Prince of Flour

      Даже если Сонхва осознавал, что теперь, вероятно, обеспечил себе смерть от рук Хонджуна, он всё ещё был рад, что сделал правильное решение.       Потому что Хонджуну хватило меньше одного дня, чтобы начать действовать.       Была середина ночи, вражеская команда занималась чем-то в другом месте, может быть, они спали или ели. Двойник Сонхва уже поцеловал его на ночь, пообещав, что к завтрашнему дню решит, оставлять ли на нём новые шрамы.       А Хонджун никогда не ждал до завтра.       Сонхва понятия не имел, как он сделал это, но где-то около полуночи он открыл глаза, лёжа на окровавленном полу, и капитан стоял у открытой двери его камеры, выглядя словно оживший кошмар.       Невозможно было догадаться, насколько он был зол: пот и засохшая кровь скрывали его выражение лица, но, когда он подходил ближе, его шаги были сильны и несли в себе ту самую ярость, которую знал Сонхва.       Сонхва проснулся окончательно, его тело тут же остро отреагировало на угрозу, исходящую от капитана. Сонхва знал, что он не был на самом деле сильно ранен. И теперь, когда его мозг был отвлечён, он перестал посылать сигналы боли его телу.       — Хонджун, — тихо прошептал он, не желая извещать клонов. Хонджун присел рядом с ним, собрав его волосы в кулак, чтобы грубо вздёрнуть голову вверх.       На секунду Сонхва замер, сомневаясь, был ли он настоящим, но его взгляд был полон чистого огня, а не ледяного холода, как у двойников.       — Повтори.       Сонхва беспомощно посмотрел в его глаза, ища что-то, а затем застыл, когда наконец понял.       У него несомненно получилось пробудить Хонджуна, но он также теперь должен распрощаться со своей жизнью за это. Поэтому он воспользовался последним шансом, говоря всё, что ему хотелось, чтобы капитан знал.       — Я соврал вам. Я не принц. Простите меня за это. Если за это меня нужно убить, тогда…       — Сонхва.       Он замолчал, с опаской глядя на Хонджуна.       — Ты не принц, потому что ты пират. Око за око, дружище. Я вытащу нас отсюда, — с этим он отошёл от него, начиная тушить многочисленные фонари, освещающие коридор. Из камеры Уёна доносились слабые звуки.       Сонхва поражённо лежал ещё пару секунд, но потом ему удалось подняться и на спотыкающихся ногах последовать за Хонджуном. Он был истощён, бесспорно. Но хотя бы мог попытаться чем-нибудь помочь.       — Каков твой план?       — Тени – там, где есть свет. Мы воспользуемся помощью тьмы.       Мозгу Сонхва потребовалось неприятно много времени для того, чтобы понять эти слова, но затем осознание пришло к нему слишком быстро.       Пропавшие тени. Эти люди должны быть их пропавшими тенями. Потерянная часть их душ? Именно. Конечно же. Сонхва видел двойников, только когда было светло.       — У нас не так уж много времени. Мы убежим к моему другу, который живёт неподалёку. Будем надеяться, что нам удастся уйти от них достаточно далеко. — Хонджун рывком распахнул дверь в камеру Ёсана, вытаскивая его наружу.       Взгляд его широко раскрытых глаз был затравленным, постоянно метался по сторонам. Сонхва нежно притянул его ближе, уверяя его и заодно себя, что это всё точно не настоящее и Ёсану нужно сейчас сосредоточиться.       Сонхва тоже выбросил из головы лишние мысли. Он побеспокоится позже о том, что Хонджун убьёт его.       Но почему он назвал его пиратом? Он ведь не мог так легко простить его, верно?       Хонджун высвободил Уёна, и весь коридор был погружён в непроглядную тьму, когда он вернулся, прошептав им подниматься наверх.       Они так и сделали, выполняя опасный манёвр, в ходе которого Хонджун шёл впереди всех и гасил каждую попадавшуюся лампу, прежде чем они миновали жуткие переходы между лестницами.       Сонхва не осмеливался дышать весь путь и снова резко вдохнул, когда они наконец вернулись на палубу.       К этому времени Ёсан приступил к активным действиям. Он остался без рубашки, потому что в неё укутали дрожащего Уёна, и теперь осторожно спускал лодку. Хонджун запрыгнул в неё первым после того, как убедился, что Уён был в безопасности в объятиях Сонхва.       