Quinta essentia

Тревожное чувство мурашками пробегало по спине Вирена, когда он шагал по лесу вслед за Вацлавом. Он чуял, что ни к чему хорошему его ненадежный союз с разъяренным алхимиком не приведет, однако без него Вирен ни за что не добрался бы до дома лесника — он попросту не запомнил дорогу в темном жутком лесу в прошлый раз, а амулет-«жучок» побоялся оставить, чтобы Вацлав ненароком не оторвал ему голову. Он не должен был соглашаться, но какой у него был выбор? Алхимик единственный знал этот город и его окрестности — остальные демоны как-то не очень хотели помогать Гвардии, а с охотой запихнули бы его обратно за решетку. Вацлав — Вирен все еще называл его Твардовским, мысленно ругаясь, — был опасен и ненадежен. Вацлав, вполне вероятно, избавится от него, как представится шанс. Он ведь пытался убить Влада, и… «Разве ты не водишь дружбу с преступниками? Чем этот человек отличается от Ринки, которая залезает в дома Высших? От Рыжего, грабившего купеческие караваны в пустыне Первого круга? От Тэла, который разорвал того парнишку боевой магией?» — вопрошал ехидный голос, похожий на голос алхимика. Едва ли это была магия ментального контроля — он бы не пробился сквозь гвардейские заслоны, да и Вацлав явно был не в том настроении, чтобы вести такие философские беседы. Просто плохое влияние. Вирен был уверен, что его друзья не хотели никому навредить. Ни Ринка с ее особенным кодексом чести, согласно которому она никогда никого не убивала, только забирала. Ни Тэл, который только учился контролировать свой смертоносный дар. А Вацлав же мечтал об убийстве — Вирен знал этот взгляд. «Ага, особенно никому не хотел вредить Рыжий, когда был бандитом на торговом тракте», — мрачно согласился тот же голос. Вирен помотал головой. Потом, все потом — сейчас им нужно было найти Ардиса и объяснить, какую ошибку он совершает… — У Ардиса нет детей? — спросил Вирен на ходу. — Сына? — Скоро должен родиться. Ериш, его жена… — Вацлав безнадежно махнул рукой. — Возможно, он понимает. Он ведь не глупый. Глупые демоны не становятся капитанами стражи после революции. И запереть их, чтобы не мешались под ногами, тоже было умным решением. Им никак не навредили, чтобы в случае чего не вызвать гнев Черной Гвардии. Их не обидели, только разгромили лавку Вацлава, и то — ее можно было восстановить, хоть это и потребует времени и денег. Ардис хотел припугнуть их. Вацлав даже спустя несколько лет был таким же чужаком, как прибывший разобраться Вирен. Не повезло ему с выбором союзника. — Думаете, ребенок будет в порядке? — настороженно спросил Вирен. — Не знаю. Младенцы уязвимы для магии, — неохотно признался Вацлав, словно не хотел пугать Вирена тем, что их, вполне вероятно, вскорости ожидает чудовищный новорожденный. — Магия влияет на молодых демонов — они пластичны, они все еще… меняются, — сказал он. — Растут, то есть. Думаю, это и позволило проклятию развиться, превращая их в чудовищ. Вирен понимал, о чем он говорит: лет до тридцати они взрослели, а потом словно бы застывали, как насекомые в янтаре, в разлитой вокруг магии. Пока демоны были юны, они могли поменяться, а значит, на них действовала магия Разлома. Изменить взрослого, уже застывшего, закостеневшего, скорее всего, было невозможно. Они шли по следам, оставленным стражниками — Вацлав различал их на изнанке, и его разноцветные глаза светились колдовским огнем. Вирену обстановка казалась похожей, одинаковой, все сплошь деревья и кусты. Он всегда был городским жителем, умел запоминать сложные повороты переулков, но мог заблудиться в трех соснах. Теперь он слышал мрачный шорох листвы, скрип в приземистых кустах. Вирен, хотя никогда не был магом, чуял присутствие Разлома, какой-то глухой зов… Он затормозил, присматриваясь к серым теням, мелькающим между деревьев. Это могли быть измененные, а могли… — Иди, иди сюда, у нас здесь хорошо, мы дадим