Prince of Flour

             Кровать Хонджуна была такой же мягкой, какой Сонхва её помнил. Когда он проснулся утром, она вся была в его распоряжении, позволяя ему свободно растянуть конечности. Ему просто хотелось остаться здесь навсегда, обнимать подушки Хонджуна и притворяться, что он был совсем недалеко от дома. Однако день должен был быть прожит.       Через пару минут он заметил, что корабль не двигался, и приподнялся, сонно оглядывая комнату.       Сквозь окна в каюту проникал дневной свет, и Сонхва не увидел ни Хонджуна, ни его кнута или меча. Его сапогов тоже не было на месте, так что, возможно, пираты уже сошли на берег.       Сонхва потянулся, прежде чем встать, его мышцы слегка побаливали из-за неудобного положения в вороньем гнезде, где они с капитаном провели большую часть вечера. Несмотря на то, что его бёдра и спину нещадно ломило, он чувствовал странное тепло, когда взглянул на свою грудь, осторожно прикасаясь пальцами к покрасневшим меткам, которые Хонджун снова оставил на его коже.       Со вздохом он надел свою одежду и вышел наружу, попадая прямиком под жаркие лучи солнца. Он заметил, как Чонхо усердно чистил палубу, а Минги сидел рядом и развлекал его. Они оба поприветствовали его с одинаковыми двусмысленными ухмылками, которые заставили его странно себя почувствовать. Да, он уже заметил страстное влечение капитана к себе, большое спасибо.       — Доброе утро, принцесса Сваб. Готов оправдывать своё имя? — Чонхо кивнул на ведро и священные камни неподалёку, и Сонхва снова почувствовал напряжение во всём теле. Он ещё раз потянулся руками вверх, растягивая спину.       — Могу я сначала поесть? Умираю от голода.       Минги подозвал его к себе, к этому времени приготовив что-то из еды. Сонхва плюхнулся рядом, приступая к завтраку и рассматривая странный лес на острове, к которому причалил их корабль. Некоторые деревья выглядели совершенно отличными от тех, которые он когда-либо видел. Их стволы были высокими и изогнутыми, а верхушку украшали огромные, овальной формы листья. Этот лес казался намного красочнее, множество ярких цветов выглядывало отовсюду, и непривычные звуки доносились до ушей Сонхва.       — Капитан так тебя выматывает? Бедный мальчик. — Минги улыбнулся ему, и это была мягкая улыбка. Она выглядела очень доброй и молодила лицо пирата.       Минги казался более открытым и дружелюбным после того случая, когда его ранили. За последние несколько дней его спина хорошо заживала, но он всё ещё был освобождён от тяжёлой работы и просто наслаждался свободным временем.       Сонхва всё равно покраснел из-за этого намёка. Чем бы они с Хонджуном не занимались, это казалось очень личной вещью, чем-то, что должно касаться только их двоих. Поэтому он чувствовал себя не совсем в своей тарелке, когда о подобном заходил разговор.       — Он совсем не устаёт?       Минги с ухмылкой покачал головой, наблюдая за птицами, кружащими вокруг мачт. Чонхо бегал по палубе, с силой оттирая кровавые пятна на досках.       — Может, ты привыкнешь через время. Сан и Уён тоже вчера были чертовски громкими.       Сонхва заинтересованно выпрямился, желая узнать больше.       — Они помирились? Или снова ссорились? Сан не... Ну, не пострадал? — Сонхва представить не мог, как могло быть приятным заниматься этим: изгибаться и напрягаться в удовольствии с открытой раной в плече.       — Айе, помирились. Пройдёт ещё много времени, прежде чем Сан перестанет уговаривать всех переспать с ним. Но, я думаю, что между ними что-то происходит. И такая рана никак не сможет остановить Сана от того, чтобы творить всё, что ему угодно. Он пугает.       Смешно. А Сонхва наоборот считал Сана добрым, а Минги очень страшным.       Он встал, закончив с завтраком, и приступил к работе вместе с Чонхо. Последний уже очистил самые въевшиеся пятна, оставляя Сонхва только полировку, и он расслабился под жарким утренним солнцем, купаясь в чувстве полнейшей отстранённости от окружающего мира.       