сломанные кости

— Что Володя, облажался? — насмешливый голос начальника злит бесстрастного на лице Волкова — какая-то девчонка вокруг пальца обвела лучшего моего опера в отделе, — мужчина что сидел в кресле за своим столом, напротив, делает осторожный глоток горячего чёрного крепкого чая, посматривая на сотрудника. — Это не какая-то девчонка, — молвил Владимир, прокручивая в своей голове план уже мести. — Что ты имеешь ввиду? — перелистывая бумаги, на которых зафиксированы свидетельские показания Свободы Константина, Дронова Ярослава и Воронцова Максима, поинтересовался маленький ростом и пивным животом мужчина лет сорока. — Это девчонка и её братец, что у нас в обезьяннике сейчас сидит, дети Стаса Свободы, — сказал Волков, посмотрев уже на шокированное лицо своего начальства, мужчина перед ним замер. — Ты что, Володя! Совсем охренел? — рявкнул майор Карпенко, вскочив на ноги и занервничал. Владимир Евгеньевич не ожидал такой реакции и даже слегка побледнел и удивился от прильнувшей ярости майора. — Какого хрена, сын Стаса заперт в обезьянике? — у мужчины уже красное лицо и выпученные от страха маленькие глаза. — Так он, — протянул и тоже занервничал Владимир — свидетель… — Свидетель! — перебил подчиненного майор заорал на весь свой рабочий кабинет. — Но не участник драки, понятно? Тебе Белова искать нужно, а не держать в обезьянике у нас простых свидетелей. Если Свобода только сейчас узнает, что с его сыном проблемы! Снять нам с тобой погоны, потерять работу как и голову. — заключил майор и попытался ослабить свой галстук на шее, развязывая его и тяжело дыша. — Они смотрели, как этот, — Володя затих на слове «ублюдок», посчитав, что не стоит так выражаться при начальстве, даже если вы друзья — избивали моего сына и ничего не сделали. — Значит Волков, слушай сюда… Майор не успел сказать свое окончательное слово, наклонившись к сотруднику, так как после резкого слабого постукивания в дверь, в кабинет вошел молоденький дежурный и сообщил важно, что в их отдел приехал отец одного из задержанных парней, некий — Пётр Степанович Воронцов. Разговор намечается серьезный. Майор Карпенко как только услышав его фамилию и имя, кивнул, дал приказ провести немедленно Петра Степановича к нему в кабинет, а Волкову всё же сказал свое твёрдое решение и приказ, отпустить ребят по домам. Владимиру Евгеньевичу пришлось сквозь стиснутые зубы согласиться с решением начальства, но мужчина знал, что всё так просто не оставит. Сразу, как только Владимир вышел из простороного кабинета, в дверном проеме объявился Воронцов старший. Высокий мужчина на которого сын внешне был сильно похож, кивнул головой, в дорогом костюме. — Здравствуйте. — Проходите, Пётр Степанович, здравствуйте, — сказал майор, показав рукой, куда лучше присесть отцу Макса и сам мужчина в погонах был снова на своём рабочем месте. — я вас слушаю. — Я хотел бы узнать, когда выпустят моего сына Воронцова Максима, и его трех друзей Свободу Константина, Дронова Ярослава и Белова Дмитрия? — Пётр настроен добиться хорошего результата, понимая, что в этот раз помахать перед лицом органами власти своей «высокой должностью» и «связями» будет недостаточно. — Я так понимаю, вы отец Максима? — улыбнулся вдруг майор, взглянув на секунду на бумагу с показаниями юноши и потом перевёл глаза на мужчину. — Забавный у вас парнишка! Так шутил и сопротивляться во время задержания, кричал «что вы нас, всех засадите стоит ему только вам позвонить»! — Всё верно. Мой оболтус. Можете объяснить, на каких основаниях мой сын и его друзья выпускники провели свою выпускную ночь в камере СИЗО? — тяжело вздохнул и наградил мужчину в кресле, отец Макса тяжёлым взглядом. — Во-первых, Пётр Степанович, вашего сына и его друзей освободят с минуту на минуту, и во-вторых, я бы хотел принести свои извинения за то, что всё так обошлось и вышло. Поймите, у нашего оперуполномоченного Волкова случилась беда — один из друзей вашего сына избил подростка, сына Владимира, до неузнаваемости, и он как отец действовал, в первую очередь, на эмоциях. — Белов