H means Hunt

Сэм чертовски, невозможно, просто до ужаса хочет спать. Сегодня у него с трудом получилось заснуть даже на диване — и это то после ночной пробежки по лесу, пережитого стресса и какой-то нечеловеческой головной боли. Более того, когда он вернулся домой сегодня утром, то вспомнил о существовании таких важных обязанностей, как домашка и пары. Он, конечно, честно открыл учебник и даже попытался что-то прочесть, но слова просто-напросто не имели никакого смысла, и он пошел спать. Спать — это то есть ворочаться на диване еще добрых сорок минут. Поэтому Сэм почти не обращает внимания, когда в коридоре рядом с ним появляется Кас, пока тот не заявляет кое-что действительно неожиданное. — Сэм, ты вчера говорил, что забыл кого-то. Ты все еще так думаешь? У них первая пара общая, астрономия, и они поднимаются на четвертый этаж. Сэм переспрашивает через давящий на сознание гомон учеников: — Вроде того. А что? — Я не знаю, что происходит, — Кас сообщает это максимально неуверенно; Сэм только сейчас замечает, что тот выглядит почти таким же невыспавшимся и готовым на убийство, как и он сам, — но у меня такое ощущение, что я тоже кого-то забыл. — Как ты там сказал? — Сэм ехидно перехватывает его взгляд, — "Это тебе надо парня найти. Или девушку, на твой вкус". Кас закатывает глаза. — Делать что будем? — Сначала мы дойдем до кабинета. Там я открою энергетик, сяду на стул и только тогда смогу тебя воспринимать вместе с окружающим миром. *** Начинается пара. Сэм злобно изучает доску с жестяной банкой в руках и слушает про второй закон Кеплера, но в голове остается буквально ничего. Посчитав, что он честно попытался выполнить свой студенческий долг, парень достает черный блокнот и показывает Кастиэлю записанный ночью номер. — Тебе это о чем-нибудь говорит? — Ну, Сэм, это автомобильный номер. Больше ни о чем — ты же знаешь, что я не фанат машин. А откуда это взялось? Как-то связано с тем, кого ты забыл? — Пока не знаю, — Сэм переворачивает страницу. На ней написано "Спросить про машину". Имени нет, но Сэм думает, что тут все и так понятно — кого еще он может спросить, кроме Каса. — Я вчера нашел машину с этим номером в лесу. И кое-что вспомнил. — Вспомнил? Того человека? Сэм заметно мрачнеет и принимается рисовать в блокноте неопознанные спирали. — Я... чувствовал кого-то. Он старше меня лет на пять-семь, и он, э. Вроде как занимался со мной сексом в той машине. Кас на это заявление фыркает и скрещивает руки на груди. — Я тебя знаю лет десять, Винчестер. Я ни за что в жизни не поверю, что ты занимался сексом, не говоря про все остальное. Видит Бог, у Сэма нет сил это выносить. — Как хочешь. — Может, это были чьи-то воспоминания. Кого-то, кто был в этой машине с тем человеком, а ты ухватил его воспоминания, значит, и принял за свои, — Кас, видимо, понимает, что Сэм это серьезно, и принимается рассуждать. — Нужно вернуться к той машине и проверить, сработает ли это со мной. Сэм крутит пальцем у виска: — Ты себя слышишь? Ухватил чьи-то воспоминания, серьезно, Кас? Ты же на химбио учишься. Предложи мне хотя бы одно, хотя бы очень отдаленно правдоподобное обоснование того, как это вообще может произойти с научной точки зрения, и я соглашусь это вообще допускать как возможное. — Но это же происходит с тобой, — недоумевает Кастиэль. — Как ты можешь не верить тому, что видишь? Подожди, забей на это вообще. Что ты делал в лесу вчера ночью? Сэм не хочет ему отвечать, но приходится. — Пришел по зову сердца. Только попробуй это как-нибудь прокомментировать. — Без вопросов, — Кас примирительно поднимает руки. — Раз человек говорит, что не пришел в лес по великой любви к мужчине своего сердца, значит человек... В этот момент Кастиэль все же получает блокнотом по голове и благоразумно смолкает. Честно говоря, он не понимает, что сказал не так, но когда Сэм в таком настроении — лучше просто смириться. Им везет, что их шум не привлекает особо много внимания, и что лекция плавно перетекает в решение задач на доске, а не в самостоятельную работу. — Я вчера просидел практически всю ночь в интернете, — говорит Кас. — Там куча медицины, которая слабо подтверждает то, что с нами происходит, но есть кое-что интересное. Он вытаскивает из рюкзака распечатки, свернутые вдвое, и шепчет: — Мифы о Дикой Охоте. Тут пишут об оседлавших бурю, которые приходят без цели, уходят в никуда, и остановить их невозможно. Охота неотвратима, и каждый, кто ее увидел, уже потерян. Сэм пробегается глазами по страницам и словам, выделенным неровным красным маркером. Он нервно допивает энергетик и с сомнением откладывает бумаги. — Понимаешь, я не могу просто так взять и принять что-то настолько нереальное, — говорит