Heading out to the Highway

Билли планирует провести каникулы во сне. Это хороший план, но вряд ли осуществимый. На двери его комнаты нет замка, Нил все еще существует и даже в свободные от учебы дни его зачем-то хотят видеть за столом за завтраком. Макс приходит в одно и то же время, как его личный будильник. Говорит одно и то же дерьмо, словно читает его по сценарию: — Нил спрашивает, когда ты собираешься встать. Иногда морщится и начинает с другого: — Боже, Билли, здесь воняет. Билли все равно, потому что это его комната и ему плевать на ее мнение. Макс, его маленькое проклятье, остается стоять в дверях, дожидаясь, когда он встанет, и только потом скрывается обратно. Билли собирает себя, отдирает от кровати. Хорошие сны ему больше не снятся, но он предпочитает плохие своей привлекательной жизни. Нил не трогал его с рождественского ужина. Даже после визита Харрингтона это было всего лишь словесное предупреждение. Это, вроде как, еще хуже. Его каникулы — один долгий день, поделенный на отрывки. Он убирает снег и находит в этом какое-то странное утешение, в котором никогда никому не признается, подбрасывает Макс до Аркады, возит Сьюзан по ее делам, получает уроки от Нила, когда стоит рядом, наблюдая за тем, как он ковыряться в двигателе пикапа. Это длинный день, который Билли проживает на автопилоте. Он пропускает вечеринку Кэрол, потому что думает, что на ней будет Харрингтон, а он. Он не может. Макс торопится. Глотает пищу, забывая ее пережевывать. Совершенно не заботится о том, чтобы вести себя, как приличная девочка. Сьюзан наблюдает за ней с поджатым ртом, а Нил занят газетой. В любом случае он не скажет Макс тех вещей, которые обычно говорит Билли. Так что Макс доедает завтрак, подскакивает, чтобы убрать тарелку к раковине, и поворачивается к Сьюзан, не скрывая свое нетерпение: — Теперь мы с Билли можем пойти? Билли отрывает взгляд от стола, смотрит на Макс, пытаясь понять, какую часть из этой цепочки событий он пропустил. Девочка, та подруга Макс, Джейн. Макс говорила что-то о ней. Он отключил это, как только сел за стол. Она уже тогда о чем-то упрашивала Сьюзан. Что ж. Сьюзан переводит взгляд к Нилу, его отец отводит лицо от газеты, чтобы кивнуть и вернуть его обратно. Хорошо, служба такси Билли работает без выходных. Он встает и убирает собственную тарелку в раковину, радуясь возможности просто оставить ее так. Макс уже ушла собираться. Он идет в свою комнату, чтобы сделать то же самое. Джейн живет в лесу. Все друзья Макс странные. Билли никогда не заезжал в эту часть Хокинса, предпочитая держаться дорог, но Макс уже бывала здесь, так что она показывает ему, как проехать. Билли решает не уточнять, знает ли Сьюзан, где именно живет ее подруга, надеясь, что Макс достаточно умна, чтобы не сказать ей об этом. Он подъезжает, видит полицейскую машину и напрягается: — Какого черта здесь делает коп? Макс вздыхает, будто он ее утомил: — Отец Джейн начальник полиции. Чертовски круто. Билли останавливается в метре от полицейской машины, жует челюсть, дожидаясь, когда Макс отстегнет ремень и побежит навстречу своему хорошему дню. Для девочки, что так торопилась за завтраком, она раздражающе медлительная. Куда это делось? — Что не так? — спрашивает он, когда понимает, что Макс не собирается покидать его машину. — Ничего, Билли, я просто… Куда ты поедешь сейчас? Господи. Какого черта ей нужно от него? — В никуда, Макс. Почему ты спрашиваешь? Макс поджимает губы, становясь очень похожей на Сьюзан, и мотает головой, отгоняя какие-то мысли от себя. Это к лучшему, думает Билли, он не готов сидеть и болтать с ней по душам. — Ты вернешься к шести? — Ага, а теперь иди к своей подруге, дай шанс полюбоваться собой кому-то еще. Макс фыркает, закатывает глаза и выскакивает из машины. Билли слышит, как она говорит себе под нос: «кретин». Он усмехается и покидает это странное место в лесу, не думая, что копу в его, очевидно, выходной есть какое-то дело до того, превышает он скорость или нет. В