сломанные кости

На следующий день, а точнее ближе к знойному вечеру, Максим, отличающийся от своих друзей не только сообразительностью, а и умением продлевать веселье, главный заводила, уговорил парней поехать на сельскую дискотеку. Уставшие и некоторые страдающие похмельем от вчерашнего праздника, все сперва отказались от такого заманчивого предложения выпить снова чего-нибудь спиртного, потанцевать в компании местных красавиц возможно кого-то подцепить, например как Дронов, и, под конец, ради веселья и адреналина подраться на пьяную голову с кем-нибудь, найти приключения на задницу или кататься на всей скорости по дорогам, и если Константин отступился из-за данного уже бабушке и матери обещания навестить сегодня дальних родственников семьи, которые изъявили желание увидеть красавца-спорстмена, родную свою кровиночку, (Симка уже отбыла их гостеприимство). То Яр, будучи под воздействием своих пылких чувств и воспоминаний о том, как его шестнадцатилетняя заноза в заднице здорово втягивается в конфликтные ситуации, уже передумал, бесстрастно приняв предложение, но блондин не мог выкинуть из головы вчерашний случай, он так и не знал и не понял, ему это приглазилось или она действительно стояла перед ним полуголая. Но спрашивать об этом и заводить разговор, Ярослав естественно не станет и, поэтому старается на любимую девчонку лишний раз даже не смотреть, не то что подходить. — Так, Костик, мы все вроде взяли? — спрашивает суетливая добрая старушка, заглянув в три пакета с гостиницами, сидя на лавочке. — Да, ба, все взяли! — молвил парень, улыбнувшись любимой бабушке стоя рядом с ней, но оторвавшись от нее уже серьезно посмотрел на двух своих приятелей, они все находились за оградой дома, Костя с женщиной ожидали машину которая должна вот-вот подъехать и увезти их. — Макс, Яр смотрите в оба, за ней, понятно? — юноша, держа пакеты, внимательно смотрел на проважавших его лучших друзей, пока сама Серафима выбирала в своей комнате, находясь в доме, наряд для дискотеки (с уклоном на то, чтобы одежда обязательно зацепила Ярослава Юрьевича). — Да ничего с мелкой нашей не случится, не переживай, ты же знаешь нас Костян! — с улыбкой протянул Воронцов, и когда Костя уставился на него, впиваясь строгими шоколадными своими глазами, то, тот вспомнил прошлые дни и все остальное и понял, что слова были эти ни к чему. Быстро подошел и похлопал уже друга по плечу, успокаивая, убеждая. — Едь, Костян, — уверенно произнес хмурый чересчур последнее время Дронов, стоя со скрещенными руками на груди — все правда хорошо будет. Уверяю! Я в обиду ее не дам. Никому и никогда больше! — Я тоже, — подловил Макс смотря уже на сероглазого улыбаясь. И тогда Костя наконец слегка в ответ улыбнулся и сменился в лице. Спустя пару минут подъехала долгожданная машина их соседа, который вызвался их отвезти в другой поселок с ночевкой, они с бабушкой попрощались, и сев в нее, спустя пару секунд, гудя мотором и хлопья дверцами, скрылись от деревянного забора одного из дачных домов с их глаз. Не сказать, что Костя не доверял своим друзьям, братьям свою пострадавшую сестру, которая делает глупости на каждом шагу, но парень уезжал с тяжелой душой и грузом в груди. Его почему-то никак не покидала одна мысль что поселилась в голове и ощущение, что сегодняшнее веселье этих закончится, не на хорошей ноте, если с ними будет эта девчонка, она словно магнит для бед и проблем, и почему-то в этом должен быть задействован Ярик. * * * Макс прожевывая жвачку во рту, заведя двигатель и врубая музыку в своей машине, уже ждал ребят в автомобильном салоне часто оборачиваясь смотря по сторонам. Яр, накинув на себя свою кожанку, и двумя руками поправляя и въерошивая свои блондинистые короткие волосы на голове, качая при этом одной круглой серегой в ухе, которую сегодня одел, зашел без стука в комнату отваряя дверь, из которой доносились теплые чисто девичье песни группы «Ранеток», а их ярый фанат, точнее фанатка, как раз, сидя перед зеркалом на стуле, докрашивала свои пухлые губы ядовито-красной помадой. Вокруг нее была расставлена разной масти косметика, открытые палетки теней, помады, флаконы