Испытание сердца

      Саске стоял на одной из вечнозеленых холмистых вершин, изучая далекую линию города Деревни Дождя. Он чувствовал ветер, нежно касавшийся его лица, но мысли Учихи были мрачными, как та незамысловатая туча над ним. Он знал, что отправился на опасную миссию по собственному желанию. Ниндзя осознавал, что каждый его шаг может стать последним, но он просто не мог оставаться в Конохе. Сколько бы заданий он не выполнил, боль не проходила, казалось, становилось только хуже.       Лица его родителей, погибших во время массовой резни клана Учиха, уже не так часто маячили перед глазами, а слова старшего брата Итачи, уносящие в неверное направление, давно нашли покой в его сердце. Сила бурлила в нем, какой ценой.       Саске было больно, и сколько бы раз он не задавался вопросом, откуда взялась эта боль, ответ всегда был разным. Причин было предостаточно.       Эй, Саске? — раздался голос, на этот раз грубоватый, призывающий к действию.       Саске оглянулся, но никого не увидел. Это было видение, его внутренний голос, который слегка звучал как Наруто, тем самым непосредственным тоном, который был присущ только Узумаки.       — Опять ты? — Саске даже не удивился.       Ты же не собираешься стоять тут всю жизнь, правда? — продолжил этот внутренний голос.       Миссия ждет. Пора намотать сопли на кулак и двигаться дальше.       Саске слегка улыбнулся, этот тон точно был характерен Наруто.       — Да, я понял.       Учиха двинулся вниз с холма, направляясь к главным воротам Деревни Дождя. Она была скрыта под толстым слоем стремительно темнеющих облаков. Всякий, кто приближался к этому месту чувствовал напряжение в воздухе, словно предвкушая встречу с опасностью.       По мере того как Саске приближался к цели, он все тщательнее оглядывал местные окрестности, внимательно анализируя возможные места для укрытий и отступления.       Ты лучше готовься, Саске, — Наруто звучал настойчиво.       Учиха кивнул.       Войдя в деревню, первое, что бросилось ему в глаза, это тяжелое и мрачное небо, покрытое плотными облаками, словно они зажимали город в тиски. Каждый шаг, каждый вздох казался пропитанным давящей влажностью, а дождь, вероятно, здесь никогда не заканчивался. Оно и понятно — Деревня Дождя.       Улицы города были узкими и извилистыми, будто созданными для того, чтобы скрывать свои секреты от посторонних глаз. Дома стояли вплотную друг к другу, словно пытаясь укрыться от бесконечной серости неба. Стены зданий напоминали цвет пыльного камня, тронутые временем, отражая давние страдания этой деревни.       Окна домов, обрамленные железными трубами, были плотно закрыты, как будто жители города пытались укрыться от давящего атмосферного давления. Свет фонарей был бледным и приглушенным, добавляя городу призрачности и таинственности.       Лужи, образовавшиеся от бесконечного дождя, плотно покрывали улицы, Саске аккуратно шел по ним, наблюдая, как вода расходится от его шагов кривыми кольцами.       Люди, встречавшиеся Саске на улицах, выглядели угрюмыми и замкнутыми. Их взгляды были устремлены вниз, они боялись встретиться с чужими глазами. Мимолетные разговоры то тут, то там были еле слышны, как будто на каждом углу ждала подстава. Отражение прошлых бедствий и потерь читалось на лицах каждого жителя, свидетельствуя о бесконечных дождях печали.       Даже дети, играющие на улицах, казались какими-то подавленными, будто им уже внушили, что мир — это безнадежное место.       Саске, преодолевая чувство тяжести, медленно продвигался по улицам. Его шаги отпечатывались на мокрых каменных плитах, создавая грустный ритм этой тоскливой симфонии.       Здесь умер Джирайя.              Учиха слегка вздрогнул на голос в своей голове.       Жители города видели в Саске что-то необычное, что выбивалось из их привычной жизни, Учиха чувствовал, как взгляды были прикованы к нему. Он пересекался с местными ниндзя, которые скользили по его лицу, пытаясь расшифровать каждую черту, каждое выражение. Взгляды были настороженными, исподлобья, будто они не верили в то, что кто-то мог бы здесь появиться без скрытой цели.       