Сонхва не решался произносить и слова, боясь, что их побег будет раскрыт, и из-за страха быть убитым нетерпеливым Хонджуном. Поэтому он просто держал трясущегося Уёна, мягкими кругами потирая его напряжённую спину.       Физически пират не слишком пострадал. По всей видимости, двойник Сонхва был единственным, кто обладал странной одержимостью кровью, так что лишь он и Хонджун оставляли за собой очевидный красный след. Уён, казалось, до сих пор не вернулся в реальность, реагируя только тогда, когда двое других уже спустили небольшую лодку на воду и помахали им, чтобы они тоже следовали за ними.       Сонхва легко потянул за собой Уёна, позволив ему спуститься первым, так что он быстрее оказался в давно ожидающих руках Ёсана. Сердце Сонхва растаяло от того, как они сразу же нежно прижались друг к другу.       — Мы должны поджечь всю эту чёртову штуку. — Сонхва едва дышал, слезая вниз, то и дело бросая панические взгляды наверх.       Ёсан и Уён поспешили начать грести прочь, явно обеспокоенные их ранами.       — Нет. Это может убить и нас тоже. Мы не знаем наверняка, с чем имеем дело.       Ёсан заинтересованно склонил на это голову, осторожно подсказывая Уёну, в каком направлении им нужно плыть. Сонхва продолжал смотреть на тёмный корабль в плескающемся океане и на свет, который сверкал из каюты капитана. Один единственный безумный человек в шляпе стоял у окна, бокал в его руке был поднят, будто в тосте, и Сонхва почувствовал, словно он мог их видеть, но решил в итоге просто отпустить.       Он содрогнулся.       — И что же ты выяснил?       — Думаю, это результат подлого проклятия, которое кто-то наложил на нас. Я не видел ни Юджина, ни Ханбёля. Там были только те из нас, чьи тени были потеряны. Уверен, это они и есть. Мне жаль, что так долго не мог понять. — Хонджун мягко сжал колено Уёна, вымученно улыбаясь.       Смотрящий быстро покачал головой, схватив руку капитана. Он всё ещё был сам не свой, очевидно сильно дрожал, но смог выдавить из себя слабую улыбку.       — Мы прошли через самое худшее. Особенно ты. Мне просто жаль Сонхва…       При этом они все вместе посмотрели на него, и он лишь слегка шевельнул головой из стороны в сторону, чувствуя, что не заслуживает их внимания.        — Это не имеет значения. Я ожидал смерти, когда поднимался на борт. — Сонхва движением попросил Хонджуна продолжать, не упуская из виду то, как он слегка скривился.       — Мы поговорим об этом позже. Спасибо за то, что появился. Я не знал, что это была иллюзия, пока не увидел тебя вновь. Твои раны изменились.       — Иллюзия? — нервно вскрикнул Уён.       — Эти травмы. Извини меня, малыш, но, боюсь, что всего случившегося с тобой на самом деле не происходило. Я могу поговорить с Саном за тебя, если хочешь. Он поймёт и будет держаться на расстоянии, — голос Хонджуна превратился в тонкий шёпот, такой ласковый для его команды, и Сонхва проклинал своё сердце, которое начало биться в сто раз чаще.       Сейчас было совсем не время отвлекаться.       — Я был готов умереть, поэтому ничего не предпринимал. Мне кажется, мозг каждого из нас заверял, что мы слишком слабы даже для того, чтобы встать. И если я прав… — Хонджун приблизился к краю и зачерпнул рукой солёную воду, слегка смачивая порез на ноге. Когда он вытер капли, ранка смылась так, как и должна была иллюзия, Уён и Ёсан поражённо глазели на него.       — Но как…       — Я не знаю, как они делают это. Честно говоря, это и не важно. Я думаю, они не могут по-настоящему причинить нам боль, потому что являются частью нас самих. — Он продолжил смывать все свои травмы, заставляя других в изумлении таращиться на это.       — Это значит, что мы тоже не можем навредить им. Следует быть осторожными с этим. — Он закончил стирать раны на ногах и туловище, переключившись на руки.       — Один мой друг однажды сказал, что соль помогает против ведьм и их работы. Кажется, это верно.       — Если мы не можем делать им больно… Как тогда их победить? Они легко могут сломать наши сознания с помощью такой тактики. — Голос Ёсана был слегка хриплым из-за долгого неиспользования, что стало убаюкивать сонного Сонхва.       