с духами которые тонким, приятным аромат витали воздухе по всему помещению и пощекотали уже ноздри музыканта, он моментально узнал этот запах, он был для Яра очень знакомым, так всегда пахла она его Свобода. Это был ее запах… Девушка громко вздохнув резко встала с места, отодвигая стул, и приблизившись очень близко к отражению стекла она, закрыла помаду, и одним пальцем стала растушевывать цвет на губах. При этом уже, двигая бедрами в такт песни что сейчас звучала с включенного ноутбука который валялся на кровати, на мятом покрывале с подключенными к нему колонками. Сейчас громко на всю играла композиция «Это все о ней». Дронов, замерев на пару секунд рассматривая эту красавицу, прислонившись своим сильным плечом к дверному проему, смотрит на ее открыто, нагло без стеснения, и в памяти всплывает снова — тот недавний случай, от которого его уже бросает в жар, и быстро уже стараясь сейчас прогнать это наводнение в очередной раз перед собственными глазами, Яр смотрит на ее одежду — большая черная футболка Кости, которая еле дотягивается к синим коленым чашечкам которые как всегда у нее в синяках и разбитые, натянутые белые носки, любимые изношенные кеды и черная кожанка. Она, сделавшая (специально) вид, словно не замечает появление и уже присутствие Ярослава, виляет открыто без капли робости маленьким своим задком, получая двойной полный экстаз от звучащей рок-н-рольной песни громки девичьими голосами исполнительниц группы и прожигающего взгляда серых глаз, которых давно на себе почувствовала, как Яр следит за каждым ее движением, на ее изгибе тела. «Сима воображает себе, что любимые кумиры напевают слова песни для нее единственной, рассказывают о ней историю.» — Я так понимаю Сим, — начал наконец спустя время говорить сероглазый, стараясь больше не залипать на девчонку, он отвернул через силу голову в сторону и нахмурился, также слушая песню что играла под ухом — под твоей футболкой ничего? Брюнетка покрутилась перед небольшим трюмо, уже отскочив от зеркала, чувствуя себя восторженно и сейчас в эту минуту самой красивой, уверенной в себе и привлекательной, расстянула уголки губ до ушей. Она, быстро вернувшись на место, сложила всю разбросанную косметику на место и напоследок снова напшыкалась любимым ароматом с маленького флакончика, нанесла пару капель на свою шею и запястье, поправила распущенные длинные локоны волос, которые крутила целых полных два часа. А затем соизволив обратить свое внимание на друга-музыканта, которые скрестив руки на груди, неотрывно смотрел на нее, захлопнув крышку компьютера, направилась на выход, но перед этим, остановилась возле высокого парня и, встав на носочки заставляя своим шлейфом снова задыхаться его, прошептала ему на самое ухо: — Трусы Яр на месте. Если не веришь можешь проверить! — и резко громко расхохотавшись, оставила быстро на его щеке след от своей помады и убежала. На что Яр округлив свои глаза, дернулся опустил руки и не успев даже открыть рта, ошарашенные только и смог обернуться и посмотреть ей вслед. * * * Парни держали свое обещание данное другу, присматривать за неусидчивым подростком, который уже успел (что неудивительно вообще) завести здесь новые и интересные знакомства, влиться быстро в компанию парней и девчонок своего возраста. Макс и Яр тоже не остались без внимания, и если Дронов краем глаза все время, следил за любимой в начале, то уже ближе к часу ночи, бедный парень сбивался с ног, ища эту чертову оторву которая давно пропала. Дронов злой и заведенный как сам настоящий Черт. Возненавидел себя за то, что позволил себе расслабиться, выпить, расслабиться своему вниманию, ведь Симку знали малые и взрослые, и затянувшись в интересных разговорах сквозь громкую музыку на все помещение с местными девушками, чья красота затемняла невзрачную подростковую внешность Серафимы, но для Яра она всегда была самой красивой! Ярослав в очередной раз осознал, что никто так сильно и безрассудно не овладеет им, как его сладострастный дьяволенок а не ребенок, за которым вечно нужен глаз да глаз. И за которым заныла его, на то время когда она как всегда маячила перед его