Саске знал, что его внешность и аура идеально сочетались с этим местом. Его черные волосы, бледное лицо и холодный взгляд сливались с серыми каменными стенами и безжизненными улицами. Он старался двигаться бесшумно, плавно, как тень, и даже его шаги казались неразличимыми на фоне тихого плеска дождя. Но несмотря на все его усилия быть невидимым, он ощущал, как его присутствие сильно притягивает внимание. Как будто после его появления здесь каждая собака знала, что он — чужак.       Саске продолжал двигаться, аккуратно наступая на лужи. Он решил укрыться от резко хлынувшего ливня в небольшом кабаке, который буквально слился с унылой атмосферой Деревни Дождя.       Войдя в кабак, Саске почувствовал, как все присутствующие там обернулись на него. Учиха точно был нежданным гостем в этом мрачном месте. Его это напрягло, но он не подал вида.       Шагнув к главной стойке, Учиха грубо обратился к женщине средних лет, стоявшей за ней:        — Есть место для ночлега?       Она на мгновение замерла, оценивая его взгляд и манеру общения, а затем, будто решив, что он не представляет опасности, ответила:        — Да, у нас есть одно свободное.       Саске утвердительно кивнул и сразу же последовал за женщиной. Внимательные глаза посетителей царапали его спину, но он не обращал на них внимания, фокусируясь на хозяйке.       Женщина вела его к задней части кабака, где в маленьких скромных комнатушках стояли простые деревянные койки.              — За комнату придется заплатить, — промолвила она, не скрывая своего удивления, что незнакомец решил остановиться именно здесь.       Саске достал небольшой мешочек монет и передал его ей. Он знал, что его появление здесь вызывает вопросы, и был готов к этому.       Затем она решила выяснить больше:       — Из какой ты деревни, странник?       Саске нахмурился.       — Не из какой-то конкретной, — буркнул он. — Путешествую, чтобы лучше узнать мир.       Женщина подняла брови, словно что-то в нем ее заинтересовало.       — Ты кажешься слишком счастливым для нашей деревни. У нас таких не бывает.       Саске грубо усмехнулся.        — Счастье и грусть — это относительно. Каждый сам определяет, что для него лучше.       Она уловила его недовольство в тоне и улыбке, но не сдалась.       — Ты не тянешь на простого странника, обычные путешественники не ходят с катаной наперевес, — заметила она, указывая на его оружие.       Саске поднял бровь, слегка раздраженный.       — Катана нужна, чтобы не оставлять следов на пути.       Женщина кивнула, будто оценивая его ответ.       — Следов значит… Ты слишком увереный в себе, не зазнавайся.       Саске снова усмехнулся.       — Уверенность исходит из опыта. Я знаю, чего хочу.       Женщина молча прищурилась, пытаясь разгадать его истинные намерения. Саске молча смотрел в ответ. — Тогда доброй ночи. — немного помолчав, добавила «Странник.» и ушла.       Сложив свои вещи, Саске устроился на дряхлую кровать. Лежа на деревянной койке в душном кабаке, он медленно проваливался в сон. И именно в этот момент голос Наруто снова дерзко раздался в его голове.       Эй, Теме, не спи! — голос согревал. — Молодец, прокрался в деревню без каких-либо неприятностей. А я думал опять все за тебя делать придется, даттебайо.       Эти слова, вызывая улыбку, доставили какое-то облегчение. Но внезапное прикосновение, шутливый удар по плечу, заставили Саске встрепенуться. Он словно ощутил настоящее присутствие Наруто, как будто тот был рядом, смеясь в ответ на его реакцию.       — Эй, мне кажется, ты чересчур близко ко мне залез, — прошипел Саске, пытаясь сохранить серьезность в своем голосе.       А что? — голос Наруто сквозил сарказмом. — Не переживай, я всего лишь твой внутренний голос поддержки, Теме.       Саске невольно усмехнулся.       — Твой голос, который преследует меня повсюду, как призрак.       Ну, лучше бы я был призраком, чем ты бы говорил со своей пустой головешкой, — ответил Наруто с самодовольной ноткой в голосе.       — Ты все также дерзишь, как обычно, Усуратонкачи, — Саске не удержался от небольшой усмешки.       Да, ну как говорится, Теме, зови меня как хочешь. Главное, что ты слушаешь меня, — ответил Наруто, добавляя немного игривости в голос.       Саске поднял брови.       — Слушаю? Не то слово. Как будто у меня есть выбор.       Наруто хихикнул.       Вот и славно. Значит, можешь продолжать красться по деревням и игнорировать меня, но при этом знай, что я всегда буду тут, в твоей голове.       