Скажи, что тебе жаль

      Обычно Грейнджер очень быстро умела думать и моментально анализировать ситуацию, но сейчас её мозг отказывался обрабатывать эту информацию. Гермиона искала внутри себя какие-то эмоции: гнев, печаль, обиду, но чувствовала только онемение. Всё это казалось дурным сном или какой-то глупой и в тоже время очень злой шуткой.        Грейнджер подняла голову и посмотрела на Малфоя, он едва заметно кивнул и выглядел очень виноватым. Она перевела взгляд на Рональда, который сидел рядом с её мужем, на его лице легко читалась печаль и недовольство. Гермиона повернула голову и встретилась взглядом с Гарри, он смотрел на неё с сочувствием, а вот глаза Джинни горели местью. — Мне очень жаль, мисс Грейнджер, — повторила медсестра, нарушив гнетущую тишину. — А я могу проверить ещё на какой-нибудь волшебной палочке: точно я потеряла свою магию или нет? — стоило Гермионе произнести это вслух, как ей сразу протянули четыре палочки.        Она решила проверить каждую, но и это ничего не дало, колдовать она больше не могла. Мёртвый холод пробежал по её спине, теперь в ней поднимался гнев. — Гермиона, нам всем очень жаль, что в тебя попало это проклятье, — Джинни выразительно посмотрела на подругу, а затем бросила недовольный взгляд на блондина. — В этом виновата моя тётка, — Малфой не видел причин скрывать правду. — Лестрейндж убила Фреда, а затем прокляла тебя, — ледяным тоном прошипела младшая Уизли, и от её огненного взгляда, казалось, мог загореться весь замок. — Я понимаю, родственников по крови не выбирают, но это… уже слишком. — Я знаю, что это моя вина, — Драко сглотнул и почувствовал себя ещё хуже, чем десять минут назад. Он с мольбой посмотрел на жену. — Прости меня, Гермиона. — Драко, ты не виноват, — Грейнджер взяла мужа за руку и сжала его ладонь. — Джинни права: родственников по крови не выбирают. — Всё равно, я всегда буду чувствовать свою вину, это случилось с тобой, потому что ты связалась со мной, — Малфою казалось, что сейчас он несёт на своих плечах всю тяжесть мира. — Мисс Грейнджер, — обратилась к ней мадам Помфри. — Нам нужно проверить ещё одну вещь: осталась ли ваша связь с мистером Малфоем? Целитель Скотт не был в этом до конца уверен… — Она осталась, — перебила её Гермиона. — Я ощущаю все эмоции Драко особенно его чувство вины и злости на Беллатрису Лестрейндж. — Это очень хорошо, — впервые за время разговора лицо медсестры перестало быть хмурым. — Я проверила ваше физическое состояние и оно хорошее, а об остальном я думаю вам лучше поговорить с целителем Скоттом. Он обещал вернуться, как только почитает свои фолианты.        А я пока оставлю вас, — мадам Помфри вышла из-за ширмы.        Несколько минут никто ничего не говорил, все только переглядывались. — Ну не надо с такой жалостью смотреть на меня, — Грейнджер почувствовала, как в ней закипает ярость. — Да, я очень расстроена, что больше не могу колдовать, но ваша жалость мне не поможет. — Мы искренне сочувствуем тебе, — возразила Джинни. — Лучше расскажите мне последние новости, — потребовала Гермиона, решив, что ей сейчас лучше всего хотя бы немного отвлечься. — Кингсли занял пост Министра, — начал Гарри и рассказал то, что Малфой уже знал, только с подругой он поделился большими подробностями. — Артур отправил нас отдыхать, чтобы мы выспались. А после похорон Фреда, Тонкс и Люпина мы будем ловить сбежавших Пожирателей смерти. Сейчас в Аврорате все пытаются предугадать их действия. — А сам ты что думаешь? — спросила Грейнджер. — Судя по списку учеников, который составила директор МакГоногалл, некоторые студенты с седьмого курса, кто принял метку пока ещё учились, все они были со Слизерина, — Поттер бросил короткий взгляд на блондина. — В общем, эти студенты сбежали из замка, кто-то с родителями, а некоторые и сами по себе. Я думаю, если они не стали фанатиками, как та же Лестрейндж, то они могут попытаться покинуть страну. Не знаю, убивали ли они кого-нибудь или нет? — он пожал плечами, — но они точно пытали учеников младших курсов здесь в школе. Поэтому я уверен, они и кинулись в бега. — За пытки им грозит немалый срок в Азкабане, — сразу сказала Гермиона. — Ну да, вот они испугались и сбежали, — повторил Гарри. — Но есть такие как Лестрейндж, Яксли, Долохов и ещё с десяток магов, вот они, я