Prince of Flour

      Хонджун продолжал дарить Сонхва удивлённые взгляды, и это полностью сбивало его с толку.       Они помогли Юнхо отнести Сана в лазарет, пирата ранили в плечо и он не переставал жаловаться, что его прежде идеальная кожа теперь была изуродована. Юджин продолжал уверять его, что женщинам нравятся мужчины со шрамами, и красота Сана никак от этого не пострадала.       Юнхо только фыркнул. Если у Сана хватает сил жаловаться, значит с ним всё в порядке.       Юджину тоже понадобилось наложить пару швов, из-за одного неприятного пореза на бедре он не сможет работать несколько дней. Когда они до конца отрезали штанину, висевшую лохмотьями, для Сонхва стали сюрпризом татуировки, расползающиеся по коже пирата; чернила потрясающе украшали его ногу.       Сонхва стоял рядом с Хонджуном, прислонившись к стене маленькой комнаты, и капитан категорически не хотел отпускать его просто так. Сонхва не знал, что именно от него нужно было Хонджуну, но он был готов к разговору с ним после того, как спас ему жизнь.       – Хва, поспи со мной сегодня ночью, мне понадобится тёплое тело, чтобы согреться. – Сан надул губы, лёжа на кровати, а Юнхо всё ещё латал его плечо. Уён, сидевший на здоровой ноге Юджина, коротко хмыкнул.       Сонхва отметил несколько наблюдений о близости членов команды. Он был уверен, что некоторые из них иногда дарили друг другу удовольствие так же, как и он с Хонджуном, и более того, это даже казалось совершенно обыденной вещью на корабле.       Итак, если он никогда раньше не видел двух мужчин вместе, это не значит, что подобные отношения между ними неестественны. Это было ещё более понятно, так как на судне нечасто присутствовали женщины.       Сонхва перевёл взгляд на Сана, который жалобно заныл.       Пират соблазнял его как мог: его большие и умоляющие глаза были направлены прямиком на Сонхва, а выпяченная нижняя губа подрагивала, придавая ему до безобразия милый и ласковый вид.       И вот что это был за пират?       — Думаю, ты просишь не того человека, Сан-и, — мягко упрекнул его Юнхо, кивая подбородком в сторону Хонджуна, стоящего рядом с Сонхва со скрещенными руками и ленивой ухмылкой на губах. Украшения на его ушах дьявольски блестели на свету.       — О даваааай же, я буду хорошим для тебя. Ну пожалуйста? Я тоже могу согреть тебя. — Он подмигнул, закончив последнее предложение, на что Сонхва с любопытством наклонил голову. Он намекал на что-то? Если да, то у него это плохо получилось.       — Чёрт возьми, да что с тобой такое, Чхве Сан?!       Внезапный выкрик Уёна заставил всех затаить дыхание, обменявшись удивлёнными взглядами.       А Сан совсем не выглядел взволнованным, спокойно смотря на Уёна.       — Что, он горяч, у тебя есть глаза, нет? Как насчёт того, чтобы использовать их хоть раз?       — Вести себя как шлюха на глазах у всех – это твой способ решить, кто самый привлекательный?!       Сонхва не был уверен, что означало это слово, но звучало оно довольно грубо, поэтому он подумал, что это одно из жаргонных слов, которые они часто использовали.       Сан насмешливо ахнул.       — А что, тебя что-то не устраивает? С каких пор трахаться с людьми стало преступлением? Я чего-то не заметил?       Сонхва беспокойно переводил взгляд с одного на другого, к тому времени Уён уже встал на ноги, совсем не обращая внимания на успокаивающую руку Юджина на своей спине.       — Ты должен провести черту! Это не выход, Сан!       Они оба кипели от злости, воздух в комнате стал неприятно напряжённым, и Сонхва чувствовал себя не в своей тарелке. Он нервно переступал с ноги на ногу, желая сейчас только одного – чтобы Хонджун пустил его выйти отсюда.       Капитан и правда кое-что сделал, но лишь наклонился ближе к уху Сонхва, шепча несколько слов так громко, что это услышал каждый в комнате.       — Он ревнует.       Сан кинул на Уёна недоверчивый взгляд. Хонджун вернулся на своё место с довольной улыбкой на лице, а Юджин закатил глаза. Юнхо тихо пытался отойти подальше от этих двоих.       — Ревнуешь? Ты что, нуждающийся ребёнок?       Уён с топаньем приблизился к кровати, ударяясь о её каркас в знак предупреждения.       — Заткнись прямо сейчас. Не тебе судить людей, — зарычал на него Уён, вскрикивая, когда Сан пнул его по ногам, заставив вперёдсмотрящего растянуться на его коленях. Пират крепко схватил его волосы в кулак, притягивая к себе, чтобы соединить их губы в горячем, открытом поцелуе, из-за которого щёки Сонхва покрылись ярким румянцем.       Он отвернулся, тут же натыкаясь на самодовольное лицо Хонджуна, и покраснел ещё больше.       — Можем уйти, пожалуйста?       Сонхва съёжился, услышав мокрые звуки и задыхающийся стон, после чего Юджин тоже возмутился и приказал Юнхо помочь ему встать.       — Почему? Тебе не нравится представление, принц? — Хонджун продолжал его дразнить, указывая на Уёна, буквально плавящегося напротив необычно пылкого Сана.       — Мне…неудобно. Эту проблему им стоит решать наедине. — Было странно наблюдать за тем, как это перерастает во что-то большее. В то время как Сонхва гордился своей правотой насчёт того, что они искали удовольствие у друг друга, весь этот вид заставил его слишком детально вспомнить о Хонджуне, заставил его кровь разгорячиться.       — Тогда пойдём. Думаю, моя работа здесь сделана. — Пальцы Хонджуна нежно переплелись с его собственными, и его рука была такой крошечной и милой по сравнению с Сонхва. Он пялился на неё всю дорогу, пока пират вёл его по ступеням навстречу ясной ночи. Над их головами сверкало множество звёзд, которые красиво отражались в спокойной воде, а тёплый бриз, взъерошивавший волосы Сонхва, напомнил ему о летних ночах, проведённых в полях за его домом.       У Сонхва никогда не было друзей. Он всегда был или один, или со своей мамой, разделяя с ней самые драгоценные моменты жизни.       И вот прямо сейчас, это прекрасное небо, простирающееся над тёмными парусами, и мачтами, и такелажем, ощущалось одним из таких моментов.       Сонхва замер, пытаясь запечатлеть всё в своей памяти. Возможно, он больше никогда не увидит и не вспомнит этого в далёком будущем. Но ему хотелось хотя бы попробовать.       Лёгкое сжатие пальцев заставило его посмотреть вниз, встречаясь взглядом с Хонджуном. Пират только что снял сапоги и устало держал их в другой руке. Его глаза светились странным пониманием, словно он мог прочитать все мысли на лице Сонхва.       — Ты тоже обожаешь звёзды? — спросил он тихо, но не застенчиво, в намного более уединённой обстановке.       Сонхва смотрел на него, на этого опасного человека, который казался слишком человечным и притягательным в последние дни, и мечтал о какой-либо причине, могущей заставить пирата поцеловать его.       Сонхва не осмеливался делать это первым и даже не понимал, почему ему вдруг захотелось такого сладкого и романтичного поступка от пирата, но сердце умоляло его о чём-то. Оно просило изменить их взаимоотношения в ту сторону, когда Сонхва мог бы целовать Хонджуна без всяких раздумий.       — Я очень люблю смотреть на них. Они напоминают мне о доме. — Они были такими же, эти звёзды. Небо было единственной вещью, которую он не потерял в море.       Хонджун улыбнулся, задумчиво кивая.       — Они и правда очень успокаивают. Хочешь, чтобы они навсегда отпечатались в твоём разуме? Позволишь им узнать моё имя? — Хонджун поднял их руки, оставляя поцелуй на костяшках Сонхва. Ненастоящий принц снова почувствовал, как горят его щёки. По крайней мере, Хонджун не увидит этого в тусклом освещении.       — То есть, после того, как вы разбрызгали кровь тут повсюду? — невозмутимо подытожил Сонхва, в конце концов улыбнувшись, когда Хонджун внезапно начал смеяться.       — Знаешь, где точно нет крови?       Сонхва покачал головой, уже планируя завтра очередной день уборки.       Хонджун поднял свободную руку, показывая пальцем наверх.       Пекарь растерянно осматривал небо, не понимая, что имел в виду капитан, пока не увидел маленькое воронье гнездо, возможно достаточно широкое для того, чтобы Сонхва едва мог сесть там с вытянутыми ногами. Помимо ширины, через середину проходил конец мачты, так как же—       — Если не заснёшь, то сможешь потом отдохнуть в моей кровати, — предложил Хонджун с подозрительной ухмылкой, и о, если бы это не звучало настолько привлекательно. Сонхва уже успел полюбить мягкую перину на постели Хонджуна. Она была самой удобной из всего, на чём он когда-либо спал, поэтому это приглашение было слишком заманчивым.       — Ты уверен, что нам хватит места?       