Дмитрий, я так понимаю, тоже здесь и задержан? — Нет. Белова нам не удалось найти и задержать, мы его ищем, — признался в оплошности майор, опустив на минуту глаза и посмотрел на свои руки которые держал в замке на столе. — Как? — Воронцов старший был удивлен. — Нам ориентировочно было известно местонахождение Белова Дмитрия, но я повторюсь, что оперуполномоченный Волков Владимир Евгеньевич действовал на эмоциях, поэтому позвонил младшой сестре Свободы и пригрозил, что если наряд милицеских приедет для задержания Белова, а их не окажется в квартире Свободы, то… — у майора задрожал голос, ведь он и так рисковал своим званием и работой, рассказывай большому известному человеку в партии нашего государства про ошибочные действия Волкова, так же рисковал передвая что хотел мужчина сделать с детьми ещё одной известной личности — Станислава Свободы. А тут ещё признаться, что Володя угрожал ребёнку, подростку убить её брата — полный абсурд, скандал, и лишения всего, что имел майор Волков. — Он стал угрожать Симе? Десятикласснице? Я знаю с пелёнок эту девочку! — Пётр понял не досказанную майором суть и нахмурился. Мужчина напротив поджал губы, понимая, что всё это теперь точно не закончится добром. Воронцов старший, глубоко вздохнул, сняв очки, помассировал уставшие красные без сна и отдыха глаза, потёр переносицу. Оказывается, не только его единственный любимый проблемный сын может доставлять головную боль, а и его, казалось бы, с детства хорошие и примерные друзья. — Вы хоть причину драки знаете? — стальным голосом спросил Пётр Степанович одевая очки. — По словам девушки Белова, некой Виктории Старковой, сын Волкова оскорбил её и Дмитрий решил защитить честь своей девушки с помощью кулаков. — Значит так, — отец Максима очень внимательно посмотрел на майора — если вы не хотите лишиться своей работы, и вообще, чтобы вся эта ситуация не закончилась огромным скандалом, я хочу поговорить с вами, как отец с отцом. У вас же есть дети? — Да. Сын. — Как видите, у меня получается их аж четверо, и плюс дочка, Симочка, — на секунду говорящий мужчина тепло улыбнулся, вспомнив о маленькой озорной непослушной девочке, щенком бегающая за мальчишками-разбойниками, и даже не смотря на угрозы от взрослого мужчины, у которого имеется тоже небольшая власть, она отчаянно бросилась спасать одного из троих разбойников рискуя всем, без которого не представляет своей жизни как и один музыкант в их компание, которые задыхается без неё. — но я хочу поговорить конкретно за одного из них. За Диму Белова. — Я внимательно Пётр Степанович слушаю вас, — майор слегка оживился, ему будет лучше выслушать Воронцова и согласиться с его ещё не озвученным предложением чем иметь проблемы и разгребать их. — У парня одна мать. Отца не стало, как Димке было семь лет. Дарья растила его честным, добрым и справедливым парнем, поэтому вот, и полез с кулаками парнишка справедливости добиваться. Я вот, что хочу предложить. Вместо срока или штрафа, лучше будет отправить его в армию и желательно на долго, чтобы парня на место поставили, дисциплина, строгость и утихла вся эта ситуация и шумиха, понимаете? Нельзя ломать молодому парню который только закончил школу, начавшуюся жизнь. Нельзя. — Я понимаю. И думаю, что даже смогу посодействовать тому, чтобы Белова отправили в специальные войска на долгую службу в армию. — Что касаясь парнишки вашего оперуполномоченного, я выплачу должную компенсацию и лечение. Ну так что, договорились? — Да, Пётр Степанович. Договорились. Майор поднялся со своего места и пожал руку Воронцову. Через время, мужчина, выйдя из отдела милиции, достав пачку сигарет закурил и увидел возмущающегося всего помятого сына со своими любимыми очками на носу с которыми он никогда не расставался, Максим злился и психовал несправедливым отношением ментов в свою сторону, кричал матами и ругался на здание, Костю, который ржал над другом и пытающийся успокоить нрав Воронцова младшего, держал его за плечи и оттаскивая подальше, и Яра, который стоял рядом с ними и никак ни на что, происходящее не