Prince of Flour

      Эта ночь была бессонной.       Услышать не только опустошительные новости от Ёсана о том, что он точно не был беременным, но и увидеть, как возможный отец его ребёнка стоял перед ним весь такой маленький и безобидный в один и тот же день, было слишком переполняющим. Всю ночь он провёл за расшифровкой пиратского кодекса, но его мысли постоянно дрейфовали где-то в другом месте. На утро его глаза тонули в море усталости, а лицо побледнело.       Хотя это не помешало Юджину взволнованно сбросить его с гамака прямо на жёсткий пол, когда пришло время подъёма. Сонхва не решился занять одну из более удобных коек, оставив её другим.       — Шевелись, дружище. Мы отправляемся к Тикки.       Это хотя бы немного подняло дух Сонхва, и он устало протёр глаза, прежде чем последовать за Юджином наружу. Капитан и Юнхо уже ждали там, Хонджун снова был в своих высоких сапогах, но Сонхва попытался представить его рядом с коком без них, и придуманная картинка оказалась просто-напросто смертельной.       Хонджун выглядел незаинтересованным в обмене пожеланий доброго утра с другими, Юнхо казался более отдохнувшим, чем Сонхва, несмотря на редкие зевки время от времени. Они вошли в город вскоре после этого, следуя за своим капитаном, одетым сегодня в длинное красное пальто и ведущим остальных уверенным шагом.       Сонхва заметил изящный меч рядом с его кнутом на бёдрах, и, быстро рассмотрев остальных, обнаружил, что с Юнхо были несколько его мешочков с неизвестным содержимым, а у Юджина множество пистолетов и сабля.       Нужно было ли и Сонхва научиться сражаться? Это не казалось плохой идеей.       Толпы немедленно расходились перед ними, Хонджун посылал холодные взгляды направо и налево, всюду, где люди начинали шептаться. Он точно был известен здесь, его имя испуганно звучало на устах многих и многих людей.       Юджин обхватил Сонхва за плечи одной рукой, держа его, как и обычно, но с определённой напряжённостью, словно готов был оттолкнуть его, если случится что-то непредвиденное.       Очевидно, они бывали дома у Лив очень часто, без труда находя нужные узкие проулки, в которых противно пахло разложением и кровью. Сегодня был облачный день, и отсутствие солнечных лучей погрузило их практически в полную темноту.       Когда они наконец остановились посреди одной из таких улочек, Хонджун поднял кулак и тяжело постучал в деревянную дверь, спрятанную в тени.       Оттуда выглянула та же женщина, которую они встретили вчера, её яркие кудри свободно лежали на плечах, и она, взглянув на Хонджуна с явным отвращением на лице, перевела взгляд на стоящего рядом Юнхо, тут же загоревшись радостью.       — Ахой, — широко улыбнулся Юнхо и подошёл вперёд, сжимая Лив в объятиях. Она не казалась такой миниатюрной раньше, но, поглощённая телом Юнхо, просто исчезала за его широкими плечами. Сонхва отвёл глаза в сторону, когда она поцеловала его в губы.       — Проходите, Тикки в комнате. Рада видеть тебя снова, красавчик, — Лив поприветствовала их в более серьёзной манере, Сонхва с улыбкой кивнул, закрывая за всеми дверь. Юджин тут же ринулся через маленький дом в комнату к Тикки, тем самым удивив её. Оттуда сразу послышались её весёлые визги.       Сонхва тепло улыбнулся, когда пират вернулся с девочкой, держа её на руках, как принцессу. Она всё ещё была занята, дёргая его за волосы, но повернулась, когда увидела остальных.       Она едва успела посмотреть на Сонхва, быстро переключаясь на Хонджуна и протягивая к нему свои маленькие ручки.       — Папа! Папапапапа! — малышка вытянула своё крошечное тельце, пытаясь дотянуться до него, и канонир со смехом подошёл к капитану ближе, передавая ему девочку.       Только когда Хонджун удобно усадил её себе на руки, позволяя обнять за шею, Сонхва наконец осознал. И его челюсть чуть не упала на пол от удивления.       Лив раздражённо вздохнула.       — Не он. Юнхо, Юнхо папа.       Ошибки быть не могло. Такой же острый нос, тот же изгиб верхней губы. Этот ребёнок точно не был ребёнком Юнхо.       Сонхва растерянно переводил взгляд с одного на другого, наблюдая, как Тикки мнёт щёки Хонджуна своими пальчиками, пока он легко усмехается.       Было ужасающе наблюдать за маленькой девочкой в кровавых руках пирата, но в то же время она смягчала его грубые черты, делая его похожим на человека немного больше.       — Скучала по мне? — Хонджун зарылся носом в её кудрявые волосы, удерживая её на руках так невероятно мягко, а Юджин стоял с глупой улыбкой на лице, пока Юнхо утихомиривал Лив.       — Скучала! Скучала!       