думаю, будут пытаться отомстить нам. На школу наложили все защитные чары, которые только можно, так что сюда они не сунутся, поэтому и ученики остались здесь, тут безопасно. А сбежавших Псов мы будем ловить. — Я тоже хочу вступить в такой отряд, — подал голос Драко. За что получил вопросительный взгляд жены. — Да, я прежде всего хочу отомстить своей тётке, но и остальных поймать тоже надо. — Я понимаю, — медленно произнесла шатенка и взяла мужа за руку. — Но всё это вы сделаете уже после похорон, ведь так? — Да, — подтвердил Рон и зевнул. — Идите в Нору и поспите, — велела им Грейнджер. — Я понимаю, вы волнуетесь за меня, но сейчас вам нужно выспаться, а потом готовиться к похоронам. А мне надо побыть одной и подумать. — Я точно никуда не уйду, — заявил Малфой. — Драко, тебе надо навестить Снейпа в Мунго и поговорить с Нарциссой, и, конечно, тоже поспать, у тебя очень усталый вид, — Гермиона наклонила голову. — Да, ты права, в больницу я схожу, но спать приду сюда, я тебя одну надолго не оставлю, — своим тоном Малфой дал понять, что это не обсуждается.        Друзья по очереди обняли подругу и покинули больничное крыло. Драко нехотя, но отправился в Мунго проведать крёстного.        Оставшись одна Грейнджер снова легла на кровать, она была рада, что скрыта ширмой, так ей было проще сосредоточиться. Она постаралась воскресить в памяти всё, что читала о проклятье, которое лишает волшебников силы, но быстро поняла, что ей попадалось лишь пару упоминаний, что это заклинание когда-то существовало, но уже давно считалось потерянным. Волшебники ещё пятьсот лет назад посчитали, что это слишком жестокое наказание и вычеркнули это проклятье из всех книг, в основном эти фолианты просто сожгли, по крайней мере, в Европе. На Востоке и Азии вроде тоже решили избавиться от таких книг, остались колдуны в Африке, но у них существуют какие-то зелья, которые забирают силы. В книгах было написано, что некоторых главных шаманов племён, которые знали рецепты зелий, их просто убили. Ходят слухи, что всё-таки где-то состав зелья остался, но готовить его так трудно, что никто за последние десятилетия и не брался за это.        «Интересно, как же Реддлу удалось восстановить это заклинание? Как он узнал нужные слова? — задумалась Гермиона. — Нарцисса сообщила Драко, а он рассказал нам, что Лестрейндж поделилась этой информацией с ней несколько недель назад, но была недовольна, что не ко всем грязнокровкам Реддл разрешил применять эти чары. Значит, у него наверняка были какие-то свои планы на волшебников из семей маглов, но вот какие? Может он хотел ставить на нас опыты? А что, вполне в его характере, поставил же он опыт над собственной душой. Но может он предусмотрел и обратное заклинание или зелье?        Как я буду жить без магии? Я так привыкла к ней? Боже, мои родители?! — Грейнджер почувствовала, как по спине пробежал смертельный холод. — Я стёрла им память, и только я могу им её вернуть, но теперь у меня нет силы. Значит, мама и папа никогда не вспомнят меня. Я могу только полететь в Австралию и попытаться найти их, чтобы убедиться, что они в порядке, но даже если я заговорю с ними, они меня не узнают».        Осознание этого накатило на Гермиону волной печали, она уткнулась в подушку, чтобы никто не услышал, как она горько заплакала. Сначала она пыталась сдерживаться, а потом решила, что лучше выплакаться сразу, пока она одна и её никто не видит.        По ощущениям Грейнджер прошло минут двадцать, она встала с постели и пошла в туалет в больничном крыле. Затем она тщательно вымыла руки и лицо. Посмотрев в зеркало, она увидела, что глаза у неё красные, а лицо опухшее, она надеялась, что это быстро пройдёт.        Выйдя из туалета, она обнаружила, что около ширмы её ждут мадам Помфри и директор МакГонагалл, у последней вид был очень сочувствующий. Гермиона скрипнула зубами, но она понимала, что так будут взирать на неё все, и ей придётся с эти смириться. — Мисс Грейнджер, я так рада, что вы очнулись, — директор улыбнулась, но всего на пару секунд. — Но мне так жаль, что такое несчастье случилось с вами, — скорбно добавила она. — Мне тоже, — кивнула шатенка. — Мисс Грейнджер, мне надо поговорить с вами, — она перевела взгляд на мадам Помфри. — Вы можете пройти в мой кабинет, — указала в его сторону медсестра. — Там вам никто не помешает.        