прищуренными серыми глазами, спокойная музыкальная душа, поэтому, не торопясь, он планировал чуть больше забрать девушку, отвезти в безлюдное место и наконец поговорить, о том что его так давно мучает и терзает и особенно уточнить насчет одного, очень пикатного случая. (Возможно изнасиловать!). Парни сейчас как ужаленные словно ульем пчел, бегали вокруг Дома Культуры, ее искали, спрашивали о ней каждого кто попадался на пути. И сейчас Яр обойдя на улице всю территорию в сто пятый раз, не найдя ее, запыхавшийся, недовольный поднимался по ступенькам крыльца, сжимая бледные руки в кулаки, вдруг дверь скрипнула и оттуда вылетел такой же дергнаный бухой Макс. Они столкнулись друг с другом. — Ты нашёл ее Дрон? — к Яру, который высматривал тень своей боли и похоти особенно в последнее время, возле каждого живого человека, подлетел Воронцов, успевший протрезветь, когда друг поднял тревогу. — Найду, убью, — рявкнул музыкант, и Макс испугался еще больше, заметив нездоровый блеск в светлых глазах, хмурого друга. — Яр ты это… Только не кипятись сильно! Не волнуйся! Сильно на нее не ругайся! Ну подумаешь сбежала, я в ее возрасте и похуже вытворял. — парень положил ладонь на напряженное плечо юноши — это же не Москва, найдем. — Ты прав не Москва но даже знаешь… в Москве эта заноза время зря не теряет. — Ярослав злыми глазами которые метали молние и искры посмотрел на полупьяные глаза мажора — но однажды, я совершил огромную ошибку за которую до сих пор расплачиваюсь, я оставил ее на лучшего друга которого ненавижу, и что из этого Макс вышло? — гнев и боль, горечь светловолосого от воспоминаний только усилилась. — Так может Яр… ты уже ей наконец признаешься? Сколько уже можно молчать! Яр уставился на Макса и нервно взглотнул, дергая своим кадыком в области глотки. — Макс а какой толк? Если она меня не любит и за все это время, так и неполюбила… — А какой толк Дронов, что ты так мучаешься? Себя изводишь и ее! — Воронцов истинно переживал за друга и очень ему сочувствовал. Ему если вы не знали тоже знакомо чувство неразделенной любви, боли, предательства, одиночества. Если он постоянно был такой — веселый, балагур, приколист, миролюбивый парень которого все знают и в нем видят всегда того, то это не значит что ему тоже не может быть больно и досадно. Что он не обделен своей драмой в жизни! Знаете как поется в одной песни: «Если слез не видно… это ничего еще не значит» Дронов резко отвернувшись и невольно скинув руку друга со своего плеча, сдерживая уже свой резкий порыв слез на глазах, поторопился искать дальше, упиваясь молча своим рыданями и страданиями, в одиночестве, самим собой, как всегда. Воронцов проводил тяжко спину парня, покачал головой, и направился к своей машине, сел в салон и, заведя двигатель, поехал искать тоже косячного подростка по окрестностям поселка. Костя их убьет если только об этом узнает! Точно! Мало ли, куда компания ребят, к тому же пьяная, могла пойти, развлекаться. Мест будет побольше, чем в шумной столице — заброшенные дома, речка, поля, или может кому-то в гости. * * * 18+. _ _ _ Яру удалось первому найти свою бесящую пропажу. Алкоголь бьет в голову, гнев как и невзаимные высокие сильные чувства разъедают душу, а серые мужские глаза никак не могут налюбоваться несмотря на новые выпадады на Серафиму. На его Серафиму. Которая расслабленно сидящая в компании ровесников на берегу речки, смеется вместе с другими девчонками над рассказами пацанов, их шутками, они шуршали пачками чипсов, хрустели, и один из юношей смело и самовольно сидел рядом и держал свою руку на плече невысокой, худой, хрупкой красивой девчонки, прижимая ее к себе, и Сима этому жесту явно была не против. Дронов впервые видел этого смельчака и малолетку но поклялся что непременно сломает ему руку, (но чуть позже и заставит забыть ее имя, и как она выглядит). Играла у подростков музыка, на берегу были припаркованны мотоциклы с висящими шлямами на ручах. Компашка пребывала на беревнях у самой кромки воды и там была своя атмосфера и шум. — Сим, это кто? Что за белобрысый что сюда направляется хочет кажется тебя убить! Судя по глазам! — пьяные глаза