Хокинсе нечего делать зимой. Билли не собирается смотреть на каток, горки или на какое-то другое зимнее развлечение для детей, не пойдет в кино, как какой-то придурок, и у него нет денег, чтобы просиживать часы в закусочной. Так что он просто катается, не имея точного направления, пока не проезжает мимо городского бассейна, закрытого на зиму. Он цепляется за него взглядом и тормозит. Оставляет машину на достаточном расстоянии, чтобы не привлечь лишнего внимания. Охранника, вероятно, здесь все-таки нет. Билли пробирается уже второй раз и все еще его не видел. И никаких собак, только замок на заборе и на двери. Либо в Хокинсе все настолько порядочные, либо Билли — единственный дурак, который заинтересован в том, чтобы проникнуть сюда. Он тоже не знает. Бессмысленное место. Без воды, это просто дыра в полу. Билли отряхивает руки и садится на ее край. Трогает плитку и предпринимает попытку перенестись в другое место — из Хокинса в далекий, счастливый мир. Это не работает. Он просто остается сидеть у пустого бассейна, что все еще лучше его вариантов дома, так что. Билли не знает, сколько проходит времени, может быть, час. Он все еще сидит на том же месте у бассейна, когда раздается стук, как будто что-то падает, потом еще и еще, словно откуда-то попадали ведра или какое-то другое хозяйственное дерьмо, а потом кто-то очень красноречиво ругается. Билли не успевает испугаться или подумать о том, чтобы спрятаться, потому что Харрингтон появляется из закутка, весь взъерошенный. Он неловко отряхивается, поправляет пальто и неуверенно замирает в нескольких шагах от Билли, как будто только сейчас задумался, так ли хорош его план. — Что ты здесь делаешь? — спрашивает Билли, задаваясь вопросом, как Харрингтон нашел его. Он позаботился о том, чтобы спрятать машину. Харрингтон не мог просто проехать мимо и заглянуть сюда. Мир так не работает. — Почему ты продолжаешь спрашивать меня об этом? — Харрингтон улыбается, когда подходит ближе, но в этой улыбке или попытке звучать расслабленно хорошо читается его искреннее беспокойство. — Я начинаю думать, что ты не хочешь меня видеть. Черт возьми. Билли тянется за пачкой в нагрудном кармане, щелкает зажигалкой, делает долгую затяжку и все равно не чувствует, что может с этим справиться. Харрингтон, наконец-то, останавливается рядом, разглядывает пустой бассейн, над которым они оба теперь возвышаются, и опускается, вытягивая ноги так же, как Билли. Он смотрит на его лицо, вероятно, изучая синяк, но Билли позволяет ему. Он затягивается, выдыхает дым и все еще не понимает, как Стиву удалось найти его. — Как ты нашел меня? Харрингтон пожимает плечами, тянется за сигаретой, замершей во рту Билли. Билли поднимает брови, но вытаскивает и передает ему. — Джейн помогла. — Джейн? — тупо переспрашивает он, гадая, связано ли это с тем, что ее отец начальник полиции. Может быть, все это время в этом проклятом бассейне была камера. — Подруга Макс, — Харрингтон поясняет, будто это единственная часть, которая выпала из его понимания. Билли дает ему взгляд, и он неохотно продолжает: — Она сказала, что ты будешь здесь. Хорошо. Билли слышал много странных вещей, он все еще сомневается, что действительно хочет об этом знать, но все-таки толкает: — Харрингтон, заканчивай говорить загадками. Стив фыркает, выдыхает дым и пожимает плечами. Конечно. На что Билли рассчитывал? — Джейн… необычный ребенок, — все же говорит он, что ничего не объясняет. — Она может видеть вещи. — Вещи? — Ага. — Как что? Как будущее и прочее дерьмо? Стив смеется и качает головой: — Нет, скорее, будто у нее очень хорошая интуиция. Честно, я понятия не имею, как это работает. Я знал, что Макс собирается к ней в гости, — объясняет Стив и посылает ему слабую улыбку. — На самом деле я надеялся успеть к моменту, когда ты будешь подвозить ее. Хорошо, значит, Харрингтон ехал к чертовой хижине в лесу, надеясь застать его. Билли возвращает сигарету себе. Это не успокаивает, все еще нет. Но лучше, когда руки