Prince of Flour

      Сонхва не мог уснуть.       Юджин выделил ему гамак рядом со своим, переместив изначального владельца на другой. Пират не хотел спускать с Сонхва глаз, а тот был в какой-то мере даже рад этой близости. Спать на непривычном гамаке в качающемся корабле с окружением в виде храпящих мужчин не было частым занятием Сонхва. Раз из всех них он знал только Юджина, то его присутствие поблизости предполагало хотя бы некоторую безопасность.       Когда он невзначай сказал Юджину о своём неудобстве, он только лишь посмеялся и обвинил его в испорченности из-за королевских покоев, хотя Сонхва на самом деле всю жизнь делил одну комнату с матерью.       Даже сейчас, поздно ночью, пока каждый из плохо пахнущих пиратов глубоко спал, Сонхва лежал с открытыми глазами и тихонько покачивался на гамаке. Он размышлял, как же можно выбраться из этого места посреди открытого океана. Шальная мысль пробежала у него в голове – если б только он обладал большей смелостью и умениями, тогда смог бы сейчас перебить всех ничего не подозревающих людей вокруг. Тем не менее, идея об убийстве отталкивала его, и ему действительно не доставало знаний и навыков. Сонхва должен был придумать другой способ побега.       Вот почему ему захотелось прогуляться в одиночестве ночи.       Он не видел в этом ничего плохого, так как достаточно же просто ничего не трогать, чтобы не навлечь на себя неприятности. Зато он сможет использовать тишину и спокойствие в попытках найти безопасный выход с судна. Спустя несколько минут он выскользнул из подобия кровати, и тайком прокрался к лазу с помощью лунного света, пробивающегося через небольшие щели между деревянными досками наверху.       Сонхва вылез на жутковатую и пустую палубу, ощущая прохладный ветерок, который взъерошил ему волосы. Выдох облегчения соскользнул с его губ, когда морской воздух и отсутствие людей заметно ослабили напряжение. На секунду он замер, оглядывая бескрайнюю гладь почти чёрной воды и отражение в ней полной луны, красиво сверкающее на постоянно изменяющейся поверхности.       Ограниченность корабля пугала его. Некуда было идти, кроме этого места, нигде нельзя было найти помощи. При мысли о том, что он в ловушке с разбойниками, его колени снова подогнулись.       Сонхва прошёлся по палубе, пытаясь успокоить себя. Он ходил кругами, надеясь найти что-либо, что принесёт ему озарение о том, как сбежать. Вполне возможно, что у них есть небольшие лодки для чрезвычайных ситуаций, скрытые под брезентом.       Если бы пираты высадились на берег, он мог бы незаметно уйти, пока они будут заняты. Он нашёл бы кого-нибудь, кто помог бы ему добраться домой. Одинокая дорога по землям пугала его намного меньше, чем пираты.       Сонхва вновь потерялся при взгляде на широкий простор воды и сверкающие в небе звёзды, тут же забывая о том, что он на борту пиратского корабля и должен бороться за право на жизнь. Он осмелился вздохнуть и стряхнуть с себя холодное оцепенение, просто наслаждаясь данным ему временем.       Так же внезапно, как и явилось, умиротворение испарилось, когда позади Сонхва раздался голос.       — Кто это там? Минги, ты опять шляешься по ночам?       Сонхва повернул голову налево, оглядываясь в поисках владельца голоса, когда над его правым ухом раздался зловещий смешок.       — О, так ты хочешь поплавать?       Неожиданный тяжёлый толчок выбил весь воздух из груди Сонхва, заставая его врасплох. Давление фальшборта о его рёбра вырвало хриплый звук с его губ. Внутри у него всё похолодело, внутренности сжала судорога, когда он опрокинулся через край корабля. Спустя сущие секунды ледяная вода окружала его со всех сторон, со стремительной скоростью наполняя пустоту в лёгких.       Его только что выкинули за борт?       Инстинкты самосохранения вырвались наружу, заставляя Сонхва двигаться и извиваться в страхе, но он никогда не учился плавать, даже никогда не сходил с берега. Он беспомощно кружил вокруг, пока рывки руками и ногами становились всё более трудными, но никак его не спасали.       Его ударило сильным течением, пытающимся уволочь его глубже под воду, как если бы море совсем не хотело его отпускать. Сонхва одолевал отчаянный страх, заставляющий заглатывать только больше воды. Она была солёной, жалила его горло и замораживала изнутри, попала даже в нос и хватала его, словно руками.       Нет, это на самом деле были руки.       Сонхва, должно быть, находился под водой всего несколько секунд, но как только он выплыл на поверхность, то жадно начал вдыхать воздух, как будто бы был на пороге к смерти. Он до сих пор ощущал ужас от утопления, и его сердце бешено стучало в груди.       