С грустью смотря на них, Сонхва почувствовал, как его сердце сжалось. Он знал, что запоздал с детьми, ведь всегда был занят работой и был слишком застенчивым, чтобы самостоятельно найти пару и создать семью. Но теперь он мечтал об этом всё больше и больше.       — Он был у меня пару дней назад. Тот человек.       Юнхо замер, а глаза Хонджуна медленно открылись, пока его большая часть лица была всё ещё спрятана за волосами дочери. Его взгляд оставался холодным, контрастируя с нежными пальцами, которые сегодня были лишены каких-либо украшений.       — Ты снова беременна? — пробормотал он со злой ухмылкой. Руки Сонхва беспокойно задрожали.       Сейчас выражение лица Лив точно было убийственным.       — Либо я рассказываю, какие сведения я нашла, либо разбирайтесь сами. Мне не нужны твои обвинения.       Хонджун вручил ребёнка обратно Юджину, подходя ближе к Лив. Его рука поднялась к её лицу, аккуратно лаская линию челюсти, что было похоже лишь на призрачную тень настоящей любви. Сонхва наблюдал, затаив дыхание, как его пальцы, дрожащие от накопившейся злобы, соскользнули к её волосам и резко потянули их назад. Лив вызывающе смотрела на него, даже не намереваясь отступать. Юнхо молча потупил взгляд, пока Юджин отвлекал Тикки.       — Это так, верно? Я знаю, что я прав, — шептал он ей на ухо, в то время как оскал ни разу не исчезал с его жестоких губ.       — Передай ему, что я оставлю его выводок в покое, если он не тронет мой. Мне интересно, что сейчас замышляет твоё коварное сердце.       Юджин только собирался уходить в другую комнату, как вдруг вспомнил кое-что и вернулся, осторожно дёргая Сонхва за рукав.       — Давай, пора нам их оставить.       Сонхва в последний раз бросил взгляд на странную пару, на пальцы напряжённой руки Хонджуна, растопыренные на животе Лив, словно он мысленно представлял, как засовывает их внутрь и вырывает из её чрева то, что так сильно его бесило. Он выглядел устрашающе, и Сонхва с каждым разом всё больше любопытствовал, где блуждают мысли капитана в подобные моменты?       Юджин отвёл их в спальню, опуская Тикки на пол, пока Сонхва прикрывал за ними дверь. Только когда они вместе расположились в кругу, он наконец мог снова спокойно дышать.       — Какова их история?       Тикки взяла кожаный мячик, который они стали катать между собой. Двое взрослых расставили ноги как можно шире, чтобы он не укатился далеко, и девочка тоже старалась изо всех сил вытянуть свои короткие ножки. Сонхва уже любил её всем сердцем, но в данный момент ему хотелось получить ответы на свои вопросы.       — Ты заметил, не так ли? Малышка… не от Юнхо.       Сонхва медленно кивнул, улыбаясь Тикки, когда она подтолкнула к нему мячик.       — Лив – единственная женщина, которая… Ну, которая выжила после ночи с капитаном.       Неужели было настолько ужасно оставаться с ним ночью? Почему ему было ненавистно оставлять всех тех девушек в живых? Сонхва всё ещё не мог понять. Лив с ним тоже целовалась, верно? Хонджун всегда убивал тех людей, с которыми целовался?       — Она носила их ребёнка и не говорила нам об этом долгое время. Примерно спустя год мы нашли её вместе с кричащим свёртком в руках, — Юджин легонько толкнул мяч к Тикки, заставляя её рассмеяться.       — Хонджун не захотел убивать их. Но он также не хотел становится частью их семьи. А вот Юнхо как раз-таки согласился. То, что она принадлежит нашей команде, защищает её. Мы часто навещаем их и проверяем, как у них дела.       Сонхва снова кивнул.       — А этот человек…       — Враг. Тот, от которого мы недавно получали письма. Мы до сих пор не знаем кто это. Очевидно, он хорош в том, чтобы… Прятаться от нас, как мерзкий слабак. Лив знает. Но она не чувствует обязательства делиться этим знанием с нами. Ожидаемо, потому что кэп не может причинить ей сильного вреда, и она это прекрасно понимает. В то же самое время она от всей души желает видеть его мёртвым.       Тикки заволновалась.       — Папа умирать?       Сонхва укоризненно посмотрел на Юджина, тут же переключаясь на более дружелюбное поведение, чтобы успокоить девочку.       — Нет, нет. Папа никогда не умрёт. Папа сильный человек, — нежно бормотал он ей, уговаривая снова толкнуть к нему мяч, который она обеспокоено сжала крошечными пальчиками. Она неохотно повиновалась, доверяя добрым глазам Сонхва.       — Ага, ты же знаешь, мы всегда можем защитить его, да, ребёнок?       Тикки неуклюже захлопала в ладоши.       — Да! Да!       Они вновь вернулись к игре, однако Сонхва постоянно думал о Лив и Хонджуне, о сложных взаимоотношениях между ними.

