Prince of Flour

             Сонхва отрицал бы внезапную волну паники, которую он почувствовал, когда проснулся в незнакомой кровати. Но ещё больше он отрицал бы то, как мягкий смех Хонджуна, прозвучавший совсем недалеко, заставил его немедленно успокоиться, и даже сердце стало биться немного быстрее.       Каким образом он должен научить свою душу, что, нет, было не время становиться таким мягким и эмоциональным? Это была суровая реальность жизни, пиратов и боёв. Не было времени на чувства.       Сонхва медленно сел, поморщившись, когда его спина хрустнула. Намного увереннее, чем раньше, он откинул тонкое одеяло, осматривая комнату в поисках Хонджуна.       Вот он сидел рядом с тем незнакомцем за самодельным столиком (из плоского куска дерева на камне) и ярко ему улыбался. Сонхва никогда не видел такой улыбки у Хонджуна, поэтому позволил себе задержаться на нём взглядом.       Улыбка его была лучезарной, отчего он казался намного моложе и жизнерадостнее. Глаза выражали нежность, а нос слегка сморщился, что, как надеялся Сонхва, не ухудшит состояние его раны. Он улыбался, выставив напоказ зубы, ослепившие Сонхва своей необычной чистотой (он уже давно заметил, что Хонджун интересовался поддержанием своего тела в чистоте, что Сонхва оценил).       Хотя эта улыбка и не была направлена на него, Сонхва ощущал себя поражённым ею. Он тоже хотел заставить его так улыбаться, своего дикого капитана, который наконец-то показал свою мягкую сторону.       Другой человек тоже смеялся, глубокий тембр смешивался с голосом Хонджуна. Однако теперь он обернулся, будто почувствовав, что Сонхва уже встал, и с вежливым любопытством его рассматривал.       Затем Хонджун тоже взглянул на него, его улыбка совсем не угасла, когда он увидел Сонхва.       — Доброе утро, соня. Как себя чувствуешь?       Сонхва неуклюже взъерошил волосы и встал с кровати, подходя к ним. Хонджун призывно похлопал себя по коленке, и Сонхва только мельком взглянул на не подававшего никакого интереса хозяина хижины, прежде чем разместиться на тёплых бёдрах капитана. Одна из рук Хонджуна тут же обхватила его талию, а вторая осторожно коснулась губ.       — Как ты? Выглядит неприятно, но не должно слишком болеть. Бан покрыл это обезболивающим лекарством.       Сонхва моргнул, не совсем поняв, о чём он говорил. Но, к счастью, этот человек за столом решил объяснить. Они не разговаривали вчера, Сонхва только до отвала наелся и заснул, так что совершенно не запомнил его имени.       — Ты был ранен на том корабле. Мы с Хонджуном предполагаем, что ваши двойники сделали это друг с другом, а затем спроецировали на вас. Скажи мне, если снова начнёт болеть.       Сонхва пристально разглядывал этого человека с загорелой кожей и в общем тёмной аурой вокруг, такая же тревожащая энергия исходила от него, как в тот день, когда они встретились. Он отличался от клонов, но Сонхва не мог точно понять чем именно.        — Что они сделали?       Хонджун аккуратно ласкал челюсть Сонхва, обеспокоенно переводя взгляд с его глаз на губы.       — Порезы… Мы покажем их тебе после того, как они немного заживут. Сейчас они выглядят слишком плохо.       Сонхва оставалось только представлять.       Он слабо кивнул, не удержавшись от того, чтобы осторожно прикоснуться к ним языком изнутри. Уголки рта действительно казались странными, разрезанная плоть совсем не была гладкой, и он быстро убрал оттуда язык, прежде чем это чувство осталось у него в памяти.       — А теперь я ненадолго оставлю вас двоих? Схожу за новыми травами и проверю, как там дела у остальных. — Человек напротив них встал, коротко кивнув, и вышел, оставляя Сонхва наедине с Хонджуном.       — Кто он такой?       — Колдун. Его зовут Ёнгук. Он поможет тебе вернуться домой через пару дней.       В голове Сонхва произошло короткое замыкание.       Он моргнул один раз, моргнул дважды, и увидел, как Хонджун отводит взгляд. Пират выглядел слегка неуютно, пальцы сжимали бедро Сонхва крепче, чем раньше.       — Вернуться… домой?       Хонджун отправлял его домой? Почему? Почему так внезапно?       