Как сложно быть родителем или будни Кли Альберих

      Синеволосый тяжело вздыхает, бродя туда-сюда по торговому центру. Да, не самое приятное начало дня, но, тем не менее, необходимое. Новый год уже в эту полночь, а значит к нему нужно как следует подготовиться. И речь идет не о приготовлении салатов, для которых нужно закупаться продуктами. Альберих был ещё не настолько отчаянным, чтобы в последний день старого года только начинать закупаться ингредиентами. Всем в мире известно, что в последний день почти все нужные товары отсутствуют. Поэтому Кэйа с Аяксом еще за несколько дней до этого купили все нужные продукты. Сейчас же ему нужно было выбрать среди бесконечного ассортимента товаров не менее важную вещь, а точнее, подарок для его милой маленькой Кли.       Но выбирать подарок, оказывается, не легко. Слишком огромный выбор, который, к сожалению, Альберих не может преодолеть. Он не единственный родитель в магазине для детей, что сейчас настойчиво ищет подходящий подарок своему чаду. Мутные взрослые меланхолично скитались по отделам с игрушками с уставшими и не совсем довольными лицами. Кэйа вздыхает и запускает пятерню в волосы.       Он бродит здесь уже добрых полчаса, но выбор даже не сузился. Кли слишком активный ребенок, и ей может нравится абсолютно все. Куклы? Да пожалуйста! Она только рада. Машинки? Без проблем, тоже не против. Конструктор? Да, по рукам! Непривередливость девочки, кажется, сыграла не на руку.       «Иронично» — думает синеволосый и невесело хмыкает себе под нос от этой мысли.       Казалось бы, раз ребенку все равно, так возьми ты первую попавшуюся игрушку, да подари. Зачем ходить вокруг да около? Он и сам не знал. Хотелось подарить нечто не от балды выбранное. Чтобы подарок запомнился. Всё таки Новый год проходит единожды в двенадцать месяцев.       Проходя мимо разных игрушек что-то внутри из раза в раз говорило «не то», «не подходит». А Кэйа лишь невольно повиновался этому голосу и продолжал скитаться по разным детским магазинам, которых в торговом центре было предостаточно. Отчаяние начинало уже завладевать молодым родителем, как его взору явилась спасительная идея. А если быть точнее, то вещь.       Альберих стоял у витрины очередного магазина, в которой расположились, наверное, самые желанные для ребенка подарки. Велосипеды, самокаты, скейты, ролики, санки. Глаза разбегаются от ассортимента, а внутренний повелевающий голос говорит свое громогласное «Да!». Ну, теперь дело за малым — отсеять неподходящие средства передвижения и выбрать более оптимальный вариант.       Скейты и ролики отметаются сразу. По мнению Кэйи, они слишком травмоопасны. А что бывает, если совместить опасные игрушки и гиперактивного ребенка? Правильно, ничего хорошего. Санки и коньки так же отходят на второй план по тем же причинам, но в дополнение к этому, они рассчитаны всего на один сезон, а именно зиму.       Велосипед Альберих не хочет брать из-за его затратности. Его недостаточно просто купить: нужно обслуживать, менять цепи, смазывать его маслом, менять колеса, если они вдруг начнут сдуваться и так далее. Да и таскать велосипед по лестнице не очень удобно. Поэтому выбор синеволосого падает на самокат.       Самый оптимальный вариант. Альберих, довольный своей идеей, зовёт консультанта и просит, чтобы ему запаковали красный самокат с серебряными вставками.       По пути на выход из центра Кэйа заходит еще в продуктовый отдел, чтобы купить Кли новогодний кулёк с конфетами. Он так же хотел бы купить какой-нибудь подарок Аяксу, но, увы, они с ним договорились, что подарков друг другу дарить не будут. У Чайлда большая семья, которой он хочет в этом году подарить подарки, поскольку в прошлом не получилось из-за проблем с финансами. А Кэйа лишь соглашается с ним. Во всяком случае, ему нужно ещё сделать подарки для Кли и Дилюка. Если с подарком девочки пришлось помучиться, то для Рагнвиндра он был подготовлен заранее. И Альберих сейчас невероятно благодарен себе, что не стал откладывать это дело в долгий ящик, под названием «сделаю завтра».

