Демоны живут напротив ворот храма

      - Эй-эй, вы тоже на собрание? – размахивал руками Улыбашка, завидев Мицую и Хаккая впереди по улице. Пара шотов текилы хорошо сказались на его настроении, хоть и непривычно было гулять без брата, решившего пропустить эту микропьянку.       - О, а где Злюка? – приветственно улыбнулся Мицуя.       - Наверное уже там, - Нахоя догнал друзей.       - Таканчик, нам надо поторопиться, - протянул Хаккай, прибавляя шаг.       - Это что… Куро? – недоверчиво прищурился Нахоя, приметив движение в тени дома на уровне третьего этажа.       - Где? – Мицуя заозирался и наконец увидел: на противоположной стороне улицы свет фонаря выцепил фигуру, перепрыгивающую на общий балкон второго этажа: - И правда похожа. Надо бы сказать ей как-нибудь, чтоб на освещенных участках не воровала.       - Эй, Ку-уро! – уже завопил Улыбашка, и силуэт споткнулся, присел, и со стороны дома донеслось приглушенное расстоянием гневное шипение.       Нахоя рассмеялся, изворачиваясь от легкого подзатыльника Мицуи, который понимал, чем может обернуться лишнее внимание к Рюгуджи прямо сейчас. Куро опасливо оглянулась и собралась уже перемахнуть через перила, чтобы лично избить наглого рыжего парнишку тростью, но вдруг ее будто оглушило: интуиция говорила не высовываться.       Курохэби еще раз оглянулась и ничего не заметила. Нахмурилась и прислушалась. Снова ничего необычного. Шум машин с трассы, жужжание комаров, смех Улыбашки. Изредка мигающий фонарь, пустая улица, не считая троих «Свастонов», никакого движения за спиной. Приближающийся рев двигателя. Явно двухколесный транспорт, машина здесь не проедет. Быстро приближающийся рев.       - Эй, свалите, - крикнула Куро, выдавая жильцам дома свое местоположение.       - Чего-чего? – веселился Улыбашка, пока Хаккай застенчиво рассматривал что-то в телефоне.       - Давай реально пойдем, Майки ждет, - Мицуя потянул друга за собой, но тот лихо вырвался, решив использовать возможность безобидно отомстить Куро.       И тут Рюгуджи их увидела: два байка и четыре пассажира, выехавшие прямо из-за угла в каких-то пяти метрах от парней, и только набравшие скорость, заметив «Свастонов». Ничего не успев понять, она только пораженно вцепилась в перила, глядя на слегших в одно мгновение капитанов «Тосвы». Хаккай завыл, кинувшись к Мицуе. Куро перемахнула через перила сразу на асфальт и в три шага оказалась возле Улыбашки. Проверила пульс, дыхание, попробовала позвать. Подняла стремительно темнеющие рыжие волосы на виске и чертыхнулась: в полумраке ничего не видно.       - Как Мицуя? – спросила она, но Хаккай только растерянно смотрел на лежащего Такаши. Куро раздраженно цыкнула, проверила жизненные показатели и убедилась, что оба выжили: - Чем их? Я не увидела.       - Битой… Металлической… - с трудом ответил Шиба.       - В соседнем квартале больница. Бери Мицую, пойдем, - распорядилась Куро, а сама пошла закидывать за спину Улыбашку: - Повезло тебе, что у меня мелкая кража сегодня.       - Не говори брату, что я проебался, - внезапно прохрипел Нахоя, когда Куро уже закинула его руки себе на плечи: - Прости, что не послушал.       - Прости, Улыбашка, но такое не утаить. Все будет хорошо, выкарабкаешься. У нас с тобой еще реванш не прошел, - преувеличенно бодро ответила Куро, но Кавата снова затих.       - Я могу сам, - неуверенно промямлил Хаккай, поравнявшись с Куро.       - Двоих на одном горбу? Не рви жопу. Тебе еще остальным новости передать надо. Уже на пороге больницы Курохэби отчетливо понимала, что единственный, кто прыгает выше своей головы – это она сама. Тащить на себе Улыбашку было бы несложно, если бы не чертово колено, под конец пути начавшее подкашиваться от непривычного веса. Она уложила Улыбашку на носилки, следя за дрожащим Хаккаем, укладывающим свою ношу.       - Куро, - внезапно тихо позвал Мицуя, практически не открывая глаз.       - Нет времени, - строго ответила медсестра.       - Пожалуйста, - выдохнул Мицуя и Куро оттеснила медсестру: - Девочки дома одни…       - Я поняла, что-то еще?       - Я тебе пальто новое…       - Сам отдашь, когда выкарабкаешься, - оборвала Куро, потому что речь Мицуи начинала походить на прощальную.       - Нет, я хочу, чтобы ты была в нем на битве, - слабое подобие улыбки пробежало по лицу Такаши: - Ключи в кармане. Если нужен «Импульс», бери.       - Таканчик… - Хаккай тоже почувствовал, как хреново это все звучит сейчас.       - Надери зад Кисаки, - уже совсем неслышно прошептал Мицуя, и медсестра распорядилась о капельнице, увозя Такаши.       - Сколько в тебе веры в меня, - себе под нос прошептала Куро, чувствуя, как спадает принудительный контроль над ситуацией и мысли заволакивает осознание произошедшего. «Я могла успеть, если бы поняла все раньше» - голодным червем жрала мысль, приноси с собой вину, злость и чувство беспомощности.       - Ты не могла ничего сделать, - тихо сказал Хаккай, не смотря на Куро. Рюгуджи ужаснулась: «Он даже не смотрит, но понимает, что я чувствую? Совсем расклеилась».       - Сейчас это неважно. Я слышала, что у вас собрание. Иди туда, расскажи, что случилось. «Поднебесье» играет грязно. Если не прижать их сейчас, дальше будет только хуже, - Куро уже развернулась, чтобы уходить, но вдруг остановилась: - Передай, пожалуйста, Злюке, что мне жаль.