силы, мы… Вирен, помотав головой, сцепил зубы. Он замедлился, остановился, но Вацлав, несмотря на то, что его рассудок помутился от ярости, заметил это и вернулся, рассматривая его, словно Вирен был тяжело болен. Он настороженно поднял взгляд на алхимика, загнанно дыша, оскалился — инстинктивно, так привычно для любого демона. — Я… Почему я тоже это слышу? То же, что сманило в лес всех этих парней, что привело их к Разлому, что изменило их?.. Вирену совсем не хотелось испытывать судьбу и проверять. Не хотелось покоряться, даже понарошку, следовать куда-то за зовущим бесплотным голосом. Он был гвардейцем, он привык сражаться. — Он винит революцию в своей смерти. И детей революции. Это поэтичное объяснение. Более практичное: Разлом из-за переизбытка магии выходит из-под контроля. — Но Гвардия не говорила этим демонам убивать губернатора и мага! — воскликнул Вирен, в ужасе глядя на Вацлава. — Но вы это начали. Не ищи логику у мстительного духа… Думаю, он сумел как-то остаться, зацепиться здесь. Это не такой мертвец, как я или твой отец; это отголосок его мысли, посмертное проклятие. Последняя мысль… Чистая ярость и обида. Лекция о духе и сущности надолго их не замедлила. Вацлав подождал, пока Вирен кивнет, показывая, что он готов двигаться дальше. В Роте обязательно спросили бы, как он, похлопали бы по плечу, кто-то бы непременно отсыпал шуток, чтобы его подбодрить. Но разноцветные глаза Вацлава смотрели холодно, а тонкие пальцы алхимика все перебирали нити. На мгновение они проявились, задрожали прямо у Вацлава в руках, предупреждая об опасности. Ардис оставил караул, прикрывал тылы. Вирен издалека рассмотрел движение за кустами — они не таились, держались на свету с фонарями. Вероятно, знали, что измененных отпугивает свет, а может, просто не хотели оставаться в темноте в такое время. Притаившись в кустах, они с Вацлавом наблюдали за тем, как стражники осторожно прохаживаются от дерева к дереву. В лес они не углублялись и выглядели испуганными до полусмерти. — Боевая магия никогда не была моей сильной стороной, — неожиданно признался Вацлав; шепот был тихим, удушливым. — Если бы умел, я бы твоему отцу голову давным-давно снес. Придется по старинке, а? Вирен застонал сквозь зубы, когда Вацлав, ничуть не сомневаясь, выстрелил первому демону в голову. Прямо между рогов. Второй взвыл, роняя ружье и воздевая в руки в надежде, что его пощадят. — Что? Они разорвали мои книги! — заявил алхимик. — И увели моего друга! — Нам нужно их допросить! — прошипел Вирен. Он уже понимал, что взывать к совести Вацлава бесполезно — лучше отрезвить его таким жестким требованием. Алхимик неохотно отступил от второго демона, опустил пистолет, хотя далеко не убрал, намекая, что в любое мгновение может передумать. — Где Шакс? — рявкнул Вацлав на испуганного стражника. — Не убивайте! — проскулил он, глядя на товарища с дырой во лбу. Он смотрел на Вацлава абсолютно безумно, руки тряслись, он бы не смог подобрать ружье или выхватить свой револьвер, даже если вздумал бы сопротивляться. Маленькие города, в которых все друг друга знают. Вполне возможно, со своим напарником они были знакомы с детства, вместе играли, вместе поступали на службу… Вирен печально вздохнул, поджал губы. Ну, у стражника пока что были шансы не умереть с другом в один день. — Все будет в порядке, просто ответь, — попросил Вирен, чуть не взмолившись. — С капитаном… он с Ардисом, они пошли дальше, они ищут записи мага! — зажмурившись, выпалил тот. Стражник был старше его, но скулил, как напуганный мальчишка, что Вирену стало даже неловко. — Шакс знает, куда их вести? — спросил Вирен, повернувшись к Вацлаву. — Я никогда его туда не водил. Он, конечно, умеет колдовать и хорошо знает мою ауру, но что-то я сомневаюсь… — тень пробежала по лицу Вацлава. — О. Я, кажется, понял. Он заманивает их к Разлому. Вот ведь придурок… — И правда… Когда обман