Раздуть пламя любви

Оставшееся время подготовки пролетело одним коротким мигом. По крайней мере так показалось Такемичи, когда после очередной вечерней тренировки Шиничиро, легко приобняв младшего кочевника за плечо, повел брюнета к месту сбора основного состава, в дальней части стадиона. По пути взгляд Ханагаки цеплялся за уставших второкурсников, медленно плетущихся в дальние раздевалки, и новичков, прибирающих за старшими арены, находящиеся в стороне водников и магов земли, тренирующихся с огромными булыжниками. Последним на его пути был Мацуно. Лучший друг ободряюще показал ему большие пальцы вверх, вслед робко махнул нежно улыбающемуся Такаши, стоящему где-то впереди, и тоже отправился домой. А его ждало собрание участников чемпионата. Ну, что ж…  На появление мага воздуха почти никак не отреагировали. Тора и Баджи – несмотря на дисквалификацию исправно посещающие каждое подготовительное собрание – лениво, но все еще синхронно махнули младшему рукой и вновь вернули свое внимание на доску объявлений, стоявшую в центре импровизированного полукруга сидящих парней. Дракен коротко кивнул ему. А Манджиро… Он тоже лишь кивнул. Но то, каким внимательным, цепким взглядом капитан пробежался по его фигуре, пустило стайку маленьких мурашек по затылку. Все ещё чертовски смущающе… Старший Сано оставил его рядом с тремя огневиками и направился в центр, к непривычно серьезному брату. Они подождали пару минут, пока Такемичи займет свое место между третьекурсниками, и после становления полной тишины начали собрание:   — Итак, этот момент настал – сегодня пришли записи с местами проведения чемпионата и список команд, прошедших на первый этап соревнований этого года. – поднялся одобрительный гул мальчишечьих голосов, который тут же стих, стоило капитану команды поднять правую ладонь вверх. Шиничиро коротко хмыкнул и продолжил. – Слушайте и запоминайте, в этом году на чемпионате будут… Вальхалла, Мёбиус, Поднебесье, Бергест, Рокухара Тандай и… Мы. Странно, раньше команд было больше. Ну, что ж, в любом случае… Начинаем мы первый круг с Мёбиусом на Западной арене. Как вы помните, на предыдущих соревнованиях выступили они так себе – без стратегии: просто выпустили лучших на самый первый бой, рассчитывая на удачу и быстрый набор очков, забывая, однако про командную работу и базовый приемы защиты – что в итоге привело к обратному. Учитывая то, что их тренер не сменился, а первогодки – даже если среди них есть талантливые, как у нас – не включены даже в запас, вероятность, что что-то изменилось, практически на нуле. Однако мы помним, что парни эти любят играть грязно. – на этих словах Тора и Баджи едва ли не зарычали. Глаза налились огнем, а стиснутые зубы заскрипели так громко, что Такемичи рядом поёжился. Не зря же их за глаза «демонами» зовут... – Так что мы не только у них выигрываем, но и стараемся не заработать незапланированную травму по ходу дела, да? Надеюсь, все усвоили. Идем дальше. В один день с нами на соседней площадке будет матч между Вальхаллой и Бергестом. Насколько я знаю, вторые почти всегда делают упор именно на «силу» – мощные атаки магов земли, пробивающие любую защиту и дающие её же для своей команды. Тыл им обеспечивают быстрые удары заклинателей огня, а вот водники у них почти что для галочки: уже пять лет среди них не видели никого стоящего – нашему именитому третьегодке и в подметки не годятся. К тому же, я слышал, что в этом году, на несчастье Бергеста, у Вальхаллы появились два интересных новичка – Шуджи Ханма и Тетта Кисаки.      Ничего конкретного про них мне узнать не удалось – на соревнованиях парни ещё не ни разу засветились даже в качестве запасных, но оба поступили в академию по рекомендации спортивного комитета, выступающего судьями на чемпионате, а это уже много, о чем говорит. – ребята настороженно переглянулись и вновь вернули внимание братьям.  – Так…  Дальше у нас Рокухара Тандай, ага… Мицуя, просветишь нас? – Такаши покорно кивнул тренеру и встал рядом, справа от Шиничиро. Быстро поправил топорщащиеся короткие пряди лиловой челки и перевел свой взгляд на доску. За секунду в его руке сформировалась тонкая ледяная указка. Кончик упирался в нижний угол листа – территорию запада города. Он быстро пробежался взглядом по команде и начал свою часть объяснения: — Один из самых сложных противников на чемпионате. А сложным и неудобным для нас его делает опыт взаимодействия участников друг с другом. Для тех, кто помнит – повторение, а для наших новичков мысль к размышлению: если победит Рокухара Тандай, то в нашем втором бою мы столкнемся с братьями Хайтани и Терано. Хайтани… Ран и Риндо. Северянин-третьекурсник с факультета воды, – на этих словах послышался тихий короткий треск ломающегося льда: Такаши машинально сжал указку слишком сильно, впрочем, тут же восстановив идеально блестящую поверхность льда практически незаметным движением пальца. Кажется, отношения с одним из братьев у старшекурсника не сложились. Ханагаки мысленно сделал для себя пометку потом выведать это у старшего водника через Чифую. Связано ли это с соревнованием...? – И второкурсник-мастер земли.    Как вы понимаете, их родственные связи и совместные тренировки на протяжении целого десятилетия нам на пользу не идут: их симбиоз – одно из самых сложных испытаний на всем чемпионате. К тому же, как вы помните, по результатам подсчета индивидуальных очков Ран был признан лучшим магом воды на соревнованиях в прошлом году. – снова треск. Лиловые глаза темнеют на несколько тонов. «Хм, на обычное противостояние не похоже…» – Такемичи взволнованно хмурится, но молчит. Третьекурсник тем временем продолжает: — Это еще не все. Саус Терано. Псих, наделенный умением управлять огнем, – самой травмопасной на соревнованиях стихией. Я не шучу, – его взгляд быстро пробежался по второкурсникам и вцепился в напряженное лицо младшего кочевника. Такемичи не смел отвести свой взор. – Этот парень настоящий безумец. С ним следует быть предельно осмотрительным, даже за пределами ринга. Особенно это касается тебя, Ханагаки-кун. Он любит издеваться над робкими новичками. Пока явных правонарушений не было, но это не значит, что ты в безопасности. Не в этом случае. Так что будь острожен. Идем дальше. Противник Рокухара Тандай, и в случае проигрыша этой троицы и наш собственный – Поднебесье. Здесь, наверное… – он перевел неуверенно-вопросительный взгляд на братьев Сано и, увидев отмашку от брюнета, вернул слово старшему кочевнику, вновь заняв свое место недалеко от Дракена. – Стоит продолжить капитану. Манджиро быстро провел рукой по списку, высушив чуть нагревшимися кончиками пальцев небольшое пятнышко, оставленное ледяной указкой, и перевел взгляд на магов земли – Дракена и Паччина: — Команда из Академии Востока – самая сильная в своей группе. Всем мы с вами помним вызывающе красную форму и взрывной характер этих высокомерных засранцев, а? В этом году мы можем со стопроцентной уверенностью сказать, какой у них будет основной состав на последних этапах: этот год последний для… – он тяжело вздыхает. – Это год выпуска Курокавы Изаны. Так что гадать, кто именно займет место у водных резервуаров на той стороне поля во время нашего поединка не приходится, да? По кругу прошлась волна тихих ругательств и чертыханий. Ханагаки, как единственный непонимающий всеобщего сокрушения и не имеющий никаких ассоциаций с именем заклинателя воды из чужой школы, решил аккуратно спросить у старших. Он заправил черную кудряшку за ухо, наклонился чуть вбок и тихо прошептал сидящему рядом Баджи: — А кто такой Курокава Изана? Тот быстро посмотрел по сторонам и также тихо ответил: — Двоюродный брат Майки и Шиничиро-сана. У них… Как бы… – он