удивился этому зову-скулежу, как и тому, что Минхо вообще о нем знает. Вздох застрял где-то у Минхо в горле от одного только взгляда на своего альфу. Он увидел, что Джисон тоже подготовился к их встрече как следует, и мгновенно почувствовал себя куда более уверенно в своем нарядном убранстве. Его альфа выглядел великолепно. На плечи Джисона была надета меховая накидка, а на голову накинут пуховый капюшон. Хоть он и был достаточно объемным, но не скрывал длинную каштановую челку и вплетенные в нее крошечные косички. Вся верхняя часть лица альфы была окрашена, насколько знал Минхо, кровью в темно-красный цвет. Эта же кровь стекала по его оголенной груди, на которой висели ожерелья. Нанизанные на веревочки огромные клыки и когти мирно покоились на загорелой коже, и Минхо бы даже мог испугаться этого грозного вида, если бы не знал Джисона. Его пара выглядела сильной. Прямо как воин, как… — Альфа… – тихо выдохнул он, когда Джисон приблизился. Каждое его движение было выверено и точно. Минхо знал, что у него, как и у самого Джисона, глаза были навыкате, пока они стояли напротив друг друга и восторженно любовались. Они не прикасались, но прильнули друг к другу, проведя носами по шеям и вдохнув сладкий запах своей пары. — Ты выглядишь прекрасно, Минхо, – прогрохотал Джисон прямо на ухо омеги, и тот не смог сдержать дрожи. — Ты тоже очень даже ничего, Джисон, – дразнящим тоном ответил Минхо. Он приклеился глазами к руке Джисона, которая медленно поднялась в воздух и опустилась в легком, как перышко, касании на медвежью шкуру. Джисон выглядел невероятно довольным тем, что Минхо надел его подарок. Минхо прочел это в его глазах, когда встретились взгляды. Гордость видеть своего омегу в столь важном одеянии словно еще раз доказывала и Минхо, и самому Джисону, что альфа был способен как следует позаботиться о самом дорогом для себя человеке. Напряжение между ними выросло до такой степени, что стало фактически осязаемым. Минхо увидел на дне глаз Джисона все то же безграничное терпение, с которым он встречал каждую течку омеги. И которое всегда заставляло Минхо чувствовать себя еще более отчаянно, ещё больше в полной власти альфы, ведь Джисону было лучше знать, что делать с ним в этом состоянии. Его альфа всегда был более чуток к животным инстинктам, лучше понимал волчью сторону оборотней, которая, несомненно, движила ими обоими. Но впервые в жизни, в этот самый момент, только на этот конкретный раз, у Минхо в рукаве был припасен туз, позволяющий ему обвести Джисона вокруг пальца. Они всегда были на одной волне, поэтому и Джисон, и Минхо оба позволили этому случиться – позволили сработать единственному оружию омеги против альфы. Только в этот раз, только по этому особому случаю. — Ты хотел поиграть, так ведь? Сегодня и завтра… В особенности завтра, – пробормотал Минхо и опустил взгляд к груди Джисона. Он дотронулся рукой до свисающих с шеи альфы когтей и почувствовал под пальцами вибрацию чужого тела, когда младший издал согласный рык. Минхо улыбнулся. Он бросил Джисону мягкий, почти застенчивый взгляд из-под опущенных ресниц. — Мне тоже хочется поиграть. Но в этот раз я хочу, чтобы мы сыграли в мою игру, Альфа. Джисон наклонил голову вбок, совсем как потерянный щеночек, а Минхо лишь облизал свои губы. Их взгляды встретились, и омега почувствовал, как нагревается его тело. Стремительно, будто он плеснул бензина в огонь, Минхо начал гореть. Не прошло и секунды, как зрачки Джисона расширились, полностью затмив собой золотые радужки. Альфа глубоко и судорожно вздохнул, как если бы всплыл на поверхность после того, как чуть не утонул. Он покачнулся на ногах и вцепился руками в плечи Минхо. Удивление снова вспыхнуло у него на лице, а клыки во рту оголились так, что омега четко увидел непоколебимое и непреодолимое желание волка Джисона выйти наружу и поглотить омегу целиком. Это осознание заставило тело Минхо затрястись, а глаза его альфы становились все темнее и опаснее, как бы предупреждая о том, во что тот ввязывается. Но Минхо ничего из этого не испугало и не оттолкнуло – ему, наоборот, только