реагировал, молча тоже весь въерошенный курил сигарету и уставился в одну точку, думая о своем или о ком-то… Мысли о Симе, Дронова не оставляли все это время совсем, блондин не знал, что произошло несколько часов назад. Сейчас уже было ранее утро. Звёзд на небе не было, начинало рассветать, город медленно просыпался и по-прежнему шумел. На часах было пять утра. — Пап! — вдруг крикнул Макс, увидев на пороге участка родителя и обрадовался, вырвался наконец из хватки друга и подскочил. — А где Диман? Они что, эти козлы, не выпустят его. — Не ори, — строго прошипел Пётр Степанович, спустившись с крыльца подошел ближе к парням — У Симы стоит спросить когда найдем, где она Диму спрятала? Все трое замерев уставили озадаченные взоры на Воронцова старшего от услышенного. Ярослав сразу очнулся услышав до боли знакомое имя, повернул голову и уставился внимательно уже слушая, нахмурившись, что дальше скажет, Пётр Степанович совсем позабыв о сигарете что держал в своих пальцах и тлела, уже прижигая кожу. Сердце парня в груди дернулось и больно пропустила удар. Волна беспокойства зашевилась в молодом человеке и он уже сорвавшись с места, хмурясь подошёл ближе ко всем, затушив сигарету и кидая в сторону. — Не понял, — в один голос уронили что Костя, что Яр, чувствуя, что случилось что-то неладное, один со своей сестрой, другой второй со своей любовью всей жизни. — Они приехали к вам Костя на квартиру, Диму брать, — начал затягиваясь Пётр Степанович а Макс с обезумевшим видом наконец медленно снял свои очки тоже слушая отца стоя рядом. — звонят, стучат, соседей опрашивают а в доме никого. — Бать? И где они могут быть? — спросил Макс тоже напрягая свои мозги, думая о друге и Симе. — Я знаю, — вдруг громко и перебивая всех, хрипло послышался тревожный и стальной голос Яра, который стоя с руками в карманах и хмурясь, был уверен, что любимая отвезла Диму на дачу своего одноклассника Дениса Петрова с которым он один из всей их компании знаком и знает. — Нужно тогда ехать, — сказал встревоженный уже вовсю, обеспокоенный Костя, желая быстрее увидеть и обнять свою маленькую сестренку как и найти лучшего друга. Брат Симы уже сделал уверенно шаг в сторону но резко упавшая на его плечо рука, остановила его. Рука была Дронова. — Нет Костян, я поеду сам, ты адреса не знаешь как и её одноклассника, — решил Ярослав уже хлопая друга по плечу — ты лучше поезжай домой и проверь, какой порядок у тебя там навели менты. К тому же бедная, Александра Сергеевна явно с ума сходит, переживает. Ты нужен дома а насчёт Симы положишись на меня! Ты же знаешь я не подведу! — Ну и кашу вы ребятки заварили, не успели закончить школу а уже приключения на пятую точку! — молвил отец Макса покачав головой и наблюдая за всеми. — Не парьтесь! Я привезу их обоих. — хмыкнул и попыталась натянуто подбадривающее улыбнуться сероглазый и пошел а точнее сорвался с места, уже не прощаясь на поиски такси и этих двоих. — Яр прав, поезжай Костя домой. Ты сейчас матери нужен, — сказал Пётр Степанович, чтобы окончательно успокоить и развеять сомнения Свободы старшего который провожал друга-музыканта глазами вслед. — Все будет хорошо… Парень с таким же цветом волос как у сестры повернувшись кивнул мужчине а Макс нервно почесал свой нос и вновь одел темные очки. Спустя пару минут они попрощались с мужчиной который отказался с ними ехать, сели в пригнанный во время задержания на территорию милиции джип, который, спустя минуту, завелся громко и тронулся с места. А Воронцов старший стоя на одно месте проводил своим взглядом машину сына и устало, тяжело вздохнул. * * * У Симы целую эту большую, длинную и неспокойную ночь полную событий, была повышенна температура. Она клубочком проспала возле Димы на широкой кровати одноклассника, мучаясь от страшных болей в области таза. На часах уже восемь утра, за окном громко кукарекают дачные домашние соседские петухи и лают собаки, яркие лучи поднявшегося солнца бьют в окно и глаза, освещая все вокруг — Дмитрий всё ещё заботливо Симой укрытый одеялом спит, а Серафима, поджав под себя