обнимающего ее парня, самые первые заметили появления нашего любимого главного героя, еще издалека, когда Яр быстро направлялся уже к ним, планирую действительно задушить Симку или снять свой ремень с джинсов и оттянуть хорошенько по заднице в целях воспитания и для прояснение мозгов. Паренек ухмылясь уже перевел взгляд на новую знакомую, которая ему была симпатична и наклонился к ее уху, прошептав эти слова. Как только это услышав беззаботная Сима улыбаясь, слушая новую историю и отпивая сок из пластиковой бутылки, тут же вздрогнула и стала быстро смотреть по сторонам тоже, словно только и ждала когда появится ее смотритель. Найдя своими ярко и ровно, аккуратно накрашенными со стрелками и темными тенями глазами, шоколадным взором, силуэт до чертиков знакомого красивого молодого человека, она резко и как-то загадочно уже широко улыбнулась, обнажая свои зубы. И спустя секунды тоже наклонившись не сводя глаз с Яра, шепнула своему собеседнику: — Охрана, хочешь познакомиться? Если попрошу может даже спеть для вас! — на ее слова, парень громко заржал, оценив отличную шутку подруги. Все уже другие присутствующие посмотрели на взрослого парня, который наконец оказался возле них, и восстанавливал свое дыхание, обжигая сильным взглядом, эту сбежавшую дурочку. Все замолчав, смотрели внимательно уже на незваного гостя и кто-то кинул: — Здрасте дядя! Какими ветрами к нам занесло! И все тут же подростки прыснули, начали на всю округу громко, по-идиотски смеяться. Кроме Свободы младшей которая удерживала своими глазами глаза Яра, или он наоборот, как они только пересеклись. — Слышь друг — ты какая-то получается — хреновая охрана. Час прошел, как мы ушли с дискача, а ты только нашел нас, — протянул все тот мальчик который обнимал Серафиму, рассматривая очень внимательно Ярослава, тот молча, хмурясь чуть не тресяясь, подошел к ним. Ему было плевать на глупый, дебильный смех и шутки, на издевательский тон того урода что лапал ее, потому что все его внимание сконцентрировано на пьяно-глупом до невозможности ребенке, без которого ему нет смысла жить. Которого он сейчас хочет отодрать в прямом и переносном смысле. — Быстро встала! Пошли домой! — Нет! Маленький диалог и… Блондин резко в один миг, уже схватил за грудки, крепко впившись своими при этом пальцами в ткань одежды, что та чуть не затрещала и не порвалась на пацаненке, заставил подняться его с места и грубо толкнул в сторону воды. — Я СКАЗАЛ ВСТАЛА! ДВА РАЗА ПОВТОРЯТЬ!!! СИМА!!! На его действия все тут же заскочили остальные с мест в том числе сама Сима, закричали и послышался плеск воды. — Да отвали ты! Что себя позволяешь Яр! Совсем придурок или как! — возмущенно начала она, ненавистно смотря на парня. — Шутки кончились! Пошли теперь все вон отсюда, — стальным голосом молвил Дронов к резко замолчавшим детям и пропуская ее слова мимо своих ушей, которые уже подскочили помогать своему другу, и перестали улыбаться когда парень пронзил их своим взглядом, и бросил это. Серафима стоя одна на одном месте, не сдвигаясь, уже нахмурившись и изъявив новое желание возразить ему, начать возмущаться, тут же передумала открывать свой рот ежесекундо, уже сжавшись всем телом от его нового угрожающего взгляда на нее, когда Ярослав уже подхватил ее за руку и потянул силой за собой. Впервые за все время их не объявленной разве что официальной войны. Никто не заметил, как разбушевался ночной ветер — не те, кто поспешил оставить главных персонажей наедине, не сами герои. Яр волок уже с берега за собой, крепко и с легкими нотками боли, сжимая до побеления своих пальцев теплое девичей запястье с кистью. Он словно зверь вырвавшийся из клетки, шел первым и вел за собой уже начав сопротивляться девчонку-малолетку. Сима скривилась, сцепив зубы стала пытаться вырвать свою руку и не идти, материла уже друга. — Яр отпусти меня! Ты что себе позволяешь! Да отпусти идиот, мне больно?!.. — кричала она, на что он резко обернулся к ней, заводясь еще больше и уже рявкая прямо в лицо. — ТЫ ПОЧЕМУ НЕ ПОСТАВИЛА МЕНЯ В ИЗВЕСТНОСТЬ?! ЧТО ПОЙДЕШЬ НА РЕЧКУ?! ТЫ В КУРСЕ ЧТО Я ВЕЗДЕ, ВСЕ ОБЛАЗИЛ, ОБЫСКАЛСЯ В ПОИСКАХ ТЕБЯ! А ЕСЛИ БЫ С ТОБОЙ ЧТО-ТО СЛУЧИЛОСЬ?! НЕ НА ТУ КОМПАШКУ БЫ НАРВАЛАСЬ?! ИДИОТКА БЕЗМОЛЗГАЯ!!! ТЫ ХОТЬ КОГДА-НИБУДЬ СИМА ДУМАЕШЬ СВОЕЙ ГОЛОВОЙ ИЛИ ОНА У ТЕБЯ ДЛЯ ВИДА НА ПЛЕЧАХ?! — поорал каждое слово ей в лицо, опаляя своим дыханием Ярослав бегая по ней глазами. Его нервы были напределе как и самоконтроль. Он помимо прочего, очень сильно переживал за нее и испугался. Симка на такое уже вновь замерла и даже приоткрыла рот, моргая широко распахнутыми глазами, которые расширились. — П.