Прежде чем отпустить Гермиону, она ещё раз проверила её физическое состояние и осталась довольна им. Грейнджер заверила медсестру, что хорошо себя чувствует.        Войдя в кабинет мадам Помфри, Гермиона сразу поняла, что здесь ничего не изменилось: стены были бежевыми, такого же цвета стол и стулья, в углу одно небольшое окно, а вдоль стены стояли стеллажи с книгами с одной стороны, с другой с разными флакончиками зелий.        Директор МакГонагалл села на стул, и указала рукой Гермионе, чтобы она устроилась рядом с ней. — Мисс Грейнджер… Гермиона, я уже говорила, но всё равно повторю: я очень рада, что вы живы, — шатенка была удивлена тону директора, ещё никогда в её голосе не слышалось столько эмоций. — Я уже много лет преподаю, и все мои ученики как дети для меня, но вы, мистер Поттер и мистер Рональд Уизли всегда были для меня особыми студентами. Да, из-за вас у меня прибавилось головной боли, — её брови изогнулись, — но в тоже время я всегда восхищалась вашей дружбой и вашим упорством идти до конца. И вот вы справились, вы победили. — Мы не одни победили, мы сделали это вместе со всеми, — Грейнджер почувствовала себя немного неловко. Она никогда не слышала такой похвалы от декана своего факультета. — Да, мы победили все вместе, и каждый из нас заплатил высокую цену за это, — голос Минервы дрогнул. — Мистер Уизли потерял брата, вы свою силу, я уж не говорю про мистера Поттера, он ещё в детстве лишился родителей, — она помолчала. — Как только целитель Скотт понял, что случилось с вами, мадам Помфри поспешила сообщить об этом мне. Я тут же поговорила об этом с портретами бывших директоров Хогвартса и узнала, что фолиантов, где было описано это заклинание, у нас в школе не осталось. Директор Ходжес, который жил в конце пятнадцатого в начале шестнадцатого века сказал, что лично собрал и отдал все фолианты сотруднику «Отдела тайн», а затем через неделю ему сообщили, что их уничтожили. Их сожгли. — Думаете в «Отделе тайн» не осталось ни одного фолианта, где упоминается это заклинание? — спросила Гермиона, пристально глядя на директора. — Считаете, Реддл взял какие-то фолианты или документы именно из «Отдела тайн», и благодаря этому смог восстановить это заклинание? — судя по тону, МакГонагалл сильно сомневалась в этом. — Том Реддл много путешествовал по миру, он мог ещё до своего падения в первый раз найти какие-нибудь древние книги, где описывалось это заклинание, — предположила она. — Ну да, мог, — согласилась Грейнджер. — Гермиона, со слов мадам Помфри я поняла, что целитель Скотт может рассказать нам ещё что-то об этом заклинании, — тон директора изменился, и выражение лица было такое, будто они обсуждают тайный разговор. — Семья Брендана одна из самых древних и уважаемых в нашей стране, два его предка были Министрами, а ещё три директорами Хогвартса. Если уж в какой семье и могли остаться древние фолианты об этом заклинание, так это у Скотта. Я знаю его много лет, и я не сомневаюсь, он поможет вам, Брендан хороший человек. — Если у него в семье сохранились какие-то фолианты, я бы тоже хотела почитать их, — призналась Грейнджер. — Я ещё подумала, что в библиотеке в поместья Малфоев тоже могут быть книги с нужными сведениями. Правда, как я поняла со слов Гарри, сейчас всё поместье обыскивают, там будут проверять чуть ли не каждый предмет. — Вы столько сделали, чтобы уничтожить Реддла, если вы попросите, то вам наверняка разрешат посмотреть книги. К тому же теперь вы молодая миссис Малфой, — по взгляду Минервы было видно, что эта тема ей интересна. — Честно говоря, когда я узнала о вас и мистере Малфое, то сначала удивилась, но потом, подумав, поняла, что вы подходите друг другу, — неожиданно закончила она. — Вы, правда, так считаете? — не смогла скрыть своего изумления Гермиона, с недоверием глядя на директора. — Да, — подтвердила МакГонагалл. — Как я уже говорила: я много лет преподаю в Хогвартсе, и я давно научилась понимать, кто из студентов кому симпатизирует. Обидней всего мне было смотреть, когда молодые люди нравились друг другу, но по каким-то причинам, ни парень, ни девушка не решались сделать первый шаг. Обычно это происходит, когда студенты учатся на разных факультетах. Я видела, что вы и мистер Уизли тоже испытываете