сильнее захотелось показать Джисону всю силу своего запаха и течки, чтобы еще больше раззадорить. И омега почувствовал, как его тело хочет подчиниться, сдаться на милость своему альфе, когда Джисон ухмыльнулся и обнажил длинные клыки, заставляя слюнки Минхо непроизвольно течь от желания их облизать. — Я должен был догадаться, что Лу́на научит тебя омежьим штучкам, хах. Альфа всегда говорила, что мама может быть дьявольски хитрой, когда захочет. Минхо рассмеялся. Он чувствовал, как его голова кружится от течки, которую он вынудил начаться раньше. Его колени подогнулись, но оттого еще более возбуждающим ему казалась эта ситуация. Особенно когда тело Джисона начало неосознанно отвечать на волны жара, исходящие от тела Минхо. — Нам повезло, что я ещё могу так делать, пока мы не помечены окончательно. Твой гон ведь всегда на день опаздывает, и поэтому ты так любишь со мной играться, – промурлыкал Минхо и сделал шаг навстречу альфе, пробегаясь губами по пухлой щечке младшего. Он горячо зашептал ему в кожу: – Каково это, альфа? Нуждаться во мне так сильно, что даже больно? Джисон снова зарычал, причем даже слишком грозно, и впился когтями в меха, прикрывавшие руки омеги. Альфа изо всех сил старался контролировать себя, чтобы не поддаваться желаниям, так старательно вытягиваемым наружу действиями Минхо. — А я-то хотел, чтобы у нас все было романтично, а ты стоишь здесь, прямо передо мной, и открыто издеваешься. И даже не думай, что я не учуял на тебе запах Чана. Ты реально хочешь меня с ума свести… В голову Минхо не закралось и мысли, что тогда в его домике на нем мог остаться запах Чана. Сердце забилось в два раза быстрее, когда активизировались все омежьи инстинкты и Минхо почти отчаянно захныкал, умоляя о прощении. Из груди Джисона вырвалось гортанное рычание, и он притянул омегу ближе так, чтобы столкнулись их пылающие грудные клетки. Минхо прикрыл глаза, когда Джисон принялся тереться своей щекой о его, спускаясь к шее. — Не переживай, милый. Я знаю, что ты мой… Весь мой, целиком и полностью, – Джисон стиснул зубы и прижался клыками к щеке Минхо. – Ты бы не смог принадлежать никому иному, даже если бы захотел. Тебе нужен я. От всей правдивости слов альфы у Минхо затряслись даже пальцы, а сердце наполнилось ошеломляющей преданностью. Он задохнулся, почувствовав, как Джисон провел языком длинную горячую полосу по самому горлу. Одного этого ощущения было достаточно, чтобы по бедрам омеги потекла смазка. Желание было таким сильным, что Минхо казалось, будто он сходил с ума. В крови резко подскочил адреналин, и Минхо отодвинулся от альфы, увеличивая дистанцию между ними. Запах Джисона был удушающим. Минхо попытался справиться с нехваткой кислорода и тяжело задышал, несколько раз моргнув, когда руки Джисона напряглись, а окрашенные в красный пальцы сжались в кулак. Минхо вдруг задался вопросом, что за противоречивые чувства бушевали в его душе. И тут же вспомнил слова, сказанные накануне северной Лу́ной: «Ты будешь желать его так, что не описать и словами, омега. Ты устрашишься той силы, что он имеет над тобой, а присутствие его будет настолько всепоглощающим, что покажется почти что Божественным. А в глазах его ты непременно прочтешь, как становишься ему добычею, столь велика его потребность в тебе. В этот момент ты будешь для него Луной, останешься единственным, что существует в мире. Ты поразишься мысли, что этот волк готов в одиночку обратить вспять течения рек и сдвинуть с места горы, лишь бы до тебя добраться. В этом – вся суть Погони. В том, чтобы прочитать в глазах своей пары отсутствие всякой преграды изменить весь мир, если он вдруг помешает быть с тобой рядом». И Минхо это увидел. В золотых глазах Джисона не плескалось ничего, кроме неприкрытой ярости. Даже если Минхо и невыносимо желал того же, инстинкты омеги заставили его одним слитным движением развернуться на пятках и, не мешкая ни секунды, помчаться в глубь леса. Он побежал со всех ног всё дальше от неминуемой природной силы, в которую превратился его альфа, когда осталось лишь только до конца предъявить права на своего омегу.