Сонхва почувствовал, что начал дрожать в объятиях Хонджуна, капитан машинально прижал его ближе. Это не помогло, резко нахлынувшая тоска по дому слишком сильно сжала его сердце. Его разум не мог осознать мысль о том, что он наконец может уйти.       — Почему?       Хонджун небрежно откашлялся, пытаясь казаться более сдержанным.       — Ты... Ты не представляешь для нас никакой ценности, не будучи принцем. Я бы убил тебя, если бы не твоя храбрость. Но, поскольку ты так благороден, как и любой уважаемый пират, я отпущу тебя.       Это проникло в самую душу.       Сонхва едва почувствовал острый укол в сердце, его дыхание сбилось. Он мог вернуться домой. Он мог жить.       — Я... — Хонджун снова кашлянул, глядя куда угодно, только не на Сонхва, и он не заметил, что руки капитана дрожат, крепко вцепившись в него, как будто он вовсе не хотел его отпускать.       — Ёнгук дал мне яд, с помощью которого я, скорее всего, смогу избавиться от двойников. Тебе не нужно бояться за свою жизнь.       Было так трудно в это поверить, так ошеломляюще для Сонхва. Его сердце, казалось, готово воспламениться в любую секунду от чистого счастья, и он с трудом мог усидеть на месте.       Он не мог вымолвить и слова, но продолжал внимательно слушать Хонджуна, наблюдая, как тот тяжело вздыхает. Его глаза были слегка полузакрыты.       — Уделишь мне своё время на сегодня? Я хотел бы обнять тебя в последний раз, прежде чем ты уйдёшь.       Сонхва пришлось недоверчиво усмехнуться. Он наклонился, нежно прижавшись к губам Хонджуна, чувствуя себя смелым. Его счастливое сердечко пустилось в пляс, когда пират немедленно ответил ему, притягивая его ближе, чтобы осторожно поцеловать.       — Скажи, если тебе будет больно, — прошептал Хонджун после очередного застенчивого прикосновения их губ и отклонился назад, озабоченно рассматривая раны Сонхва. Только с нерешительностью, но никак не с отвращением.       — Что с тобой случилось? Однажды ты спросил меня, как у меня так легко получается вить из тебя верёвки… Это действительно правда?       Хонджун поморщился, игриво его отталкивая.       — Наглые слова из уст кого-то неважного. А сейчас позволишь ли этому пирату поцеловать тебя или продолжишь нести чушь?       Сонхва сдерживался, чтобы не улыбаться слишком широко, вставая и притягивая Хонджуна в свои объятия. Капитан не ожидал такого и схватился руками за затылок Сонхва, чтобы удержать равновесие своего крошечного тела.       — Эй!       — Можно мне? Теперь, когда я наконец знаю, что такое секс, я мог бы использовать эти знания с пользой. — Улыбка Сонхва, должно быть, выглядела ужасно, но она того стоила, потому что глаза Хонджуна внезапно широко открылись, а всякое напряжение покинуло его мышцы.       — Что ты имеешь в виду под «теперь, когда знаешь»? Я спал с тобой много раз до этого.       — Да, но я понятия не имел, чем мы занимаемся. Почему моему собственному клону пришлось объяснять это? Думаю, мне нужно быть осмотрительнее.       Сонхва бесцеремонно кинул Хонджуна на кровать, наблюдая, как он переворачивается и потрясённо на него смотрит.       — Ты совсем ничего не знал?       Сонхва лишь кивнул и опустился на колени рядом с Хонджуном, мягко раздвигая его ноги, чтобы устроиться между ними. Второй легко позволил ему, не жалуясь, когда Сонхва начал их раздевать.       — Чтоб я утонул. Я правда думал, что у тебя просто нет опыта с мужчинами. Погоди, ты был совсем-совсем девственником?!       Сонхва вновь весело кивнул, аккуратно складывая их одежду в сторону. Он увидел, как Хонджун со стоном закрыл лицо руками, а яркий румянец на щеках проступил между его пальцами.       — Горячо. Это объясняет, почему всех это так позабавило. Они знали, да?       — Мне казалось, они сказали тебе. То есть, я совсем не знал, что всё это значит, поэтому у меня не было никаких ожиданий. Я думаю, по сравнению с другими пиратами, ты милый.       Сонхва склонился над ним, осторожно отводя его руки, желая видеть его лицо. Всё это время он хотел заставить Хонджуна издавать самые сладкие звуки, и теперь у него наконец была такая возможность, но для этого ему требовалось его полное внимание.       — Если бы они рассказали мне, я бы точно попытался заставить тебя плакать. Невинных трудно найти; все сходят по ним с ума.       