друг к другу тёплые чувства, но, по неизвестным для меня причинам, — она пожала плечами, — вы так и не стали парой. А потом мистер Уизли стал встречаться с мисс Браун. — Это долгая история… всё было тогда очень сложно, — вздохнула Грейнджер. — Я не сомневаюсь в этом, — понимающим тоном произнесла директор. — Я очень хорошо помню, какой эффект вы произвели, когда появились на балу под руку с Виктором Крамом, многие молодые люди, наконец, увидели, что вы красивая девушка, — уголки губ женщины приподнялись. — Мистер Малфой тоже тогда это заметил, но было бы глупо думать, что он рискнёт нормально заговорить с вами, учитывая то, как он задевал вас. В тот момент он ещё смотрел на мир глазами своего отца, — теперь в тоне МакГонагалл слышалась печаль. — Драко изменился после нападения Сивого, — сказала Гермиона. Она была поражена, как точно описала психологическое состояние её мужа директор. — После этого Драко увидел, что мир разный, и есть волшебники, которые будут относиться к нему нормально несмотря на шрамы на его лице. Я научила Драко вызывать Патронус, — с гордостью поведала она. — Это многое объясняет, — Минерва недолго помолчала. — Я рада, что вы смогли раскрыть то лучше, что всегда было в мистере Малфое, просто из-за отца он не показывал свой истинный характер. Я заходила в больничное крыло и видела, как ваш муж сидел рядом с вами, мистер Малфой очень сильно любит вас, и готов защитить от любой опасности.        Вот поэтому мне в голову и пришла идея, что пока обстановка в стране не успокоится и не поймают самых опасных Псов, которые сбежали, вам, мисс Грейнджер, лучше оставаться в Хогвартсе. Конечно, в родовом поместье вашего мужа вы были бы в такой же безопасности, но не думаю, что все обыски пройдут там за пару дней. Да и сама обстановка там ещё какое-то время будет довольно-таки мрачная. Я слышала, как матушка вашего супруга говорила мадам Помфри, что когда обыски закончатся, она сразу начнет большой ремонт. — Это хорошая идея, — поддержала это решение Грейнджер. — Так вот, как я и сказала: вам надо остаться в школе, — предложила Минерва. — Поскольку вы замужем, вы можете вместе с мистером Малфоем занять одну из комнат профессоров. Я уже велела эльфам приготовить её для вас. — Спасибо, я с радостью останусь здесь, — согласилась Гермиона. — И я уверена, что Драко тоже поддержит меня. До этого мы снимали дом у одного магла, но я думаю, что нам лучше не возвращаться туда, мало ли что… — она тяжело вздохнула. — Мисс Грейнджер, ещё я хотела предложить вам поучаствовать в восстановление Хогвартса, да-да, я знаю, колдовать вы больше не можете, но вы разбираетесь в книгах и зельях, — мягко произнесла МакГонагалл. — Одна часть библиотеки сильно пострадала, сейчас её как раз восстанавливают, а потом надо будет расставить книги, и так же вы могли бы помочь мадам Помфри и вместе с ней готовить лекарственные зелья. — Да, этим я могла бы заняться, — Гермиона почувствовала огромную благодарность к директору, что она нашла для неё задание. Ей необходимо чем-то занять себя, раз она не может преследовать сбежавших Псов, то хотя бы поможет Хогвартсу. — Мисс Грейнджер, сейчас у меня много дел, но через несколько дней, я бы хотела, чтобы вы рассказали мне, как смогли убрать чёрную метку с руки мистера Малфоя, — попросила Минерва. — Это зелье придумал мистер Снейп, — Гермиона в двух словах объяснила, как он изменил зелье, которое убирает татуировки с тела, которое много лет назад придумали египтяне. — Северус, — его имя прозвучало очень печально в устах директора МакГонагалл. — С одной стороны я понимаю, почему он никому не говорил, что всегда был на нашей стороне, но с другой, мне немного жаль, что он не доверился мне. — Джинни рассказывала, что всех профессоров проверяли «сывороткой правды», думаю, поэтому мистер Снейп и не мог никому ничего рассказать, — предположила Грейнджер. — Да, нас проверяли, но и «сыворотку правды» можно обмануть, — хитро улыбнулась директор. — У вас есть антидот «сыворотки правды?» — поразилась Гермиона, с недоверием глядя на Минерву. — Разве этот рецепт не потерян? — В европейских странах, к сожалению, потерян, но у меня есть друзья и из других частей света, — объяснила МакГонагалл. — Когда-то очень давно, сразу после окончания Хогвартса, я и несколько моих друзей