***

      Придя домой, синеволосый для начала проверяет, не проснулись ли его соседи, но, убедившись, что они оба спят без задних ног, со спокойной душой прячет свой подарок в шкафу, предварительно закрыв его одеждой для лучшей маскировки. Наконец он может облегченно выдохнуть. Ну почти. Время восемь часов утра, а он не спит, да и теперь уже навряд ли уснет. Поэтому студент решает начать подготовку к празднику. Чем раньше — тем лучше, как говорится. А начать он решил с приготовления праздничных блюд.       Ближе к десяти утра встала Кли, а следом за ней и Чайлд. Они все вместе посидели за завтраком, обсудили ближайший план по подготовке квартиры к празднованию. Готовку на себя взял Кэйа, поскольку он уже начал приготовления, а уборкой и украшением квартиры занялись Кли и Аякс. На том и порешали.       Но, к сожалению или к счастью, даже тут не обошлось без происшествий. Сначала девочка, взяв на себя ответственность за чистоту паласов, забила пылесос брошенными носками Кэйи и Чайлда, которые они не убрали в отведенное для них место. После этого уборку паласов взял на себя Тарталья, наказав девочке пойти помыть полы. Кли и не была против.       По своей небольшой традиции она вылила (не)маленькую часть моющего средства в воду для мытья. И, как оказалось, чем больше средства вы добавляете в воду, тем более скользкими будут полы после того, как их помоют. Эту истину подтвердил Кэйа, что, выходя с кухни, чтобы ответить на звонок, звонко шлепнулся на пол, поскользнувшись на помытом. Вроде уже проходили, но больно как в первый раз.       Когда с наведением порядка было покончено, дуо Кли и Чайлда принялись украшать дом. Рыжеволосый достал из кладовой коробки с гирляндами, мишурой, искусственной ёлкой и игрушками к ней. Пока Аякс собирал праздничное дерево, Кли развешивала гирлянды. Ну и как следствие, сверкающие огоньки висели не под потолком, а посередине стены, причем еще повешены были криво, ходя зигзагами. Тарталья на это лишь тяжело вздохнул и принялся переделывать, в то время как красноглазая бестия уже во всю решила наряжать ёлку.       Рыжеволосый со временем присоединяется к ней, но почти сразу же оставляет в одиночку украшать искусственное дерево, чтобы достать шарик, что закатился под диван. Кли же не спеша продолжает наряжать ёлку. Шарик сюда, шарик туда, тут повернуть, тут подогнуть. И так увлекается данным процессом, что не замечает, что украшает всего одну сторону главного символа Нового года. Дерево наклоняется под весом множества игрушек, гирлянд, мишуры, что давят с одной стороны и, ожидаемо, падает на Аякса, который копошился тем временем под диваном в поисках проклятого шарика. Он вскрикивает и резко дёргается, ударяясь головой о диван, когда ветки с пластиковыми иголками втыкаются в его тело и протяжно стонет от боли, что простреливает голову.

***

      Ближе к четырем часам приходит Рагнвиндр, принося с собой напитки. Лимонад и детское шампанское для Кли и кое-что покрепче для взрослых. Его встречает приятная глазу украшенная квартира. Гирлянды Чайлд перевешал, ёлку они с Кли подняли и на этот раз равномерно украсили. Проходы между комнатами были украшены сверкающей мишурой и дождиком. До нового года еще долго, но квартира уже дышала духом праздника. Дилюк проходит на кухню, где застает Альбериха, что обложил себя посудой с салатами и нарезкой.       — Привет, — начинает разговор Рагнвиндр, подходя к Кэйе и обнимая его в знак приветствия. Синеволосый оборачивается к своему собеседнику и мягко улыбается, давая понять, что рад его приходу. Но на лице видна четкая усталость. Он весь день просидел на кухне, занимаясь готовкой. Ноги затекли, спина болела, а глаз уже видеть не мог эти проклятые салаты. Дилюк замечает это сразу же и потому решает действовать. — Тебе помочь?       — Оу, ну, было бы неплохо знаешь ли, — слегка хмыкнув, произносит Альберих.       — Я тоже хочу! — вклинивается в разговор Кли, просовываясь между парнями, тем самым сохраняя среди них дистанцию.       У Кэйи не было сил спорить с ней, поэтому он просто наказывает ей помочь с посудой, а сам принимается за свое «излюбленное» дело. Он решает испечь имбирное печенье. Тесто уже было заготовлено заранее, оставалось лишь раскатать его, разложить по формам и отправить в духовку выпекаться. Альберих был удивлен, когда при виде теста, Рагнвиндр закатал рукава и оторвал себе кусок, принимаясь раскатывать его. Но недовольств у синеволосого не возникает, даже наоборот, он очень благодарен Дилюку за его помощь. А потому благодарно улыбается.       Кухня у них была устроена так, что раковина, плита и стол для готовки были установлены вместе к одной стене. Раковина с плитой по углам, стол — по середине. Кли занималась мытьём посуды, стоя у раковины, а Дилюк и Кэйа стояли у стола так, что Рагнвиндр расположился между Альберихом и малышкой.       Кли это не нравится. Красноволосый в очередной раз, будто кидает ей вызов, отделяя от Кэйи. Даже если это неосознанно, Кли всё равно видит в Рагнвиндре угрозу для её взаимоотношений с Альберихом.       Они всё время о чем-то говорили, шутили, смеялись, кокетничали друг с другом, и она терпела. До момента, когда Кэйа, достав противень с первой порцией печенья, взял одну из них и протянул Дилюку, мило улыбаясь. Прямо к его губам.       Кли. Это. Не нравится.       Ничто не вечно, так и любому терпению рано или поздно приходит конец и неважно, насколько вы сдержанный человек. А Кли им явно не была. Девочка хмурится при виде этой приторной сцены и решает, что сопливому любовному мюзиклу пора сыграть свои последние ноты. Она наигранно ойкает, когда локтем толкает стакан, который стоял на краю раковины. Посудина летит вниз и приземляется прямо аккурат на ногу Рагнвиндра. Тот дергается и роняет печенье, что было зажато в его губах, но эмоций не подает, как всегда выдерживая максимально отстраненное выражение лица. Единственное, что выдает несильную боль это прикрытые глаза и громкой вздох носом, который слышится в следующее мгновение. Кэйа строго смотрит на Кли, но та лишь невинно моргает глазками, всем своим видом стараясь показать, что она тут не при делах.       — Юная леди, что это за поведение? — начал было Альберих, скрестив руки на груди и стараясь придать голосу грозные нотки, но на его плечо ложится чужая тёплая рука. Рагнвиндр всем своим видом говорит «не стоит, всё хорошо», а после поднимает стакан, чтобы поставить его на место. Кли нахмурившись, наблюдает за его действиями и в глубине души недоумевает: почему этот угрюмый дядька всё ещё терпит её выходки по отношению к нему? Но в итоге приходит к выводу, что не её это дело вовсе и, недовольно фыркая, возвращается к мытью посуды.       Через некоторое время грязных тарелок, ложек, поварешек не остаётся, все они чистые и протёртые от воды, лежат на своих местах, а в вазочке красуется ещё тёплое печенье. Кли старается незаметно забрать одну из них, пока парочка парней о чём-то мило щебечет. Подушечки пальцев уже касаются испеченного теста и…       В кухню врывается растерянный Чайлд, что, видимо, наспех накинул на себя курточку. Его глаза лихорадочно осматривают собравшихся в комнате людей, и он наконец зацепляет взглядом за Альбериха. Подойдя к нему слишком быстро, Тарталья чуть ли не отталкивает Дилюка от синеволосого, взяв второго за руку и заглянув с умоляющим взглядом в глаз студента.       — Кэйа, Родной, ты же говорил, что у тебя в пункте выдачи работает знакомая, пожалуйста, уговори её найти Тонин подарок. Ты же знаешь, мне завтра с утра на поезд, я не успею забрать! А мне пишут, что тот сортируется на пункте выдачи. Уже второй день! — Аякс чуть ли не до хруста сжимает чужую ладонь и смотрит с таким отчаянием, что Кэйа на пару секунд забывает как говорить. Губы против воли сжимаются в тонкую полосу.       