Сочетание воздуха и воды было отвратительным. Сонхва болезненно кашлял и выплёвывал воду, пытаясь вновь нормально дышать. Его безуспешные попытки продолжались до тех пор, пока глаза не наполнились слезами, а горло мучительно пульсировало. Сонхва жалко задрожал.       Рука в волосах снова оледенила его душу, его ресницы затрепетали, чтобы прояснить взгляд. Слёзы и морская вода заволокла его глаза, и он не мог видеть ровно ничего, кроме мрачного моря.       Потом его снова толкнули вниз.       Вода резко залила ему глаза, и его лёгкие ощутимо сжались, когда их вновь лишили воздуха. Дикий приступ боли овладел над всеми остальными чувствами.       Сонхва всячески старался вырваться и освободиться. Его барахтающиеся конечности ударяли тело позади, которое прижималось слишком близко и держало их двоих на плаву. Несмотря на помощь этого человека, Сонхва по-прежнему глотал ещё больше воды, а его сердце по ощущениям было готово взорваться, давление на уши и нос становилось всё больше и больше.       Его голову снова подняли, пока он страдальчески откашливался на холодном воздухе. Каждый вдох доставлял только боль.       — Пожа… — горло горело огнём, металлический привкус крови смешивался с солёной водой.       Сонхва смотрел на звёзды, а его голова была запрокинута назад, как у несчастной тряпичной куклы. Рядом с ухом послышался голос. Спокойный и собранный, но с заметно сочившейся из него ядовитой издёвкой.       — А сейчас подумай о побеге снова, хорошо?       Прежде чем Сонхва успел даже подумать об ответе, его снова окунули в воду. Однако, в этот раз всё было ещё хуже. Неумолимая хватка в волосах не позволяла сделать ни единого движения, и даже по прошествии нескольких секунд она ни в какую не ослабевала.       Сонхва бился изо всех сил, толкаясь и ударяя, его лёгкие кричали о том, чтобы он хоть что-то сделал. Всё болело; ему было так холодно; он не знал, что делать. Паника царапала внутреннюю часть его груди, как будто пытаясь вырваться на свободу, прежде чем их обоих убили бы.       Он только прекратил отбиваться и смирился со своей участью, когда его резко вытащили на поверхность. Ледяной воздух кусал его мокрую кожу. Мозг полностью отключился, полагаясь лишь на примитивные инстинкты организма.       Сонхва вырвало водой, пока он поворачивался и цеплялся за тело сзади него. Это было опасно, он тянул ко дну их обоих, но, ради всего святого, ему было совершенно наплевать. Если ему суждено умереть вот так, он потянет этого ублюдка за собой.       Сонхва закинул свою руку на плечо другого и выкашлял ещё больше воды на его рубашку. Его судорожно дрожащее тело не ощущало никаких прикосновений.       Ему понадобилась минута, чтобы почувствовать руку, похлопывающую его по спине и помогающую выпустить воду из лёгких. Когда он попытался заговорить, его голос был резким и грубым и раздражал стенки горла.       — Пожалуйста… Пожалуйста… — всхлипывал Сонхва, жутко боясь снова погрузиться под воду. Другой человек подтолкнул их тела ближе друг к другу, одной рукой поддерживая Сонхва за талию.       — Шшш, всё хорошо. Больше не буду. Думаю, ты усвоил урок.       Сонхва кивал слишком часто, чем нужно было бы. Он чувствовал тошноту и слабо хватался за другого, который двигал их двоих по направлению к тёмному силуэту судна, стоящего на якоре. Сонхва смог рассмотреть бесцельно качающуюся на ветру верёвочную лестницу, свисающую с палубы. Как только к нему вернулся слух, он смог различить и голоса, кричащие сверху.       В темноте тени от корабля они добрались до лестницы. Безликий спаситель Сонхва зацепился одной рукой и одной ногой за неё, призывая его сделать тоже самое.       Сонхва взялся за что-то, его хватка ослабла. Другой человек поддерживал его заторможенное тело.       — Наверх!       На палубе началась суматоха. Пираты поспешили поднять их, и через мгновение Сонхва почувствовал, что ледяная вода больше не морозит его. Он прижался всем своим мокрым телом к мужчине рядом, предпочитая греться о него, а не думать о пугающем напоминании, что он только что чуть его не убил.       Сонхва был близок к тому, чтобы свалиться без сознания по пути наверх, чувствуя, что теперь из носа хлыщет горячая кровь, так как препятствие в виде воды исчезло. Он всё ещё откашливал воду из лёгких на плечо другого.       Сердце Сонхва вернулось к нормальному ритму, когда незнакомые руки обхватили его и вытянули на твёрдый пол. Иная дрожь охватила его, не та, которая из-за холода. Пришло осознание, резко ударившее по нему, как пощёчина по лицу.       Он был в ужасе. Он едва пережил покушение на собственную жизнь и он был напуган до смерти.       