он. Кас всем своим видом выражает усталость и Сэм почти чувствует, как тот хочет возразить, и поэтому быстро продолжает. — Я не отрицаю, что я каким-то образом забыл одного конкретного человека, и не отрицаю невозможность научного обоснования для этого феномена. Но это не значит, что его не существует, и что я не буду его искать. — И что ты предлагаешь, пойти к психиатру? — раздражается Кастиэль. — Серьезно, да? — Больше в лес я не потащусь, — заявляет Сэм. — Будем разбираться как-нибудь по-другому. *** Сэм матерится, когда еловая ветка ударяет ему по лицу. — Я тебя ненавижу. Ты в курсе? — Я в курсе, — отвечает Кас. Он пробирается вперед с рюкзаком, уверенный в правильности своих действий. Сэм ему даже в чем-то завидует: Кастиэль пока не боится того, что может вспомнить. А он сам уже не так уверен, что хочет вспоминать. Он хочет, чтобы его жизнь вернулась в то русло, где она протекала раньше, и чтобы на парах его голову занимали не древние мифы и их сопоставление со своим текущим состоянием. И если бы все было так просто, черта с два он бы сейчас показывал лучшему другу, которому на месте не сидится, дорогу к той самой машине. Он каким-то шестым чувством понимает, что даже если его пугают перспективы того, что он может вспомнить, он без этого просто-напросто не может. Потому и сдается, и тащится в глухомань, и заходит в библиотеку в поисках древних легенд про Охоту. Только до машины они не доходят. За своими мыслями Сэм внезапно ощущает зарождающуюся головную боль, подобную той, которая была прошлой ночью. Он слышит крик — кто-то зовет его, и тут же его практически швыряет неведомой силой к дереву, и спина взрывается болью. Сэм сжимает голову руками и падает на землю, утыкаясь лбом в грязь, и сжимается, чувствуя себя так, будто его тело и душа ломают его самого пополам. Душа пытается вырваться и ответить на крик, она разрывает его на части. Кастиэля Сэм практически не слышит, не чувствует, как тот пытается поднять его, сделать что-нибудь. Он утопает в крике своей души, отвечающей на зовущий его голос, и отключается. *** Сквозь монотонный металлический писк в ушах, Сэм приходит в себя. Он возле какой-то бетонной стены, и вокруг все холодное, если не сказать ледяное. Под пальцами оказывается каменная крошка, и он пытается подняться на ноги. Его тут же подхватывает и пошатывает сильный ветер, залезающий под легкую кофту. Сэм обхватывает себя руками, заправляет волосы за уши и осматривается. Место похоже на давно заброшенный зал ожидания. На полу валяются старые выцветшие газеты с серым смазанным текстом, такие же грязно-темные коричневые опавшие листья, поднимаемые ветром в легкий похоронный танец. Тут же стоят рядами металлические лавочки, и Сэм никогда не видел места, более переполненного отчаянием и пустотой. Он замечает рельсы, пролегающие мимо станции, и решает спуститься туда, чтобы только уйти куда-нибудь подальше от этой промозглой пустоты. Ему кажется, что в помещении сейчас пойдет темный, однотонный дождь. Однако его ждет кое-что удивительное. Сэм спрыгивает на гальку рельс, с трудом прогоняет черноту из глаз, поднимает взгляд — и тогда видит их. Живых людей. Он делает шаг, или несколько, и срывается на бег. Через метров, может быть, пятьсот, он видит две маленьких фигурки. Времени, сил и желания осмыслять свое поведение нет — что-то ведет его туда, и на свете в этот момент нет ничего важнее, абсолютно ничего. По мере приближения он различает изумленно замершую девушку со светлыми спутанными волосами и парня лет двадцати. Он падает на колени и сгребает руками камни, будто пытается остановить себя. Сэм может поклясться, что видит в его глазах слезы. Он останавливается, тяжело дышит, его взгляд встречает взгляд того парня, стоящего на коленях, и все вокруг перестает существовать. Сэм прикован ими, этими глазами, прикован сгорбленной фигурой, прикован изломом губ. Он где-то это видел, столько раз видел, он так хорошо это знает! Ему нужно добраться до него прямо сейчас же, эту же секунду, ему нужно взять эти руки в свои. Почему? Потому что только так будет правильно. Он неожиданно чувствует, как в душе поднимает голову невероятной силы чудовище. Это как природная катастрофа, как рождение галактики, взрыв тяжелейших звезд, как количество энергии черных дыр. Это нечто, что гораздо больше него, больше любого человека на планете. Это что-то эмоциональное, что-то очень древнее и могущественное, что движет людьми. Это что-то велит ему прямо сейчас кинуться вперед, но парень на коленях в ужасе качает головой и машет руками. И Сэм останавливается. Еще не время, понимает он. Он падает на холодные рельсы, теряя сознание, и последнее, что он помнит — те зеленые глаза.