заняты чем-то. Харрингтон следит за ним, Билли чувствует его взгляд. Он все еще не выглядит так, как бы хотел. Его лицо лучше, чем в последний раз, когда они виделись, но синяк все еще с ним. Расползся по его челюсти. Это любимое место Нила. Билли рад, что это хотя бы не его глаза или нос. Было бы плохо. Он бы выглядел, как урод. — Твой отец, он?.. — Стив взъерошивает волосы, его голос звучит напряженно, когда он подыскивает верные слова, чтобы высказать их. — Он плохой парень, да? Билли закашливается от удивления, смеется через кашель: — Не то слово, Харрингтон. Он не просто какой-то плохой парень, он гребаный мудак, — говорит он, все еще глотая остатки смеха. Стив поджимает губы, хмурясь: — Я понял, Билли. Просто не думал, что тебе понравится, если я назову его так. Билли качает головой. Стив — это что-то. — Ага, но я не против, — говорит он, — можешь не сдерживаться. Стив выдыхает с раздражением и тянется за сигаретой из пачки, которую Билли оставил лежать между ними. — Это он сделал? — Стив кивает на его челюсть. Билли решает, что отвечать бессмысленно, раз Харрингтон уже сделал правильные выводы. — Ты из-за этого не пришел тогда? — Можно сказать и так. Стив кивает, смахивает пепел и молчит долгую минуту, глядя на пустое дно бассейна. — Ты представляешь, что он заполнен, или тебе просто нравится тишина? Билли прослеживает за его взглядом и пожимает плечами. — Здесь не так плохо летом, — продолжает Харрингтон, не давая тишине повиснуть между ними. Билли фыркает, зная, что это вовсе не так. Он уже сложил представление, как это будет: куча стариков и семей с детьми, негде размахнуть руками, чтобы по-настоящему поплыть. — Могу представить. — Тебе настолько не нравится Хокинс? — спрашивает Харрингтон, стараясь не звучать так, будто его искренне это волнует. Билли, вроде как, понимает. Харрингтон не знает, как и из-за чего они переехали. Сколько Билли пришлось оставить позади. Стив может сказать: «Это просто Хокинс» и иметь в виду что-то плохое, но это его родной город, он прожил здесь всю свою жизнь. — Мне много где не нравится, Харрингтон. Дело не в городе. Плитка на дне бассейна треснула. Небольшой участок, который вряд ли заменят к началу летнего сезона. Не опасное место, чтобы кто-то мог зацепиться, но все же. — В пятницу будет вечеринка. У Райана. Он вернулся в город на праздники. Это будет неплохо, тебе стоит прийти, — говорит Стив, смотря на тот же сколотый участок, что и Билли. Билли чувствует по его тону, что он предлагает выбор. Может быть, последний. Говорит: да или нет, выбирай. Билли сглатывает. Помнит тот взгляд, которым одарил его Нил, его предупреждение, чтобы он не делал глупостей. Я вижу тебя, Билли. Билли вздрагивает и молчит. Харрингтон смотрит на него, но потом кивает и встает. Отряхивает пальто, смахивает эмоции с лица, оставляя только свой по-королевски отрешенный вид. — Увидимся, Билли, — говорит он и уходит. Билли слушает его шаги, пока они не стихают, и достает еще одну сигарету из пачки. Среда, четверг, пятница. Билли убирает снег, отвозит Макс до Аркады и забирает ее обратно. Помогает Сьюзан накрывать на стол. Молча съедает свою еду и избегает взгляда Нила, иногда останавливающегося на нем. Он хорошо себя вел. Все эти дни. Стремился к номинации сына года. Нил должен был бы оценить. Билли в любом случае ни на что не надеется. Он заканчивает ужин, кладет вилку рядом с тарелкой и отрывает взгляд от стола. — Сегодня будет вечеринка, идет вся команда. Могу я пойти? — он старается не звучать так, как будто ему это важно, но Нил — это Нил. Он распознает, когда Билли действительно чего-то хочет. Нил смотрит на него дольше, чем было бы уместно, если бы они были обычной семьей, изучает его внешний вид и медленно кивает, взвешивая. — Хорошо, но помни, что никто не отменял комендантский час. Верно. Билли моет посуду, хватает куртку, пачку и ключи из своей комнаты, торопясь убраться из дома и подумать уже в машине о том, что он собирается делать. Его да или нет.