обнаружится, Шакса сразу же убьют — Ардис не казался тем, кто может пощадить демона, который ему мешается. За Шаксом не стояла Черная Гвардия, он был всего лишь часовщиком, и все в городе знали, что у него мозги набекрень, это Вирену рассказывали, когда он об алхимике и его приятеле расспрашивал. На что Шакс вообще надеялся? Столкнуть демонов в Разлом? Не хватит ему сил на такое геройство, но разве что Ардиса он успеет туда швырнуть, пока его не пристрелят… В уши снова ввинтился приглушенный шепот; Вирен помотал головой, оскалился. Стражник испуганно следил за ним — должно быть, принял на свой счет, решил, что гвардеец его с удовольствием застрелит. — Как думаете, Ардис ценит жизнь своих демонов? — шепотом спросил Вирен у Вацлава. — Можем взять его в заложники… Тот пожал плечами: — Я бы предпочел не тащить его с собой. Мы и так слишком медленно продвигаемся, Шакс может быть… Мертв. Уже мертв. Нет, лучше не представлять и не вспоминать, как Шакс рухнул в припадке в первую их встречу. Вирен вздохнул и достал из связки амулетов тот, что разворачивал вокруг демона, на которого он нацеплен, подобие клетки, сплетенной из защитных заклинаний. Обычно они использовались просто для того, чтобы удержать, но в полном опасностей лесу могли сберечь от беды. — Не оставляйте меня здесь! — жалобно заныл стражник, оглядываясь на шуршащие кусты, вздрогнул испуганным зайцем. Холодок прошел и по спине Вирена; ему казалось, за ним наблюдают чьи-то злые глаза, но он твердо заявил: — Разломать эту клетку очень трудно, когти измененных не справятся. Просто… жди нас здесь. Вацлав наблюдал за ним с сардонической усмешкой. Он явно предпочитал решать проблемы иначе, в руке его тусклым куском смертоносного железа темнел пистолет. Вирен одобряюще улыбнулся плененному стражнику и поспешил за алхимиком. Под ногами шуршала сухая, жухлая трава. Что-то словно вытянуло, выпило из нее жизнь, и Вирену снова стало не по себе. В шорохе низко свесившихся над головой ветвей он расслышал какую-то глумливую насмешку, словно лес не сомневался, что он вскоре тоже попадет в ловушку, тоже изменится, исказится… — Когда вы начали исследовать Разлом? — спросил Вирен, мучимый какой-то догадкой. Удивительно, почему столько лет посмертное проклятие дремало, а сейчас вспыхнуло с такой силой, как будто огонь, пожирающий Агвраен изнутри?.. Убивающий его будущее, новое поколение. — Каим озаботился этим с год назад, сказал, что хочет проложить новую дорогу… с разрешения Гвардии, конечно. Она связала бы нас с южным трактом, не надо делать крюк, — пояснил Вацлав, хотя по скучающему тону было ясно, что торговые дела его мало занимали. — Единственная проблема — Разлом. Мало кто отваживается ездить рядом с таким источником магии. Каим попросил изучить… — Судя по тому, что дороги тут нет, — пробормотал Вирен, продираясь через колючие заросли, — что-то было не так? — Считай это наитием, но что-то мне на изнанке не понравилось. Сказал, что лучше не стоит рисковать. Вацлав явно умалчивал. Вирен чуял это — повисшее молчание, то, как алхимик торопливо отвернулся, словно боялся, что по его разноцветным, блестящим, как витражи, глазам, что-то прочтут. Может, просто не хотел пересекаться взглядом с сыном того, кого Вацлав считал своим врагом?.. Нет, нечто большее, нечто… Вирен стиснул зубы, пытаясь сосредоточиться на своих мыслях, отделить их от угрожающего шепота леса. Пахло чем-то горьковатым и хвойным, тревожным, и он чувствовал, как этот смолянистый запах заливается ему в горло, вклинивается в рассуждения. Неужели алхимик, который так много знал о философском камне, не видел прекрасной возможности в исследовании Разлома и его дикой магии? Вацлав нашел дом Лейшара и разобрался в его колдовстве, знал, что Разлом может менять демонов — скорее всего, в прошлом это были те, кто случайно попал в сети магии, упал в бездонную яму или рискнул забраться туда