Глава 33. Гнев ведьмы
26 декабря 2023 г., 23:10
Хонджун с лёгкостью изменил курс, чтобы вернуться и мило поболтать с Лив. Около двух дней после того вечера пираты кипели от гнева, и Сонхва каждый раз было страшно сталкиваться с ними и их яростными глазами. Очевидно, они не очень хорошо отнеслись к тому, что им рассказал Сонхва.
Не то чтобы он не понимал, что Лив причинила ему зло. Если предположения Хонджуна о ней были верны, они все существенно пострадали от её руки. Так, она навредила не только капитану, которого ненавидела, но и всем членам команды, включая и Сонхва.
Хотя он прекрасно понимал, почему пираты злятся, он совсем не видел смысла возвращаться к ней и заставлять её ощутить на себе последствия. Они уже спасли свои жизни, зачем же причинять ей боль сейчас?
Когда он поделился своими мыслями с Ёсаном (одним из самых спокойных людей на корабле), тот лишь посмеялся и потрепал его по волосам. Он сказал, что Сонхва ещё слишком мягок для пирата и что она должна была знать, какие неприятности её ожидают в случае игнорирования благосклонности Хонджуна.
В чём-то он был прав. Хонджун принял её и уважал как женщину, которая выносила и родила его ребёнка, даже позволил Юнхо защищать её. А потом она навредила и Юнхо.
Так что, хотя Сонхва, может, не до конца понимал их рассуждений по этому поводу, он наблюдал за происходящим на безопасном расстоянии, проводя больше времени за учёбой с Ёсаном. Хонджун был занят подготовкой к возможной контратаке, иногда отправляя Ёнгуку письма, чтобы убедиться в их готовности.
Когда наступил новый день, они все вместе вновь сошли на берег пиратского острова, Сонхва остро ощущал, как близко они были к его дому. Он чувствовал необходимость вернуться и рассказать своей матери, что случилось и что отныне он будет проводить много времени на корабле, если будет уверен в её безопасности.
Он много думал о том, может ли остаться. Он дал обещание своему капитану, да, но Хонджун сказал ему, что не против подождать. Если сначала Сонхва хотел проверить, что с его мамой всё хорошо, он всегда мог бы присоединиться к команде позже.
Хонджун пообещал, что всё ещё будет здесь, готовый ждать столько, сколько потребуется.
Поэтому Сонхва решил спросить его, может ли он отправиться домой к ней и подумать о будущем, после того, как они поговорят с Лив.
Он чувствовал себя слегка не в своей тарелке, пробираясь вместе с пиратами по городу. Толпа расступалась перед быстро идущим Хонджуном, который выглядел весьма внушительно в длинном пальто и с острым взглядом. Вся основная команда была с ним (Сонхва был автоматически причислен к ней, потому что умел читать и мог похвастаться некоторыми навыками выживания. Также, Хонджун, вероятно, сделал его своим фаворитом, но вся команда легко согласилась присвоить ему новое звание повара. Юнхо был рад).
Ханбёль и Юджин остались на корабле, не особо беспокоясь о происходящем, так как для Лив не представляли никакой важности. (Ещё одна причина, по которой Сонхва был частью основной команды. Их тени, по сути, определяли их будущее снова).
Сонхва шёл посередине, прямо за капитаном, по бокам которого шагали Юнхо и Минги. Остальные четверо были позади, их лица выглядели мрачно, а руки держались за оружие.
Они говорили о том, как пройдёт их визит. Сонхва должен был зайти вместе с остальными и забрать Тикки. Ей лучше не видеть, как сражаются её родители, и в зависимости от того, как себя будет вести Лив, Хонджун был готов убить её. Если так случиться, они решили, что возьмут Тикки с собой, если не навсегда, то хотя бы на какое-то время, пока не найдут кого-то, кто мог бы о ней хорошо заботиться.
Сонхва был рад, что ему перепало лёгкое задание, но он не мог отрицать, как нервно сжал ладонь в кулак, когда они вышли в нужный закоулок, а Хонджун громко постучал в дверь Лив.
Ёнгук заверил их, что она точно будет знать, что они идут, и когда Лив открыла дверь, выглядя совсем не удивлённой, все догадки Хонджуна оказались верны. И судя по тому, как потемнел его взгляд, ему это не понравилось.