Через какое-то время к ним присоединился Юджин, медленно присев рядом с Минги в отведённом месте для травмированных. Они все немного посмеялись, обсуждая, стоит ли вытащить Сана из лазарета или всё-таки позволить ему отдохнуть после того, как Юнхо отругал его этим утром.       Где-то около полудня часть команды вернулась из леса, и, проходя мимо, Хонджун кинул на колени Минги что-то коричневое и ворсистое. Он не забыл дразняще ухмыльнуться в сторону Сонхва, заставляя его покраснеть, а Чонхо ворковать над его застенчивым поведением.       У Минги, казалось, улучшилось настроение стократно. Он сразу же начал упрашивать Юнхо немедленно открыть эту штуку (Сонхва предположил, что это был какой-то фрукт) и пират едва успел поставить сумки с остальной едой, прежде чем начал помогать Минги.       Каким образом Сонхва пропустил то, что Минги был только ребёнком с яркими звёздочками в глазах? Он нежно покачал головой.       Однако, он вздрогнул, когда Хонджун незаметно оказался позади него, скользя пальцами под рубашку Сонхва. Он протестующе заскулил, разворачиваясь лишь для того, чтобы почувствовать, как пират прижимается к его вспотевшей шее, касаясь губами кожи.       — Х-Хонджун... — непроизвольно выдохнул Сонхва. Его капитан был без рубашки и носил кожаные украшения вместо обычных металлических (не беря в счёт побрякушки на ушах и пальцах). Вокруг его бёдер до сих пор был обмотан хлыст, и всё это выглядело слишком подходящим его подтянутому телу. И мысли Сонхва снова разбежались, заставляя его инстинктивно прильнуть к уже знакомым рукам Хонджуна.       — На сегодня у нас есть план сделать тебя очень-очень мокрым. Ты готов научиться плавать?       Сонхва вытер пот с лица, игнорируя поддразнивания остальных, когда невероятно горячее тело Хонджуна вплотную прижалось к нему. Ему было слишком жарко, он тихо всхлипнул, как только пират нежно прикусил кожу его шеи, оставляя собственнические следы там, где их невозможно было спрятать под рубашкой.       — Кто будет учить меня?       — Изначально я рассчитывал, что этим займётся Юджин, но сейчас он физически не способен на это. Ханбёль поможет. — Хонджун чувственно слизал дорожки пота на шее Сонхва, заставляя его дрожать от чистейшей дерзости этого действия. К этому времени ему следовало оттолкнуть капитана, потому что жар их тел стал просто невыносимым.       Хонджун поддался, наконец отступая назад и ухмыляясь своей улюлюкающей команде. Сонхва вновь раскраснелся из-за внимания и украдкой отошёл в сторонку.       — К вечеру мы пойдём в пещеру. Мы уже нашли вход, обыщем его позже. Не забудьте хорошенько отдохнуть к этому времени, — закончив, он направился к своей каюте, предоставляя всем возможность заняться чем угодно.       Сонхва попытался подсчитать.       Если Сан, Минги и Юджин были вынуждены остаться из-за своих травм, а Чонхо всегда охранял корабль, тогда остаются только пять человек, которые сойдут на берег. Но даже так Юнхо тоже может не захотеть идти на случай, если что-то произойдёт. Были ли оставшиеся четверо достаточно сильны, чтобы отбить нападения потенциальных хищников, незаметно крадущихся по лесу ночью?       Сонхва всего лишь немного волновался, когда приблизился к Ханбёлю, получая в качестве приветствия одну из его настораживающих улыбок. Сонхва пытался подружиться с ним, правда, но этот парень был уж очень жутким.       — Готов? Не волнуйся, я не буду пытаться утопить тебя. — Он собрал волосы со лба чем-то вроде шарфа и также уже стоял без рубашки, выставляя на показ внушительное количество шрамов на груди.       Сонхва только кивнул, послушно следуя за пиратом по доске и затем по настоящей земле. Может быть, однажды он сумеет уплыть, когда всё это здесь станет слишком нестерпимым.