нарочно, надеясь найти там артефакты, которые можно дорого продать магам или коллекционерам. Может, дело ни в каком не проклятии? Вацлав сражался против Черной Гвардии во время революции, он до сих пор не принимал перемены, судя по сухим ядовитым претензиям, с которыми сталкивался Вирен. Мог ли он отравить магию?.. Мог ли он вести Вирена прямо в ловушку, чтобы скинуть в Разлом и наблюдать, как он корчится, превращаясь в чудовище? Пальцы сами сомкнулись на знакомой рукояти сабли, сталь звякнула. Он сходил с ума, это точно… — Эй, парень? Вирен, ты как? — позвал Вацлав, настороженно глядя. В руке у него был револьвер — он явно думал, что Вирен может вот-вот обернуться серой яростной тварью и накинуться на него, а значит, никогда не видел, как они превращаются. Вирен криво улыбнулся: — В порядке. Кажется, мы близко? Шуршание нарастало. Поднялся ветер, взвихряя листву. Темная сила накатывала приливной волной, мощная и неудержимая, и Вирен чувствовал, как притяжение, влекшее его вперед, усиливается, словно кто-то нетерпеливый дергает за поводок. Вот только гвардейских псов лучше не злить… Сквозь зловещие шорохи Вирен чутко различил уже вполне реальные голоса и даже, кажется, узнал рык Ардиса. Взмахом руки он остановил Вацлава. — Подойдите сюда, у меня есть амулет невидимости… — сказал Вирен, борясь с желанием постучаться головой о ближайшее дерево, лишь бы вытрясти из нее ядовитый шепот. Вацлав неохотно подошел. Думал, что Вирен пытается удержать его поблизости, чтобы он не натворил ничего ужасного и непоправимого? Не без этого. Но Вирен понимал, что ничего не помешает Вацлаву прострелить голову обезумевшему капитану стражи. Он лишь оттягивал неизбежное. Прятаться в густых колючих кустах и подслушивать было не совсем в стиле Черной Гвардии, которая привыкла убивать всех несогласных, а потом сжигать их дома (порядок был произвольный), но Вирен предпочитал знать, с чем связывается. Он насчитал десяток стражников, которые окружали Ардиса и Шакса плотной толпой. Построение неплохое — защита со всех сторон, добраться будет непросто. Правда, сами демоны выглядели не смелее того несчастного, что Вирен оставил позади. — И где они? — громко допытывался Ардис, нависая над Шаксом. По сравнению с ним друг Вацлава выглядел совсем маленьким и больным, капитан стражи без усилий мог бы переломить ему шею. — Я… — голос Шакса был приглушенным; он то ли изображал безумное бормотание, то ли и правда терял связь с реальностью. — Я же слышал… Их души, они там! И записи мага тоже! — Капитан, мне кажется, спускаться туда опасно, — откликнулась демоница, стоявшая возле Ардиса. Одна из его лейтенантов, она выглядела достаточно крепкой, чтобы стать серьезным противником. Ардис некоторое время с сомнением рассматривал своих солдат, словно прикидывал, кого можно отослать вниз. Вирен ждал. Ардис наверняка понимал, что выбранный им демон погибнет, и тогда остальные могут взбунтоваться и обернуться против своего командира. И познакомить его со внутренностями Разлома лично. Шакс все шептал что-то, хотя его уже ни о чем не спрашивали. Разочарованная демоница попыталась его встряхнуть, успокоить, а может — просто заставить замолчать, чтобы не отвлекал. Шакс завыл. Тихо, на одной ноте. Это звучало жутко, как тоскливый волчий вой, и у Вирена на затылке зашевелились волосы. Только чуть позже он понял, что это из-за того, как магия вспыхнула на изнанке, словно что-то заворочалось рядом… В край Разлома вцепилась рука. Серая, словно обожженная. В диком прыжке взвилось худощавое тело, и измененный издал долгий пронзительный вой, словно вторя Шаксу. Распахнутая пасть казалась безумной улыбкой. Стражники застыли. В свете фонарей было видно, что на плечах измененного еще держится черный мундир, в котором он и пропал. Они не хотели стрелять в своего. Да и стрелять было бесполезно… Вацлав рванулся вперед, подгадав момент, когда