— Хонджун…
Лив выглядела… совсем плохо. Её живот был большим и круглым, и она поддерживала его снизу одной рукой, вторая же лежала сверху. Её локоны были спутаны, а одежда не совсем ей подходила из-за такого живота, и также она казалась истощённой.
Сонхва нахмурился.
Весь её вид вызывал жалость. И даже больше, когда Тикки прибежала и встала позади неё, прижавшись к ноге, глядя на пиратов сияющими глазками.
Они же не будут на самом деле–
— Кончай притворяться. Теперь ты чувствуешь, что это опасно? Надо было думать раньше, прежде чем пытаться убить моих людей, — свирепо прошипел Хонджун, и внезапно она выпрямилась, смотря ему прямо в глаза с привычной бурлящей ненавистью. Это произошло так быстро, что Сонхва успел только озадаченно моргнуть.
— Я не пыталась убить ни тебя, ни их. Ты не можешь умереть.
В этот момент Юнхо присел на колени, подзывая к себе Тикки, и прежде чем Лив успела отреагировать, она уже умчалась вперёд, прямо в объятия пирата. На секунду Лив удивилась, но тут же вновь обрела контроль над собой и холодно зыркнула на Хонджуна.
Юнхо потискал Тикки, а потом передал её Сонхва, который после чуть отступил в сторону, но всё ещё внимательно слушал разговор, тихо бормоча что-то девочке.
— Как странно, что большинство из моей команды всё-таки пострадало. Кажется, мне нужно отплатить за это. Скажи, когда я промахнусь и случайно убью тебя. Я нечаянно.
Хонджун обнажил меч, и Сонхва, не двигаясь, внимательно наблюдал, как он направил остриё прямо на её живот.
Лив коротко усмехнулась.
— И что же, собираешься убить своего собственного ребёнка? Почему бы тогда сначала не убить Тикки?
Сонхва заметил ту самую ухмылку, начинающую танцевать на губах Хонджуна, и понял, что пришло время отвернуться, поэтому он осторожно прикрыл уши Тикки руками, продолжая мягко разговаривать с ней, пока уходил дальше по улочке. Сан остался рядом для защиты, и буквально через несколько секунд послышался пронзительный крик Лив, заставивший нескольких мужчин поодаль крикнуть ей в ответ, чтобы она заткнулась.
Сонхва притворялся, что всё в полном порядке, нежно покачивая Тикки. В то же время Сан насвистывал невинную мелодию, угрожающе покачивая головой проходящим мимо зевакам, которые слишком любопытствовали. Уён занимался тем же на другом конце переулка, пока остальные удерживали Лив, чтобы она точно не вернулась в дом. Ёнгук предупредил их, что её заклинания могут остановить их, затруднить движения и подобное.
Сонхва заключил, что магия пугает, хотя и помогает в некоторых случаях, и он был вполне доволен, что не имеет к ней особого отношения.
Они всё ещё были достаточно близко, чтобы слышать разговор, крики Лив вскоре снова стихли, сменившись сдавленным хныканьем.
— Однажды я позволил тебе жить и не совершу ту же ошибку дважды. Это был не мой ребёнок, а ты теперь не моя ответственность. Скажи своим сестрицам-ведьмам в аду, чтобы они не связывались со мной и командой.
Лив попыталась что-то сказать, но не успела: захлебнулась кровью, и Сонхва снова скривился. Он нежно похлопал Тикки по спине, скрывая от неё вид, пока она пыталась заглянуть через его плечо.
— Папа? — спросила она осторожным и тихим голосом, обеспокоенно переводя взгляд с Сана на Сонхва.
— Он здесь, всё в порядке. Он сейчас вернётся, — Сонхва вновь крепко обнял ее, и, выглянув из-за угла, рассмотрел, как Хонджун вытирает кровь Лив со своего меча о её неподвижное тело, вокруг которого блестела лужица жидкости.
По сигналу капитана группа развернулась, в полном безразличии возвращаясь к Сану и Сонхва. Тикки посмотрела на них с любопытством, однако не ослабила свою крепкую хватку на шее Сонхва.
Хонджун подошёл к ним, не осмеливаясь взять Тикки на руки, даже когда она ярко улыбнулась ему.