Колени Сонхва подогнулись, и он безропотно упал на ближайшего человека. Ему повезло, что на этот раз его пожалели и не кинули в море, но вместо этого его как-то странно стали обхватывать и ощупывать любопытные руки. Никогда ему не бывало настолько всё равно.       — Мне отвести его к Юнхо? — это был мягкий и тягучий голос Юджина. Сонхва устало повернулся в его сторону, перед этим вытерев слёзы и кровь с лица. Он увидел Юджина, который помогал их насквозь промокшему капитану подняться на борт, и его желудок скрутило.       Из всех людей это должен был быть именно он.       — Не заморачивайся. Только удостоверься, что в его лёгких нет больше воды, прежде чем он уснёт.       Глаза капитана наблюдали за Сонхва. Он повернулся на каблуке и зашагал к своей каюте, оставляя за собой след из воды. Даже мокрый как собака, он держал спину прямо, его фигура поражала величием.       Сонхва по-прежнему оставался в замешательстве. То, через что он заставил его пройти, заставляло его задуматься, чего от него ожидали в самом начале. У хмурого капитана была вредная привычка уходить, прежде чем ситуация полностью разрешится.       Юджин безмолвно кивнул двум парням возле Сонхва и затем побежал позади их капитана, скрываясь из виду вместе с ним. Сразу после Сонхва снова охватил кашель, и на глазах выступили слёзы.       — Давай уложим тебя в постель, а? Отныне тебе следует избегать ночных купаний, — это был высокий парень, поддерживающий Сонхва и ведущий его к уже знакомому проходу. Его покрасневшие и опухшие глаза сильно жгло, и он с трудом мог моргать. Он даже не смог ничего ответить, просто кивая на всё, что ему говорят.       Двое пиратов помогли ему спуститься по ступеням, отмахиваясь от других, кто тоже оказался разбужен внезапной суетой на корабле. Перед Сонхва поставили ведро и небрежно накинули одеяло на его трясущееся тело. Оно дурно пахло и кололось, но он не возражал, сейчас его главной задачей было засунуть пальцы как можно глубже в горло и освободить лёгкие от морской воды.       На суше он слыхивал об утонувших людях, о рыбаке, который вышел в море и проглотил слишком много воды. Даже на земле, когда его вытащили, он прожил от силы пару дней. Сонхва боялся смерти, поэтому он был очень обеспокоен своими лёгкими.       Его болящие глаза снова заслезились, но он заставил себя вытошнить всё в ведро. Иногда он получал помогающие хлопки по спине от проходящих мимо пиратов. Каждое прикосновение заставляло его вздрагивать.       Вскоре вернулся Юджин и закрыл за собой люк со вздохом.       — Кэп приказал тебе одному драить всю палубу завтра в качестве наказания за то, что разбудил всех нас. Он хочет, чтобы это было сделано к полудню и будет ждать тебя в своей каюте, — он присел рядом с Сонхва, немного грубовато стукая его ладонью по спине, в любом случае, это хорошо помогало.       Сонхва чувствовал себя таким мокрым и отвратительным, множество разных жидкостей до сих пор стекало с него, так что уже нельзя было отличить одну от другой. Панический ужас заставил его дрожать ещё больше, ужас от предстоящей встречи с капитаном.       — Что он сделал? Что ты сделал? — спросил тот самый высокий парень. Он сидел на ступенях рядом и в тишине наблюдал за страданиями Сонхва.       — Я вышел наружу, и он столкнул меня. Напомнил, что я не умею плавать, — Сонхва содрогнулся, вытирая лицо рукавом. Юджин убрал ведро и позволил ему завернуться в одеяло, полностью истощённому. После того, как капитан подобным образом поиздевался над ним, о какой-то там чести и милосердии и речи не шло. Жестокое напоминание Сонхва о его настоящем положении здесь язвительно жалило под рёбрами.       — Ты плавать не умеешь? Чему в эти дни вообще учат принцев?       — Когда-нибудь нам обязательно нужно будет тебя научить. Капитану не нравятся такие на корабле, — добавил Юджин с одной из этих лихих ухмылок. Он со стоном встал, заваливаясь на свой гамак.       — Вздремнём, ребята. Можем проспать дольше благодаря ему, он будет чистить палубу завтра.       Целый хор сонных угуканий и благодарностей послышался в ответ, и ни один голос не был знаком Сонхва. Он полежал ещё немного, пялясь на деревянные доски сверху и чувствуя себя плохо.       Если они научат его плавать и он сможет спрыгнуть, когда они будут рядом с побережьем, тогда у него будет возможность удрать. В какой-то мере, открытие капитана о том, что он не умеет плавать, сыграло ему на руку. Ему осталось только подобрать правильное время и, может быть, он сможет добраться до дома примерно за неделю.       Наконец заснув беспокойным сном, Сонхва мерещилось, как он тонет. Он захлёбывался водой, пока свирепые глаза кровожадного капитана смотрели прямо сквозь него, прямо до момента его полной смерти.