Почему я должна Ярик отчитываться перед тобой? — сначала запнулась в словах брюнетка но спустя секунды вернув свою бунтарность, натянула прежнюю маску на лицо, улыбнулась и все-таки уже из ослабавшей руки вырвала свою, сложила их на груди, стоя почти вплотную перед юношей что был выше ее на две головы, с ее-то сто шесдесят двумя сантиметрами. Против стовосьмидести тоже двумя. — Потому что я Сима… дал слово Костяну, что присмотрю за тобой. — уже попытался остыть, успокоиться и утихомирить свои эмоции что плескались у него через край закипая, как лава вулкане. Яр, глубоко втянул в себя воздух на пару минут, закрыв при этом усталые чуточку хмельные глаза, и выдохнул. — Макс тоже дал, так что Дронов отвали от меня! И не смей больше никогда вмешиваться в мою жизнь! Не тебе выбирать с кем мне гулять, в какой компание тусоваться, что пить, говорить, и с кем… спать… Захочу и в кустах с кем-нибудь трахнусь! И ты мне не преграда! А че… тебе же можно развратничать на моей лавочке со шлюхами. Понравилось вчера? А?.. — уже начала сыпать громкими колкостями, и подмечать тоже взрываясь девушка, ощущая, как от сильного и холодного уже поднявшегося не на шутку, ветра бегут мурашки по коже и лохматится волос, и как чернееют светлые прищуренные глаза напротив. Из светлых превращаются в два черных палящих уголечка, и начинают также свой танец скулы на мужских щеках. Но Серафиму было не заткнуть и не остановить. Ох, не доведёт до добра ее эта вечная, дерзость, смелость, непокорность… «Она догадывается, чертовка о моей неискренности с ней. Она сука, хочет добиться правды. Убить меня! Эх, девочка моя, моя маленькая, самая глупенькая га свете но так любимая моей душой, и сердцем девочка… Что же ты творишь со мной? Собой? На что ты нас толкаешь? Как же тяжело признать, что я твой вечный слуга, когда твое строптивое и жестокое сердце — у такого гордого, красивого ангела ищет тепло — не в моих глазах. Но… прости меня за это… Я не могу так больше… СИ-МО-Ч-КА…» Вдруг Яр опустив свои руки, начал резко расстегивать ремень, а девчонка заметив это, даже сбилась со слов, о чем говорила, она не произносила слова а, словно плевалась ему в лицо. Но сейчас замерла, пока Дронов уже нервно и как-то угрожающее опасно возился и зачем-то раздевался? — Что это ты делаешь? Яр? Бряжка звякнула, пояс развязался, мужские пальцы умело вытянули ремень и Ярослав поднял на нее глаза, уже складывая ремень на пополам. — Говоришь трахнешься с любым в этих кустах? Позволяешь себя лапать разным мудакам, а на меня все время — ноль внимания! Подглядываешь за мной по ночам, вечно соблазняешь, трясешь своим задом перед моими глазами, наталкиваешь меня с каждым днем все больше и больше на ужасные, аморальные, гадкие мысли, ты прям знаешь, сама заставляешь меня схватить, и где-нибудь однажды сжать тебя — порвать твои трусы, трахнуть, изнасиловать! Ведешь себя все время как стрева, высокомерная и жестокая штучка! Ты разбиваешь сердца всех, ломаешь, и меня давно сломила, я же болен тобой! Задыхаюсь при виде тебя. А ты уперлась со своим Димой. Димочка то, Димочка се, а рядом с тобой был в отличие от него всегда — я… Хочешь секса? Пошли! Выбирай место я доставлю тебе удовольствие! Ведь не зря все это время ты дразнешься, и так одеваешься, ведешь себя… Тебе ведь все равно! Давай рушить все границы вместе до конца. Сказать что Серафима потеряла дар речи и впала в шок — ничего не сказать. Все ее мысли разбежались куда-то в стороны от услышанного как и эмоции. Ее словно отключили, она уже не моргая, выдавила из себя, чтобы еще больше его разозлить и добить. — А пошли… Дронов! Пошли!.. Знаешь ты прав я тоже хочу