—

Дом Райана меньше, чем дом Стива, он в другой части города, ближе к дому Билли, но это хороший дом. Много машин уже раскидано вокруг, так что Билли добрался в идеальное время, чтобы пропустить скучную часть. Он врывается внутрь, кивает и получает приветствия от ребят, перехватывает у кого-то из младших стаканчик, не заботясь, и сканирует комнату одну за другой. Где бы ни был Харрингтон, он его найдет. Томми появляется, привлеченный на шум, расплывается в улыбке, видя его, и щелкает перед ним в какой-то глупой приятельской манере: — А вот и Харгроув. Харрингтон был уверен, что ты не придешь, но, черт, это вечеринка Райана, верно? Лучшие люди всегда здесь. Томми уже навеселе, стучит по нему, пытаясь увлечь за собой. Они минуют гостиную, подбираясь, как Билли понимает, к лестнице. Какого черта ему подниматься наверх с Томми? Томми угадывает его выражение, посмеиваясь: — Расслабься, Харгроув. Мы курим наверху, в ванной. Я же сказал, лучшие люди здесь, но ты, знаешь, — он делает движение рукой, — в гостиной слишком шумно. Билли ни черта не знает. Он уверен, что Томми тоже и что это желание Харрингтона — торчать где-то в узком кругу, подальше от остальных. Томми ведет его до ванной, но Билли нашел бы ее и сам — оттуда выбирается облако дыма. Интересно. Они играют в какую-то игру. Билли задерживается в дверях, наблюдая, как Харрингтон выдыхает облако дыма в рот какой-то девушке, которая, вероятно, не Стейси, а именно Трейси. Она симпатичная, но достаточно простая, что, видимо, и привлекает Харрингтона. Стейси здесь нет. Билли не видел ее после той поездки в авто-кинотеатр. Скорее всего, она теперь злится на него. Стив смеется, когда Трейси поддается ближе, желая завлечь его в поцелуй. Стив отстраняется обратно, говоря, что это не по правилам. Это дерьмо, а не игра. Трейси пожимает плечами, забирает у него косяк, чтобы набрать дым и выдохнуть в рот девушке, сидящей по другую сторону от нее. Может быть, Хокинс — не такое скучное место, как Билли думал. В этом что-то есть. В том, как просто они занимаются такими вещами, не заботясь, что для кого-то это может быть сложным моральным выбором. Харрингтон, наконец, замечает его. Его глаза чуть расширяются, но он быстро смаргивает удивление и улыбается. Медленно, но открыто. Затем толкает парня с другой стороны от себя, чтобы он подвинулся. Билли держит свое лицо на месте, но сердце все равно стучит в ушах, заглушая музыку, доносящуюся из гостиной. Он сглатывает и пробирается к отведенному ему участку на полу, садится, толкая и Стива и того парня коленями, но это последнее, что его заботит, потому что Харрингтон наклоняется, чтобы прошептать: — Любишь опаздывать, Калифорния? — возвращая его в ту ночь, которая, как Билли с ужасом понимает, была больше месяца назад. — Хочешь, чтобы я называл тебя Индиана, Харрингтон? Стив смеется, поднимая руки: — Черт, нет. Давай забудем об этом. И хорошо, что ты здесь, — говорит он, а Билли стучит по своему колену, разгоняя чувства и мысли, мешающие держаться за происходящее. Очередь подбирается к нему. Стив наблюдает за ним, Билли ощущает его взгляд и думает, что это тоже выбор. Билли старается не смотреть на лицо парня, закуривающего рядом с ним. Билли даже не уверен, что видел его когда-либо в школе, но это не имеет значения, потому что он отвернется от него и забудет. Это его план. Это было огромным стратегическим упущением. Он думает об этом уже после. То, что он так легко принял