Саске закрыл глаза и вздохнул.       — Да, я знаю. Хорошо, Усуратонкачи, спасибо за поддержку.       Не за что, Теме. У тебя все получится, — сказал Наруто с внезапной серьезностью в голосе.       Саске улыбнулся в темноту.       — Спокойной ночи, Усуратонкачи.       Молчание.       Учиха еще не успел заснуть, как вдруг он почувствовал, как что-то легкое касается его щеки. Его глаза моментально широко распахнулись, а сам он резко сел на кровати, ощущая, как сердце колотится в груди. Он был сбит с толку, дышал неровно, пока в его уме раздавался насмешливый голос Наруто.       И сегодня тоже пожелаю. Сладких снов, любимый Теме.       Это было слишком странно, слишком нереально. Это Наруто-видение так себя вел, будто они реально находились в одной комнате.        — Наруто, что за чертовщина? — Саске пытался сделать голос более твердым, скрывая свое волнение.       Эй, я не такой уж плохой спутник, Теме. Разве тебе не нравятся мои пожелания, даттебайо?       Саске покачал головой, стараясь сохранить хоть какую-то серьезность.       — Это просто смешно, Усуратонкачи. Ты и во сне не оставишь меня в покое? Почему бы и нет? Неужели тебе не нравится, когда рядом есть кто-то близкий, Теме?       Голос Наруто прозвучал очень невинно, даже как-то по-девчачьи.       — Слушай, Усуратонкачи, это все очень странно. Но… спасибо, даже если это привидение, или что ты там.       Лучше иметь приведение, чем ничего, правда? — Голос Наруто звучал дерзко и весело.       Саске улыбнулся, чувствуя, как напряжение уходит.       — Да, в каком-то смысле, ты прав. Так, Наруто, давай попробуем заснуть, хорошо?       Хорошо, Теме. Сладких снов. — голос Узумаки звучал мягко и уютно, словно он где-то рядом.       Саске закрыл глаза и, улыбаясь, почувствовал, как усталость начинает овладевать им. Говорить с нереальным Наруто было приятно и тепло. В их странных разговорах он чувствовал себя защищенным. С Наруто-привидением Саске не боялся раскрыться и всегда был искренним, ведь он знал, что все это происходит только у него в голове. А вот с настоящим Наруто было очень страшно.       Саске часто размышлял над этим. Наруто, как и он сам, прошли через множество трудностей, но, похоже, у него навсегда осталась эта невероятная способность радоваться жизни и поддерживать других. Это было уникальное качество, которому Саске порой завидовал.       — Ты всегда был таким, Наруто? — прошептал он, чувствуя некоторую горечь в голосе.       Таким каким? — откликнулось видение Узумаки.       — Светлым. Полным энтузиазма и жизни. Без страха и сомнений, — Саске смотрел в никуда.       Не знаю, Теме. Возможно, я всегда старался выбирать свет, даже когда было очень темно. Но я тоже был слабым, я много сомневался и не знал, правильный ли выбор я сделал. Но это нормально, Саске.       Да, Наруто всегда был каким-то необъяснимо оптимистичным, даже когда обстоятельства казались безнадежными. И эта его способность постоянно поддерживала и вдохновляла окружающих.       — Ты знаешь, Усуратонкачи, я всегда завидовал твоей способности видеть радугу даже в самую мрачную погоду, — признался Саске, чувствуя, как неведомое облегчение охватывает его.       Спасибо, Саске. Но у тебя тоже есть свои уникальные качества, которые я в тебе люблю, — Наруто поддразнивающе добавил, — Хотя, иногда ты можешь быть слегка пугающим, даттебайо, как кот в ночи, который вдруг решает преподать урок всей округе.       Саске не мог сдержать улыбку. Этот диалог с Наруто, даже если он был нереален, подарил ему то, что он так долго искал. Понимание, поддержку и возможность быть собой, без масок и страхов. Ведь даже если этот Наруто был всего лишь голосом в его голове, он по-прежнему оставался его другом, который помогал ему найти светлый путь.       И все же, среди этих светлых чувств к такому уже родному видению, был жуткий страх. Страх, что реальный Наруто не сможет дать ему это тепло, понимание и, возможно, даже любовь.       — Ладно, Усуратонкачи, хватит уже этой ночной болтовни. Закрой глаза и отдохни, а то завтра тебе еще много глупостей навыдумывать.       Да, да, Теме. Закрывай уже свои вечно холодные глаза и помни, что мои глупости — это твой лучший лекарь от скучной рутины.