***

      - Но ты и правда ничего не могла сделать, - Мамору выдохнул клубок дыма. Он непривычно прилично выглядел, так и не переодевшись с заседания: белая рубашка, классический костюм и уложенная борода, над которой Куро даже посмеялась, как только увидела.       Адвокат Куро выиграл дело, и дядька полчаса светился как второе солнце, рассказывая о планах с дочерью. Курохэби как могла поддерживала его радость, но картина окровавленных Улыбашки и Мицуи не выходила из головы. Разделив с Куро свою радость, Мамору сам спросил о мыслях Рюгуджи, и та сама не поняла, почему вдруг все выложила. Скорее всего, сказывались последствия их долгого разговора после самоубийства Томико – до этого Куро никогда не делилась проблемами, отмахивалась или абстрактно отвечала на вопросы.       - Дядька, я же знала, что от этого ублюдка ничего хорошего ждать не стоит, - удрученно уронила голову на спинку дивана Куро: - Но я не думала, что он еще кого-то захочет убрать.       - Еще кого-то? – переспросил Мамору, нахмурившись.       - Я знаю, что он хочет убить одну девушку, и скорее всего сделает это завтра утром. Знаешь почему? Потому что некоторые люди просто не могут понять простую просьбу не выходить, блять, из дома, - Куро почувствовала новую волну раздражения: - А знаешь, что самое смешное? Что я и ее, и ее защитника попросила: «Не надо, чтобы Эмма выходила, пока все не решится». Оба кивнули и, в итоге, послали меня на хуй! Хорошо, если обойдется, а если нет?!       - Мелкая, чет у вас совсем не шуточные разборки намечаются. Меня пугает, с какой легкостью ты говоришь о том, что планируется чье-то убийство.       - Да потому что это уже не в первый раз, привыкла, - фыркнула Куро, прекрасно понимая абсурдность ситуации.       - И тебе нужен ствол, чтоб вальнуть этого ублюдка? – Мамору нехотя перешел к их основной на сегодня теме.       - Нет. Я не хочу никого убивать, - мрачно сказала Куро: - Но не обещаю, что не передумаю. Дядь, кто-то несовершеннолетний недавно купил пистолет. Если против брата пойдут с огнестрелом, я хочу успеть сделать предупредительный первой, а не подставляться под пулю. А я подставлюсь, если верить опыту, - Куро скривилась: она сама не понимала откуда у нее появилась эта дурная привычка «подставляться», но каждый, кто ее в это тыкал, был прав.       - Я это делаю, только потому, что знаю, что ты умная девочка и еще не до конца свихнулась, - вздохнул Мамору и выложил на стол пистолет, от вида которого у Куро пробежали мурашки, а в ушах раздался отзвук того самого выстрела в сгоревшем доме Инуи: - Не натвори глупостей. Обращаться умеешь?       - Совершенно точно нет, - улыбнулась Куро, и Мамору застонал. После получасовой лекции об обращении с этим конкретным пистолетом, Куро уже уверенно перезаряжала магазин и не путалась в положениях предохранителя.       - Пострелять здесь не дам, - грозно сказал Мамору.       - Надеюсь, мне вообще не придется. Но если что, на меткость не жалуюсь, - кивнула Куро, пряча пистолет в любезно предоставленную поясную кобуру, которую не спешила вешать на себя.       - По поводу жилета – нашел только такой. Это даже не совсем броник: пара металлических пластин под тканью. Он тонкий, от пули не спасет, но что-то послабее должен выдержать, - Мамору продемонстрировал добытое и Куро удовлетворенно кивнула.       - Сойдет. Под рубашку же могу надеть? Отлично. Дядька, я у тебя тут подремлю пару часов? А то уже светает, мне утром надо на кладбище, не знаю, чем день закончится.       - Ложись, я разбужу, - махнул рукой Мамору, с сочувствием глядя на уставшую девушку.

***

      - Пусть «Свастоны» приходят в восемь вечера на седьмую пристань Йокогамы, - до Куро, притаившейся в нише между зданиями напротив кладбища, долетали только обрывки фразы, но она догадывалась, о чем речь. Тихая злость в груди становилась все объемнее с каждой секундой разговора Майки и Изаны.       «Тоже мне защитник, оставил Эмму на Такемичи», - кривилась Курохэби. Она видела стойкость Ханагаки на Рождество, но после увиденного этой ночью – стойкость не решала. Решала скорость, а ее у Такемичи не было. Рюгуджи неприязненно поежилась. Она забыла пальто у Мамору, и холод вкупе с напряжением вызывали противные судороги в теле. «Хорошо, хоть жилет нацепили, с ним спокойнее».       - Что-нибудь будешь пить? – весело спрашивает Эмма, а Куро уже слышит такой тревожный сейчас звук мотора. Стук каблуков Сано уже заглушал рев, и Куро услышала, как удивленно закричал Такемичи:       - Кисаки?!       Доля секунды – и Куро уже вынырнула из-за угла. «Не успею!» - пронеслась мысль, и Куро с силой отталкивает Эмму в Такемичи, одновременно вскидывая трость. Куро упирается в нее двумя руками, но занесенная металлическая бита разламывает дерево, и перед глазами Курохэби будто покадрово затрещал черный лак, раскрылось розой светлое дерево переломанной пополам трости, а блестящая на солнце бита исчезла из поля зрения. Все исчезло, осталось только голубое небо и глухой, будто через вату, голос Такемичи, надрывно кричащий ее имя.       Куро потребовалась пара секунд, чтобы понять, что вдохнуть не получается. «Плевать, с этим позже разберусь. Что с Эммой?» - Рюгуджи скосила глаза вниз и увидела ошарашенную Эмму, прикрывающую рот пальцами. Куро попыталась облегченно выдохнуть, но не получилось. С какой-то стороны, ей повезло, что Эмма на добрых полторы головы ниже и удар пришелся не на голову, а в грудь. Куро начала чувствовать боль. «Это хороший знак», - подумала она, а сама продолжила следить за происходящим. Вот что-то сказал Кисаки (отдаленно похожее на «Такемичи Ханагаки, ты следующий») и уехал; вот подошел Майки, а за его спиной Изана неодобрительно покосился на живую Эмму и тихо ушел; вот к ней подбежал Такемичи и попытался приподнять, и тогда Куро поняла, что болит не только грудина, но и спина.       Она скатилась с руки Такемичи, еле-еле встала на четвереньки и снова забыла о боли: в ее руках все еще зажаты обломки трости. И вид этой прекрасной - казалось бы, вечной – спутницы с ее ужасной, но такой важной историей что-то сломал внутри Курохэби. Первый же судорожный вдох сразу разлился болью в груди, и Куро не в состоянии понять какая это боль: от ушибленного тела или чего-то рухнувшего где-то в глубине души. Боковое зрение исчезло, весь мир Куро сейчас был сосредоточен в черных обломках, зажатых до боли в ладонях. До нее долетали обрывки голосов, но собственное сердце в ушах громче. Она знала это состояние. Знала эту слепую ярость и отчаянное желание убивать. И знала, на кого оно сейчас направлено. "Держи себя в руках", - дала себе мысленный приказ Рюгуджи.       Куро медленно начала вставать, оставив на земле обломки трости, и с каждым движением все лучше воспринимала окружающий мир.       - Куро, тебе не нужно двигаться, давай я отнесу… - Такемичи осекся и с корточек упал назад, ужаснувшись предупреждающего взгляда Курохэби. «Глаза прямо как у Майки, когда он зол» - внезапно понял Такемичи.       Куро обернулась, нашла взглядом Майки и шагнула к нему, игнорируя нехорошо подкосившуюся ногу.       - Ты, - зарычала Рюгуджи: - Чем ты, блять, думал, самонадеянный идиот?! Что тебе было непонятно, когда я сказала запереть ее в доме?! Скольких должны убить, чтобы ты наконец увидел что-то кроме своего мертвого брата?! – Куро яростно тряхнула Манджиро и отбросила его в ограду: - Я напомню, что мертв Дракен, мертв Баджи, и уже мертва Эмма – а ты все еще гребаный канатоходец уже на тонкой нитке! Не ты ли обещал ее сегодня защитить? Где ты был, когда ее почти убили?! Когда ты уже поймешь, что одна твоя сила не может решить всех проблем?       Майки не ответил. Ни на физические нападки, ни на словесные. Что-то в нем самом затряслось и готово было сломаться, когда Такемичи сказал, что Кисаки целился в Эмму. Куро написала ему с просьбой не вытаскивать сестру из дома, сказала ему как есть, что его сестра – цель Кисаки. Сама Эмма и ночью и утром говорила, что не стоит ей идти с Майки. Но он был уверен, что сможет защитить.       Куро закашлялась. Сейчас, когда она вылила часть своей злости, боль снова догнала ее. «Черт, не дай бог что-то сломали», - Рюгуджи, ничуть не стесняясь, скинула рубашку и принялась за деформированный от удара жилет. Под ним обнаружилась уже темно-фиолетовая гематома, почти скрывающая цветом татуировку на груди. Бегло ощупав кости, Куро выдохнула: жилет помог.       - Доведи ее до дома, - уже спокойно сказала Рюгуджи, надевая рубашку: - Кисаки мог уехать недалеко. Я попробую его найти, но ничего не обещаю.       Майки отстраненно кивнул. Уже уходя, Курохэби услышала тихое: «Извини».