приглашение Харрингтона сесть рядом. Что Билли должен был получить от этого, зажатый между двумя парнями? Это тупо, он может сказать. Томми по другую сторону рядом с двумя девчонками, ни одна из которых не Кэрол, умнее. Это то, что следовало сделать Билли. Но Харрингтон поворачивается к нему, сосредотачивается на его глазах, и Билли все равно. Это игра, даже если очень тупая, и каждый в этой комнате, хоть и в разной степени, пьян. Никто не подумает об этом дважды, это его личные страхи. Это голос Нила в его голове. Это его дерьмо, и он должен затолкать его подальше и получить удовольствие. У Стива красивые глаза. Это не что-то новое, это факт, который Билли признал в первый раз, когда его увидел. Они спускаются с глаз Билли к его рту. Билли находит его плечо, чтобы ухватиться, и наклоняется, открывая рот, чтобы выдохнуть дым. Чувствует взгляд Стива на своих губах. Делает это медленно, позволяя половине дыма пропасть впустую. Харрингтону все равно. Это такой же факт, как и то, насколько Билли глубоко и полностью облажался. Харрингтон поймал его. Билли бы пришел сюда, даже если бы Нил запретил. Если бы забрал ключи от его машины и напомнил ему обо всех правилах, которые Билли так быстро послал к черту. Харрингтон моргает, наконец, возвращает внимание к его глазам, и Билли усмехается, проводит по нижней губе, запоминая, как ощущалось внимание Стива на ней. Теперь Билли может сказать, что не один хочет этого. Это что-то делает с ним. Стив затягивается больше, чем один раз, и выдыхает в рот Трейси, которой все же удается подобраться к его губам. Боже мой, девчонка в отчаянии, но и Билли в одном шаге от того же. Томми смеется, а Рассел излагает, что это штрафной. Трейси отмахивается от него, хватается за бутылку, стоящую посередине их круга, и делает долгий весьма заманчивый глоток. Что, это какое-то наказание или что? Если бы на месте парня сидела бы любая дура из их школы, Билли бы, не задумываясь, завлек ее в поцелуй, чтобы получить быстрый билет к бутылке или пинок отсюда. Харрингтон следует за ходом его мыслей, удивительно проницательный, и протягивает ему фляжку. Принес с собой свой королевский виски. Билли мог бы даже не удивляться. Они делают еще один круг, когда врывается какой-то парень и минует их, чтобы опустошить желудок в унитаз. Все с ворчанием вырываются прочь. Харрингтон хватает его за рукав рубашки, замедляя, и оглядывается с тем блеском в глазах, который заставляет сердце Билли громко стучать в ушах. Стив выглядывает в коридор, убеждаясь, что они достаточно отстали от группы и что никто не заинтересован в том, чтобы возвращаться и искать их, и ведет его назад, удаляясь дальше от ванной, пока не останавливается у одной из дверей. Он толкает ее, пропуская Билли вперед. Билли смотрит на пустой коридор, который они оставили позади, все еще слышит того парня, опустошающего желудок, слышит, как остальные миновали лестницу, — их смех и разговоры стихают, оставляя лишь призрачный намек на музыку, которую Билли едва удается распознать. Билли пересекает порог и улыбается Харрингтону. Тогда он закрывает дверь, прислоняясь к ней спиной. — Привет, — говорит Стив и скользит взглядом по лицу Билли, замирая на его губах. — Так и не успел сказать, что ты хорошо выглядишь. Билли пришлось переодеваться в машине и пытаться привести себя в нужный вид, довольствуясь зеркалом заднего вида. Он боялся, что Нил поймет, что он рассчитывает получить что-то большее, чем