тебя! — облизнула она своих сухие губы, и тут же резко зажмурилась и громко заорала, от неожиданности и пронизывающей, опаляющей боли, когда Яр схватил ее за шею, крепко развернул и хлестко уже ударил по заднице. Прошипел: — Ты совсем ебнутая на всю голову Свобода! Готова отдаться как первая шлюха, проститутка! Почему ты себя так ведешь? Что с тобой стало? Ты ведь совсем не такая! Ты другая! Что ты творишь? Где та девчонка с которой мы гуляли и ели мороженое в парке? Почему эта девчонка теперь одевает такую вульгарную одежду, красится непонятно как, делает огромные ошибки и ломает себе жизнь! Почему Сима? Почему? — Не смей меня трогать и бить! — уже от боли, визжала и начала вырваться девчонка. — Ты совсем больной! — Знаешь если тебя брат не трогает, то я тебе всыплю, перевоспитаю чтобы больше такого не творила! Нужно выбить из тебя эту дурь! Если не кому заняться твоим воспитанием я займусь! Потому что ты мне небезразлична как и твоя жизнь и судьба! И я желаю тебе всего самого наилучшего в жизни, большем чем себе… — Дронов крепко ее держал, и Симка не могла вырваться, потому парень по природе был ее сильнее, и уже дубасил девушку по попе ремнем, на что та, уже расплакалась и визжала кажется на все село. * * * Сколько прошло времени, из этих двоих никто не знал, и на данный момент вообще не задумывался. Яр и Сима все были на этом берегу озера. Вода громко булькала и журчала, вокруг стрекатали насекомые и пели в лесу что находился неподалеку от берега, ночные птицы. Бешенные крики давно прекратились, девчонка сидела на беревне, сгорбившись, шмыгала носом, от слез ее красивый макияж размазался, голова вместе спутанными волосами была опущена вниз. Она скрестила руки на груди, в знак защиты, некомфортности, обнимая себя за плечи. Отруганная, наказанная и униженая. Симка больше не смотрела на музыканта и очень в те минуты, жалела про себя — что вообще с ним знакома. Ярослав же сидел напротив нее на другом бревне, и посматривая выкуривая сигарету. Яркий огонек никотина пылал в его пальцах. Избив девчонку ремнем, он отпустил ее, поняв что хватит после тридцати или может больше ударов, и она заплакала, толкнула его и убежала, уселась на это дерево и дала волю своим чувствам. — Уже поздно. Все пойдем домой, хватит! — Сказал Дронов наконец нарушая давно воцарившуюся тишину своим хриплым голосом, и остается все таким же — холодным. Серафима резко здрала голову, вся красная и опухая от слез, посмотрела недобро на него. И вдруг, подросток соскочив, стала снимать свои кеды, носком стягивая задники. Яр, нахмурив брови, уже не спешит ее останавливать так как выгорел физически и морально, и не спешит также поинтересоваться её новой задумкой. Подумала только одно про себя: «Видимо порки тебе было, мало…» Затем, она разувшись перед ним, скинула кожанку, грубо швырнула ее просто, резко, эту вещь прямо, в ловкие руки с каждой секундой еще больше недоумевающего парня у которого снова стали наливаться глаза. И, стоя в одних носках и тонкой футболке на штормовом ветру, посмотрела на парня, как в последний раз. — Я… Тебя… Дронов… НЕ-НА-ВИ-ЖУ… Ты конченный! И сорвавшись шагая к волнующейся речной воде спиной, начала заикаясь от новых слез говорить: — Хочешь продолжить? — вдруг ее тон стал соблазнителен, а сероглазый смотрел ей вслед, замерев. — Что продолжить? И вернись на место! Пока я добрый, иначе повторю процедуру! — Ярослав все еще сидит на своем месте, и чувствует как в нем снова просыпается нечто нехорошое, и он протянув медленно руку, взял рядом валявшийся ремень и хлопнул им в руках, прожигая брюнетку. — Давай избей меня снова! Я тебя не боюсь! И… продолжить… то, что ты просил меня не останавливать, — она прячет пряди волос за ухи, уверенно приближаясь к воде. «Я сотру твое терпение в прах как и нервы, мой отчаянный друг.» Она уже стоит в речной воде. — Ты понятия не имеешь о чем просишь меня и что вообще творишь и несешь! Возвращайся Сим, — сказал юноша и встал наконец с места, напрягаясь. — Имею, Дронов еще как имею! Ха, за дуру меня держишь! — уже обернулась к нему и улыбнулась девушка, на что Яр открыл рот, в тот момент она была нереально