Скажи, что тебе жаль

      Большой светящийся волк спрыгнул с дивана и стал ходить по комнате. Гермионе казалось, что вид у зверя очень самодовольный, такой же часто бывает у самого Малфоя. — Ты считаешь, что мой Патронус волк, потому что я оборотень? — спросил Драко. — Да, — медленно кивнула Грейнджер, не отрывая взгляд от зверя. — А у Билла Уизли тоже Патронус в форме волка? — поинтересовался Малфой. — А… нет, — покачала головой Гермиона. — Но Билл научился вызывать Патронус ещё до того, как его укусил Сивый. А у тебя это случилось только сейчас, — объяснила она. — Ну да, ты права, — улыбнулся слизеринец. — Мне нравится мой Патронус. Знаешь, надо познакомить моего волка с твоей выдрой, — предложил он. — Хорошая идея, — гриффиндорка сконцентрировалась и из её палочки вылетела серебряная выдра. Она подошла к волку, и они принялись обнюхивать друг друга. — Похоже, они нравятся друг другу, — подразнил жену Драко, она скорчила ему рожицу. — По-другому и быть не может, мы ведь их создатели, они так же чувствуют нашу связь, — Грейнджер опустила палочку и обняла блондина.        Его волк тоже растаял, когда он заключил жену в кольцо своих рук, положив подбородок на её голову. Малфой почувствовал себя таким взволнованным, когда осознал, что он не был злым. Он не стал настоящим Пожирателем смерти, каким является его отец. Он представил, как исказится в гневе лицо Люциуса, когда он узнает, что его сын способен творить чистую светлую магию. — Знаешь, ты спасла меня, — заговорил Драко, ещё крепче обнимая шатенку. — Ты не просто подобрала меня в лесу и вылечила мои раны. Ты вытащила мою душу на сторону света, когда я считал, что уже полностью погрузился во тьму. — Ох, Драко, я ведь правда так плохо думала о тебе, — не стала скрывать этого Гермиона. — Когда я решила помочь тебе в лесу, мне стало тебя очень жаль. И ещё… я же осталась одна, и в глубине души хотела, чтобы кто-то находился рядом со мной, чтобы мне не было так одиноко, — призналась она. — Это нормально, — заверил жену Малфой, нюхая её волосы. — Всё это только показывает, что ты проявила ко мне милосердие. Мерлин, в тот момент я и вообразить не мог, что буду рад нападению Сивого, ведь это привело меня к тебе, — он усмехнулся. — Мы оба в тот момент не могли представить, к чему нас это приведёт, — Грейнджер отстранилась от мужа, чтобы посмотреть в его глаза. — Я тоже рада, что всё получилось именно так. — Ты мой свет, я люблю тебя, — выпалил Драко. И только через секунду понял, что произнёс это вслух, он почувствовал себя неловко и опустил голову. — Я на самом деле это чувствую, но я не хочу давить на тебя, так что если ты… — Всё в порядке, я тоже люблю тебя, — Гермиона притянула его голову к себе и поцеловала, он расслабился и открыл свой рот, переплетая их языки. — Всё это кажется, так быстро… внезапно, — прошептала гриффиндорка, чуть отстранившись, но всё ещё обнимая его за шею. — Наверное… да, но знаешь, мне всё равно, — заявил Малфой. — Я признаю, что отчасти мы сейчас так близки из-за нашей связи, потому что я укусил тебя, но началось всё в тот момент, когда ты спасла меня и полуживого принесла в этот дом. В те дни, когда ты лечила меня, я узнал, какая ты на самом деле добрая, и это открыло мне тебя с другой стороны. Знай, я никогда и ни к кому не испытывал таких чувств, никогда так не заботился о другом человеке, да и желания у меня такого не возникало, — признался он, глядя прямо в её карие глаза. — Как я сказал: мне всё равно, если любовь пришла к нам быстрей, чем принято в обществе. Просто запомни, что ты — вся моя жизнь, Гермиона. Ты для меня всё. Да, волк это понял раньше, чем я, — он криво улыбнулся, — но это ни в кой мере не уменьшает мою привязанность к тебе. — Правда? — только и смогла спросить Грейнджер. Из её глаз потекли слёзы, настолько сильно она была обескуражена его признанием. — Да, — подтвердил слизеринец и вытер её слёзы подушечками своих пальцев, он был рад чувствовать, что расплакалась она от счастья. — Ты не представляешь, как это много значит для меня, — гриффиндорка крепко обняла его, показывая свою привязанность к нему. Несколько минут они просто стояли посреди гостиной, наслаждаясь объятьями друг друга. — Идём наверх, — предложил Малфой и лукаво улыбнулся. — Я хочу показать тебе, как сильно я люблю тебя. — О… ну пойдём, — усмехнулась Гермиона и побежала в комнату.        