— Что теперь? — ласково спросил Сонхва, кивнув на девочку, и Хонджун просто пожал плечами, махнув рукой, чтобы все следовали за ним.
— Возьми её с собой. В скором времени я спрошу Ёнгука, сможет ли он позаботиться о ребёнке. Если она будет жить на борту корабля, то может очень быстро заболеть, — он звучал немного мягче, чем раньше, не успокоился полностью, но то, что он увидел Тикки, безусловно, помогло.
Сонхва сразу согласился, и они снова двинулись вперёд всей группой. У него было такое чувство, будто всё это случилось слишком просто, будто это ещё не конец. Он ожидал какой-нибудь магии вуду: как один из членов команды вдруг упадёт замертво, когда Лив настигнет смерть. Пока это казалось закономерным, и, конечно, он был прав.
Только когда Тикки вдруг указала на Хонджуна, предупреждающе выкрикивая «Папа!» посреди улицы, Сонхва дёрнулся, наталкиваясь на кого-то сзади. Руки, спокойно опустившиеся на его бёдра, ощущались ужасно знакомыми, вся ситуация чувствовалась чересчур привычной, но потом послышался лязг металла о металл, и Сонхва вздрогнул.
Это было похоже на какой-то больной и спутанный кошмар, когда Сонхва поднял взгляд, замирая при виде Хонджуна и человека в чёрной шляпе, которые скрестили свои мечи. Его тело окончательно сковал страх, когда тёплое дыхание коснулось его уха, тихое хихиканье послышалось откуда-то сзади.
— Теперь мы вернулись навсегда, — соблазнительно прошептал Сонхва на ухо его собственный голос, заставив Тикки по-настоящему ударить его по лицу с возмущённым криком, её маленькие кулачки бесполезно били по воздуху, пока Сонхва в панике оттаскивал её.
Его двойник лишь рассмеялся.
— Но не волнуйся. Мы теперь не ваши враги. Мы забрали её душу в обмен на это проклятье. Мы здесь и отныне будем сражаться на вашей стороне.
— В чём подвох? — тихо пробормотал Сонхва в ответ, нежно лаская напуганную Тикки, хотя и его сердце сжималось от ужаса.
— Ваши души. Нам пообещали ваши души. И хотя мы не можем забрать их силой, поскольку наша хозяйка умерла, они всё равно принадлежат нам. Однако это сработает, только если мы предложим что-то в ответ. И это будет нашей преданностью.
— И если я скажу тебе отвалить...
Руки тут же исчезли, и Сонхва удивлённо моргнул.
Когда он развернулся, то увидел своего двойника, на губах его играла ухмылка, а руки были подняты в знак капитуляции. Что ж, это была существенная перемена.
Но его душа? Он не согласится на это.
— Тогда уходи. Возвращайся, когда я позову тебя, — осторожно попробовал он, наблюдая, как его двойник отступает в тень без каких-либо возражений и там же исчезает. Затем он сразу появился у его ног.
Сонхва почувствовал, что дрожит, когда осознание наконец пришло к нему.
Они действительно не могли избавиться от них. Теперь они были вынуждены работать бок о бок, и Сонхва абсолютно не был готов к этому. Травма и так закрепилась слишком глубоко.
Когда он повернулся обратно, остальные тени тоже испарились, и некоторых прохожих, растерянно глазеющих на них, Хонджун отогнал одним движением руки.
— Видимо, теперь они наше оружие, — сбивчиво сказал Минги, его лицо покрылось заметным румянцем.
— Но мы можем приказать им уйти.
— Они хотят наши души.
— И мы умрём, если они умрут, — закончил Хонджун, скривившись.
— Каждый приказ будет иметь небольшую цену. Никогда не зовите их. Сначала я обращусь к Ёнгуку и спрошу, как избавиться от них.
Сонхва был уверен, что у них это не получится. Эти тени были частью их самих. Они никогда не уйдут по-настоящему. Разумеется, Лив прокляла их ещё раз перед своей смертью.
Но сейчас они должны пользоваться этим с умом. Всё может обернуться в их пользу, смотря что скажет Ёнгук.
Хонджун нетерпеливо заставил всех вновь последовать за собой, и все покорились, оставшийся день их лица были бледны, а пальцы злобно сжаты в кулаки.