Альберих уже хочет сказать, что так нельзя, у неё есть своя работа, которую она должна выполнять, а не искать одну определённую вещь, но в голове вспыхивает, словно костёр, вопрос. А что бы сделал он на месте Чайлда?       Кэйа не долго размышляет и смиренно вздыхает. И от этого вздоха, Чайлд сам готов от облегчения расплыться лужей. Рыжий отпускает многострадальную руку и обнимает синеволосого, после чего, на радостях, целует в щеку.       — Ты меня спас, я у тебя в долгу буду всю жизнь!.. Ну то есть до сессии ближайшей. Я побежал, а ты позвони насчёт этого ей, хорошо? — Чайлд моментально выбежал из кухни, но вскоре вернулся, взглянув на Альбериха. — А как её зовут кстати?       — Люмин, — уже достав телефон, произнёс Кэйа и махнул рукой, мол, иди уже. Тарталья серьёзно кивнул и в этот раз уходит к выходу из квартиры, не возвращаясь резко на кухню спустя пару секунд.       Всю эту сцену наблюдал Рагнвиндр, до последнего мгновения пепеля рыжую макушку грозным взглядом. Против воли у него вырвалось язвительное, предназначенное в пустоту: — Разве так ведут себя «просто друзья»?       Кэйа в недоумении глянул на него, но в динамике телефона послышался женский голос, поэтому он переключил своё внимание на разговор. Спустя пару минут Альберих повесил трубку, довольный собой и своим умением уговаривать людей. Он развернулся, чтобы найти Дилюка взглядом, но того будто и след простыл.       — Кэйа, пройди пожалуйста в зал, — послышалось за стенкой и синеволосый узнал в этом голосе Рагнвиндра. Оглядев кухню, студент не нашел взглядом Кли и слегка хмыкнул, заметив, что в чашке осталось гораздо меньше печенек. Значит вкусные. А ещё это значит, что малышка либо с Дилюком, либо… где-то в квартире без присмотра. А это было очень нежелательно. Мало ли найдёт подарок.       Заходя в зал, он приметил светлую макушку пшеничных волос и мысленно выдохнул от облегчения. Кли тут. Взглядом он прошёлся по комнате и остановился на мужчине, который что-то прятал за спиной. Кэйю будто осенило, и он замахал руками, когда Дилюк открыл было рот, чтобы что-то сказать.       — Стой! Давай вместе подарим! Подожди пять секунд, я быстро! — выпалил Альберих и пробежал мимо красноволосого, прямо в спальню. Там он судорожно начал пытаться вспомнить, куда же положил свой подарок для мужчины. Вскоре тот нашелся в столе, и Кэйа быстро взял его, спеша вернуться обратно в зал.       Подойдя к Рагнвиндру и так же пряча предмет у себя за спиной, он встал перед ним лицом к лицу и очаровательно улыбнулся.       — На счёт три дарим, понял? — спросил Кэйа и когда получил утвердительный кивок, продолжил. — Ра-а-аз. Три!       Немного не ожидавший такого скачка в последовательности цифр, Дилюк затормозил, но увидев перед собой протянутую книжечку на кольцах с толстой обложкой, перевязанную атласной голубой лентой, достал свой подарок. Альберих на это лишь шире улыбнулся и вручил в руки подарок Рагнвиндру, забирая свой.       Кэйа с интересом оглядел небольшую запакованную коробочку и слегка потряс её. На ум не шло ничего, не было никаких возможных вариантов, поэтому он не стал тянуть и аккуратно дёрнул ленточку на крышке, чтобы развязать бант.       — О, — послышалось со стороны Рагнвиндра и Альберих отвлекся от распаковки своего подарка, переведя взгляд на фотоальбом в бледных руках. Тот был достаточно толстым из-за большого количества страниц и фотографий, а в конце плюсом был прикреплён шоколад с клубничной начинкой. Любимый у Рагнвиндра. Хоть по тому и не скажешь, но он был тем ещё сластеной.       — Не нравится? — осторожно спросил Кэйа, когда молчание затянулось. Дилюк от этого вопроса, оторвался от разглядывания фото и страниц в целом, что были оформлены с особым трепетом и аккуратностью.       — Нет конечно… То есть, не не нравится. Я просто, — Рагнвиндр опустил свой взгляд на очередной разворот, где он ещё был в гипсе на руке, а Кэйа вырисовывал на нём какие-то мелкие рисуночки. А рядом с фотографией аккуратным почерком было написано: «А ещё, не смотря на все твои плюсы, ты совершенно не умеешь пить». Дилюк тепло улыбается, вспоминая, что руку он тогда сломал из-за ударившего в голову спиртного. Пьяные идеи не всегда бывают реализуемы, как оказалось. — Не могу оторваться.       Кончик носа Альбериха слегка краснеет, и он чуть глупо улыбается. Но вовремя вспоминает про собственный подарок и нетерпеливо заканчивает распаковку. Его взору предстают пять аккуратных книжек в плотных обложках. Кое-какая догадка проносится в голове, но чтобы её подтвердить, Кэйа достаёт одну из книг и открывает на самой первой странице. Там красуется большая и красивая подпись.       — Ты говорил, что это лимитированное издание того автора… ну, который твои любимые детективы пишет. Тебе тогда не хватило на них, поэтому вот, — Дилюк потирает свободной рукой шею, стараясь объяснить выбор своего подарка для Альбериха. — Не так душевно, как у тебя, но всё же.       Коробка аккуратно ставится на диван, и Кэйа чуть ли не влетает в красноволосого, заключая его в крепкие объятия.       — Как ты только запомнил?! — восторженно проговорил Альберих и спрятал счастливую улыбку в плече мужчины. Дилюк довольно хмыкнул и повернул голову чуть в бок, чтобы чмокнуть синеволосого в макушку.       — А Кли подарок подарит Дед Мороз! — наблюдая за парочкой, проговорила малышка, что всё это время была с ними в одной комнате. Девочка чуть вздернула гордо голову, скрещивая руки на груди.       Рагнвиндр, будто что-то вспомнил в это мгновение и, отстранившись от Альбериха, потянулся к карману брюк. После чего он подошёл к малышке и присел рядом с ней на пол, чтобы быть на одном уровне. В руках показалась небольшая коробочка. Кли в удивлении уставилась на бледное лицо красноволосого и с сомнением взглянула на подарок.       — Это мне?       — А ты видишь кого-то ещё рядом с собой? — слегка улыбнувшись, спросил винодел и буквально вручил коробочку в ладошки ребёнку, но не встал со своего места, дожидаясь реакции.       Девочка от этого удивилась только больше, оглядывая поверхность предмета. Не найдя ничего интересного, она наконец открыла коробочку, застыв. Глаза Кли засверкали восхищением.       Внутри были небольшие серьги в виде четырёхлистного клевера смутно-зеленного цвета. Со стороны Дилюка послышалось довольное хмыканье, и это привело девочку в реальность.       — Серьги? Мои гвоздики и то лучше, — стараясь скрыть радость, отвечает девочка, не переставая поглядывать иногда на серёжки, что под светом задорно блестели.       Кэйа услышав такой ответ на чужой подарок, чуть хмурится, а после наигранно-грустно вздыхает, стараясь убрать признаки недовольства на своём лице.       — Раз так, то тогда Дилюку будет лучше забрать серёжки и сдать их. Тебе же они не понравились, какой в них смысл, — досадно говорит Альберих, прилагая всё своё актёрское мастерство. Рагнвиндр заслышав такое, недоуменно посмотрел на него, но, заметив на смуглом лице секундную улыбку, всё понял.       — Да, а я так старался подобрать что-то интересное. Ну, тогда кто-то другой купит, — подыграл Дилюк, протягивая руку, чтобы забрать коробочку.       Кли расширила глаза, прижимая к себе подарок, предварительно закрыв его. Девочка отступила на пару шажков от Рагнвиндра и нахмурилась.       — Ну нет, ты же уже подарил. Даренное не возвращают. Так уж и быть, я приму этот подарок. Спасибо, — отвечает девочка на их правдоподобную игру, подходя к Кэйе с просьбой. — Помоги мне их надеть.       Спустя пару минут вместо невзрачных сережек-гвоздиков, на ушах малышки красовались два ярких клевера. Как только Кэйа закончил их надевать, Кли поспешила к зеркалу и начала рассматривать, как они на ней сидят. Даже слепому понятно, что серьги ей очень понравились, а блеск в глазах вернулся уже с двойной силой. Студент и винодел переглянулись и одновременно улыбнулись от такой реакции малышки.