раздраженно выдохнул и встряхнул головой, заставив несколько передних непослушных прядок упасть на лицо. – У них в семье не все гладко и… Послушай, спроси лучше у него. Я думаю, что тебе он расскажет. Не по-пацански это – за спиной такое перетирать… Ханагаки вздохнул разочарованно, но благодарно кивнул и вернул свое внимание таблице соревнований. Манджиро тем временем продолжил: — По поводу мага земли: есть два развития событий. Вернее, две связки, которые может решить собрать их команда. Первая – так называемый «обожжённый песок». Симбиоз заклинателя огня и мастера земли, который использует для атак рассыпчатые породы и мелкие камни. Одногодка Изаны с факультета земли, искусно управляющийся с песком – Ясухиро Муто. Хорошо владеет не только своей стихией, но может так же виртуозно раскрыть все сильные стороны и скрыть недостатки чужой, подстроившись под стиль борьбы союзника. Маг огня, который будет с ним в паре, для нас пока загадка: у них есть два второкурсника с хорошими показателями. В любом случае, схема для них рабочая. Более того, даже если их стихии редко взаимодействуют напрямую, Ясухиро тренируется с Изаной вместе больше трех лет – они успели хорошо привыкнуть к стилю друг друга. Для нас такое развитие событий, мягко говоря, неприятно. Особенно учитывая то, что в матче с ними вместе со мной и Мицуей на поле будет Такемичи. Ханагаки еле подавил в себе желание по-детски ткнуть пальцем в грудь, обтянутую белоснежным шелковым, и на выдохе выдавить жалобно-удивленное: «Я». За него возмутился Паччин: — Ты хочешь поставить новичка с недостаточной подготовкой, ни разу не участвовавшего в соревнованиях, на бой с Курокавой? Майки, ты с ума сошел?! Да, он же…! – непривычно эмоциональный порыв блондина прерывает старший Сано: — В этом вопросе я согласен с Манджиро. Если и выставлять Такемичи, то именно на этот бой. – Дракен непонимающе нахмурился. Шиничиро пояснил: — Если так задуматься, даже не важно кто будет в паре с Изаной: нам в любом случае придется выставить Ханагаки-куна именно на этот бой. И причина довольна проста – набор очков. Помимо очевидной победы – выталкивания противника за линию поля, в спорном случае – например, закончившееся время – судьи вынесут своё решение, опираясь на очки. Поэтому нам очень важно набрать как можно больше на определении уровня и бое с Мёбиусом. В таком случае, суммарно мы получим хороший результат, который, не обижайся, Такемичи-кун, – Сано неловко развел руками, на что младший кочевник также смущённо-сконфуженно улыбнулся. Однако стоило Сано отвести взгляд, как губы словно сами по себе скривились. Чувство вины и обида – так по-детски, но ему и правда неприятно, что рассчитывают только на его ошибки… – Так вот, с помощью этой «подушки безопасности» мы закроем все возможные промахи со стороны воздуха и, даже если мы проиграем этой бой, очки позволят нам остаться в турнирной таблице и провести еще один матч на следующий день, где уже отдохнувший Манджиро вмести с Рюгуджи и Такаши сможет одержать победу. Без прежнего запала, с небольшим сомнением, но команда единогласна проголосовала следовать плану капитана и старшего кочевника. Неожиданно голос подал Джунпей: — В-вы сказали, что это один из вариантов. А какой второй? Сано задумчиво промычал и ответил: — В этом году в их команде тоже появился интересный новичок. Информации о нем крайне мало, однако известно, что они внесли его в список участников – в основной состав. Для Изаны, который любит полностью контролировать ситуацию, у которого уже есть надежный, проверенный партнёр, вносить в уравнение настолько странную, нестабильную переменную очень подозрительно. Либо этот первогодка – гений, либо у него есть что-то уникальное и интересное, что смогло зацепить даже придирчивого Изану. Любой из этих вариантов, опять же, не в нашу пользу. В любом