колени, уже больше не спит, не лежит, так как больше не может, сидит на краю кровати и качается вперед и назад, дрожа. Капельки пота отчетливо блестят на её маленьком лбу, до жути бледная на лице кожа и боль никак не проходит как и головокружение. К счастью, крови больше не было. И у неё также нет сил, чтобы подняться, пройтись к соседней ванной комнате, чтобы смыть застывшую кровь на ногах с внутренней стороны и привести себя в порядок. Чтобы не завыть от тупой новой резкой боли, изможденный подросток тяжело дышит, витает в воспоминаниях о любви, которая произошла на её постели. Было больно, было напряженно, было без нежности и ласок, но для Симы — это временное пребывание в раю. И не смотря, что такое грубое отношение Димы, которое возможно привело к нарушениям в ещё не созревшем организме девочки, Сима оставалась счастливой. Вдруг, она услышала новый знакомый лай собаки совсем близко, в их дворе дачи. Она испугалась дернувшись от неожиданности, но тут же закричала, сморщивщись от боли что поступила из-за движений. Девчонка подумала первым делом, что всё же отцу Игната удалось их найти, но спустя минуту через открытую форточку окна что было возле кровати, злой лай собаки Дениса превратился в громкий, скулящий, радостный. Послышалось как захлопнулась деревянная калитка за кем-то и гудение отъезжающей машины и… свист, голос Яра который уже обратился к собаке. У Дэна собака по кличке Сэт может приветствовать и признавать только трёх хорошо ей знакомых людей — самого хозяина, Серафиму и… Дронова Ярослава. — Ярик? — с её сухих, потрескавшихся губ слетел тихий, отчаянный шепот как и упала по щеке одна слеза, когда в окне она увидела высокую знакомую светлую макушку которая направлялась к крыльцу. Послышался сначала стук в дверь потом спустя секунды, шум отворившейся быстро уже двери, не дожидаясь разрешения зайти и появление хозяев на пороге. Затем быстрые знакомые для девушки торопливые шаги по коридору и вот, Яр с грохотом толкнул дверь которая распахнулась так быстро и ударилась об стену, молодой человек в костюме уже изрядно помятого выпускника который после праздничной ночи обычно страдал похмельем, остановился в дверном проеме спальни. Он ужаснулся и замер, увидев своё чудо в страшном полуживом состоянии — бледный ребёнок с высокой температурой которая почти под сорок и с черными потёками на ногах, который смотрит на него и слабо улыбается. — Яр… Яр, — она радостно широко улыбается, говоря шепотом его имя и захотев тут же подняться, чтобы подойти к Дронову, обнять его, но её вновь резко пронзила новая вспышка боли и Сима зашипев обхватила живот руками и сгорбилась окончательно вниз до пола. Стоило ей просто почувствовать радость и шевельнуться, вздохнуть, как спазм скрутил таз. Ярослав, будучи ничего не соображая в растерянности и непонимание, что здесь произошло и что творится с его девочкой, уже мигом подскочил к Симе, упал перед ней на колени и, тяжело дыша, задыхаясь от стресса и пережитого всего, и сейчас глядя на неё такую и находясь рядом, так близко с ней, обхватил осторожно ее лицо своими ладонями и заставил посмотреть на себя, бегая по Серафиме своими прещуренными глазами и приоткрыл рот. — Сима?.. Что… С тобой? — совсем другим не своим, хриплым голосом задал вопрос обеспокоенно Дронов и стал осматривать уже внимательно все тело хрупкой девчонки и осторожно трогать. На что Серафима больше не вытерпев этих мучений и страданий — громко расплакалась и уронила уже голову на плечо блондину, заставляя его белую ткань рубашки пропитаться её горячими страдальческими слезами и болью. Ярослав ничего не понимая, уже попытался успокоить её и заключил в свои объятия, положил свои руки ей на голову, прижимая к себе к груди, одной рукой погладил её по волосам а второй уже по спине: — Чш-ш-ш… Симочка! Симка объясни что с тобой и что произошло? — Яр… Мне очень больно и я не могу пошевелиться! — рыдая проговорила через силу девушка парню на ухо, прижимаясь к нему, как к спасительному кругу от которого зависела сейчас её жизнь. Яр осторожно убрав её от