***

      — Встретимся на корабле. У меня всё ещё остались дела. Можешь развлекаться, Юджин, — сказал Хонджун, когда они уже вышли от Лив и Тикки. Его брови до сих пор напряжённо хмурились, и маллет тоже приобрёл форму какого-то раздражённого беспорядка.       На это Юджин весело кивнул, ускользая прочь, в то время как Юнхо с Сонхва отправились на корабль.       Между ними двумя не завязалось особого разговора. Сонхва пожаловался на шутку, которую с ним сыграл Юнхо, залившийся хохотом и издевательски напомнивший, чтобы Сонхва не был слишком эмоциональным ради здоровья малыша. После этого они снова рассмеялись, а остаток пути провели в молчании.       Взойдя на борт Драгоценного, они послали Ханбёля к Юджину, и после этого Юнхо накормил оставшихся членов экипажа.       В конце концов Сонхва снова оказался в каюте капитана вместе с Ёсаном, разбирая вторую часть алфавита. Это было одним из способов успокоения, так как Сонхва не возвращался к мучащим его мыслям, а только сосредотачивался на запоминании букв, но сегодня он витал в облаках слишком высоко. Если Ёсан и заметил, что его ученик немного не в себе, он не подал виду.       Всё стало ещё хуже, когда Хонджун вернулся.       Точно так, как и прошлым вечером, он не постучал, прежде чем войти, хотя сегодня он не был один, как в тот раз.       Когда он с глубоким стоном завалился в каюту, Сонхва увидел с ним двух девушек, которые прижимались к его шее и щупали везде, куда могли дотянуться своими ласковыми руками. Его плащ потерялся где-то по дороге, а рубашка была распахнута на всеобщее обозрение, являя миру бледные шрамы на подтянутых мышцах.       Ёсан шумно захлопнул кодекс, пугая всех четверых, находящихся в комнате.       — Хотя бы подожди, пока мы выйдем, господи, почему ты такой? — он потянул Сонхва за локоть, сердито топая к двери.       Однако Сонхва заколебался, когда они проходили мимо Хонджуна. Капитан с нетерпением зыркал на них, нежно шепча дамам извинения.       Сонхва решил заговорить.       — Не оставайтесь с ним.       Ёсан немедленно замер, не решаясь повернуться назад. Но Сонхва ещё давно твёрдо пообещал себе, что отныне не позволит Хонджуну бросать бедных женщин в море и оставлять их на съедение рыбам. Сегодняшняя встреча с Лив и с её очаровательной дочерью сделали его в разы решительнее.       Две девушки с любопытством смотрели на него, бесстыдно оглядывая его с головы до ног.       — Он убьёт вас утром. Ночь с ним ведёт лишь к верной смерти.       Сонхва почувствовал, как Ёсан грубо схватил его рукав и резко дёрнул за руку.       — Ты с ума сошёл? Заткнись и оставь их в покое!       Сонхва выкрутил своё запястье из хватки, избегая глаз Хонджуна, в которых сейчас плескался лишь безумный огонь, и умоляюще посмотрел на двух девушек.       — Пожалуйста. Не тратьте так данное вам время в этом мире. Я видел. Он не стоит потери ваших жизней.       Обеспокоенные теперь девушки взглянули друг на друга, немо обмениваясь подозрениями.       — Сердечно извините меня, капитан, но… Думаю, я пойду.       — Он определённо испортил настроение. Прощайте.       Обе отступили от Хонджуна, переплетая руки между собой и взволнованно перешёптываясь.       Оставшиеся в комнате наблюдали, как они уходят, и Сонхва облегчённо вздохнул в тот момент, когда они скрылись из виду. По крайней мере, он смог кому-то помочь.       — Прочь.       Хонджуну не пришлось повторять дважды. На его угрожающий рык Сонхва с Ёсаном сразу же благоразумно ретировались, выходя за пределы каюты.       Однако Сонхва недалеко ушёл.       Что-то разрезало воздух, словно гром посреди ясного неба, а затем больно стянуло его талию. Безжалостный хлыст потащил его назад, и Ёсан с тревогой обернулся на шум. Сонхва хотел позвать его, хотел что-то сказать, но крепкая рука впилась в его бок, прижимая ближе к чужому телу.       Хонджун запер дверь.