случае, выкладываемся на двести процентов и снова привозим домой титул чемпиона. Всем ясно? Ответом служит громкое единогласное «Да». Такемичи ждет, пока остальные попрощаются с капитаном и отправятся переодеваться. Он неловко кашляет, обращая на себя внимание сразу двух братьев. Однако вопреки его ожиданиям и подготовленной неловкой речи, младшему кочевнику даже не требуется поднимать неудобную тему – она находит его сама. Шиничиро улыбается устало и, смахнув с глаз непослушную челку, задает риторический вопрос: — Хочешь спросить про Изану, да? – Ханагаки все равно зачем-то кивает. Братья переглядываются и кивают на ближайшую скамейку. Шиничиро садится посередине, Такемичи справа от него. А Майки, игнорируя свободное место, усаживается прямо на притоптанную траву, возле ног своего парня. Если бы не обстоятельства, это могло быть даже мило. Говорить начинает старший: — Изана – наш двоюродный брат, на два года старше Манджиро. Его усыновили, когда тетя и дядя пропали без вести. Но… Неважно. Это не имеет отношение к нашей истории. Не совсем. На самом деле, ситуация… Как бы сказать… — Старший брат меня ненавидит. – голос младшего Сано был равнодушным, но Ханагаки заметил, как на руках огневика от напряжения вздулись вены. Сгорбленная спина и плотно сжатые губы. Шиничиро тяжело вздыхает: — Это не так, Такемичи. Манджиро, не преувеличивай. Просто Изана расстроен и… — И хочет размазать меня по рингу, не применяя магию. Всего лишь. – кочевник и сам выглядит очень расстроенным и уставшим, поэтому Ханагаки стоит больших усилий вклинится в перепалку братьев: — А что… Что между вами случилось? Отвечает ему Манджиро. Блондин подтягивает ноги ближе к себе и упирается локтями в колени: — Мы с братом и сами росли без родителей. Они погибли в пожаре, когда я был совсем мелким. В отличии от Шина даже не помню, какими они были: ни папиного лица, ни маминого голоса. Ну, а через несколько лет старуха с косой постучала в соседний дом – осиротел и сам Изана. Вот так на одного Сано в доме стало больше. Брат вскоре переехал в семейную усадьбу и стал жить с нами. Всех троих воспитывал дед, отец нашего папы и его младшей сестры – мамы Изаны. Старик даже сейчас за ошибку может прописать нехилый подзатыльник, что уж говорить про детство – целых десять лет назад. Тогда он даже спарринговался с нами.    Тут уже подключается и старший: — Дедушка – мастер боевых искусств и заклинатель огня в восьмом поколении. И, конечно же, он хотел передать весь этот бесценный опыт и знания своим внукам. Как ты понимаешь, на меня – воздушника, который в то время даже не думал использовать свою магию, как боевую – особо надежд не возлагали. Он лишь давал мне базовые упражнения для увеличения выносливости и скорости, особо не смотря на результат. – в отличие от Манджиро Шиничиро не изображал равнодушие – брюнет действительно не был расстроен таким отношением самого старшего родственника. Ровное дыхание и смирение, сквозящее во взгляде.   «Все-таки воздушники этот мир совсем по-другому видят». – радоваться этому или нет, Такемичи для себя так и не решил. Старший кочевник тем временем продолжил: — Я был подростком и меня это не особо волновало – не наседают с экзаменами и лишними тренировками, и ладно. А вот Изана… Мальчишка только что потерявший родителей изо всех сил хотел сблизиться с новой семьей. Чтобы его любили и обязательно гордились. Да только дедушка… Он… Блондин хмыкает: — Упертый черствый сухарь. — Манджиро! — Что, Манджиро?! – младший сильнее хмурится и едва ли не рычит от раздражения. – Помнишь хоть раз, когда старикан говорил брату «молодец»? Или, может, «хороший прием»? Я во время их тренировок ничего кроме бесконечного «еще раз» и стука капель об деревянные стены из додзе не слышал. А ведь Изана так старался! Он… Шиничиро поджимает губы и переходит на свистящий шепот: — А Изана