Реклама для вас. (Агенство Санджи БлегЛега)

~Zz*sS~

ZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZs

В темноте лезвие катаны отливает цветом крови, ловя блики звёзд чёрного неба и по кошачье светившиеся зеленью глаза хозяина – вампира. Ночь сегодня была светлой, и сотни огней зажженных факелов окружили замок, высветляя скользкую гнилую слизь на тёмных камнях, обглоданные скелеты животных, нашедших здесь для себя могилу. Из болотистого густого рва торчат коряги, подобные сломанным кистям трупов, сияя желтизной кости. Подтаявший снег хранит не меньшей угрозы, чем шпили замка вампира, скрывая ядовитые колючки растений и глубокие рвы со змеями для несчастных путников. Замок жил, встречая гостей воем тысячей погибших душ и безумным хохотом прошлого владельца, поселивший в этой долине мрак и построив прибежище для смерти. Колья вокруг замка, за рвом, гнилые, но ещё сияют острыми иглами с въевшейся на века кровью несчастных жертв. Катапульты выстреливают горящие обломки разрушенных домов, которые не долетают до стен и поглощаются болотом, что съедает огонь в доли секунды и вновь опускает мрачную темень в долине. Зоро прячет катану в ножны, оглядывая сотни маленьких людей, пришедших с южной стороны, с вилами, катапультами, оружием и молитвами. Всё это разжигало жажду голодного замка, подпитывающегося злостью и людским гневом. - Глупцы, - фыркает вампир, презрительно оглядывая названных захватчиков. Он поднимается с балкона, исчезая во мраке помещения. Всего за один месяц замок осаждали уже десятый по счёту раз. Сонно подёргивая ухом, Чоппер заходит в малый зал, замечая задумчиво застывшего у зеркала вампира. - Я слышал какой-то шум… - после громкой зевоты говорит он. - Не обращай внимания, - советует ему вампир, протягивая руку и задумчиво водя по зеркальной поверхности, не касаясь даже кончиками пальцев. Отражение ловит пламя пыльных свечей, стол с книгами и подёргивающего мохнатым ухом мальчишку, ещё до конца не проснувшегося. Но отражение в зеркале не показывало главного – себя. - Ты что-то ищешь? Зеркало, словно живое, пошло рябью, подобно тому, как на поверхности застойной потревоженной воды появляются круги. Зоро водит кончиками пальцев, создавая небольшой водоворот, и лунка – тёмной бездонной пропастью начинает проявляться, смешивая отражения в одни общие бесконечно длинные линии спирали, поглощая их и заглатывая всё глубже и глубже во мрак. Мысли Зоро чисты, а разум сконцентрирован на том, что вампир хотел увидеть, и зеркало, подчиняясь воле сильнейшего, покорно служит, отражая в бликах и зеркальных поверхностях того, кто заполонил все мысли хозяина. Ещё вчера он говорил с ведьмой, теперь несшая обеты в церкви и ставшая, как говорит девушка, на путь праведный, что не мешает ей иногда баловаться колдовством. С того памятного шабаша минул сезон, а вера людей только сильнее укрепляется, и они считают себя равным по силе с приспешниками Дьявола и имеют наглость атаковать вампирские замки и логова оборотней. И Зоро было бы как обычно всё равно, если бы его не дёргали советы старейшин, собирая армию из сильнейших вампиров для борьбы и наказания человечков. Но на то они и люди, чтобы жить безумно, вампирам это совсем не свойственно. И уж точно, это не война Ророноа Зоро. Ещё в далёкие тёмные годы рабства учитель говорил, что взбунтовавшееся стадо опасно, но волк не будет перегрызать даже половину, чтобы не остаться голодным в последующие годы. Вампир воспользуется тем, что у него есть в избытке, забрав это у людей. Время. Что для вампира годы или века? А людям хватит и столетия, чтобы забыть всё. Только недавно вампир стал замечать, как время