отправились в путешествие в Африку. Тогда я ещё плохо знала жизнь, и думала, что туристам, тем более волшебникам, везде рады. Ох, как я заблуждалась, — в глазах женщины читалась досада и грусть. — Во время наших с друзьями путешествий я познакомилась с магами из Китая и Индии, они тоже путешествовали. Вначале всё шло очень хорошо, но потом мы оказались в одном заколдованном месте, куда нам нельзя было заходить и за это нас хотели казнить. Но один африканец всё-таки сжалился над нами и сначала предложил проверить нас «сывороткой правды», чтобы выяснить, что мы увидели. Была вероятность, что мы ничего не успели разглядеть и ничего не поняли, а если так, то нас обещали отпустить. — Но вы всё поняли? — догадалась Грейнджер. — Да. И честно в тот момент я думала, что жить мне осталось несколько часов, — кивнула директор. — Но тут девушка по имени Ким, она была наполовину китаянкой наполовину русской, вдруг достала из кармана флакончик и велела мне и моим друзьям сделать по меленькому глотку. Она сказала, если мы выпьем это, то сможем обмануть сыворотку. Так и получилось, мы сказали, что ничего не видели и даже толком не поняли, куда забрели ночью. Тогда нас отпустили и велели больше никогда не возвращаться в те места.        Когда мы покинули ту страну, я узнала от Ким, что у неё в семье сохранился рецепт антидота к «сыворотке правды», она специально его приготовила и взяла с собой в путешествие. Она предвидела такую ситуацию. Я поблагодарила её, мы ещё какое-то время путешествовали вместе, а потом я с друзьями вернулась домой, а они продолжали свой поход.        Мы с Ким не потеряли контактов и все эти годы поддерживали связь с помощью писем, и иногда виделись.        Этим летом я написала ей и попросила встретиться. Наша встреча произошла в Будапеште, я объяснила ей, что происходит у нас в стране и попросила антидот. Ким сказала, что я очень везучая, она для своих внуков, которые так же любят путешествовать по миру, недавно приготовила такое же зелье и дала им с собой, но дома у неё ещё осталось. Если бы она начала готовить только для меня, это заняло бы два месяца. На следующий день Ким вернулась с пятью флакончиками антидота, она отдала мне всё, что у неё осталось. Я давала это зелье себе и своим коллегам. Оно очень мощное, так что одного глотка хватает надолго. — Это потрясающе, — восхитилась Гермиона. — Зелья часто куда надёжней заклинаний…        Она не договорила, дверь резко открылась и в кабинет влетел Малфой. Увидев жену, которая спокойно сидела на стуле и разговаривала с директором, он успокоился, его лицо расслабилось и плечи опустились. Он поздоровался с МакГонагалл. — Я вернулся, подошёл к твоей койке, а тебя там нет, я подумал, что ты в туалете, но тебя и там не оказалось, — быстро проговорил Драко. — Я так испугался, пришёл сюда… хорошо, что ты в порядке, — он встал рядом с женой и положил руку ей на плечо. — Драко, вряд ли что-то плохое могло случиться со мной в больничном крыле, — шатенка немного удивилась такой реакции мужа. — Директор МакГонагалл просто хотела поговорить со мной без свидетелей, чтобы нам никто не мешал. — Да, я понимаю, — кивнул блондин. — Я предложила мисс Грейнджер, чтобы вы пока жили в школе, — Минерва повторила свою просьбу, чтобы Гермиона помогла в библиотеке и готовила зелья для больничного крыла. — Отличная идея, — поддержал её Драко. — Я с радостью останусь в школе, маме понадобиться время, чтобы сделать ремонт в Меноре.        Гермиона кивнула, и тут дверь снова открылась и в кабинет вошла мадам Помфри, а за ней целитель Скотт, он держал в руках большую книгу в коричневом переплёте. Малфой познакомил жену с колдуном-медиком. — Вот тот самый фолиант, где я много лет назад прочитал о проклятье, которое забирает силу у волшебника, — Брендан положил его на стол. — Тут не написано заклинание, но описано, что оно было разных видов. Я немного подзабыл руны, сейчас у нас все бумаги пишут по-английски, но всё-таки кое-что я понял, — он перевёл взгляд на шатенку. — Если… Реддл смог восстановить все заклинания и рассказал о них Лестрейндж, то может быть так, что она прокляла вас самыми опасными чарами. — Что это значит? — резко спросил Драко. — То, что вы, потеряв магическую силу, можете умереть через месяц, — удручённым тоном ответил целитель Скотт.