Ветер, утопленник и сокровища Авалона

      Ночные раскаты грома и шум волн преображались во сне, рисуя образы чудовищные образы катастрофы. Ледяной ветер проникал через плохо заделанные окна. Пробирал до дрожи, закрадываясь в потаенные уголки запертой в сталь души…       Командир Талос ворочался во сне, тяжело дыша. Лоб покрыла холодная испарина. Перед ним мелькали образы, кочующие из одного кошмара в другой. Синий еж, что убегает прочь, бросив беспомощное тело. Гигантские руки в белоснежных перчатках, что грубо обхватывают шею и поднимают это тело с земли. И боль, отдающаяся красным фоном под веками… Она неизменно заканчивалась могильным холодом стальной клетки.       Только оглушительный удар грома разыгравшейся бури заставил Талоса проснуться. Не то от боли, не то от накрывавшего его с головой страха, ёж издал хриплый крик, после которого еще долгое время не находил в себе силы подняться. Откашлявшись и осмотревшись, он смог, наконец, отличить кошмар от яви и облегченно вздохнуть. Вспышка молнии осветила тесную каморку, отразившись в зеркале белыми ветвями света. Взгляд ежа зацепился за него, но увидел в полумраке лишь зияющие ненавистью глаза.       Сделав усилие, Талос присел на кровати и облокотился о ее изголовье. Снова кошмар… После него всегда оставался привкус железа во рту. По-хорошему, следовало выпить воды и попытаться вновь уснуть. Набраться сил. Но этот кошмар казался таким реальным, что страх чувствовался даже сейчас, когда всё осталось позади. Так не хотелось возвращаться к страшным образам предательства и пыток! И будто в насмешку над ежом, окно каморки с треском отворилось, впуская резвый порыв ветра. Капли дождя забарабанили по деревянному полу, быстро собираясь в лужицу. Разъяренный Талос тут же подскочил и закрыл злосчастные ставни, да так резко, что стекла со звоном осыпались на пол. Сжав кулаки, ёж в досаде и приступе ярости ударил по пустой оконной раме, заставляя ее окончательно развалиться. Заснуть после подобного точно не удастся. Быть может, проверка дозора его немного взбодрит?        Подобрав со стула свой черный плащ, командир быстрым движением нацепил его на плечи и направился на выход. С некоторым трудом отворив дверь, Талос очутился на улице. По броне мелко и часто забарабанили капли. Природа острова Тюрто его никогда не прельщала. Несмотря на то, что этот ничтожный клочок суши находился всего в нескольких часах плавания от Арквилля, он был каким-то совершенно другим, незнакомым миром. Погода жила по своим, одной только ей писаным законам, всегда пребывая в своей мерзейшей форме: землю и воды на несколько миль вокруг застилал вечный туман, а периодические дожди и грозы размывали и без того скользкую почву и серый песок. Созерцая это изо дня в день, Талос не мог дождаться момента, когда сможет покинуть это место. И, ох, как же он жалел, что не заставлял команду работать на износ, чтобы покончить с работой и вернуться «домой» пораньше.       Сил даже чтобы просто вставать по утрам было не так уж много. Но эта экспедиция выкачала их из него до последней капли. Талос много над этим думал над тем, что в этот момент мог заниматься делами куда более полезными, ежели обычное ожидание и написание скучных отчетов. Например, патрулировать дальние острова в поисках пиратских шаек… Но нет! Вместо этого он гонялся за иллюзиями в руинах, каких по всему архипелагу разбросано в достатке! Надо же было лорду Роботнику заинтересоваться именно этим туманным побережьем, а не каким-нибудь из «черепашьих» островов. Даже на древнейших картах Тюрто и все ближайшие к нему острова были помечены черным. Не потому, что не изучен или являлся пустой каменной глыбой. А из-за угрозы, что таилась под водой и неминуемо потопляла корабли. Сложный подводный рельеф и почти нулевая видимость делали местные воды непроходимыми. И тем не менее, губернатора эти «незначительные препятствия» не остановили. Он жаждал узнать тайны этих клочков суши, которых, по мнению Талоса, никогда не существовало.       После месяцев, проведенных на Тюрто, командир не увидел ничего необычного, кроме частых ливней и не менее странного тумана. Будто бы кто-то специально сделал так, чтобы невозможно было ничего рассмотреть или сделать! Единственные, кто хоть что-то мог сказать – это руины одного из городов, но они просто лежали в мутном киселе туманов, скучные и молчаливые. Экспедиция тянулась уже несколько месяцев. Эта мысль напомнила Талосу об отчете полевой кухни: у него ещё вчера появилась возможность оставить эти мрачные места ради пополнения припасов. Но что-то подсказывало, что скоро это дело всё равно свернётся из-за долгого отсутствия результатов. Лорду Роботнику не в первой терять интерес к своим амбициозным проектам. Сколько их таких, не доведенных до конца? Талосу хотелось верить, что это был именно такой случай и вернувшись за провиантом в город, он останется там подольше.       Шаги закованного в латы ежа отдавались шумным грохотом по всей округе. Даже его красные глаза, казалось, светились в темноте. Судя по всему, так посчитал один из патрульных, тучный мобианец-вомбат, первый кто заметил приближение командира. Явление жестокого подручного лорда Роботника заставило его нервно суетиться и в спешке раздавать команды своим дружкам. Явно давал понять, что к ним приближаются проблемы.       Впрочем, Талос уже почувствовал, что что-то идет не по плану, едва заслышав издали крик. Да настолько громкий, что даже дождь и свист ветра не смогли его заглушить:       — Как вы смеете, челядь?! Вам запрещено прикасаться к дворянину!       Наконец, Талос сумел добраться к месту потасовки, что происходила рядом с деревянными сваями на краю импровизированного порта. Там он увидел, как два человека пытались скрутить нарушителя, одетого так старомодно, что даже бабушка Талоса бы над ним посмеялась. Какой-то забулдыга перебрал сивухи и решил поиграть в рыцаря? Но он назвал себя дворянином… пьяный ли это бред или… что тут вообще происходит? Страже с большим трудом удавалось удержать буяна, доносились ругательства и звуки ударов. Однако с появлением зловещей фигуры, всё смолкло. Нарушитель спокойствия так же притих, с недоверием посматривая на ежа, напоминавшего скорее средневекового рыцаря.       Наконец, мангуст осмелел достаточно, чтобы обратиться к Талосу напрямую:       — Ну наконец-то, кто-то достойных кровей! Сир! Этот плебс удерживает меня против моей воли! Скажите, где я могу…       Не успел он договорить, как Талос наградил его звонкой пощечиной такой силы, что тот повис тушей мяса в руках стражников. Те сами еле держались на ногах, что-то невнятно бормоча:       — Сэр, м-мы не знаем, к-кто это… он груб-бил, не предоставил….       Талос жестом велел им умолкнуть, после чего указал пальцем в сторону корабля, как бы намекая, что в трюме перед отплытием окажется на один груз больше. Иные разговоры были не нужны. Стражники поспешно убежали с бандитом, но сам стальной еж задумался… он обратился к нему так, будто узнал его. Возможно, следовало сообщить лорду Роботнику.