Он не спал ни секунды с тех пор, как увидел Хонджуна в том состоянии. Но вот теперь он успокоился достаточно, чтобы вновь погрузиться в сон.       Каким чудесным местом стал его разум. Заснуть после того, как вынудил Хонджуна наконец убить его. Что с ним сделали эти пираты? Неужели он потерял всякие инстинкты выживания?       На время он перестал слышать их голоса и немного задремал, прежде чем его имя не было названо снова.       — Сонхва… Не засыпай пока.       Он быстро моргнул, когда Хонджун скользнул к нему, мягко усаживаясь на колени. Сонхва с готовностью поприветствовал его, радуясь, что крошечное тело снова прижимается к его собственному. Это было похоже на то, как два кусочка одного целого соединяются вместе. Это казалось правильным по сравнению с тем другим Хва.       Хонджун спокойно начал смывать его раны изящными пальцами. Сонхва стало ещё труднее держать глаза открытыми, даже когда рука капитана приблизилась к его шее. Он мог убить его так легко.       Сонхва занял себя тем, что вымывал его лицо, аккуратно смочил волосы и также шею, чтобы все раны исчезли. Ему нужно было снова увидеть его целым, нужны его полные ярости глаза на красивом лице.       Однако он быстро узнал, что у Хонджуна были и настоящие травмы.       — Это не стирается, — грубо пробормотал он, осторожно убирая пальцы и бездумно лаская его высокие скулы. Возможно, он вновь уже частично спал.       Эта горизонтальная линия над носом Хонджуна, которая уже зарубцевалась и медленно заживала, не собиралась уходить, а только добавляла дикости его внешнему виду.       Но Хонджун лишь тихо хихикнул, дотрагиваясь до лица Сонхва.       — Ничего страшного. Это значит, что и мы можем убить их тоже.       Сонхва сонно кивнул, его ресницы трепетали от усталости. Вокруг рта неприятно защипало, когда Хонджун обмочил его водой.       — Ах, прошу прощения.       Мягкие губы прикоснулись к Сонхва, заботливо сцеловывая боль и всё, что заставляло его бодрствовать.

----------- ✶ -----------

      Сонхва проснулся из-за руки, которая мягко встряхивала его за плечо, и приятного голоса, звавшего его по имени.       — Давай, дружище, мы на месте.       Они, члены команды и его друзья, и раньше называли его приятелем. Тем не менее, когда это прозвище выскользнуло из уст капитана, Сонхва почувствовал странное удовлетворение. Он услышал смех и его губы растянулись в ленивой улыбке.       Этот смех, однако, полностью лишённый злобы или сарказма, заставил его глаза распахнуться за сущую секунду, а рот снова закрыться.       Хонджун склонился над ним с новым шрамом на своём лице, и он казался счастливым. Его голова загораживала солнце, но Сонхва всё равно пришлось привыкать к ослепляющему дневному свету.       — Я только что вытянул из тебя настолько дурацкую ухмылку, которая могла бы переплюнуть улыбку Минги. Давай сразимся, когда вернёмся.       — Разве нам не нравится сражаться с нашими клонами?       — Сейчас? Нет. Время отдохнуть. Я их утоплю к чёртовой матери, если они снова попытаются хоть пальцем прикоснуться к вам, ребята. Ты можешь сесть?       Сонхва попытался, выяснив, насколько ослабли его ноги, но он сделал это и медленно оглядывал остров, на который они прибыли. Здесь тоже был похожий лес, но прямо на границе, отделявшей его от пляжа, стояла небольшая хижина, построенная из бамбука и листьев и выглядевшая очень уютно.       — Пойдём, скоро ты сможешь прилечь. У тебя будет еда и место, чтобы отдохнуть, хорошо?       Сонхва кивнул и последовал за Хонджуном, тут же к ним присоединились Уён и Ёсан, и они все вместе шагали к домику. Как только они приблизились к нему, рука Хонджуна осторожно опустилась на меч и из хижины вышел человек.       Поначалу он закрывал глаза из-за солнца, скрывая черты лица, но, когда он опустил руки, и мягкие тёмные кудри упали ему на лоб, Сонхва почувствовал себя так, будто его сбила лошадь на полном скаку. Его рука сжала запястье Хонджуна.       Это был тот человек.       Этот человек, появившийся много недель назад.       Человек, который обещал вернуть его домой.