терпел. – он неловко прокашливается и продолжает уже чуть громче. – Но пять лет назад… Пять лет назад он должен был поступить на первый курс в академию. Конечно же, выбрал Томан. Вернее, он хотел поступить туда. Но к тому времени, когда он подавал документы, все бюджетные места на курс водной магии были уже заняты. Это сейчас «боевых» водников почти пол-академии. Тогда их было едва ли в два раза больше, чем кочевников. Наш дедушка был очень хорошо знаком с директором – служили вместе в армии, в смешанном отряде заклинателей огня и целителей. Тот, узнав, кто подает документ в класс водной магии, предложил по старой дружбе выделить для Изаны еще одно место. Брат был там, когда старшие говорили об этом. Видел их сквозь щель незакрытой двери деканата.    Такемичи затаил дыхание: — И… Что было дальше? Манджиро скривил лицо: — Дальше? А дальше его подростковые мечты разбились в дребезги – на щедрое предложение директора дед сначала хмыкнул, а потом вдруг сказал: «Водникам нужно больше тренировок, а не поблажек из-за мягкого характера. А место ты всё-таки придержи – через два года будет поступать третий внук. Кто-кто, а Манджиро это место заслуживает».  Когда брат вернулся домой, буквально выплюнул мне это в лицо. Я даже не успел толком понять, что случилось, а Изана уже достал чемодан из шкафа и начал наспех кидать туда вещи. Пара вещей, щетка и паста. Все, что он сказал на прощание: «Ни за что больше не переступлю порог этого чертового дома». Эхо хлопка двери до сих пор в ушах звенит. Шиничиро незаметно вытер несколько маленьких слезинок и продолжил за него: — Мы весь вечер искали его. До поздней ночи обходили все отели и небольшие лавочки в парке. Были на всех вокзалах. А на утро, когда уже собирались пойти в полицию, к нам пришел его друг. Неловко помялся на пороге и сказал, что Изана поживет пока у него, а после переедет в общежитие Поднебесья, куда подаст документы. Ненадолго воцарилась тишина. Ханагаки было совестно продолжать этот диалог, но не меньше его волновала концовка этой истории: — И вы… Вы больше с ним не разговаривали? Старший кочевник тихо хмыкает и вымучено улыбается: — Говорили. В кабинете юриста, когда Изана решил вернуть себе фамилию Курокава, чтобы «навсегда перестать иметь с нами что-то общее». Он так сказал, но… Знаешь, он ведь все же наш брат. И мы его любим. Как и, я уверен, он нас. Просто… – он недолго замолкает, а после вдруг преувеличенно бодро восклицает. – Что-то мы задержались. Поздно уже, ребята. Нужно возвращаться домой. Идите переодеваться, а мне нужно заглянуть к директору. Давайте-давайте, живо. Парни молча пошли в раздевалку, быстро переоделись, сложив спортивные кейкоги в сумки, и направились к воротам. У самого выхода Майки тихо сказал: «я провожу» и, аккуратно сжав чужую ладонь своей, двинулся в сторону дома кочевника. Дошли они быстро. Быстрее, чем обычно. Сано стоял напротив него и впервые… не улыбался. Не хмурился, не поджимал губы, изображая обиду. Он выглядел очень грустным и задумчивым. Измученным. Опустошенным. Такемичи несмело притянул старшего к себе и нежно обнял напряженные плечи. Уткнулся в шею и тихо прошептал: — Прости. Манджиро несмело обнял ладонями чужую талию и также тихо прошептал: — За что? — Из-за меня тебе сейчас больно. Я не должен был спрашивать про брата. Они молчат несколько минут. А потом Сано делает глубокий вдох и ещё сильнее зарывается носом в черные кудряшки. Голос его на удивлении спокоен: — Да, мне больно. Но на самом деле я благодарен. Ты и вправду удивительный. Одни твои объятия – и мир уже не кажется таким несправедливым. – тихая усмешка. – А если серьезно – мне правда легче. Я хочу… Хочу поговорить с ним. После этих соревнований – неважно, как они пройдут – хочу вернуть его домой. Такемичи, прошу… Будь рядом. Такемичи всхлипывает и кивает. Завтра начнется их бой.