тянется неумолимо медленно, разъедая многовековое терпение ядовитыми секундами ночи, и дневной сон становится слишком короткий, а ночи долгими, скучными и тревожными. Уже тают снега, а ветра сменились другими, своими старшими собратьями с юга. Зоро видел, как вернулись стаи горных хищных птиц в долину смерти, как меняется небо и как уходит зима. Весна на севере была подобно зиме – холодной, сырой, ничем не лучше зимних стуж, но северяне всё равно праздновали её приход, ведя хороводы, пляски, сжигая чучело зимы и ставя новое для благородной весны, чтобы даровала она им мягкий сезон. Начнутся дожди, те самые - мощные тяжелые ливни, длившиеся неделями, а затем падёт с гор полотно тяжелого тумана, погребя деревушки в своих объятиях, и вновь начнётся сезон оголодавших израненных оборотней, вылезших из своих берлог, с жаждой голода людской крови. - …Зоро? - выводит из раздумий вампира хриплый мальчишеский голос позади. Зоро вздрагивает, отводит руку, глядя на путаницу в чёрной мгле зеркала и зацепляется за видимое отражение удаляющейся лошади по центральному трапу, в сторону старого кладбища. Вампир расплывается в оскале. - Я уезжаю, - коротко информирует он, накидывая на плечи вуаль тени и уже не слыша в спину удивленно испуганного крика. Небо сегодня было затянуто плотным покрывалом тумана и тяжелых туч, и Зоро проснулся раньше, позволяя себе в вечерних сумерках заглянуть на старое кладбище, усевшись на развалинах склепа и наблюдая за спектаклем дряблого вампира и худенького охотника перед собой. Он скрещивает на груди руки, глядя хмуро и, решаясь, всё же говорит: - Мне надо поговорить с тобой, завитушка. Пуля, выпущенная секунду назад, врезается в старый ствол дуба, оставляя видимую дыру и позволяя соку, словно крови, политься из раны. Санджи перезаряжает курок, целясь одной рукой, второй придерживая длинную кровоточащую рану на груди. Ему не хватает доли секунды, чтобы достать до старого, но прыткого вампира, тенью скользившего по отвесной полуразрушенной стене склепа, откуда Санджи и вызволил эту нечисть. Всё шло не по плану, и вампир уже должен был быть пеплом, но каким-то чудом вырвался из ловушки пентаграммы, и сейчас мстил за разгромленный ночлег. Под ногами хлюпает снег, а ноги в сапогах промокли и холодеют, от чего охотник не чувствует пальцев, только покалывание за место ступней. Весенние сумерки были ужасны, отголоски солнца ещё были последним спасением для охотника, но и они ускользали так быстро, словно песок сквозь пальцы. Ночи здесь всегда были холодные, с запахом могильной трухи и ледяной камеры пыток, с завыванием пойманных заточенных душ и сотрясением земли, пресытившейся кровью. - Я сейчас немного занят, маримо! - раздраженно хрипит Санджи, перезаряжая пули и отвлекаясь на роковые секунды. Мощным порывом ветра вампир сносит охотника на землю, придавливая и угрожающе обнажая длинные клыки в пасти, собираясь вонзить их в потную шею охотника. Санджи упирается, вовремя выставив блок и удерживая капающего слюной вампира над собой. На взмокший покрасневший от напряжения лоб прилипли пряди чёлки, сейчас очень мешающие. Вампир давит сильнее, от чего Санджи задерживает дыхание, чувствуя, как дрожат от напряжения руки, держа напор из последних сил. Хриплый вздох срывается с губ, и руки сгибаются больше, позволяя вампиру приблизиться к себе. - Вот и нас-с-стал час с-с-мерти твоей, охотник… - просвистел совсем близко замогильным дурным дыханием вампир. Санджи в отвращении отворачивает лицо, жмурится, как хищный зверь, приподнимая верхнюю губу и скалясь. Потуги человека заводят вампира ещё сильнее, а приближающаяся победа каплями слюны течёт с