парочку банок пива, если позаботится о своем внешнем виде до ужина. Харрингтон, наконец, отстраняется от двери и замирает в шаге от Билли. Он выглядит, как мечта, — взволнованный, сбитый с толку своим желанием. Вероятно, Харрингтон никогда раньше не целовался с мальчиком. Это не удивительно, все-таки это Хокинс. Его глаза продолжают возвращаться к губам Билли, но он боится, может быть, думает, что Билли оттолкнет его. Это глупо. Стив открывает рот, чтобы сказать что-то еще, вероятно, он не переносит тишину или его мысли бегут на мили вперед, но Билли не хочет знать, какую глупость он собирается сказать, — это слишком хороший момент, чтобы портить его словами. Так что он толкается вперед, хватается за шею Стива, чувствуя, как пальцы касаются его волос, удивительно мягких, и улыбается, как самый большой неудачник на свете. Это прекрасно. Это тот хороший сон, который ему снился. Стив открывает рот, позволяя ему углубить поцелуй. Билли скользит языком по его нижней губе, встречается с деснами, меняет угол, когда Стив нетерпеливо выдыхает и встречается с его языком, наконец, отдаваясь этому в полную силу. Билли может сказать, что парень умеет целоваться. Вероятно, Трейси гналась с таким рвением, прекрасно зная, что это стоит того. Руки Харрингтона находят его плечи и притягивают ближе, так что Билли против воли смеется, наслаждаясь тем, как много хочет Стив и как он требует этого. Билли вырывается из поцелуя, чтобы перевести дыхание и побороть смех. Это сбивает Стива с толку — он следует за ним, но замирает и хмурится: — Что смешного, Билли? Билли не знает. Он послал к черту своего отца, весь мир, поставил все, и колесо закружилось. Если он не спит, то ему удалось заполучить выигрыш. Но, может быть, это тот косяк ударил ему в голову. Много причин. — Ничего, красавчик, не заморачивайся. Стив немного отстраняется, заглядывая ему в лицо: — Ты же не пьян, верно? Точно нет. Билли качает головой, кусает улыбку и тянется, чтобы завлечь Харрингтона в еще один поцелуй. Стив медлит, но позволяет. Билли удается почувствовать и запомнить вкус его рта — намек на горечь от выпитого виски, легкий след чего-то сладкого, как будто до этого Стив пил какой-то коктейль, привкус сигарет и дыма. Он тянется к его шее, чтобы почувствовать и вкус кожи, тогда Стив выдыхает, издает тихий звук удивления и хватается за рубашку Билли в каком-то порыве удержать его так — близко, ближе. Билли затягивает кожу на его шее, скользит по ней языком, наслаждаясь тем, как это заставляет Харрингтона двигаться навстречу, тяжело дышать и хотеть большего. Билли посылает к черту последнее ограничение и тянется к поясу его джинс, но Харрингтон отталкивает его руку на полпути, чтобы сделать это самому. Билли решает не комментировать это нетерпение, потому что сам чувствует потребность, достаточно тяжелую и ощутимую. Он уже дрочил другому парню, это было далеко не так мило, скорее, грязно и смазано и миллион жизней назад в каком-то уродливом клубе в Сан-Диего. Он тогда очень хорошо получил от Нила за то, как поздно вернулся домой. Он был пьян, немного не в себе и даже не запомнил, что именно ему говорил Нил. Зато запомнил, как тогда посмотрел на него. Билли не думает, что это самые лучшие мысли прямо сейчас, так что он возвращается к Харрингтону, находит рукой его член и делает так, как знает, ему нравится самому. Харрингтон стонет, следуя за его движениями. Его дыхание, возможно, самый прекрасный