Prince of Flour

      После этого они сразу же позвали Юнхо и уложили обездвиженное тело Минги на кровать Хонджуна, затем капитан быстро сорвал с него всю лишнюю одежду. Бронзовая кожа Минги была бы прекрасна, если бы не чудовищные раны и кровь, покрывающая его с ног до головы. Хонджуна это никак не останавливало, но Сонхва поймал себя на том, что показательно отводит взгляд и спотыкается на ослабевших ногах, неуверенно собирая по комнате их одежду. Хонджун небрежно накинул на себя штаны, выглядя не до конца собранным без верха и с расшнурованными сапогами.       Через несколько секунд в каюту ворвался Ёсан вместе с Юнхо, у которого в руках была украденная медицинская сумка. В воздухе сразу повисло всеобщее смятение. Хонджун закричал первым.       — Что случилось, откуда он только что пришёл?!       — Он сошёл на сушу, чтобы купить кое-что для меня. Я предупреждал его не ходить одному, — Ёсан говорил быстро и без запинок, аккуратно поворачивая безмятежное лицо Минги на бок, чтобы он мог лучше дышать.       Юнхо раскладывал содержимое своей сумки на постели рядом с бедром Минги, немедленно приступая к работе. Его руки хладнокровно обработали разрезы и зашили самые худшие из них. Всё теперь зависело от того, как хорошо он сможет вылечить спину пирата: в противном случае это послание могло быть навсегда запечатлено на его плоти. Эта мысль вызвала у Сонхва ещё более сильный приступ тошноты.       Хонджун наворачивал круги по комнате, как тигр в клетке. Его ранее нежное выражение лица в одночасье сменилось на убийственное, и Сонхва по-настоящему боялся последствий, потому что это именно его имя причинило боль одному из команды пиратов капитана.       — Они никогда прежде не были так враждебны… Значит ли это, что пришло наше время действовать?       — Мы же не знаем, с кем имеем дело… Множество команд угрожали нам, и это могло быть работой любой из них. И как бы мне не хотелось уничтожить их уродливые лица прямо сейчас, у нас всё ещё есть правила, которым мы следуем. — Упрямо взглянув на Ёсана, Хонджун раздражённо провёл пальцами по волосам и принялся наблюдать за Юнхо так внимательно, как ястреб, ищущий добычу.       — Они знали, что он наше самое слабое звено. И они были осведомлены, что Сонхва находится здесь. Немногие владеют этой информацией, так что это сужает круг возможных врагов.       Сонхва не решался вступить в разговор, просто облокотившись о стол, заламывая пальцы, и смотрел на разворачивающиеся события круглыми глазами.       — Как ужасно героически с их стороны напасть на чёртового бесхребетного слабака. Кто-нибудь наконец скажет мне, что здесь написано? Хотя это никак не облегчит ему выздоровление.       — Там говорится «приятно познакомиться, Пак Сонхва». — Хонджун вновь посмотрел ему прямо в глаза, молча прожигая его взглядом, а лицо его казалось мрачнее любого грозового облака.       — Я никогда и никому не называл своей фамилии здесь, — судорожно прошептал Сонхва, едва слыша свой собственный голос.       Ёсан с любопытством обернулся на его слова, в то время как капитан прошагал тяжёлой походкой ближе, заставляя Сонхва сжаться и крепче вцепиться в твёрдое дерево.       — Говори громче, у меня осталось не так много терпения, чтобы разбираться с тобой сейчас.       — Он сказал, что никогда раньше не называл своей фамилии нам, — повторил Ёсан со слегка слышной ноткой предупреждения в голосе, охлаждающей пыл капитана. Он уже раскрыл было рот с намерением высказать очередное суровое обвинение, когда со стороны кровати послышался резкий стон. Этот голос был намного глубже, чем у Юнхо, и заставил всех в комнате переключить своё внимание на Минги.       — Шш, спокойно. Не двигайся пока, — доктор легко похлопал пирата по руке, возвращаясь к работе. Хонджун тоже поспешил к Минги, вставая на колени рядом с постелью, откуда он без труда мог видеть капитана.       — Ты в по-… Нет, конечно, ты не в порядке. Тебе что-нибудь нужно?       Сонхва почувствовал острый укол вины, когда Минги лишь едва смог покачать головой, стиснув зубы от боли. Конечно, Юнхо пытался причинить ему как можно меньше страданий, но иногда свежая кровь всё же стекала тоненькой нитью прямиком на мятые простыни. Ёсан невозмутимо прислонился бедром к столу рядом с Сонхва, внимательно слушая Минги.       — Они знают о Сонхва, — не более чем тихий шёпот, но и его хватило, чтобы Сонхва задрожал ещё сильнее, обняв себя трясущимися руками. Ёсан мимолётно взглянул на него.       — Кто они? Они сказали, чего хотят? Сколько человек напало на тебя?       Минги устало моргал, охотно ухватившись за предложенную руку капитана, крепко её сжимая. Хонджун казался таким маленьким рядом с ним, намного более беспомощным, чем широкоплечий пират на кровати, и у Сонхва снова пуще прежнего закружилась голова.       — То-только один. Я не видел его лица. И он ничего не говорил. Но я думаю, что он был частью группы и пиратом. Он совсем не выглядел дружелюбным, — его голос звучал грубо и хрипло, вероятно, из-за тех криков, когда нападавший уродовал его спину. Сонхва старался не представлять эту картину слишком подробно.       Он блестяще провалился.       — Извините меня, — было всем, что он успел сказать, прежде чем выбежал наружу, прижимая одну ладонь к губам. Ему пришлось пробираться через толпу взволнованных пиратов, собравшихся у дверей капитанской каюты, и затем он поспешил к фальшборту, перегибаясь через него.       Он сразу почувствовал чьи-то руки на своих плечах, нежно похлопывающие и по спине, а кто-то другой принёс ему воду. Ещё один человек тихо бормотал ему успокаивающие слова и бесполезно пытался оторвать его пальцы, которые схватило болезненной судорогой от того, как сильно он сжимал дерево.       Когда Сонхва вновь смог задышать и во всей красе почувствовать, как болел его желудок от тошноты и спазмов, он увидел Уёна, который натянуто ему улыбался.       — Ты тут грохнулся в обморок и долго не возвращался. Что случилось? — Юджин перестал крепко прижиматься к его спине, оставляя пальцы в покое, и отступил в сторону. Сонхва застенчиво принял воду из рук Сана, наградившего его ещё одним лукавым подмигиванием лисьих глаз.       — Кто-то напал на Минги, — эти слова вызвали всеобщий свист и шёпот у столпившихся пиратов; некоторые зло ругнулись себе под нос.       — Как грубо! Он наш пацифист.       Как такое вообще могло случиться с устрашающим одним своим видом Минги? В глазах Сонхва он был прирождённым убийцей.       Он снова заколебался, сомневаясь, что стоит им рассказать. Разрешалось ли им знать об этих посланиях? Или о том, кто на них нападает? Это должен решать только капитан, никак не Сонхва.       — Юнхо лечит его сейчас, — всё, что он в итоге выдавил из себя, не разглашая никакой важной информации, и наконец смог прополоскать рот водой, прежде чем сделать большой глоток.       Пираты, казалось, были немного расстроены таким малым описанием, явно ожидавшие услышать больше деталей, и многие стали собираться кучками тут и там, придумывая слухи и теории о том, что могло случиться. Сонхва стоял в сторонке в окружении отряда, который его защищал.       Сан прижимался к нему всё теснее и теснее, пытливо вглядывался в его лицо и постоянно повторял, чтобы он пил больше воды, потому что до сих пор выглядел слишком бледным. Его тёплое тело было так близко к Сонхва, что это заставило его покрыться небольшим румянцем, но Сан казался довольным, поэтому он решил промолчать.       — И кто же напал на тебя, красавчик? Эти выглядят неприятно. — Пальцы пирата нежно возились с его воротником, отдёргивая ткань ещё больше. Сонхва снова почувствовал, как горит его лицо – он совсем забыл полностью застегнуть рубашку, которая сейчас совсем не скрывала следов Хонджуна на его коже.       Он не смог спрятаться от любопытных пальцев Сана из-за бутыли в своих руках и только болезненно заскулил. Он не будет отвечать на это.       — А вот остальное мне нравится.       С противоположной стороны раздалось недовольное фырканье, и Сан показал язык сердитому Уёну, продолжая пялиться на грудь Сонхва.       — Не возражаешь, если я осмотрю? Скорее всего, некоторые из них нужно будет обработать.       Сонхва отпрянул, когда руки Сана дразняще скользнули под его рубашку. Симпатичный пират сейчас был явно лишним. Он хотел вежливо отделаться от него, когда дверь капитанской каюты внезапно распахнулась и оттуда вышел никто иной как Хонджун. Он полностью проигнорировал взволнованные выкрики команды и предпочёл взойти на лестницу, кидая на всех суровый взгляд.       В конце концов, команда успокоилась, но глаза Хонджуна всё ещё оглядывали палубу. Он непроизвольно вскинул бровь, когда нашёл Сонхва, Сан смело ухмылялся ему в ответ, но руки свои всё-таки убрал. Сонхва облегчённо выдохнул.       Сверкающий пламенем взгляд Хонджуна снова вернулся к команде.       — Аваст! Сняться с якоря и следовать запланированному курсу! Юнхо и Ёсан вернутся через пару минут.       