красивой, в темноте, свете луны на небе и воде, — потому что когда-то попросила об этом Диму, — она решилась зайти дальше, не смотря, что вода была адски холодной по ночам. Вдруг, Дронов сорвался с места, и чем ближе он уже приближался к Серафиме, тем дальше она уходила заметив его приближение в воду, снова играясь с ним и провоцируя. И все же, ему удалось догнать и перехватить этого невыносимого подростка. — Ну давай! Давай! Ярик… Трахни меня! В любом кусте! Я выбрала место! Или снова отхерачь ремнем. — кричала уже ему в лицо девушка, пока он сцепив зубы вытаскивала ее из воды и она брыкалась уже в его руках. — Думаешь, я не догадываюсь, что ты только этого хочешь? Все вы только одного мужики хотите! Залесть в женские трусы или как ты извращенец избить меня! Строит тут он из себя влюбленного мальчика! Ярик Дронов! Ухаживает и защищает меня, заботиться! Да ты просто озабоченный и Костю боишься! А так бы давно отимел и забыл! За какой черт, Дронов ты устроил тут комедию! Развел сопли. Пока он уже нес ее крепко держа, и прижимая к себе, на плече до самого дома весь мокрый Яр. Как и ощущая не в себе, в истерике девчонку (хорошо, что от этой речки к дому было не далеко идти, и в такой час на улице никого, никто не видит этих двоих и что только произошло, никто их не слышал), Симка то и делала, что махал яростно ногами, дергалась, била своими кулачками захлебываясь в слезах, в приступе орала, материла Ярослава и высказывала свое огромное накопившиеся от всего —недовольство, особенно от его скрытым поведением и души. Зайдя в ее комнату, в доме никого не было, Яр бросил девушку быстро не умолкающую на ее заправленную постель и принялся искать в шкафу, скрипя дверцами, бросая мешавшую и неподходящую оттуда одежду на пол, ища для нее сухие вещи. Сима привстав на кровати, тяжело дышала и наблюдала за взъерошенным блондином. — Почему ты молчишь? Яр? Что нечего мне сказать? Почему ты Дронов не признаешься, что у тебя стоит на меня? Или ты думаешь, я не увидела, как ты быстро кончил, когда увидел меня? Яр хмурый повернувшись к ней лицом, сверля серым взглядом, уже присел на мягкое кресло, стоявшее напротив кровати и, поместив на левом своем плече махровые носки, пижманые штаны и майку Симы, бережно безспроса, уже взял ее девчачьи ноги за лодыжки и поставил их ступни себе на колени. Серафима увидев такой жест и почувствовав его прикосновения на своей коже, как по щелчку пальцев наконец умолкала, уже таращась на музыканта, который склонился над ее ногами и громко дышал. Ярослав принялся заботливо стягивать с ног мокрые носки, при этом большим своим пальцем с удовольствием скользить по гладкой абрикосовой коже, и то, как он нежно смотрел на ее ноги, заставили сбитую с толку и несчастную брюнетку не меньше его, задуматься. «Я… ошибаюсь. Я вновь дура ошибаюсь в нем. Всегда в не — ошибаюсь. Не такой он, Яр — не такой как все. По отношению ко мне, не такой как Дима… Он так всегда на меня смотрит, Дима никогда так на меня не смотрел, как он — Ярослав Дронов…» Он на собственной горячей коже чувствует мокрый холод ее пальчиков, ступней и пяточек. Яр перед тяжелым уже сейчас внутреннем выбором — просто надеть приготовленные носки или перед этим, оставить на ногах свои теплые поцелуи, окончательно сойти с ума и согласиться с фактом, что он законченный слабак, как она минутами ранее ему его девочка кричала, который реально правда невыдержит любой этап мучений, который заранее приготовит ему — его любимое дитя. Его единственная. Его судьба. И Яр решается на поцелуи. Он, взяв правую ногу Симы за лодыжки, слегка поднял к своим голодным губам и был готов перейти невыносимо тяжелую черту своей неискренности, как тут раздался яростный гром, в томном голосе Серафимы: — Я Диму люблю. Дронов застыл над ее правой ногой, так и не утомив голод своей растерзанной души. Подросток насторожился, когда спустя минуту, Ярик так и не поднял голову. Внезапно, она вздрогнула, ощутив, как что-то мокрое упало ей на ногу. След мужской слезы упал на нежную кожу беспощадной принцессы. Парень поднял все-таки на нее лицо, и Сима с ужасом увидела слезы в его глазах, они