все смотрели на выползшее из Разлома нечто, бывшее Шехтом. Магия невидимости затрещала, разрываясь, и Вацлав вывалился прямо на стражников. Нескольких он смел заготовленным заклинанием, а потом завяз, когда на него накинулись со всех сторон. Вылетев следом, Вирен видел, как на извивающегося Шехта набрасывают сеть, укрепленную магией, сияющую, как гирлянда на праздник. Свет ранил его, и Шехт кричал, отчаянно разевая пасть, пока его прижимали к земле бывшие товарищи. Застывший Шакс казался потерянным ребенком. Магия Разлома стонала рядом, призывая сдаться, прыгнуть вниз, отдаться на милость смерти. Вирен сдавленно зарычал, стиснув зубы. — Остановитесь! — рявкнул он на стражников, сбросил невидимость. — Стойте, иначе я стреляю! — Тащите его к Разлому! — крикнул Ардис. — Этого бросьте, он бесполезен. Вирен в отчаянии схватился за револьвер, но приказ этот был не о нем. О Вацлаве, которого схватили и волокли прямиком к обрыву; перед Виреном появилось несколько стражников, перегораживая ему путь, и он просто не мог выстрелить в них, пальцы не слушались. Крупный демон стиснул руки за спиной Вацлава, не позволяя ему пошевелить пальцами, рот заткнули какой-то тряпкой. Его подталкивали вперед, словно заупрямившееся животное. — Это не он! Не Твардовский их заколдовал! — надрывался Вирен, дергаясь в руках стражников. — Это ничего не изменит, вам не нужна лишняя кровь на руках, Ардис! Вы же не… «Убийцы!» — разбушевалась дикая магия, вторя его мыслям. На лицах некоторых стражников отразился смутный страх, словно они услышали этот предсмертный вой давно мертвого мага. Вирен на мгновение заглянул в глаза Вацлаву; те вдруг сделались пустыми и спокойными. «Бери Шакса и бегите отсюда», — прохрипел голос алхимика. Закрытая гвардейская связь! Вирен в отчаянии вцепился в амулет, словно так мог бы остановить происходящее безумие. Ардис что-то приказывал, его голос словно превратился в сердитый лай. Стражники суетились. Одни сгрудились вокруг Вирена, другие пытались утихомирить дергающегося Шехта. Кто-то нараспев читал заклинание, в котором едва можно было угадать сонный заговор, но на измененного он, похоже, не действовал, и тот когтями рвал траву, злясь, что не может добраться до свежего мяса тех, кто его окружил. Вацлав замер на краю. Он ухитрился выплюнуть неловко засунутый кляп, но не смог обрушить на стражников никакое жуткое заклинание. Боевая магия и правда была ему чужда. — Вы идиоты! — рассмеялся он. — Думаете, вы лучше Лейшара? Он сбрасывал в Разлом демонов, чтобы посмотреть, что будет! Вирен пораженно уставился на него. Неужели та книга?.. Вацлав рассказал ему не все, он где-то нашел опыты старого мага, но утаил их от Вирена! Вдруг вспомнилась их первая прогулка, когда Вирен измерял шагами эту поляну и присматривался к Разлому. Тогда Вацлав сказал ему, что перепад магического давления может разорвать демона… а может, превратить его во что-то ужасное, как то, что сейчас билось на земле, будто пойманная рыба? — Мы знали, — тихо сказал Ардис. — Он убил моего брата. Я не успокоился, пока не добился истины, я сам все узнал. Он крал демонов — солдаты лорда Гамигина помогали ему, а мой прежний командир закрывал на это глаза. Они должны были поплатиться за все свои мерзкие изыскания. И никто бы нас не остановил. Слышишь, гвардеец? Они заслуживали смерти. Может, мы и убийцы, но мы спасали наш город. Вирен хватанул ртом холодный ночной воздух. Ему казалось, что понимает, знает… Нет, ничего он не знал! Ни об опьянении революции, ни о льющейся по улицам крови. Он знал, что в те времена гибли невиновные, но кто сказал, что не было виноватых? — Ты тоже послушай, алхимик, — прорычал Ардис. Его демоны остановились, словно капитан тоже был чародеем, который повелевал ими; Вирен уже видел такое — в Черной Гвардии, когда командор раздавала приказы. — Лейшар был сумасшедшим ублюдком, который хотел вывести