***

      Курохэби чувствует, как сводит мышцы от напряжения. Капля пота скатилась по виску, но Куро не двигается. Обезболенное с двух сторон колено, зафиксированное надежнее чем когда-либо поверх обтягивающих штанов, стоически выдерживает согнутое состояние и не беспокоило даже во время езды на байке. Рюгуджи уже несколько раз мысленно поблагодарила себя за то, что переоделась: берцы вместо каблуков, джинсы вместо брюк, футболка под пальто вместо рубашки – комфорт сейчас был равен безопасности. Она приехала в порт ровно в тот момент, когда раздался первый выстрел. Поборов первичное желание рвануть в самую толпу, пока не заметившую ее, Куро взобралась на огромные контейнеры и оценила ситуацию сверху. Не найдя никого мертвого, Рюгуджи присмотрелась: Майки дрался с Изаной в центре, пока черно-красная толпа ждала завершения – очевидно – решающего боя. Пистолет нашелся предсказуемо в руке Кисаки, но понять в кого прилетела пуля не удавалось.       С контейнеров целиться было далеко, и Куро короткими сериями забегов и прыжков перебралась на балки напротив, поближе к пустому центру. Присев напротив стоящего к ней боком Кисаки, Курохэби убедилась, что ее не заметили, достала свой пистолет и взяла пистолет Тетты на мушку. Куро не врала: убивать она не собиралась даже после произошедшего утром. Всего лишь не хотела, чтобы кто-либо умер вообще.       Со все растущим напряжением Куро проследила, как пистолет перекочевал к Изане, а затем был выбит к ногам Кисаки. Куро видела, как тяжело дышит Тетта, не решаясь поднять оружие, и когда он все же наклоняется, Курохэби понимает: на этот раз он выстрелит.       - «Поднебесье» проебало! – кричит во всеуслышание Какуче и Куро следит, как поднимается рука Кисаки. Цель – спина Какуче, Куро хватает беглого взгляда, чтобы это понять.       - Заткнись! – вопит Изана и раздается выстрел.       По толпе пробегает ропот, пара секунд – и полтысячи ошарашенных взглядов направлены на высокомерно улыбающуюся Курохэби. Кисаки, непонимающе сжимающий простреленную ладонь здоровой рукой, поднимает на Рюгуджи полный ярости взгляд:       - Как же ты заебала, чертова сука! – не сдерживая гнева, орет Тетта, а Куро нарочито громко смеется. Два быстрых шага по балке, толчок от вертикальной, заднее сальто в воздухе – и Куро приземляется в глубоком приседе в паре метров от Кисаки, вставая на пути к Какуче.       - И что ты сделаешь? – елейно тянет Рюгуджи, выпрямляется и нагло ухмыляется, откинув волосы за спину.       - Тебя же предупреждали – не лезь, - сбоку заносит удар подбежавший Ханма, но Куро на него даже не смотрит: чувствует запах машинного масла.       - Я с тобой еще не закончил, зомбарь, - рычит Дракен, блокируя выпад и занося свой кулак. Ханма отпрыгивает, улыбаясь, а Кен остается рядом с сестрой – на случай, если кто-то еще решит напасть.       - Иди, все в порядке, - тихо говорит Куро, не отводя взгляда от явно теряющего контроль над собой Кисаки.       - Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, - напряженно отвечает Дракен и снова нападает на Ханму.       - Что стоишь?! Убей ее к чертовой матери, - кричит Кисаки за спину Куро, и у нее дергается лопатка: интуиция. Курохэби высоко подпрыгивает и уже в воздухе опирается ладонью на плечо напавшего Какуче. Она приземляется за его спиной и тут же отпрыгивает назад: перед ней вырастает широкая спина Баджи.       - Какая ж ты все-таки ахуенная, - смеясь, сообщает Кейске, и блокирует следующий удар Какуче.       - Не так быстро, - Куро слышит Майки за спиной и уходит вбок, чтобы не мешать Манджиро снова схватиться с Изаной, решившим, что Курохэби мешает их планам.       Битва со всех сторон закипела с новой силой. Куро видит, как спина Кисаки скрывается в толпе, срывается за ним, но внезапно чувствует, как дергается левое бедро – Куро резко останавливается и прыгает назад ровно за секунду до того, как видит усмешку Риндо, попытавшегося взять ее в захват. Стреляет в голове, и Куро приседает, пропуская телескопку над собой.       - Кажется, ты говорила, что не из «Тосвы», - улыбается Ран, увидев надпись на рукаве и занося очередной удар.       - Ну, с нашей встречи целая неделя прошла, - Куро уклоняется, предусмотрительно отпрыгивая подальше от заходящего сбоку Риндо: - Многое успело поменяться.       - Куро, уходи! – как-то уж слишком жалостливо звучит голос Злюки. Рюгуджи безошибочно определяет сломанные конечности на теле Сои и раздраженно рычит, разворачивается на пятке, обходя Рана, и встает перед Хайтани, оставляя за спиной Злюку и Хаккая.       - И как же вас так потрепало, ребят? Без старших совсем тяжко? – не оборачиваясь, спрашивает Курохэби, напряженно следя за чересчур довольными братьями.       - Если бы ты знала, насколько права, ты бы заплакала, - кричит Чифую, и Куро понимает: Нахоя – старший близнец.       - Ну ладно, - Куро улыбается, прячет пистолет в кобуру и встает в стойку, которой ее обучил дед Сано: - У меня тут другие дела, но раз такая пьянка - побуду вашей старшей сестрой.       - Так Дракен – младший? – удивленно тянет Риндо, а Куро весело смеется, будто не она сейчас изображает мастера боевых искусств с нулевым опытом за спиной:       - Мы не знаем. Поэтому я могу побыть и старшей, и младшей, - Куро на пробу пружинит на правой ноге и удовлетворенно хмыкает: фиксатор выдерживает.       - Тогда лучше побудь младшей, - не глядя на Рюгуджи, встает перед ней Хаккай. Куро удивленно вскидывает брови, но быстро все понимает и опускает руки. Злюка, пошатываясь, решительно встает рядом с Шибой.       - С такими надежными братиками не страшно, - мило щебечет Куро, изображая стереотипную младшую сестренку.       - Можешь положиться на нас, - угрожающе низко говорит Хаккай.       - За младших нужно заступаться, но ты не переигрывай, - кивает Соя, а Куро только усмехается.       - Рассчитываю на вас, - она хлопает в ладоши и, подмигнув Чифую, восхищенно показавшему поднятый вверх большой палец, убегает в сторону контейнеров: сначала наверх, оттуда проще найти Кисаки. Пробегая мимо брата, она коротко бросает:       - Не отпускай Ханму, - Дракен кивает, и Куро бежит дальше, уворачиваясь от дерущихся, мельком переглянувшись с задорно подмигнувшим Баджи.       Влево вниз, вперед, перепрыгнуть через поваленного, кувырок между дерущихся – она у стены контейнеров. Два шага на разбег, зацепиться за выступ ногой, оттолкнуться, зацепиться за край и подтянуть себя, пробежать по краю, перепрыгнуть на более высокую стопку, зацепиться за обтягивающие тросы, снова выбросить себя же вверх – почти как по зданиям, только выступов в разы меньше. Куро пробирается все дальше от драки, но быстро понимает, что упустила Кисаки, а значит нужно вернуться к остальным: с него станется исподтишка напасть. Куро разбегается и рискует, перепрыгивая на большое расстояние, чтобы не делать крюк, и уже в полете видит, как через два ряда контейнеров на одном с ней уровне целится Кисаки. Целится прямо в Курохэби. Выстрел. Мимо. Куро приземляется, по инерции скользит по крышке контейнера, низко припав к поверхности, отталкивается всеми четырьмя конечностями и рывками бежит прямо к Кисаки, ликующе улыбаясь. Теперь, когда он сам себя обнаружил, проблема решена.       Куро не боялась дрожащего дула пистолета, видя за ним искаженное злостью и испугом лицо Тетты. Он срывается с места, недооценив мастерство Курохэби в преодолении препятствий на высоте, перепрыгивает на соседнюю стопку, едва не сорвавшись, и бежит по уже плотному ряду контейнеров. Слышит приближающиеся шаги за спиной, и стреляет наугад назад в надежде задержать Рюгуджи. Куро видит, как он заносит руку, и прыгает вбок, отталкиваясь от боковой части соседнего контейнера, и пропускает пулю далеко от собственного тела.       - Дракен, ты слышал? – Баджи держался поближе к другу, отбиваясь от «Поднебесья», и когда выстрел эхом разнесся над портом, переглянулся с Рюгуджи. Майки вырубил Изану, и «Поднебесье» уже почти не пыталось биться.       - С ней все хорошо, - не позволял себе сомневаться Дракен. Он лишь бегло взглянул на возвышающиеся над ними контейнеры и тут же удивленно вскинул брови, столкнувшись взглядом с Кисаки и направленным в их с Баджи сторону дулом: - Твою мать…       - Неужели я тебя так сильно напугала? – издевательски кричит Куро, чувствуя странную волну веселья от ощущения, что она догоняет.       Кисаки не отвечает, забегает в коридор, образованный двумя более высокими стопками контейнеров, пробегает его и останавливается, радостно улыбаясь. Вскидывает руку с зажатым пистолетом, и Куро понимает, что они вернулись к полю битвы. Она выхватывает свой пистолет, снова прыгает на боковую часть соседнего контейнера, чтобы видеть стреляющую руку Кисаки, стреляет наугад первая и не попадает. Но этого достаточно: Тетта вздрагивает и роняет из раненной до этого руки пистолет на землю, а Куро уже спрыгивает на него сверху, ударом ноги прибивая голову Кисаки к контейнеру:       - Это за брата, сукин ты сын, - шипит Рюгуджи, краем уха слыша восторженные возгласы похвалы снизу. Кисаки ошарашенно поднимается на четвереньки, проверяет сломанный об железо нос и внезапно улыбается.       - Ты думаешь, что можешь победить? – он поднимается, фокусируется на Куро и достает запасные очки взамен сломанных.       - Забавно, у меня к тебе тот же вопрос, - жестко усмехается Куро и раздраженно откидывается развевающиеся на ветру волосы за спину.       - Я тебя голыми руками убью! – Кисаки бросается вперед, но после Майки, Баджи, Ханмы, Тайджу, Хайтани – Куро успевает даже насмешливо фыркнуть прежде чем пропускает мимо себя кулак Тетты, а сама, не жалея сил, пинает его в живот, откидывая на пару метров назад. Кисаки удивленно хрипит, падая на колени, а Куро продолжает шипеть:       - Это за Баджи, ублюдок, - она не спешит подходить: не настолько самонадеянная, чтобы нападать первой в открытую. Чуть морщится в ответ на неприятный болевой импульс от ноги – обезболивающее начинает отпускать.       - Меня еще с младших классов прозвали гением, тебе меня не обойти, - цедит Кисаки, поднимаясь.       - О, прозвищами меряться будем? Тогда меня прозвали Киджо, ты правда думаешь, что я тебя не достану? - шипит Куро и вдруг понимает, как тихо стало вокруг: внезапно исход битвы определяли они с Кисаки, единственные, кто пришел на драку с оружием. В воздухе висит плотное дрожащее ожидание: если победит Кисаки, разбитое «Поднебесье» найдет в себе силы снова собраться.       - Слушай, я ведь тебе не враг, - вдруг пытается договориться Тетта: - Да, у тебя сложности с моим двоюродным дядей, хочешь, я лично привезу его тебе? Мне только нужно пробиться в верхушки криминального мира…       - Чтобы добиться Хинаты Тачибаны, - холодно заканчивает за него Куро и любуется удивленно вытянувшимся лицом Кисаки: - С чего ты решил, что это правильный путь к сердцу женщины? Я, конечно, догадываюсь, как ты к этому пришел, но ведь ты гений и все такое, почему ты не видишь такую очевидную ошибку в своих же решениях?       - Да что ты можешь знать, - снова срывается Кисаки, хаотично пытаясь попасть по Куро кулаками: - Я все распланировал, каких-то десять лет и вся Япония будет в моих руках! И тогда она…       - Тебе откажет, идиот, - Куро перестала уворачиваться, заблокировала удар и с разворота снова впечатала Кисаки в контейнер: - Это за Эмму. Дело совсем не в твоем положении. А в том, что ты законченный эгоист, в отличии от Такемичи, - Куро присаживается на корточки, склоняясь над Теттой: - Хината Тачибана выбрала искренне доброго до мозга костей Такемичи, так с чего ты решил, что она изменит свой выбор в пользу твоей нарциссичной и беспринципной морды?       - Заткнись! – Кисаки хватает Курохэби за свисающие волосы и тянет вниз, намереваясь ударить другой рукой. Рюгуджи шипит от боли, сопротивляется, падая на одно колено, и бьет кулаком сама, попадая по лицу Кисаки одновременно с тем, как получает сама. Тетта отпускает пряди, и Куро сразу отшатывается, раздраженно сплевывая кровь, текущую из разбитой губы.       - Ты – тот еще ублюдок, как и твой драгоценный дядя, которому ты успел меня пообещать, - снова зашипела Рюгуджи, гордо выпрямляясь и наставляя пистолет, который все это время сжимала в руке, на Кисаки: - основное, что я поняла за свою короткую жизнь – люди не меняются. Проще всего тебя сейчас убить, а потом отослать к тебе в ад и твоего дядюшку.       Куро недовольно морщится: знает, что она не хочет убивать. Тянется в карман за пачкой сигарет и не успевает среагировать, когда Кисаки бросается на нее с намерением отобрать оружие. Курохэби успевает только выбросить пистолет до того, как Тетта дотянулся, и пропускает удар по корпусу. Куро сгибается, но смеется: Ханма бил куда сильнее. Она делает шаг назад и снова бьет ногой, не дотягиваясь до головы – удар приходится в шею, но все равно валит Кисаки. Он быстро поднимается, стоя спиной к краю над толпой, но не замечая этого. Снова нападает, но Куро пропускает его удар над собой и кулаком отправляет его назад. Кисаки оступается.       Снизу слышится всеобщий испуганный вздох, когда Тетта почти падает: успевает зацепиться руками за край, но не может вытянуть себя наверх. Простреленная правая рука уже дрожит, не выдерживая напряжения. Курохэби все же закуривает, не спеша подходит к краю, и одной рукой хватает Кисаки за шиворот, поддерживая, но не затаскивая на контейнер.       - Какая ирония, правда? – напряженно произносит Куро: - И снова твоя жизнь в моих сучьих руках, Кисаки, второй раз за пять минут.       - Отпусти его, - кричит Ханма, и Куро издает нервный смешок:       - Уверен, что хочешь этого? – кричит она в ответ и видит, как искажается испугом лицо Шуджи. Курохэби щурится, присматриваясь, и вдруг понимает, что Ханма смотрит на них с Кисаки с откровенным ужасом, за которым прячется так неподходящая Ханме глубокая преданность. Рюгуджи слегка удивленно вскидывает брови: «Кто бы мог подумать, что хоть у одного из этих двоих есть способность искренне к кому-то привязаться».       Она видит недалеко от Ханмы Баджи и у нее екает сердце - Баджи ни на секунду не сомневается в том, что она не убьет Кисаки. Даже Кен смотрит с легким подозрением, а в спокойных глазах Кейске только пляшут веселящиеся черти: ему нравится видеть Курохэби такой искренней и сильной.       - Чего ты хочешь? – кричит Ханма и делает еще шаг вперед, с отчаянием заглядывая наверх, и Куро досадливо рычит: не может она издеваться над человеком в таком состоянии. Ханма так-то тоже ее не добил, когда мог.       - Ты знаешь ответ, - мягко улыбается Куро, затаскивает закашливающегося Кисаки на контейнер и садится на край: - Отъебитесь и разойдемся мирно.       - Мой план… - хрипит Кисаки, но Куро его обрывает:       - Говно твой план, - она флегматично делает затяжку и добавляет уже громче: - И «Поднебесье» ваше говно. По восемнадцать лет уже всем, а все к пиздюкам лезете. Нравится прогибаться под того, кто вас отпиздил – я не осуждаю, но держите свой кружок мазохистов у себя в Йокогаме и не высовывайтесь. Тем более, сейчас вы дружно опиздюлились от малолеток. Либо разваливайтесь к чертовой матери и начинайте нормальную взрослую жизнь, либо прогибайтесь под тех, кто вас уложил.       Ответом ей был дружный радостный рев «Тосвы». Она вопросительно смотрит на Ханму, и тот кивает, говоря: «Больше не побеспокоим». Куро спокойно улыбается в ответ и поворачивается к разбитому Кисаки:       - Ты обязан жизнью Шуджи Ханме. Помни об этом и сделай милость, направь свои гениальные мозги в благое русло, - Куро отщелкнула уже погасший окурок и встала, уходя в глубину портовых складов, чтобы найти безопасное место для спуска. У нее еще оставались дела на этом побоище.       Спрыгнув на землю вдали от шумных подростков, Курохэби на долю секунды испугалась, когда оказалась заключена в крепкие объятия, пропитанные запахами хвои, крови и самого парня.       - Не пугай так, - Куро обняла Баджи в ответ. Он немного отстранился, двумя руками взялся за ее лицо и нахмурился, глядя на разбитую губу: - Все в порядке, не переживай.       - Убил бы, - рыкнул Кейске и перевел взгляд на глаза Курохэби, улыбаясь: - Но смотрелась ты ахуенно.       Куро не успела даже осознать, что именно увидела в глазах Баджи, как он впился в ее губы грубым, сильным и до того пылким поцелуем, что Рюгуджи едва не застонала от волны жара, пробежавшего по телу. Кейске огладил ее спину, с силой прижал к себе, зарылся в ее волосы, ни на секунду не сбавляя натиска в поцелуе – и Куро поняла, что в ореховых глазах все это время плескалось желание, лишь на секунду сменившееся беспокойством. Баджи впервые не пытался себя контролировать, сразу занимая ведущую позицию; не был излишне тактичным, позволяя себе широким жестом пройтись по бедру Куро и залезая горячей ладонью под футболку; не боялся, что она не так его поймет, когда, не спрашивая, зубами оттянул разбитую нижнюю губу, проведя по ней языком – и от этой абсолютной уверенности у Куро затряслись поджилки от предвкушения.       - Вот черт, - выдохнула Курохэби, когда Баджи прикусил ее мочку, издав тихое грудное рычание: - Я еще не закончила с делами…       - Я знаю, - непривычная хрипотца в тихом низком тембре Кейске приятно отозвалась внизу живота Куро. Баджи прижал Рюгуджи к себе еще сильнее, зарылся носом в волосы, неизменно пахнущие ментолом и вишневым табаком, глубоко вдохнул и ослабил хватку, прижавшись своим лбом к ее. Куро ласково огладила его челюсть слегка дрожащей рукой и мягко поцеловала, почти как он ее в новогоднюю ночь.       - Прости, Баджи, - она попыталась тепло улыбнуться, но как можно изображать нежную простоту, когда сердце бьется так часто, дыхание отказывается восстановиться, щеки горят от румянца, а глаза наверняка лихорадочно блестят? Баджи видел, как его собственное желание загорелось уже в Курохэби, и довольно прищурился - точь-в-точь мартовский кот.       - Я думаю, что ты уже можешь звать меня по имени, - улыбнулся он и поцеловал тихо рассмеявшуюся Куро в лоб, окончательно отпуская.       - Мы уже на таком серьезном этапе? - пытается отшутиться Рюгуджи, чтобы наконец успокоить организм, которому непривычно холодно без жара тела Кейске. Он только хмыкнул, усмехаясь, пряча собственное легкое смущение и совсем не легкую потребность в этой воинственной, гордой и, определенно, безрассудной девице прямо здесь и сейчас.       Вернувшись из лабиринтов контейнеров к уже расходящейся толпе, Куро прошмыгнула к имитированному центру, где лежал Изана. Сидящий перед ним Какуче настороженно нахмурился на приближающуюся Курохэби.       - Я пришла с миром, - мягко улыбнулась Куро и подняла руки.       - Курохэби Рюгуджи? Кисаки хотел тебя поймать. А где трость? Он говорил, что тебя легче всего опознать по ней.       - Можешь спросить у того же Кисаки, - недовольно закатила глаза Куро: - Могу я поговорить с Изаной?       - Что тебе от него надо? Он еще не пришел в себя.       - Это не проблема, - Куро села по-турецки у головы Курокавы и не смогла сдержать гримасу боли: колено стрельнуло, не выдерживая всей свалившейся нагрузки, выходя из сустава: - Хочу просто поговорить. Да брось, ты же не считаешь, что я для него угроза?       Какуче неопределенно хмыкнул, но отошел на пару шагов, делая вид, что смотрит по сторонам. Куро взялась за основание шеи Изаны, надавила на трапециевидную мышцу, приводя парня в сознание болевым приемом, и тут же отпрянула: Курокава рефлекторно выбросил вверх кулак, едва не задев Рюгуджи. Какуче покосился, убедился, что все нормально и снова отвернулся. Ему было жуть как интересно, о чем говорили эти двое, но он старался не подслушивать. Он нашел глазами в толпе плачущего после всего пережитого Такемичи, прыгающего на одной ноге, пересекся с ним взглядом и подошел к нему поговорить. Какое-то время они просто молча стояли друг напротив друга, не решаясь что-то сказать.       - Какосик, - с какой-то надеждой в голосе сказал Такемичи.       - Послушай, я все равно буду следовать за Изаной. Как я и говорил во время битвы – теперь он мой герой.       - Я понимаю, - печально улыбнулся Ханагаки: - Но мы же можем время от времени общаться, правда?       - Зависит от того, какой путь выберет Изана, - Какуче поджал губы, а Такемичи вспомнил, как Хитто просил его спасти Изану. Он посмотрел за спину друга детства и улыбнулся уже веселее:       - Думаю, что теперь все будет хорошо, - Ханагаки хлопнул Какуче по плечу, и тот непонимающе обернулся. В нескольких метрах от них Курохэби с мягкой улыбкой прижимала к груди потерянного плачущего Изану: - Я такое уже видел один раз, с Казуторой. Видимо, это ее талант – лечить чужие души и возвращать с кривой дорожки.       - А ведь я сам хотел его спасти, - подошел к ним Майки со спокойной грустью наблюдая за новоиспеченным братом. Курохэби заметила Сано и что-то тихо сказала Изане. Тот как-то нервно дернулся, посмотрел на Майки, на Куро, кивнул, быстро стер слезы и пошел на разговор.       Куро проводила его спокойной улыбкой зная, что кровное родство для Сано Манджиро не главное и этот маленький секрет Изаны, который она подсмотрела в записях Кисаки, ни на что не повлияет, если Майки искренне готов поддержать Курокаву. Рюгуджи озадаченно покосилась на окровавленный белый ботинок Такемичи и наконец поняла, кого подстрелили. «Кто бы сомневался», - усмехнулась Куро, но решила, что уж с Такемичи она всегда сможет поговорить. Сейчас нужно было проверить колено и сваливать отсюда.       Обезболивающее уже совсем не действовало, и каждый шаг неизменно разливался болью по организму. Куро чувствовала, что нога ее все еще держит только благодаря фиксации, а значит все-таки нужно найти тихое место, где можно вправить кость. Припав к контейнеру, Куро стащила фиксатор, размотала первый слой бинта и почти подпрыгнула от внезапного:       - Могу помочь, - лениво протянул Риндо за спиной склонившегося над Куро Рана. Рюгуджи рефлекторно дернулась к трости и чертыхнулась, вспомнив, что ее нет.       - Даже шугнуть вас нечем, - беззлобно ухмыльнулась Куро, все же вставая на ноги. От братьев не ощущалось угрозы, но Курохэби научена опытом достаточно, чтобы знать – это не определяет ее безопасность: - Спасибо за заботу, но я умею справляться сама.       - Да, мы помним, - весело отозвался Ран: - Кисаки проиграл, а значит нам не нужно тебя ловить, можешь не бояться.       - Да чего мне бояться, - фыркнула Куро: - Пойми меня правильно, вряд ли вы меня чем-то удивите.       - Куро, у тебя проблемы?! – агрессивно прозвучало за спинами братьев и Курохэби почти прослезилась, увидев едва стоящего на ногах Злюку. Очевидно, он заметил их издалека и старательно ковылял сюда на сломанной ноге.       - Все хорошо, тебе не стоит беспокоиться, - Куро заметила, как Соя опасно накренился и, не думая, ринулась его подстраховать. Она подловила близнеца, вот только собственное колено, будучи опорным в позе, не выдержало такого издевательства и подломилось в неправильном угле. Коротко шикнув, Куро перехватила Сою поудобнее: - Ну и что мне с тобой делать? Улыбашка меня убьет.       - А тебя-то за что? – Куро явственно слышала в голосе Сои улыбку, безуспешно давя собственную высокомерную от боли. Злюка еще не заметил, что Куро едва стоит сама.       - Ну как, не уберегла, получается. Давай-ка положим тебя, ладно? А вы двое пару палок мне найдите. А то поломают, а Куро исправляй, - Хайтани недоуменно переглянулись, пожали плечами и послушно пошли искать.       