Хонджун уверенно кивнул, а затем потянул Сонхва за собой в каюту, чтобы отнести сапоги и взять вместо них меха, которые носил в качестве шуб.       Сонхва так и не понял необходимость взбираться туда, хотя мысль о том, что над ними не будет ничего, кроме звёзд, согрела и окатила счастьем его душу. И он помнил обещание Хонджуна взять его на каждой поверхности корабля, что сделало его только ещё более взволнованным.       Поэтому Сонхва послушно последовал за Хонджуном, который двигался по такелажу с таким же изяществом, что и Уён, если не более. Он был босой и одет лишь в белую рубаху и чёрные штаны, выглядя как самый настоящий пират, которого можно только представить. И всё равно, эта дикость казалась прекрасной в глазах Сонхва и заставляла его руки чесаться, желая исследовать её подробнее.       Хонджун перепрыгнул через край бочкообразного вороньего гнезда и опустился на пол, укладывая там мягкие меха. Сонхва подумал, как очаровательно было то, что он заботливо покрывал все края и неровные выступы дерева, наконец садясь, прежде чем погладить себя по бёдрам.       Сонхва запрыгнул внутрь, усаживаясь на колени Хонджуна, будто это было самой обычной вещью, и его губы покинул спокойный выдох, когда тёплые руки пирата обняли его. Так он чувствовал себя в безопасности.       Когда это он начал так себя чувствовать рядом с этим человеком?       — Ты читал об этом в Кодексе, да? — На самом деле, Сонхва его уже дочитал. Он кивнул на вопрос Хонджуна, согнув ноги поудобнее и опустив руки на колени, и запрокинул голову, чтобы рассматривать звёзды.       Они были великолепны, и Хонджун тоже был великолепен, и Сонхва не знал, что с этим делать.       — Но о чём именно? Я читал много о вас, пиратах, там.       И это было правдой. Он узнал, что они совсем не были неудержимыми варварами, какими он их представлял раньше. У них были правила чести, морали и настоящие манеры. Сонхва не был принцем, так же, как и морским офицером. У него никогда не было серьёзных причин ненавидеть пиратов, за исключением всевозможных слухов о них.       И хотя Хонджун был этим пресловутым убийцей и вором, он был и пиратом с честью и уважением. После прочтения Кодекса Сонхва очень хорошо его понимал.       — О переговорах. И о том, как двум мирным сторонам не позволяется причинять друг другу вред.       Сонхва кивнул, внимательно смотря на Хонджуна, который начал мягко выводить круги на его бёдрах.       — В тот момент он нарушил кодекс и всё, связанное с уважением к нему, как к пирату. Я поверил, что они были благородными людьми, а это оказалось не так.       — Доверие к ним чуть тебя не убило.       — Доверие ко мне тоже может погубить тебя, Сонхва.       Впервые Хонджун назвал его по имени, и оно звучало так нежно из его уст, что заставило Сонхва покрыться мурашками.       — Ты спас пирата, понимаешь? Даже сами пираты никогда не помогают себе подобным. Никто бы не стал действовать, как ты. Здесь все сами о себе заботятся. — Хонджун приблизился к его шее, ласково притираясь к ней носом. Сонхва без задней мысли поднял руки, чтобы поиграть с его волосами, изо всех сил стараясь их распутать.       — Как бессердечно. Зачем тогда сражаться вместе?       — Не знаю. Мужская форма уважения? Мы, желающие закончить жизнь героической смертью? Может, мы просто не хотим чувствовать вину за то, что кто-то ещё пострадает из-за этого. Но это заставило меня задуматься, Пак Сонхва, почему ты спас человека, которому не можешь доверять. Человека, который не спас бы тебя.       — Я не пират, капитан. Я буду спасать людей, если захочу, и нет никакого закона, которому я подчиняюсь.       Хонджун аккуратно поднял голову, вновь глядя прямо ему в глаза. Его выражение лица выдавало уязвимость, как у человека, чьё представление о мире было перевёрнуто с ног на голову. Сейчас он выглядел, словно потерянный мальчик, никак не сильный пират.       — Никогда я не встречал человека, который не был пиратом и всё же пользовался моим уважением. Я запомню это, Пак Сонхва. Запомню твоё имя так же, как ты запомнил моё.       Затем Хонджун наклонился к его лицу, целуя губы Сонхва с искренним желанием, и, хотя Сонхва всё ещё обдумывал его слова, чувствуя, что в них скрывается какой-то особый смысл, он быстро поддался навстречу.       Их охраняли звёзды.