Драко намеревался всё сделать медленно, но страсть между ними была такой сильной, что он не смог терпеть, и Грейнджер этого не хотела, первый раз у них получился быстрый и стремительный. А после её дикие стоны наполнили комнату, когда ещё дважды он довёл её до пика удовольствия. Наконец, уставшие они ушли в страну Морфея.        Утром Гермиона проснулась первая на десять минут раньше будильника, она осторожно выбралась из кольца рук Драко, ей хотелось дать ему ещё немного поспать, пока она сходит в туалет. Когда она мыла руки, то по привычке смотрела в зеркало, её взгляд задержался на метке на своём плече, она улыбнулась, вспомнив, как её муж вчера признался ей в любви. Она точно знала, что он не врёт, и даже не преувеличивает свою привязанность к ней, поскольку она ощущала все его эмоции. Грейнджер была очень рада, что смогла изменить Малфоя, и показать ему насколько сильно он ошибался в своём видении мира.        Вернувшись в комнату, она стала тихо одеваться. Через две минуты прозвонил будильник, Драко протянул руку и выключил его, а затем по привычке положил другую руку на сторону кровати, где спит его жена, но нащупал лишь одеяло, и тут же резко открыл глаза. — Я встала чуть раньше, — объяснила Гермиона, успокаивая блондина. — Я уже сходила в ванную, так что я сразу спущусь в подвал за котлом. — Ага, хорошо, — протянул Малфой.        Шатенка поцеловала Драко, вышла из комнаты и поспешила на первый этаж.        Вроде работа с зельем предстояла не самая тяжёлая: его нужно было просто помешивать, но делать это в течение двух часов, и самое главное отсчитывать точное количество раз и чередовать по часовой стрелке, а затем против. Чтобы не сбиться и ничего не испортить, они работали молча и были крайне внимательны. — Нам осталось сделать так ещё три раза, — напомнил Малфой, когда они сели за стол, чтобы спокойно позавтракать. — Потом сможем немного передохнуть. — Нужно будет сходить в магазины и на рынок, скоро полнолуние, теперь, когда я твоя пара официально, ты ещё сильнее захочешь защищать меня, — усмехнулась Грейнджер. — Да, я тоже читал об этом, — кивнул Драко. — Но я постараюсь себя сдерживать, — пообещал он. — Погода портится, вчера я смотрела прогноз по телевизору, обещали, что пойдёт снег, — поведала шатенка. — Так что нам главное запастись едой, и тогда мы спокойно сможем сидеть дома, — она улыбнулась ему и налила им кофе.        Слизеринец кивнул, стараясь подавить голос волка, его слов он не услышал, а вот рычание ощутил ясно. Он вдруг вспомнил, как на протяжении всех лет в школе его жена вместе с Поттером и Уизли подвергали себе опасности, много раз Гермиона могла погибнуть. Теперь он отвечает за свою жену, и он не мог позволить ей так рисковать. Он будет защищать её, даже от неё самой, если потребуется. Малфой почувствовал, как волк одобрил эти мысли. Он знал, что Грейнджер это не понравится, наверняка она разозлится на него, но он ничего не мог поделать со своими инстинктами.        Сегодняшний день и следующий Драко старался не думать об этом. У них было много дел с зельем, так же они тренировали заклинания и разучивали танцы. Малфой ещё несколько раз вызвал Патронус, каждый раз, когда у него получалось, он с восхищением смотрел на своего волка. В эти минуты ему очень хотелось, чтобы его старые друзья по Слизерину увидели, как он освоил чистую светлую магию.