уголков губ. Санджи замечает мелькнувшую тень над небом, уже понимая, что перед глазами начинают темнеть круги. И он решается на отчаянный шаг, не собираясь отдавать свою жизнь какому-то захудалому жителю старого склепа, когда вампир резко подаётся назад, испуганно вылупив свои бездонные чёрные глаза без белков. Санджи жадно глотает воздух, хриплыми рваными глотками наполняя большие мощные лёгкие. Шум в голове чуть затихает, а руки, слушаясь отдалённого голоса здравого смысла, ищут револьвер. - Это мой охотник, - раздаётся совсем рядом знакомый до синяков на теле и гудения в штанах голос. - Маримо, уйди… - в ответ хрипит Санджи, приподнимаясь на локтях. - Вы с-сами с-сказали, что можно продолжать! Вампир сгибается, испуганно сцепливая руки и отступая, делая маленькие шаги назад. Восставший Ророноа, вроде как заступающийся за человека, очень нервировал вампира. Между вампирами никогда не врали, и мощь Ророноа Зоро приблизительно знали многие, по крайне мере, он значился старейшинами, как один из самых сильных вампиров не первое столетие. Злить, и уж упаси Дьявол, идти против Ророноа вампир совершенно не хотел. Он бросает беглый взгляд на поднимающегося на ноги светловолосого охотника, и скулы вновь предательски сводит судорогой. Однако убить охотника, того самого знаменитого на весь север - Санджи БлегЛега - хотелось ещё больше. Ророноа Зоро спокоен, слишком спокойно доверяет спину человеку. - Уйди, - повторяет Зоро, и вампир вздрагивает, чувствуя давление каждым звуком, что Ророноа вложил в голос. - Маримо, - отвлекает человеческий голос за спиной, и вампиры резко оборачиваются, поздно понимая замысел охотника. В тишине кладбища раздаётся громкий спуск затвора, и Зоро успевает уклониться, пропуская пулю совсем близко от себя, ощущая каждой частицей своего мрака шепот вложенных молитв в смертельный металл. С ссохшихся веток в высь устремляются с диким испуганным карканьем стая ворон. Вампир громко стонет не человеческим диким рыком. - Я сказал тебе, что занят сейчас. - Санджи устало опускает руку с дымящим револьвером, искривляя губы в оскале. Он убирает нагретое оружие за пояс и, ковыляя на раненую ногу, проходит мимо хмурого Ророноа. - Грёбаная завитушка, - грязно ругается Зоро, без интереса наблюдая за тем, как Санджи наклоняется над корчившимся вампиром, с пустой глазницей, дымившейся кожей и диким ужасом на оскалившейся морде. Охотник садится на одно колено, с шелестом доставая лезвие тонкого стилета из высоких кожаных сапог. - Именем господа, я дарую тебе прощение неба, - хрипит Санджи, удерживая за тонкую бледную шею вырывающегося вампира и занося окровавленную руку над его головой, - да воздаст он тебе молитву в царствии своём божьем, да будешь ты принят на очистку душ. Аминь. - Не-е-еарх…! Зоро морщится при слове аминь, но совершенно не чувствует никакого соболезнования, когда тонкий стилет пронзает грудь. Резким рывком Санджи разрезает грудную кость, дробя её сверху и по бокам, пока дыра не примет форму православного креста. И хватило лишь охотнику выдернуть стилет, как вампир замер, прекратив свой душераздирающий не человеческий визг, и вскоре стал опадать пеплом, смешиваясь с остатками перегноя и грязи старого кладбища. Охотник с усилием поднимает своё тело, придерживая рукой бедро, где значилась старая рана, полученная на прошлой недели и никак не заживающая. Зоро водит носом, чуть прикрывая глаза и чувствуя желанный запах крови. Он знает, что Санджи угрожающе нацеливает на него остриё стилета, но продолжает стоять с закрытыми глазами. И лишь заслышав хриплый смешок, он приоткрывает один глаз. - У меня нет на тебя времени. Охотник