застыли смотря друг на друга и он резко отпустив ее ноги, соскочил, придвинулся, обхватил ее лицо и со вздохом, впился в губы, зажмуриваясь от новых потоков слез и боли, целуя силой ее губы, заставляя обоих задыхаться. Поцеловал как в последний раз. «Признаться, я ожидал что ты рано или поздно Сима добьешь меня. Обессилишь. Опустишь. Уничтожишь. Так смотри на меня никчемного. Утешайся и упивайся моей болью и любовью к тебе. Вбирай в себя мою жизнь и грешную душу. Зачем же она мне без твоих нежности и любви? Без твоих глаз, улыбки и всей тебя? Я отдаю тебе всего себя полностью. Я принадлежал, принадлежу и всегда будут твоим, наешься чувствами моими, примерь суть мою и укройся слезами моим. Оставь всем остальным лишь оболочку равнодушия и хладнокровия. Пусть знают меня, как красивого, талантливого пианиста, музыканта, гулящего и развратного эгоиста. Просто парня с большими мечтами и амбициями по имени и фамилии — ЯРОСЛАВ ДРОНОВ. И пока ты будешь любить моего друга, я буду умирать в ночи и на сцене, беспрекословно оставаясь твоей тенью. Я люблю тебя, Серафима…» Тоже самое уже сорвалось только наконец с его губы, последнее слова из мыслей. — Я люблю тебя, Сима! — оторвавшись от ее губ и медленно отодвигаясь признался он, — всегда любил самого детства. Только тебя одну. Прости меня за все, пожалуйста… если сможешь… Я ничего собой не могу сделать, я не подвластен этому… Как и ты с Димой! Юноша надел все-таки, разрешая слезам скатывается по щекам и носу, ей носки, а пижаму оставил на кресле. — Но я принял одно очень важное и серьезные решение! — внезапно сказал Ярослав встав на ноги, — прости меня, я часто перегибал палку, говорил много обидного и прочего, я не хотел тебя сильно на речке бить! Но ты выпросила и… Мы видимся сейчас с тобой последний раз! —Ч…что? Что значит последний раз? Яр? — Я исчезну из твоей жизни, оставлю тебя наконец в покое и дам — себе шанс, попробовать и начать новую жизнь! Так больше продолжаться не может, нам нужны перемены и отдых друг от друга… Но если с тобой что-то случиться Сима или тебе будет нужна моя помощь, ты только скажи, я появляюсь и помогу тебе! Зная — я всегда на твоей стороне и с тобой! Но нам опасно и нельзя больше часто быть вместе. — Ты… ты точно Яр ничего не хочешь больше сказать? Что ты задумал? Всмысле? — Она в шоке и растеряно смотрит на него уже бесстрастного, его только выдавал его дрожащей подбородок. — Ты уже все сказала давно, Сим. Я все понял и давно сам знал. Мне нет смысла правда надеяться. Тешить себя мечтами и ложными надеждами. Мне даже дня, секунды, минуты и часа не хватит сделать, так, чтобы ты меня полюбила и стала моей. Но мне также не хватит даже целой жизнь на то, чтобы ты еще и отпустила и забыла Калинина Диму. Своего Диму… Дронов направился уже к выходу, когда услышал приезд машины к воротам. — Стой! Яр! Не уходи! Пообещай что ты не сдашься! — вдруг уточнила брюнетка, вскакивая следом за ним, зная его упрямый и сильный характер. — Ты же не тот кто любит сдаваться, опускать руки… — Нет, Сим не сдамся. И ты не сдавайся никогда! Прощай! Пожалуйста прошу — поумнее наконец и повзрослей, береги себя и не делай глупостей. Ты ведь на самом деле — умная и хорошая, добрая девчонка. Не строй из себя другую, не надевай маску будь собой. Обернувшись и посмотрев очень внимательно в ее глаза произнес разбитый и сломанный молодой человек и резко не удержавшись, подскочил и поцеловал на прощание ее в лоб и растворился в темноте ночи, выйдя из дома и хлопнув дверью. Оставляя ее одну. Девушка закрыла лицо руками и заплакала проводив его спину, взглядом. * * *

«Стираешь всё из памяти легко и безболезненно

И я с оскалом каменным глотаю это месиво

Молчи со мной, забудь, о том что было

Я запомнил тебя голой, но не помню счастливой

Больше нет чувств от сна в одной постели

Я любил тебя в четверг, но есть семь пятниц на неделе

Все остатки сигарет между нами поделены

Разбивай все зеркала ведь так сказали мне демоны

Перезаряжай, выстрели в спину

За то, что я любил тебя лишь наполовину

Сожги меня, пока я сплю в пустой квартире

Когда в твоих глазах огонь, ты настолько красивая»