* * *

       Утром, в день когда они собрались идти за продуктами, сильно похолодало и выпал снег. Все опасения Драко оказались напрасны. Никто из мужчин не флиртовал с его женой, всем маглам хотелось как можно скорее продать свой товар и не задерживать очередь ненужными разговорами. Только в магазине, где они покупали посуду, он заметил, с каким интересом некоторые представители сильно пола поглядывали на Грейнджер, но никто не осмелился подойти к ней и уж тем более заговорить. Малфой одарил их грозным взглядом, но кричать на них не стал, за что получил похвалу от Гермионы. Купив всё, что необходимо, они отправились домой.        Пока они шли к дому, начался сильный снег, дорога обратно заняла больше времени. Как только Грейнджер поставила сумки на стол, она сразу ушла наверх, чтобы снять эту одежду, а затем пойти в душ и смыть с себя посторонние запахи. Когда через пятнадцать минут она вернулась на кухню, Драко подошёл к ней и обнял. — Спасибо, — он поцеловал её в висок. — Сейчас в эти дни… я ощущаю запахи ещё сильнее. Хорошо, что теперь от тебя пахнет шампунем и мылом. — Сегодня же постираю всю одежду, чтобы не злить тебя и… волка, — решила Гермиона. — Это будет здорово, — Малфой прикрыл глаза, вдыхая её запах, и медленно поглаживал её по спине. — Нам надо разобрать сумки, — напомнила она.        Драко нехотя отпустил её и они занялись делами.        Обеда у них сегодня не было, Грейнджер предстояло всё приготовить, как обычно у них всегда было мясо, две трети из этого съедал слизеринец, она ничего не имела против.        Вечером, незадолго до ужина, Гермиона вытащила из стиральной машинки одну партию белья, и сразу положила вторую, она решила постирать всё, чтобы волк не ощущал посторонних запахов. За час до этого она ещё раз прочитала главу, как оборотни ведут себя во время полной луны, когда у них есть пара, она решила сделать всё от себя возможное, чтобы лишний раз не злить зверя. Грейнджер была очень рада, что их первое полнолуние в качестве мужа с женой они проведут только вдвоём. Запустив машинку, она поднялась наверх.        Войдя в гостиную, Гермиона подошла к столу, где у них лежали книги, и стала разбирать их, складывая в стопки по жанрам, ещё вчера она заметила, что они перепутались. Несколько книг по истории попали к зельям, ей это совсем не нравилось, она любила во всём точность. Вдруг Грейнджер почувствовала сильные руки, которые легли на её плечи, а затем притянули к себе. — От тебя пахнет стиральным порошком, — Драко раздул ноздри, понюхав её волосы. — Наверное немного попало, когда я высыпала его в машинку, — объяснила Гермиона и потянулась за книгой, что лежала на противоположенной стороне стола, но руки Малфоя не дали ей этого сделать, он уткнулся носом ей в шею, и поцеловал её. — Драко, дай мне закончить, и мы можем подняться наверх, — Грейнджер попыталась вырваться из его железной хватки, но через секунду поняла, что это бесполезно. — Зачем нам идти наверх? — слизеринец резко развернул её, усадил на стол, раздвинул её ноги и встал между ними. — Тебе очень идёт это платье, — он окинул похотливым взглядом лёгкую жёлтую ткань с пышной юбкой. В магазине Гермиона купила несколько похожих платьев разных цветов и ходила в них по дому. — Мне оно очень нравится, — Гермиона улыбнулась и положила руки ему на плечи. Он запустил пальцы в её волосы и притянул к себе грубо целуя. Она ахнула, когда ногти Малфоя царапнули её по голове, и сама вцепилась в него, сильнее прижимаясь к нему. Он зарычал, когда она прикусила его нижнюю губу, и задрал её платье вверх. Его пальцы прижались к её лобку. — Мерлин, Грейнджер, где твои трусики? — застонал Драко, когда его пальцы осторожно скользнули по клитору. — Я решила постирать их все, — гриффиндорка рассмеялась. — Я не ожидала, что ты узнаешь о том, что сегодня вечером я хожу без трусов, — она застонала, когда он наклонился, и его губы скользнули по её шее, а зубы погрузились в мягкую кожу туда, где была метка. — Я не расстроен, — Малфой облизнул