разворачивается, собираясь пройти мимо и оставить вампира наедине с прахом погибшего собрата. Но поравнявшись с Зоро, он чувствует, как вампир хватает чуть выше локтя, останавливая. - Эй… - только и успевает сказать Санджи, когда холод окутывает его, мгновенно проникая сквозь кожу, скользя неумолимо быстро по венам, вверх, к сердцу. Холодно. Светло зелёные глаза вампира меркнут в тишине и мраке. Санджи выдыхает последний вздох в неожиданно оказавшейся ледяной камере и окончательно проваливается во мрак. Родные стены замка встречают одиночеством и холодом, воем ветров в коридорах и плачем мёртвых душ. - Чоппер! – разносится громкий рык хозяина замка, от чего стены возбуждено дрожат, в страхе и агонии от переполнявших эмоций. Хозяин был взволнован, так сильно, что даже ветра стали дуть в другую сторону, хлопая ставнями на чердаках и запирая тяжелые замки потайных дверей. Топот ног по коридорам усилился, и вскоре в малый зал вихрем влетел мальчишка, на ходу поправляя сваливающиеся с носа огромные очки. - З-Зоро! – восклицает он испуганно, - З-Зо…а-а-а!! Он испуганно отшатнулся назад, впечатавшись спиной в резко захлопнувшуюся дверь, во все глаза, глядя на вампира в центре зала. Свет от восковых старых свечей освещал высокую фигуру мужчины, на руках державшего укутанного в плащ человека. И к ужасу мальчишки – живого. - Чоппер! - резкий рык выдергивает из оцепенения. Он переводит взгляд, встречаясь с обеспокоенным взволнованным взглядом Зоро, - что с ним?! - Я не знаю! - кричит мальчишка в ответ, испугавшись хозяина не меньше его, - он живой! - Он и должен быть живым! – Зоро смахивает рукой книги и чернила со стола, не обращая внимания, как жалостливо они взвыли, сминая свои тяжелые драгоценные страницы и марая их въедливыми чернилами. Он опускает белого, как первый снег, человека на дубовый стол, и поспешно делает шаг назад, словно боясь заразиться или испачкаться неправильной белизной. Зоро нервно сцепливает руки на груди, ошалело, глядя на Чоппера. - Посмотри его! Что с ним?! Чоппер взирает на сошедшего с ума вампира с не меньшим ужасом, чем он на него, резко белее и, чувствуя, как сердце ухнуло в пятки. - Я не подойду к нему! - Иди! - Нет! Человек неожиданно заходится громким хрипом, и вампир с мальчишкой отскакивают ещё на пару шагов назад. - Он умирает! – приходит к догадке Зоро. - Я вижу! - Он не должен умереть! Сейчас по крайне мере! - Х-холодно… Ещё два шага было сделано назад. - Ему холодно! - Я слышал! – кричит в ответ Чоппер. Низкое рычание, как у дикого зверя, срывается с губ вампира: - Если ты сейчас ничего не сделаешь, то он умрёт! - Почему я виноват буду в его смерти?! – вскрикивает мальчишка, - я-я не справлюсь! Я не знаю, что с ним! - Сделай уже что-нибудь! Мальчик нервно сглатывает, видя задыхающегося человека так, словно здесь лежало одно из страшных тварей тартара, что он читал совсем не давно, в мифических книгах. - Я-я не знаю… - повторяет мальчик, - р-разожги камин, если ему холодно! Зоро на секунду застывает, бегло оглядывая помещение и, заметив черную дыру камина, победно рычит, в мгновение оказываясь рядом с каменным уродливым изваянием, как пасть дракона с чёрной дырой посредине. Вампир вытягивает руки, закрывая глаза и произнося губами шёпот призыва. Когти хватают пустоту, и в следующий миг камин ожил – взревев шумом самого тартара, и пламенем нижних глубин. Ядовито зелёные сгустки пламени, подобные живым щупальцам, взвились вверх, прочищая трубу, и облако, схожее очертанием огромной летучей мыши, метнулось ввысь, в серое небо. - Да не этот огонь! – слышит он отчаянный крик за спиной, - обычный! С дровами! Температура в зале понизилась