новый вид демонов. С помощью алхимии создать кого-то могущественного, неубиваемого. В те годы Ад воевал с ангелами, а потому эти трусливые маги из Столицы писали ему письма и приветствовали эксперименты. Пока страдал маленький городок на окраинах Седьмого круга, всем было плевать. — Это из-за его экспериментов открылся Разлом? — охнул Вирен, глядя в безумную воронку. Из нее разило морозной жутью, как из склепа. — Нет, но он, похоже, использовал его как усилитель магии. Мы нашли его бумаги после того, как расправились с ним, — негромко сказал Ардис; теперь в его голосе не было злого торжества, только горечь. — Сожгли их. Но, похоже, не все. Его лесной дом был заперт магией, скрыт на изнанке, и только наш славный алхимик смог его обнаружить. Мы-то так и не набрели на него за столько лет. Уж не знаю, как ему повезло подобрать ключ. Я надеялся, что знания Лейшара сгинули. Но, похоже, господин Твардовский разбудил то, что от него осталось. — Но я же видел книгу! Это чудовища, они… — Вирен растерянно посмотрел на Вацлава. — Вы меня обманули! — воскликнул он. — Да как вы… — Ну конечно, обманул. Ты что, совсем идиот? — усмехнулся алхимик. — Не будь таким наивным, Вирен! Я и не собирался тебе обо всем этом говорить. Я опасался, что убежище найдут, и поменял некоторые куски текста, — отвернувшись, явно не желая смотреть Вирену в глаза, заявил он. — Догадывался, что мимо книги ты не пройдешь, потому позволил ее унести. Все настоящие бумаги спрятаны. Только я знаю, где они! Если бы поняли, чьи труды я нашел, все бы изъяли! Это гениальные исследования, они!.. — Вацлав сдавленно охнул, когда хмурый демон толкнул его к Разлому. Похоже, стражнику совсем не нравились его захлебывающиеся от восторга речи. — Никто не должен знать об этой магии. Моя вина, что мы не сожгли дом этого уебка раньше, надо было лучше искать, — тяжело признал Ардис. — Но сегодня все закончится. Значит, у тебя в голове эти знания? Наверняка твой чокнутый приятель врет, бумаги не там. Но кто знает... Удачи собирать их на дне. — Нет, постойте, там ведь может быть написано, как расколдовать… — растерянно пробормотал Вирен. Наткнулся на мрачный взгляд Вацлава. Нет, если бы там было что-то, алхимик не стал бы рисковать, пряча измененных в подвале… Демоны хмуро смотрели на алхимика, и теперь Вирен понимал, что они видят. Второго Лейшара, одержимого знаниями. Их легко было убедить, что во всех бедах города повинен Вацлав, раскопавший страшную древнюю магию, когда все думали, что она уже упокоилась. — Когда дети стали пропадать, мы не хотели думать, что Лейшар вернулся, — сипло рассмеялся Ардис. — Надеялись, они просто сбежали. Или что лес их забрал — такое случается. Но Арвин как-то напился и стал рассказывать мне, что видел Никса… измененным. Тогда сомнений уже не осталось. — Отдайте его Гвардии! — попросил Вирен. — Он ответит за преступления, которые совершил, и… — Прости, парень, — вздохнул Ардис. — Никто не должен знать об этой клятой магии. И Гвардия тоже. Вацлав рассмеялся; Вирен чувствовал, что алхимик злится, сходит с ума. Он ненавидел Гвардию и вряд ли стал бы служить ей или раскрывать столь страшные тайны. Имел ли он право их скрывать? Не должен ли Вирен помочь сбросить его в пропасть за то, что Вацлав раскопал старые ритуалы и разворошил Разлом, приведя в город жуткое проклятие? — Вы даже не представляете, с чем связались! — храбрясь, выкрикнул Вацлав. — Ну, никто ведь еще не сбрасывал туда человека? — негромко, страшно сказал Ардис. — Мне не терпится узнать, что получится. А тебе проще будет умирать во второй раз. Бросайте! Вацлав закричал — несмотря на самоуверенные слова, несмотря на магию, которую он хорошо знал… Он не хотел погибать — вот так, за то, что знал слишком много. Вирен оттолкнул в сторону демоницу, побежал. К Ардису. Зачем? Когда Вацлав сорвался вниз, яркой вспышкой в ночи полыхнул гвардейский портал.