место укуса языком. — Наоборот, мне нравится, когда мы дома, можешь всё время так ходить, — игриво предложил он. — Может быть, — Гермиона подняла руки, и он помог снять её платье и бросил его на пол, затем сам расстегнул застежку лифчика и отправил его к платью. Он простонал, опустив голову и проводя губами по контору груди, прежде чем коснуться соска кончиком языка. — Драко, — она замурлыкала как кошка и наклонилась ниже опираясь на свои руки, чтобы дать ему больше места. Он был груб, посасывая затвердевшие соски, прежде чем прикусить их зубами. — О… Драко… — его жёсткость возбуждала её ещё сильнее. — Детка, ты так сексуально произносишь моё имя, что мне хочется тебя съесть, — он поднял голову и встретился с ней взглядом, а в это время его пальцы опустились вниз по её животу, а затем ещё дальше на юг пока не добрались до её половых губ. — Ты уже такая мокрая для меня, — он прошептал это ей на ухо, когда два его пальца вошли в неё. — Да, для тебя, — произнесла она с придыханием, опустив глаза в знак покорности, надеясь поощрить инстинктивное чувство собственника у его волка. Хотя на самом деле её слова были рассчитаны на то, чтобы задеть гордость волшебника.        Малфой зарычал и толкнул её на стол. — Ляг, — приказал он. — Боже мой, Драко, — заскулила гриффиндорка, когда он поднял её ноги и закинул к себе на плечи, открывая себе доступ. — Ну… пожалуйста… — Пожалуйста что? — слизеринец ухмыльнулся и его горячее дыхание коснулось её мокрого лобка. — Тебе придётся говорить яснее, дорогая, — он подул на её клитор. — Пошёл ты, — прорычала Грейнджер, но через пять секунд поняла, что ей придётся сдаться. — Съешь меня, — её голос дрогнул, когда его язык встретился с её половыми губами, неустанно дразня её. Её рука дёрнулась на столе, несколько книг упали на пол, но ей было всё равно, слишком хорошо она себя сейчас чувствовала. Малфой просунул во влагалище два пальца, а затем добавил третий, что заставило её ещё громче застонать, с бешеной скоростью она приближались к кульминации. Он взял её клитор в рот, стал сосать и прикусывать его зубами до тех пор, пока она не кончила выкрикивая его имя. Гермиона дрожала под ним, её тело тряслось от удовольствия. Потирая подушечкой большого пальца клитор, он с благоговением наблюдал, как её голова откинулась назад на стол, уронив ещё одну стопку книг. Опустив её ноги со своих плеч, Драко наклонился над ней и поцеловал, его язык скользнул по её языку, а затем опустился к шее. В это время его пальцы медленно описывали круги на её половых губах, пока Грейнджер переводила дыхание, цепляясь за его плечи, как утопающий за спасательный круг. — Знаешь, я никогда не устану смотреть на тебя в этот момент, — признался он, прошептав это на ухо своей жене. — Ты такая горячая. — А ты просто змей искуситель, — Гермиона приподнялась на столе и стала быстро расстегивать пуговицы его рубашки, пока он снимал брюки и боксёрки. — Я хочу тебя так сильно, — она притянула его голову и стала покрывать его лицо поцелуями. — Хочу, чтобы ты был внутри меня, и трахал так жёстко, чтобы я устала, — призналась она. — Поосторожней с желаниями, милая, они могут сбываться, — Малфой взял в руки член и потёр им о её вход, чтобы сделать его влажным. — Боже, ну что ты возишься, — разозлилась Грейнджер. — Что ты всё болтаешь, вместо того, чтобы трахать меня, — она вскрикнула, когда он вошёл в неё одним сильным толчком, дав ей чувство невозможного наполнения. — Боги, — она качнула бёдрами, вздохнув, когда он вышел из неё. — Да-да, трахни меня. Трахни так сильно, как только можешь.        Это было похоже на безумие, гостиная наполнилась их стонами, криками и рычанием Малфоя. Он так сильно врезался в неё, что со стола упали последние книги, он дёргал её за волосы и шептал пошлости о том, как красиво выглядит её влагалище, когда оно обёрнуто вокруг его большого пениса. Это стало последний каплей, и Гермиона второй раз за несколько минут испытала оргазм.        