ещё на пару градусов. Хватило одного глубоко вздоха, чтобы сдуть пламя, но холод, никуда не делся. Зоро бьёт кулаком по каменной кладке камина. Оскаливая в злости и раздражении клыки, видя, как Чоппер с опаской касается лица охотника. …белого, как первый выпавший снег в горах. И блестевшая золотом серьга больше не излучает тепла, вновь становясь холодным металлом. Он непроизвольно бьёт ещё раз, не удерживая ту бурю эмоций, хлещущую в нём. И накинув вуаль тени, вампир скрывается во мраке. Тук-тук-тук… Тихий треск камина заглушает еле слышимые отдалённые голоса людей за стенами замка, проклиная и так проклятое место. За окнами царствовала ночь, сегодня на удивление звёздная, рассеивающая туман кровавой долины вампира. Сегодня ночь была другой, Зоро чувствовал это. Жаркое дикое пламя съедает с голодом сухие дрова, иногда вспыхивая искрами и оставляя лишь сожжённый чёрный пепел. Дрова кричали в агонии, умирали, и их крик сливался с криками мёртвых душ и воем замка, никак не желавшего привыкнуть к человеку в своих стенах. Тут-тук-тук… Свет камина очерчивает изгибы лица охотника, высветляя линию скул, впалых щёк, чёрные круги под глазами и нежно касаясь пшеничного цвета волос мужчины, растрепавшиеся на волчьей жёсткой шкуре. Уже пошла вторая неделя, но Санджи не приходил в себя, и попытки его разбудить не приводили к успехам. Тут-тук-тук… Зоро обхватывает голову руками. Этот медленный стук сердца преследует его во снах и на охоте. Он слышит его безвольно, никак неспособный вытеснить из головы. Охваченное холодом, сердце охотника билось слишком медленно, и каждая затянувшаяся секунда казалась вампиру вечностью. Он знает этот звук, всего три удара совершает сердце жертвы, перед тем, как вампир высосет всю жизнь из тела человека. Так стучит сердце умирающего. Тук-тук-тук… Тихо шелестят книги под треск камина в зале. Мальчишка, восседая в одних шортах, обмахивается импровизированным веером, хоть немного остужая себя. Он разлёгся рядом с укутанным в тёплые шкуры зверей человеком, пациентом, как гордо называет он его. Холодные каменные стены замка излучают многовековой холод и вряд ли прогреются даже за вечность, поэтому мальчик вскоре перебирается на край тёплой шкуры, поджимая под себя ноги, и устраивая тяжелый том на коленях. - Я думаю, - поправляет он свои большие очки, - что это вызвано тем, что ты окутал человека своей тенью. Он знает, что Зоро находится где-то рядом, как обычно прячась в глубоких тенях. - Человеческая душа не способна вынести мрак создателей Тартара, так же как, к примеру, вампиры не могут справиться со светом Господа. Закономерность жизни и смерти. И если вампиры, относясь к категории мёртвых, поддерживают своё состояние мраком, получая нужную в количествах долю тьмы, то человеческое тело нуждается в свете и огне, холод и мрак для них та самая сторона смерти. Мальчик глубоко вздыхает: - В тебе много мрака, Зоро… я-я не знаю точно, но могу чувствовать приблизительно, что хватит покрыть сотню или тысячу северных селений. Поэтому странно, что этот человек ещё жив. Чоппер оборачивается, глядя на спокойно спящего мужчину, и говоря шёпотом, словно боясь потревожить сон: - В его сердце должно быть очень много огня. На второй недели состояние охотника стало не стабильно, его, то бросало в жар, от чего мужчина таял на глазах, то в холод, от чего кожа человека вновь становилась белее снега. Лихорадка с утра, под вечер предшествие смерти. Чоппер не отходит от мужчины и часа, делая какие-то компрессы, насильно вливая в зажатые губы человека настойки, растирая тело спиртом или наоборот, укутывая в шкуры так, что видна была лишь полоска потресканных