себя, вновь сам нервничая, стал её осматривать и, заметив серым взглядом потёки на ногах, взял уже быстро её тонкие лодыжки, слегка отодвинувшись сам от нее, поставил её босые ступни на свои колени. Он, перестав дышать, и нахмурив брови сведя их к переносице, уже внимательно замерев смотрел на засохшие кровавые потёки на бледной, детской, нежной коже, следя за ними поднимался постепенно своим взглядом в котором оживали массово уже все эмоцие сразу, скользил глазами выше, выше и выше к точки откуда они начинались. Зацепляя напоследок потливый холодный болезненный покров на горячей коже и останавливаясь на бледноватых губах Симы, которые были у нее все искусанны до крови и вновь расплылись в легкой улыбке. Девчонка перестала плакать и смотрела радостно на друга старшего брата. А вот взгляд которым уже Ярослав наградил своего спящего за спиной девушки друга приобрёл впервые новый вид и почернел, выражение лица музыканта изменилось. Что Серафима на секунду заметив это, перестала дышать. Она таким Яр ещё никогда не видела — злым, потерянным и… несчастным. Девушка нервно проглотила ком в горле и уставилась на блондина серьгой в ухе, а Яр которого уже осенила одна догадка которая вонзилась в него больно как нож в спину, резко отпустил её ноги и встал, сжимая свои руки в кулаки. — Что он сделал с тобой? — стальным голосом в котором столько всего плескалось спросил Дронов, уже мельком взглянув снова на спящего Диму которого отныне с этого момента он окончательно возненавидел. — То, что я хотела Яр, — ответила девушка, замечая, что при солнечном утреннем освещении, у Ярика из светлого прозрачного серого цвета глаза, чернеют ещё больше от злости и превращаются в уголёчки. Скулы ходуном заходили на сжатых губах. От музыканта повеяло недоброй энергетикой. — Он что, трахнул тебя? — Ярослав осмотрев ноги девчонки, сразу все понял, кровь на ногах говорит ему уже о том, что его любимый ребёнок больше не ребёнок и Белов посмел запустить свои мерзкие, грязные руки туда куда Дронов сам себе не никогда не позволял и запрещал даже себе о таком думать! — Это ты возможно трахаешь каждую очередную что бегает за тобой, а Дима… — она с нежностью посмотрела на него, повернув голову — любил меня этой ночью. — Ты… Ты совсем больная? Ты понимаешь что ты натворила! Как он посмел! Как ты… позволила… Это же… Симка… неправильно! Н-Е-П-Р-А-В-И-Л-Ь-Н-О… — заорал дико Яр, отскочив от девушки в сторону назад, на что та замолчала, вздрогнула. Он всплеснул уже наружу всё что в нем бушевало, кипело сейчас и накопилось за все эти годы, на мгновение больше, не скрываясь — все свои эмоции и чувства которые опять остались без внимания. Парень сильно задыхался, нервно запустил свои руки волосы, въерошивая грубо свою шевелюру и царапая при этом до боли кожу и пытаясь вырвать уже свои блондинистые волосы, парень стал метаться по комнате как раненный зверь. Не что не могло передать ту боль, что он сейчас испытывал в душе, которая впитывалась в него сейчас ядом или кислотой и стала всё с голодным аппетитом поъедать внутри, в том числе и любящие сердце. Парня словно ударили молотком по голове разбивая череп, словно кинули тысячу ножей одновременно во все тело, проткнули грудь залазия наглыми руками и живьем вырвали с корнем живое, тёплое обливающее кровью пульсирующее сердце, которое в окравленных руках уже содоргалось и умирало в конвульсиях, ему словно сломали все рёбра. Сильная невыносимая тупая боль… Веки Яр стали тяжёлыми и налились слезами, глаза покраснели и юноша уже в новом не сдерживающем себя порыве подавлености, уязвимости, боли — схватил вазу что стояла на шкафу и бросил в стену. Прозрачная, стеклянная, декоративная ваза тут же соприкоснувшись со стеной и полом, разлетелась на тысячи мелких острых осколков стекла как и сам Яр в эту же секунду. От таких бешеных криков и грохота разбившегося стекла, Дронов разбудил Диму, при этом уже не скрывая своих слёз что стали стекать по его лицу, он снова обернувшись к замеревшей, испуганной и наблюдавшей всё это время за ним, своими тоже заплаканными