Сонхва сухо усмехнулся, ласково обхватывая Хонджуна одной рукой, а второй потянулся к очень удобной и совсем неочевидной баночке с маслом на тумбе. Глаза Хонджуна следили за его движениями, и было видно, что он всё ещё отвлечён предыдущей темой разговора.       — Ты знаешь, как это делается?       — Вы запоздали со своими объяснениями, капитан. Доверьтесь мне. — Сонхва мягко провёл скользкими пальцами между его ног, наблюдая, как восхитительно изгибается тело пирата при первом проникновении. С его губ слетали тихие проклятия, тёплые бёдра обхватывали Сонхва.       На ногах у него было меньше шрамов, чем на верхней части тела, и нетронутая кожа казалась идеальным местом для укусов. Внезапно он осознал, что заставляло Хонджуна оставлять на нём столько меток.       — Не называй меня капитаном в постели, я не могу возбудиться, когда кто-то зовёт меня на борт. — Его голос звучал слегка хрипло и срывался на каждом слове, хотя он пытался говорить спокойнее. От его вида захватывало дух, пока он был полностью во власти Сонхва и не заботился ни о чём, кроме сладкого желания. Он позволил Сонхва вести, расслабившись и абсолютно ему доверившись.       — О, разве это не было бы весело? Я бы с удовольствием на это посмотрел. — Наконец у него получилось найти маленький комочек нервов в теле Хонджуна, и он продолжал надавливать на него, пока капитан не кончил со сдавленным стоном, его бёдра двигались в тандеме с пальцами Сонхва.       — Это было бы по-другому, верно? Ты стал бы слабым и не таким могущественным, как тогда с новым пленником, чьё горло сдавливал твой хлыст, и кто стоял перед тобой на коленях. — Сонхва нежно поцеловал его, вытаскивая пальцы, чтобы дать партнёру отдышаться.       — Видел бы ты себя, ты был таким хорошеньким. Не мог дождаться момента, чтобы уничтожить тебя. — Хонджун запрокинул назад голову с потными волосами с глубоким стоном, когда Сонхва наконец скользнул внутрь. Он аккуратно ухватился за бёдра меньшего мужчины, оценивая их разницу в размерах.       — И вот мы здесь. Ты разрушил меня, заставив желать того же самого. — Сонхва издал горловой смешок, не позволяя Хонджуну отстраниться.       — Нгх, я думаю, что справился хорошо. Ты стал только привлекательнее. Если я когда-нибудь буду проплывать мимо твоего родного острова, могу ли я навестить тебя? — Его глаза были крепко зажмуренными, а из раскрытого рта рекой полились тихие звуки удовольствия, когда Сонхва наклонился к нему, медленно начиная двигаться.       — Конечно. В следующий раз давай сразимся друг с другом. Победитель будет сверху.       — Смело с твоей стороны предполагать, что сможешь когда-либо победить меня – ах!       Сонхва ухмыльнулся, набирая темп и едва сдерживая воркование, когда руки Хонджуна зашарили по всей кровати в поисках чего-либо, за что можно было ухватиться, и в конечном счёте сжались на подушке. Его тело красиво растянулось на простынях, заставляя Сонхва снова захотеть нарисовать его.       Может быть, ему действительно стоит заняться живописью, когда он вернётся домой. Он видел много всего, что хотел бы запомнить.       — Мне буквально достаточно назвать тебя капитаном, чтобы возбудить, ты уверен, что у тебя всё ещё есть шансы? — дразнил его Сонхва, смеясь, когда Хонджун резко запустил руку в его волосы, притягивая вниз, чтобы грубо укусить за шею.       — Самодовольный ублюдок. Тогда посмотрим. На корабле ещё остались места, где я тебя не нагнул.       Сонхва хрипло рассмеялся, сосредотачиваясь на их удовольствии вместо продолжения разговора. Их тяжёлое дыхание наполняло воздух, вкус кожи Хонджуна на его губах и отчётливый запах секса всё больше затуманивали его разум.       Хонджун умолял его закончить внутрь, чтобы оставить напоминание о том, что у них было, прежде чем они обессиленно упали друг на друга. Пират лишь рассмеялся, когда Сонхва скривился от ощущения их скользких тел.       — Ты ведь запомнишь моё имя, верно?       — Расскажу каждому человеку в городе о том, какой ты мерзавец, конечно.       — Я притворюсь, что забыл твоё, пока буду сообщать команде, что ты бросил нас, как какой-то трус.       Они заснули, глупо хихикая, поздно после полудня.       Хонджун и ещё двое пиратов ушли до того, как Сонхва проснулся.