После этого он гордо удалился, оставляя пиратов спешно собраться и подчиниться приказу, выкрикивая различные команды уже друг другу. Палуба постепенно утонула в организованном беспорядке, и Сонхва почувствовал, как сильно болит у него голова из-за множества спешных движений вокруг.       Маленькая рука мягко потянула его за рукав, заставив посмотреть вниз и встретиться взглядом с Уёном, который лишь один остался с ним рядом. Глаза его казались задумчивыми и странно спокойными по сравнению с обычно чрезмерно взбудораженной наружностью.       — Хочешь посидеть со мной в гнезде? Думаю, тебе просто необходим свежий воздух.       Спрятаться от Хонджуна таким образом было просто замечательной идеей. Сейчас ему лучше отсидеться с Уёном и наблюдать за просторами моря, чем скрываться в темноте склада, да и капитан не сможет выбросить его за борт, пока он будет там на высоте.       А для этого у него было много поводов. Сонхва заменял его женщин, которых отпугнул прошлым вечером, и также стал причиной того, что его первый помощник был серьёзно ранен. Дела принимали тёмный оборот для Сонхва.       Поэтому он быстро кивнул и начал внимательно слушать объяснения пирата о способе забраться по снастям. Волшебным образом у него всё получилось: он не раскачивался слишком сильно, так как смотрел только вверх, следуя за проворными движениями Уёна. Юноша мог карабкаться туда-сюда с ловкостью обезьяны, в то время как у Сонхва заняло много времени привыкание к грубым верёвкам в своих руках.       Тем не менее, когда он в конечном счёте преодолел этот нелёгкий путь и опустился на дно конструкции, напоминающей бочку, то издал радостный вздох, извещающий о его успехе, и переплёл ноги с Уёном. Он также наконец застегнул пуговицы своей рубашки, скрывая большую часть укусов, которые оставил на его коже Хонджун.       — Если тебе станет плохо, то лучше спуститься вниз. Качка здесь не шуточная даже для меня.       Сонхва благодарно кивнул, откинув голову назад на дерево и закрыв глаза. Они снова начинали плыть, недалеко от них Юджин с Саном раскрывали паруса, что было похоже на настоящий танец в воздухе. Они тоже двигались с тошнотворной искусностью, беспечно прыгая между реями и совсем не заботясь о том, что падать до палубы было бы очень далеко.       Какое-то время они с Уёном просто сидели в тишине, оба бесцельно глядели на необъятную широту океана. Вскоре Сонхва окончательно успокоился, чувствуя, как легкий бриз приводит его в чувства, и только после того, как он ощутил себя действительно отдохнувшим, он решил заговорить с Уёном.       — Почему Минги стал пацифистом? Он же пират, разве нет?       Уён усмехнулся на этот вопрос, выпрямился чуть-чуть и начал говорить.       — Минги не вступает в бой. Его никогда не увидишь с оружием по его собственному выбору, и он почти всегда остаётся на борту корабля, чтобы не ввязываться в мелкие разборки, когда остальные уходят. Да, иногда он применяет силу, но не в таких масштабах, как мы. Помнишь, он вырубил тебя? Весь следующий день он плакал, потому что ему было очень жаль, — уголки его губ дрогнули в нежной улыбке, пока он ждал ответа Сонхва.       Это действительно удивило его. Никогда раньше он не слышал о таком миролюбивом пирате.       — Он не любит причинять боль другим. На самом деле, все это знают. Жестокий капитан Эйтиз и его до ужаса мягкий первый помощник. Даже ты, скорее всего, сражаешься лучше него.       В чём Сонхва очень сомневался. Да и поверить в то, что Минги сожалел о причинённом ему вреде, было слегка трудновато.       — Но почему? Он… — Сонхва беспомощно жестикулировал.       — Просто не хочет никому навредить после того, как случайно убил своего младшего брата. Напасть на него – самая бесчестная вещь, которую можно сотворить, и она сродни обеспечению собственной смерти от рук Хонджуна. Все мы яро защищаем его, каким пугающим и страшным он бы не пытался казаться.       В каком-то роде это имело смысл. Не только часть о том, что Минги не сражается, но и о команде, защищающей его. К сожалению, было понятно, почему их неизвестные подстрекатели напали именно на него. Он был слабым местом капитана.       Команда пиратов, укрывающая кого-то, кто не мог бороться, была особенной. Обычно ценность людей на корабле измерялась тем, в какой степени они смогут помочь или помешать остальным. Сонхва начал понимать, что узы, удерживающие этих пиратов вместе, были нечто большим, чем охота за сокровищами или поиски свободы.       Он начал менять своё мнение о пиратах, и это напугало его гораздо сильнее, чем когда-либо мог Хонджун.