от физической боли, карим глазам, — Ты хоть понимаешь, Симка… — на секунду Яр произнес её имя с такой нежностью… Молодой человек плача и не вытирая слёз, не скрывая их, встал перед своей возлюбленной снова на колени как перед Богом и уже шептал, весь дрожа как и губами. Одна новая горькая, мужская слеза, горячо скатилась с одного глаза вниз по щеке и стала капать вниз с широкого кончика носа Яра. Дронов продолжал шептать и удерживать своим взглядом взгляд — своей кареглазки своим серым, разбитым. — Он сделал всё неправильно как и ты, не… — парень вдруг заикнулся, остановился и проглотил ком застрявший в горле который мешал ему говорить а голова уже не соображала ничерта, — не… смотря даже на то, Сима, что ты ещё ребёнок! И… сейчас сидишь и корчишься от б.боли, потому что… Ебанный в рот! — Ярослав не удержавшись последние нецензурное слово выкрикнул и замолчал, резко закрыл свое лицо руками, громко часто задышал пытаясь заглушить всю свою боль что разрасталась в нём с каждой минутой все больше и уничтожала его полностью, он попыталсь спрятать свои всхлипы. Его широкие плечи стали часто подрагивать. Он вдруг обессиленно уронил свою голову ей на колени и разрыдалась в них. Губы Симы наблюдая такую реакцию Дронова сами задрожали а карие глаза были стеклянными от слёз, от слов Яра до неё стало все доходить, вся правда и суровая реальность и девчонка сама расплакалась, попыталась уже успокоить своего лучшего друга которому разбила сердце и сделала очень больно. Которого возможно потеряла! Руки девушки стали гладить короткие волосы и спину парня. Она впервые видела Яра таким… настоящим и плачущим, обнажавшем всю свою потайную душу. Обычно она всегда знала Ярика Дронова, прожжёного музыканта, лучшего друга брата как и её, очень дерзкого, смелого, наглого, весёлого, самоуверенного, доброго, улыбчивго симпатичного блондинистого мальчишку… Сейчас она увидела и узнала его другого и новую часть его. Но каким всё способом и ценой! — Яр? Яр… Ну ты чего? Ну не плачь! Ну что ты… — жалобно произнесла виновато Сима, и попытавшись наклониться к нему чтобы коснуться своим лицом его головы, резко вскрикнула от боли и сцепила зубы закрывая глаза. — Твою мать, Дрон! С хуя вы орёте? Голова раскалывается, — возмутился Дима, сонный с похмелья, приняв уже сидячую позу и смотря на этих двоих, первые минуты ничего абсолютно не соображая. Дронов как только услышав его голос медленно оторвал свою голову от колен Серафимы, его лицо было уже красным, он привстал и медленно опасно стал надвигатся на друга, на его щеках блестели слезы, парень уже ничего вокруг себя не слышал и не замечал, как и моментальный брошенный оклик девушки «остановиться». Резко подскочив уже в ярости, Ярослав схватил за грудки майки друга и силой притянул к себе, прошипел ему в лицо, планируя в голове как он его теперь будет убивать: — Ты блять, чем думал, когда ей свой член пихал? Ладно она дура малолетняя, без мозгов но, ты… Ты же сука… все знал… Что она… Что я ее… — Дронов стал трясти нахмуревшегося на него Дмитрия, тот ничего не понимая тоже начал злиться и стал вырываться, резко оттолкнул блондина от себя в сторону и дал кулаком другу под дых, на что Яр со свистом втянул в себя воздух, согнулся напополам и отпустил брюнета. А Белов нервно поправил на себе майку и соскочил с кровати, проговорил: — Дрон? Ты ёбнулся? Держи себя в руках? Что за хрень ты творишь? — вопросительно спросил кареглзый и удивленно-неодуменно рассматривал парня в неадекватно на его взгляд состояние. — Ты пьян или не в себе? Но Яр обезумев, быстро выпрямившись снова подлетел и дал с размаху парню кулаком в лицо, на что Дима моментально упал на пол и рукой случайно во время полёта свалил, все что стояло на прикроватной тумбочке рядом. У него хлынула кровь из носа и он пытаясь уже оклематься от удара, лежа на полу покрутил своей головой быстро в разные стороны и своими тёмными глазами в которых загорелся недобрый огонёк, вновь взглянул на лучшего друга и провел по носу, заметив на ладони алую жидкость. Плюнул резко в сторону подскочил и