губ, чтобы было чем дышать. К концу второй недели охотник начал бредить, метаться по постели, обращаться к богу, посылать бога к чёрту и каких-то людишек следом, угрожающе выкрикивать проклятия в сторону клыкастых упырей… Чопперу приходилось сложно, иногда он скручивал человека кожаными ремнями, чтобы он не навредил себе. И вновь начиналось всё по кругу: настойки, крики, ремни, угрозы расправы, молитвы, жар, треск камина… В часы, когда человек успокаивался, мальчик просто смотрел на огонь, пристально, устало. В разбитых очках отражались язычки пламени, а уставший разум мальчика витал где-то далеко, успокаивая себя и отдыхая. Малый зал был пропитан запахом спирта и трав, запахом камина и дерева. В последнее время, словно ожив, стал трещать дубовый стол, пропитавшись теплом и вытеснив, наконец, всю сырость из себя. Ему сопровождают тихим поскрипыванием стулья, настенные картины в тяжелых рамках и даже деревянная люстра под потолком. По велению Чоппера, весь металл вынесли из зала. Мальчишка промыл пол, стёр всю пыль, расставил книги на столе и даже заменил вековые толстые свечи. И малый зал преобразился, больше не принадлежа старому ворчливому замку. Зоро расположился в принесённом мягком кресле, большом, с высокими подлокотниками, у окна, напротив камина и спавшего беспробудно человека. Мальчишка стоит на цыпочках рядом, распахнув окно, чтобы проветрить душную комнату и с наслаждением вдыхает весенний свежий воздух. Малый зал находился в центральной высокой башне и отсюда открывался чудесный вид на горы. В темноте и свете луны белый таивший снег был похож на серебро и переливался, как бриллианты. - Уже третья неделя, - грустно выдыхает Чоппер, - его организм иссыхает, не выдерживая борьбы мрака и огня. Ещё, конечно, он не питается, и организм человека начинает поедать сам себя. Зоро молчит, пристально глядя на огонь, не выражая каких-либо эмоций. - Есть вероятность, что… что… Зоро слышит последующий тяжелый вздох, понимая Чоппера и без слов. - Ах… - всхлипывает он вновь, - но ещё я недавно читал историю о заснувшей на веке девушке. Она ожила, когда её поцеловали! Может, нам стоит найти какую-нибудь принцессу? Вампир тихо смеётся, тормоша короткие волосы мальчишки. - Поменьше читай сказок, Чоппер, - советует он ему, оскаливаясь, видя, как мальчишка угрожающе оскаливает в ответ короткие маленькие клыки, обиженно укладывая свои непослушные волосы. Зоро вновь хмыкает, переводя взгляд на охотника, и уже говоря тихо, без шуток: - Если он не проснётся через три ночи, то я убью его. И вновь в ушах стоит тихий медленный ритм, пропадая в пустоте собственного мрака вампира. Тук-тук-тук… Тело ломит так, словно он катился с высокой горы, по откосу, собирая все камни и в конце, переломал, кажется, все кости. - Акх… - срывается с пересохших губ тяжелый вздох. Мутная пленка на глазах мешает видеть, отчего приходится щуриться, пытаясь в очертаниях понять, где он. Так темно и жарко, невозможно душно, от чего чувствуется, как липкие капли пота текут по коже. Шум в ушах похож на треск костра, да и запах паленого тоже приводит на мысль о том, что он спит в каком-то перевалочном лагере. - Эй… - заплетающимся языком выдыхает Санджи, пытаясь приподнять своё тело, но, кажется, сверху что-то сильно придавливает к низу. Размытые очертания вскоре становятся более осмыслены, и охотник замечает, как большая тень склоняется над ним, сияя круглыми огромными глазами, с отражающимися бликами огня. В дикой пляске пламени костра он видит своё белое отражение, и, не признавая догадку, вновь падает в темноту. На третью ночь, когда Зоро пришёл забрать жизнь охотника, Санджи очнулся.