Куро ощупала две поврежденные конечности Каваты («И правда переломы. Могли хоть вывихнуть, ломать-то зачем?»), немного подумала, и скинула сначала пальто, а затем и футболку, разрывая ее на четыре части.       - Ты чего? Замерзнешь и заболеешь, - Злюка почти терял сознание от общей усталости, но отчаянно беспокоился.       - Я не мерзну, не переживай, - улыбнулась Куро, прищуриваясь на вернувшихся Хайтани: - Сойдет, спасибо. Злюка, ты меня извини, но бинты мне пока и самой нужны, так что шины у тебя совсем несолидные будут.       - Злюка, вот ты где! – незнакомый парнишка из «Тосвы» уже бежал к их странной компании: - Ой, сестра Дракена?       - Куро, - поправила Рюгуджи, перевязывая уже вторую конечность: - Далеко не уходи, сейчас закончу и отведи его к своим, сам не дойдет.       - А ты реально принесла пистолет? – парнишка с горящими глазами не замечал, как резко и нервно двигается Куро, завязывая ткань.       - Милый, будь добр, просто забери Злюку и иди к остальным, идет? – заверив Злюку, что с ней все хорошо, Куро устало выдохнула.       - Твоя нога выглядит ужасно, - любезно сообщил Ран, оценивающе оглядывая шрамы на открывшейся части тела Курохэби.       - О, ты такой тактичный, - саркастично протянула Рюгуджи, надевая пальто и закуривая сигарету: - Вообще к вам двоим у меня тоже был разговор, но при других обстоятельствах.       Куро выразительно подняла брови на присевшего возле ее ноги Риндо, словно говоря: «Я тебя вообще-то вижу».       - Сдается мне, ты просто хочешь зажать где-то щиколотку и провернуть. Я сделаю все не так топорно, - Риндо обхватил колено двумя руками и вопросительно посмотрел на Куро. Та закатила глаза и кивнула, рефлекторно сжав челюсти. Два коротких щелчка, секунда темноты в глазах – и Куро может опираться на правую ногу. Риндо абсолютно флегматично перевязывал бинты.       - Так о чем разговор? – Ран ни на секунду не терял внешней беззаботности: - Неужели ты на нас обиделась?       - Что? – не поняла Куро, а потом фыркнула: - Обижаюсь за то, что у тебя косички на пару сантиметров короче стали? Нет, что ты, это была не худшая ситуация в переулке, в которую я попадала за последние пару месяцев.       - А что тогда? – Риндо закончил с перевязкой и встал, поправив очки.       - Я тут к одному человеку очень прониклась, и мне как-то грустно от того, что он в больнице, - Куро сделала затяжку, на пробу оперевшись на ногу. Риндо не соврал, кость идеально встала на место: - И мне вот интересно, связано ли это как-то с тем, что в прошлую нашу встречу именно вы двое конкретно за Мицуей охотились? Ран почти задохнулся в восхищенном интересе: Куро явно угрожала, но при этом прекрасно понимала расстановку сил. Даже пистолет, который Куро подобрала, уходя с контейнера, все еще покоился в кобуре – эта девушка была либо безумной, либо бесстрашной.       - Мицуя просто сильный, вот Ран и хотел с ним поиграться, - абсолютно честно ответил Риндо: - Ты ведь спрашиваешь про вчерашнюю ночь? Мицую вынес Мадараме. А я Улыбашку.       - И ни капли раскаяния в глазах, потрясающе, - жестко ухмыльнулась Куро, делая очередную затяжку: - Ладно, спасибо за честность.       - И все? За Улыбашку разве мстить не будешь? – удивился Ран.       - Мстить? – Куро приподняла брови и расплылась в наглой улыбке: - Да еще и прямо сейчас? Ты меня за дуру держишь? В зависимости от ответа я бы просто выбрала подходящий способ и время. Да и не моя специализация нападать в открытую. А вот пробраться к вам в квартиру на вашем таком безопасном двенадцатом этаже, подкинуть какую-нибудь дорогую безделушку и направить к вам доблестных полицейских…       - Так ты воровка! Вот почему так лихо по домам скачешь, - широко улыбнулся Ран. Он ничуть не удивился, что Куро знает их адрес, и прекрасно понял, что честность Риндо была правильным ответом: Куро не держит на них зла. «Хотя если бы злилась, это было бы интереснее» - с досадой подумал Ран.       - Та картина в декабре, - Риндо впервые проявил яркую эмоцию удивления, и Куро задорно подмигнула:       - Ты все равно ничего не докажешь.       - Куро, ты в порядке? – зычно крикнул Па-чин из заметно поредевшей толпы, направившись к ним: - Тебя Баджи ищет.       - Баджи? – лукаво улыбнулся Ран: - А я подумал, что Мицуя.       - Мицуя просто человек хороший, - также лукаво улыбнулась Куро: - Па, пойдем. Раз ищет, надо бы показаться.       Па-чин хмуро глянул на Хайтани, и пошел, ведомый Куро, взявшей его под руку. По дороге Рюгуджи кратко уточнила у него все ли в порядке и порадовалась, что капитан третьего отряда помог Инуи и Коко отбиться от Мучо, хоть эти двое Па-чину не по душе.       - Ты где футболку потерять успела? – с ходу встретил Дракен, стоявший с Баджи возле байков.       - И я рада тебя видеть и рада, что с тобой все в порядке, братец, - фыркнула Куро: - Злюке шины наложила. Мог бы вообще и похвалить, моими стараниями вы все еще малой кровью отделались каким-то чудом.       - Похвалить за огнестрел? – угрожающе улыбнулся Дракен, мягко приобнимая сестру за шею с явным намерением зажать. Поэтому Куро быстро утекла:       - Я, конечно, ценю теплые обнимашки, но что-то мне подсказывает, что ты не это задумал, - Куро увернулась от очередного «объятия»: - Ну что ты начинаешь, я предполагала, что Кисаки придет со стволом, что мне было делать? Ждать, когда он всех перестреляет? Или под пулю подставляться? А так видишь – все живы и во мне ни одной новой дырки, все нормально!       - Да ты рехнулась, если думаешь, что все нормально! - близнецы Рюгуджи уже полноценно играли в догонялки по всей парковке, и если у Дракена была скорость, то Куро выигрывала за счет ловкости, легко маневрируя между байками и смеющимися «Свастонами», наблюдавшими эту сцену.       - Я ни разу не говорила, что у меня все в порядке с головой, Кенни, - Куро почти попалась, но выскользнула в последнюю секунду.       - Хрен ли ты вообще приперлась на разборки?!       - Меня попросили, - улыбнулась Куро, сказав полуправду.       - Кто блять? Голоса в голове?! – Дракен переглянулся с Баджи, безмолвно подключая его в игру.       - И они тоже, - рассмеялась Курохэби, заметив, что Кейске опустил скрещенные руки и теперь внимательно следил за ней: - Эй, двое вас на одну бедную меня, нечестно!       - Я просто стою, - улыбнулся Баджи, не скрывая коварства в голосе.       - Ах вот как! – притворно возмутилась Куро, оказавшись зажатой у забора: - Вам же хуже.       Куро перескочила через забор, перебежала улицу аккурат к тому месту, где оставила «Импульс» и победно ухмыльнулась брату, едва перемахнувшему через забор:       - Опоздал, Кенни! – рассмеялась Рюгуджи, завела мотор и поехала обратно в Шибую.       - Это же байк Мицуи, - удивленно проводил спину Курохэби Баджи.       - Сам в шоке. Либо она выкрала ключи, либо он ее сюда и отправил. Склоняюсь ко второму – пальто точно сделал наш Мицуя, - Дракен уже бежал к своему «Зефиру»: - Давай быстрее, уедет же.       - Счастливо оставаться, - мимо пронесся смеющийся Майки.       Куро специально не гнала. Она уже привыкла к «Импульсу» достаточно, чтоб не бояться скорости, и сейчас просто ждала своих, чтобы уехать вместе. Когда на светофоре с ней поравнялся Майки, Куро только слегка удивилась.       - Не хочешь прокатиться за городом? – мягко улыбнулся Манджиро и Курохэби удивилась сильнее. Рюгуджи была рада, что после случившегося утром в их с Майки общении нет напряжения, но предложение все равно было непривычным.       - Тебе разве не надо с «Тосвой» собраться?       - Половина наших еще в порту, успеем, - беспечно улыбнулся Майки.       - Тогда поехали, - пожала плечами Курохэби.       - Тогда поспешим, они догоняют, - рассмеялся Майки и рванул вперед. Куро не отставала, отдаленно слыша недовольные крики брата. На собрание они приехали уже глубокой ночью, но опоздав всего на несколько минут.       - С тобой тоже весело кататься. Не хочешь свой байк?       - Нет, спасибо, не мое это, - усмехнулась Куро, вытаскивая из кармана шприц, взятый на экстренный случай. Вывих кости, пара часов за рулем байка, час беготни и прыжков, пара ударов – и вот он экстренный случай.       - Я понял. Я хотел бы, чтобы ты осталась на собрание, - Майки и в поездке был серьезным и задумчивым, а сейчас совсем уж посуровел.       - Обычно ты выглядишь так, будто наоборот хочешь от меня избавиться, - Куро закурила, спрятав пустой шприц обратно в карман.       - Ну, обычно просто посторонним к нам нельзя. Но тебе такие тонкости объяснять бесполезно, - беззлобно улыбнулся Майки.       - Тут ты прав. Ладно, поприсутствую, если не долго. Мне еще вещи владельцам возвращать, - Куро кивнула на «Импульс», но Майки понял, что речь и о пистолете тоже: - Ты иди, я чуть попозже подойду.       - Где Куро? – тихо спросил Дракен, когда Майки поднялся на свое место.       - Внизу, все в порядке.       - У вас двоих что-то произошло?       - Вроде того, - уклончиво ответил Майки, и начал собрание.       Куро уже трижды слышала, как толпа разрывалась криками «Тосва! Тосва!», и только сейчас нашла в себе силы начать подниматься по лестнице. Без трости было до боли непривычно, но с ее места не было слышно, что говорил Майки. А тот, завидев жутко недовольную лестницей Курохэби, явно резко перевел тему:       - Победа над «Поднебесьем» - не единственная цель сегодняшнего собрания, - начал Майки под непонимающе переговоры в «Тосве»: - Капитаны! С сегодняшнего дня, если вы думаете, что мои действия ошибочны, что если я своими решениями кому-то наврежу – говорите мне об этом прямо. «Токийская свастика» не только моя банда, она принадлежит всем нам!       Куро видела, как нервничал Майки, считая, что показывает свою слабость, видела, как с благодарным облегчением на нее смотрит Дракен, и слышала, как «Тосва» радостно принимает маленькую искреннюю просьбу своего главы, и сама нехотя расплылась в улыбке.       - Майки, ты же никогда не сомневаешься в своих решениях, – нахмурился Па-чин и разговоры понемногу стихли.       - Сегодня утром мне доступно объяснили, что иногда нужно в них сомневаться, - по-простому улыбнулся Манджиро, а после громко крикнул: - Да, Куро?       - Тебе и раньше объясняли, - проворчала Куро себе под нос, передернувшись от сотни направленных на нее взглядов, но Майки явно понял ее настроение и рассмеялся.       - Курохэби Рюгуджи, - с официозом начал Майки и Куро едва не перекрестилась от испуга.       - Что б ты там ни собирался спиздануть, завались, я не буду тебя слушать!       - А тебе придется! – по-детски надулся Майки.       - Все, я ухожу, мне надо к Мицуе!       - Мицуя вообще-то здесь!       - Вот и отлично, потому что я собиралась не к Такаши, а к Луне с Маной!       - Какого черта?! – подал голос Такаши, действительно сидящий в инвалидном кресле в первых рядах.       - Я просто хотел сказать, что хоть ты и не в «Тосве», ты все равно одна из нас! – Майки аж ножкой топнул от негодования.       - Так а нахуй ты тогда так официально начал, мелкий?! У меня сердце не железное! – Куро всплеснула руками: - Да половина ваших жива только благодаря мне, конечно я одна из вас!       - Просто скажи: «Спасибо» и свали! – вся «Тосва» уже откровенно хохотала над перепалкой, ведущейся на расстоянии десяти метров друг от друга, и Майки пришлось крикнуть еще громче.       - Я лучше просто свалю! Ты мне еще трость торчишь! – Куро махнула спутавшимися от ветра волосами и попыталась гордо уйти, но чертова лестница…       - Кенчик, сделай с ней что-нибудь! – надулся Манджиро, скрестив руки на груди.       - Собрание окончено! – смеясь, объявил Дракен: - Боюсь, Майки, что с ней уже ничего не поделать.