набросился на Дронова в ответ. У них завязалась настоящая драка, были слышны на все дачу, крики и грохот. Сима испугавшись до чёртиков, стала кричать и умолять их остановиться и прекратить все это, но сама не могла, никак остановить эту драку, соскочить с места и разнять парней как бы поступила как всегда, если бы могла чувствовать себя хорошо и ходить. Дима резко упал от нового удара в лицо, весь в крови на пол возле кровати, где валялись осколки разбитой вазы и находилась Симка, на него сверху тут же, не заставляя себя ждать — упал сверху тоже с разбитым лицом и костяшками рук Ярослав, и агрессивно бил в лицо брюнета своим кулаком, пытаясь его смешать с этим полом, с грязью, с землей. Убить. Уничтожить. Сломать шею. Зарыть его живым лесу. Белов пытался вновь вырваться и ответить противнику, скинуть себя друга и вмазать в ответ. Но Яр загнул его руки, опережая своими коленами, резко перестал бить а вцепился пальцами в шею начиная душить. Дмитрий уже громко ужасно кряхтя, задыхаясь и дергаясь как смертельной агонии, начал из последних сил вырываться и широко своими распахнутыми глазами смотреть на сильного Дронова с которым не смог справиться. Сима закрыв рот рукой от происходящего, моментально закричала во все горло и округлила глаза, когда заметила что Яр его уже душит. — ЯР НЕ НАДО!!! ОСТАНОВИСЬ ПРОШУ!!! ТЫ ЖЕ ЕГО УБЬЁШЬ!!! ОТПУСТИ ЕГО!!! ХВАТИТ!!! НЕ НАДО!!! ЯР!!! ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ?! И сквозь густой туман в своей голове, в своём сознание который окутал всего молодого человека от боли и предательства что затмевало все и перекрывало, вдруг прорвался, проник её тонкий, девичий голосок просящий его о пошаде… остановиться пока он не стал убийцей и не задушил человека. Закусив губы от злости и ненависти и до боли, что прошибала его всего, Яр резко повернул голову к девушке и опустил глотку юноши. Они посмотрели друг другу в глаза, а Дима почувствовав что его больше не давят, закашлялся и вдохнув всебя жадно ртом так необходимый воздух, грубо наконец вырвавшись толкнул музыканта в сторону и сам отползая, пытаясь отдышаться держался за шею. Выплюнул и харкнул кровью на пол, упал возле стены, прислонившись к ней спиной находясь от этих двоих на безопасном растояние, посмотрел ошарашенно. — Ты… больной… Дронов! — как старик скрипучим голосом выдал Белов. — Заткнись пока не добавил и не убил! Заслужил! — бросил Ярослав тяжело дыша и презрительно снова на него смотря, сидя по середине комнаты весь в крови и избитый, вся его белая рубашка была грязная, порванная и крови. — Да за что? Твою мать? Дрон?! — задал уже вопрос туго после побоев соображая и похмелья, друг у друга. — Кастрировать бы тебя, тварь! — процедил Яр и плюнул в его сторону. — Яр у тебя кровь… — тихо сказала Сима — на губе. Вскинув на свою боль глаза, светловолосый приложил палец к губе и вытер ручейк крови. Дима наблюдая за ними, нахмурил брови и лицо от головной боли и ссадин, уже трезво вдруг спустя минуты, что-то думая и соображая, посмотрел на Серафиму и Яр по-внимательнее. К нему смутно стали возвращаться отрывки, воспоминания прошлой ночи, и только эхом от памяти внезапно — раздавшиеся её крики в голове и ушах парня сейчас, привели как и удары головой об пол Белова до окончательного понятия, что Дима сделал вчера очень плохо дважды а может и больше — избил Игната и лишил девственности Серафиму. Он попытался уже шатаясь встать, немного прийдя в себя, потёр разбитое лицо руками, ощущая сухость во рту и тяжело вздохнул. — Это было моё решение, — сквозь боль молвила Сима. — Твое решение? — Ярослав встал на ноги и сдерживается, чтобы не ударить вновь лучшего друга, обернулся к ней — В твоем возрасте Симка, девочки решают, какие наклейки на тетрадки клеить и кого слушать, поняла? Внезапно, у Симы потемнело перед глазами, она жадно стала хватать ртом воздух словно у нее был приступ, и Яр, будучи удивленным от равнодушия Димы состоянием девушки, заметив это подскочил и успел схватить девушку на руки, когда та потеряла уже сознание и чуть не рухнула на пол.