Драко дал ей всего минуту, чтобы перевести дух. Он захотел сменить позу, и поднял Грейнджер со стола, она обернула ноги вокруг его талии, и он понёс её на диван. Аккуратно опустив её, он положил её ноги к себе на плечи, и, казалось, стал проникать в неё ещё глубже. Гермиона не думала, что могла кончить ещё раз, но это оказалось ложью, когда его пальцы нашли её клитор, и это снова подтолкнуло её к краю блаженства. Её крик эхом разнёсся по комнате, и вероятно по всему дому. Если бы сейчас было лето и окна открыты, то все прохожие на улице услышали её стоны и поняли, что эту женщину безжалостно трахают. Малфой кончил с животным рычанием, пот стекал с его лба и груди, когда он смотрел на неё сверху вниз и его губы изогнулись в кривой ухмылке. — Грейнджер, а я и не знал, что ты умеешь так кричать, — он навалился на неё и поцеловал в лоб. — Я и сама не знала, это всё твоя вина, — Гермиона улыбнулась и поцеловала его в подбородок. Несколько минут они лежали в такой позе восстанавливая дыхание. — Нам нужно принять душ, а потом поужинать, — напомнила она. — Да, — кивнул блондин, и нехотя встал с жены.        Они подобрали свою одежду, и поскольку в доме было тепло, не стали надевать её, сразу пошли в ванную.        За ужином Драко не перестал подшучивать над своей женой по поводу её громкого голоса. Грейнджер это не смущало, она лишь улыбалась и повторяла, что всё это из-за него.

* * *

       В таком весёлом ключе они неожиданно легко пережили полнолуние. Самое главное для Малфоя было то, чтобы его жена практически двадцать четыре часа в сутки была рядом с ним. Он оставлял Гермиону всего на несколько минут, только когда она ходила в туалет или чистила зубы. А так они всё время были вместе, даже когда Грейнджер готовила еду, Драко сидел рядом за столом и они разговаривали. Или он зачитывал ей какое-то интересное место из книг, которые они всё время держали рядом с собой.        Вечерами Малфой учил свою жену танцевать, это Гермиона делала с удовольствием, ей очень нравилось. А ночью Драко научился сдерживать волка, чтобы он не набросился на Грейнджер в порыве страсти, оказалось, что ему было достаточно, что она просто спит с ним рядом. — Надо же, я думал, что это полнолуние переживу куда сложнее, а оказалось легче, — признался слизеринец после последней ночи. Утром они сидели за столом и завтракали. — Не забывай, кроме нас в доме никого не было, — серьёзно заявила Грейнджер, намазав джем на хлеб. — Рано или поздно мы окажемся в компании других людей, вот тогда тебе наверняка будет куда тяжелее, — она посмотрела в его глаза. — В тот момент всегда думай о том, что я люблю тебя. — Я знаю, я тоже люблю тебя, — улыбнулся Малфой, он наклонился к ней и подарил сладкий поцелуй. — Какой вкусный джем. — Намажь себе на хлеб, — гриффиндорка подвинула ему банку с джемом. — Знаешь, я думаю, что после рождества я должна послать сообщение Гарри и Рону. — А… — Драко застыл с ложкой в руке, так и не намазав джем на хлеб, и с глазами размерами с блюдца посмотрел на шатенку. — Ты уверена… что уже пора? — Да, — ответила Гермиона. — Пока мы живём здесь у нас всё хорошо и мы счастливы, но идёт война. И даже если я подожду, и не буду связываться с моими друзьями, нас могут найти Пожиратели смерти, — она нахмурилась, и её лбу появились складки. — Ну да, — Малфой кивнул, он положил хлеб и ложку на стол и взял жену за руку. — Послушай меня сейчас очень внимательно, — его тон стал серьёзным. — Я уже какое-то время хочу тебе кое-что предложить, хотя… я почти уверен, что знаю твой ответ заранее, — он закатил глаза, — но я всё равно должен это сделать. — Хорошо, говори, — Грейнджер занервничала, и крепче сжала его руку. — У нас есть деньги и их много, — начал Драко. — Никто не знает, где мы находимся. У нас есть рецепт зелья, как избавить меня от чёрной метки, — он посмотрел на свою руку, где были уродливый череп и змея. — Мы можем снять ещё наличных, открыть счёт в другой стране и уехать во Францию или ещё куда-нибудь. А потом, когда всё закончится, мы вернёмся домой. Как тебе такая идея?