***

      Время проходит довольно быстро и вскоре на часах уже пол двенадцатого. Стол, перетащенный из кухни в зал, для того, чтобы включить и смотреть речь президента с курантами на телевизоре, уже ломился от количества всего на нём. Тут тебе и запечённая курица, и салаты, и нарезка, и пельмени (которые лепил Чайлд, как ас в этом деле, ещё заранее), и выпивка с соком. В общем и целом стандартный стол для празднования Нового Года.       Кэйа проверял, всё ли поместилось на этот самый стол, чтобы потом не пришлось срочно бежать за чем-либо на кухню, как это случилось в прошлом году. Тогда Чайлд и Альберих забыли заранее взять штопор и в итоге по всей кухне, под бой курантов, искали, чем можно открыть шампанское.       Дилюк спокойно сидел на диване за столом, дожидаясь оставшиеся полчаса в абсолютном умиротворение.       Чайлд, взбудораженный после похода за подарком для Тони, не мог найти себе место. Пытался помочь Альбериху, но в итоге только путался под ногами и уходил ждать. Но вскоре снова начинал хвостиком ходить за ним, не зная куда себя деть. Кэйа заметил это и решил, что стоит спросить, какого черта творится с его приятелем и что сделала там с ним Люмин, но всё потом. Сейчас Новый Год.       А Кли, надев на себя шапку и бороду Деда Мороза, бегала за Кэйей, выпрашивая бенгальские огоньки.       — Вот как куранты пробьют, мы покушаем, выйдем на улицу и я тебе зажгу хоть десять их, — пытался успокоить её Кэйа, но малышка недовольно сверлила его взглядом, каждый раз уходя ни с чем.       В этой суматохе прошло еще какое-то время и вскоре, все сидели за столом. Дилюк с Кли на диване, а Кэйа с Чайлдом принесли стулья, чтобы не ютится всем четверым на одной мебели. Некоторые уже начали есть до назначенного времени, не выдержав пару минут, якобы «просто пробуя». В эту категорию входила малышка, что просто не умела ждать и Чайлд, который терпеливостью тоже не блистал.       Дилюк было тоже хотел поддаться данному соблазну, но в телевизоре появились башенки Кремля, а за ними и сам президент со своей речью. Не то чтобы его кто-то слушал все эти пять минут. Просто это было некой точкой отчёта до праздника. Именно в такие моменты понимаешь, что всего пару минут остаётся для того, чтобы цифры на календаре стали не актуальны, а близкие люди вместе с тобой перейдут в этот Новый, еще неизвестный, год.       Взрослые уже разлили себе алкоголь в бокалы, а Кли достался шипучий и сильно газированный лимонад, что называли «детским шампанским». Но не смотря на такую наглую ложь, девочка была в восторге, ощущая себя на равне с другими.       И вот тот самый момент, неизбежно настал. Президент заканчивает свои последние слова, поздравляет всех с Новым Годом, а следом идёт бой курантов. Альберих поднимает свой бокал, чтобы со всеми чокнуться и чувствует переполняющую лёгкость.       Стук фужера с Дилюком.       Стук фужера с Чайлдом.       Стук фужера с Кл…       Стоп. Где Кли?..       Кэйа непонимающе смотрит на место, где некогда сидела девочка и не находит её. Альберих заглядывает под стол, просит Дилюка оглядеть диван получше, осматривает весь зал поверхностным взглядом, но малышки будто и след простыл. Синеволосый смотрит на экран телевизора, на котором всё ещё бьют куранты, и собирается позвать девочку.       Но та в самый последний момент выбегает из кухни, размахивая зажжённым бенгальским огоньком и вприпрыжку оббегает весь зал.       — Новый Год! Ура! Ура! — Кли беззаботно смеётся, наблюдая за искрящимся огоньком и в очередной раз пробегает мимо окна, взмахнув рукой. Маленькая искра перепрыгивает на шторы и Кэйа не сразу замечает это, стараясь зацепиться взглядом за ураганом, что мельтешил по всему залу.       — Мы горим! — доходит до слуха Альбериха голос Чайлда, и тот перестаёт пытаться ухватиться взглядом за девочкой и словами успокоить её. Взор сразу же устремляется на Тарталью, а потом на шторы.       Дилюк моментально встаёт с дивана и спешит на кухню, видимо, за водой. А тем временем огонь с каждым мгновением разрастается, а рядом паникующий Аякс ничем не помогает. Несколько секунд длятся до невозможности долго, поэтому Кэйа хватает первую жидкость, что видит на столе и выливает в огонь.       С коротким шипением, пламя затухает и на его месте красуется зияющая дыра с черными краями и красным пятном от вина. Дилюк приходит в ту же секунду со стаканом воды, но огня не находит. Лишь Альбериха, что застыл с опустевшим бокалом.       — Как Новый Год встретишь, так его и проведёшь, да? — риторически произносит Кэйа, осматривая застывшую троицу.       — Ой. — слышится тихий звук со стороны девочки и Рагнвиндр забирает у нее ещё горящий огонек, опуская тот в кружку.       Куранты пробивают свой последний бой.