звук, который когда-либо слышал Билли. Это не занимает много времени — Стив был на грани, и он старается не шуметь, понимая, что это не самое безопасное место, чтобы делать это. Билли позволяет себе посмотреть на него уже после, когда Харрингтон застегивает джинсы и оглядывает низ футболки, задумываясь, так ли бросаются в глаза следы на ней. Билли расправляет рубашку, чтобы вытереть руку о ее низ, и заталкивает обратно за пояс джинс, не особо заботясь, а потом встречается с глазами Стива. — Хочешь, чтобы я?.. — он не договаривает до конца этого привлекательного предложения, но Билли не может согласиться, не сейчас. Было глупо делать это здесь, в чужом доме, когда их могут услышать или увидеть выходящими из комнаты, или просто сопоставить их внешний вид с тем, как они одновременно куда-то запропастились. Томми не такой тупой, чтобы не догадаться. Так что Билли сглатывает и посылает Стиву не самое лучшее подобие улыбки: — Все в порядке, красавчик, в другой раз. Он надеется, что это не разовая сделка, что Стив не привел его сюда, поддавшись какому-то импульсу или желанию скучающего мальчика из Индианы попробовать что-то новое. — Ты уверен? Билли тянет воздух, жует свою челюсть, проглатывает раздражение, потому что Стив умеет делать вещи сложнее, чем им следует быть. — Надо идти, Харрингтон, пока нас не начали искать. Билли не думает, что кому-то есть дело до него, но он знает, что Харрингтон, как бы он не делал вид, что не зависит от своей толпы, все еще их король. Его отсутствие рано или поздно станет заметным. — Верно. Хорошо, — Стив цепляется за волосы, поправляет их, делая только хуже, и моргает своими длинными ресницами, стараясь привести в порядок и мысли. Билли ничего не может с собой поделать. Он пойман, он тоже часть этой толпы. Он касается щеки Харрингтона, скользит большим пальцем, чтобы убрать ресницу, замершую на его скуле. Харрингтон наблюдает за ним, не понимая, что он делает, но в его глазах нет страха. Билли посылает ему мягкую улыбку: — Теперь ты в порядке, Король Стив. Харрингтон сглатывает и вырывается из этого чувства, чтобы выдохнуть с легким намеком на разочарование: — Боже, Билли, не называй меня так. Они спускаются вместе, но Билли останавливается, когда завершает шаг с последней ступеньки лестницы. — Мне нужно идти, — говорит он и заставляет себя не задумываться о том, как лицо Харрингтона меняется с счастливого на грустное и отрешенное за какие-то секунды. — Хорошо, Билли, — он оглядывается назад, проходясь по толпе в гостиной, отчего Билли чувствует себя еще хуже. Но Стив здесь по собственной воле, верно? Он найдет Томми и Кэрол, он знает каждого из этих идиотов и всегда может сесть в машину и уехать. — Мы увидимся еще до того, как начнется учеба? Билли не уверен, что у него получится сделать это, но все равно обещает, кивает и хлопает Стива по плечу в какой-то бессмысленной попытке не оставлять его ни с чем. А потом пробирается до двери и идет к машине. Это долгий путь домой, который он преодолевает, забыв включить музыку, но заметив, что время на часах над стереосистемой уже показывает 00:15, когда он отдаляется от дома Райана. Это 00:37, когда он тормозит у пикапа Нила на Черри-Лэйн, глушит двигатель и входит в дом, не удивляясь, что его отец все еще смотрит позднюю запись матча. Билли встречает то, что ему полагается, и держит мысли так далеко, как может, потому что это стоило того, даже если его лицо будет болеть еще несколько дней.