***

      Сонхва совершенно недооценил то, каким утомительным может быть плаванье.       Было несложно научиться; уловки для того, чтобы оставаться на воде были предельно просты. Но плавать в течение долгого времени в солёной воде океана чувствовалось близким к самоубийству.       Сонхва решил, что ему не нравится плавать.       У него часто случались судороги, и он почти утонул на мелководье, прежде чем Ханбёль с громким смехом помог ему удержаться, позволяя Сонхва цепляться за себя до тех пор, пока у него не появилось достаточно сил, чтобы возобновить урок.       Нахождение рядом с Ханбёлем не было таким уж приятным, но Сонхва никогда не оставался без защиты и не был забыт в океане, так что он просто принял его. Как и в случае с Минги, Ханбёль, возможно, с небольшими трудностями открывался незнакомцам.       Когда Сонхва вернулся на корабль через время, его желудок сердито урчал, пугая Уёна, который проходил мимо. Лицо светловолосого пирата казалось немного покрасневшим, а глаза – кокетливыми, заставляя Сонхва в мыслях умиляться его виду.       К счастью, у Юнхо была для него еда, и он прогнал его прочь, прежде чем снова начал от души нарубать фрукты.       Сонхва перекусил и затем направился к Сану, решив провести вечер с одиноким парнем, пока других не было рядом. Сан ныл из-за того, что Юнхо привязал его ногу к кровати верёвкой, до которой он не мог дотянуться, и Сонхва это слишком позабавило, чтобы так просто освободить пирата.       В итоге голова Сана оказалась на коленях Сонхва, его руки слабо обвились вокруг бёдер пекаря, и он мирно дремал, неосознанно позволяя Сонхва играть со своими волосами. Он сам тоже чуть не уснул, но вдруг дверь, резко открывшись, напугала его и он медленно поднял голову.       Там стоял Хонджун в полном снаряжении и в чуть более тёплой рубашке и улыбался ему, как ребёнок.       — Ты идёшь?       — Куда?       — Пойдём, исследуешь пещеру вместе с нами. Ты не ожидал, что я покажу тебе, как мы находим сокровища? Какой из меня тогда был бы проводник?       У Хонджуна действительно было множество секретов… и странных увлечений?       Но кем был Сонхва, чтобы отказываться? Он поспешил аккуратно выбраться из хватки Сана и последовать за капитаном, присоединяясь к группе из четырёх человек, как он и рассчитывал. Они все выглядели взволнованными тем, что он пойдёт с ними, а Уён тут же приклеился к нему с расспросами, спрашивая что-то о том, как прошла его встреча с Саном.       Ещё Сонхва узнал, кто такой «актив» и что Сан был одним из них. Хонджун тоже, как он понял, но не решился уточнить это вслух.       Они шли через лес с двумя факелами, нагибаясь, чтобы пройти под низко висящими ветками, и смеясь, когда из глубин леса доносились смешные звуки. Запахи в этом месте были насыщенными до такой степени, что разум Сонхва затуманивался из-за их сладкой притягательности, и он был осторожен, пытаясь не сбиться с пути и не приближаться к каждому интересному растению или животному, которых он замечал.       Было столько всего, на что можно посмотреть, что можно исследовать, но глаза Сонхва приклеились к спине Хонджуна, который безопасно вёл их через психоделический лес.       Когда они добрались до пещеры, Хонджун заставил их остановиться и одолжил один из факелов у Ханбёля.       — Я проверю, пуста ли она. Если на вас набросится тигр или ещё что-то в этом роде, постарайтесь сохранить как можно больше мяса.       — Что такое тигр? — беспомощно прошептал Сонхва Уёну, и пират заговорщически склонился к нему ближе.       — Огромная кошка, которая может есть людей. Размером примерно с пони, думаю?       Тогда она действительно была большой. Природа, какого чёрта?       Хонджун ступил внутрь пещеры, исчезая за грубыми камнями, в то время как остальные стали терпеливо его дожидаться. Сонхва отвлёкся на какое-то животное, быстро двигающееся между деревьями и визжащее на них.       Обезьяна.       Он наблюдал, как она, качаясь, уходит прочь, а потом столкнулся с неуверенным взглядом Уёна.       — Что такое?       — Ты слышал этот крик?       — Я подумал, это обезьяна. — Он растерянно посмотрел на остальных, Ёсан осторожно оглядывался вокруг, а Ханбёль подошёл ближе к пещере, заглядывая туда вместе с факелом.       — Капитан?       Нет ответа.       — Капитан?       — Можете входить!       Они обменялись взглядами и затем вошли вслед за Ханбёлем. Свет от факела жутко трепетал на острых камнях, к которым Сонхва осторожно прикасался, прежде чем проходить дальше, чтобы ненароком не порезаться.       Они остановились, когда узкий проход перерос в более просторное и пустое пространство, и обнаружили второй факел, лежащий на полу и освещающий смутную картину своими радостно танцующими огнями.       Хонджун лежал на полу, придавленный человеком, который сидел на его спине. Нападавший плотно обернул плеть вокруг горла пирата, медленно выдавливая из него жизнь, пока он слабо дышал, пальцами царапая безжалостный кусок кожи. Сонхва почувствовал, как его сердце обдало ледяным холодом, когда он встретился с его расширенными и испуганными глазами, и тело само собой двинулось вперёд в глупом желании помочь.       Но затем человек на Хонджуне поднял свою голову и пристально посмотрел прямо на Сонхва.       И Сонхва знал эти глаза.       На Хонджуне сидел… Хонджун?