Heading out to the Highway

В понедельник Билли пытается прогнать Макс из машины, но она упирается в свое необъяснимое желание поговорить с ним по душам. Щелкает по стереосистеме, меняя песни, которые ей не нравятся, поглядывает на него украдкой и не заботится о том, что его лицо принимает все более раздраженный вид. Один из них в какой-то момент должен сдаться. Билли уже ответил на вопрос, что они со Стивом делали в субботу, сказав ей не лезть не в свое дело, ответил, зачем он встал раньше — чтобы собраться, и почему продолжает пользоваться своим ужасным одеколоном. Он не знает, что Макс решит спросить еще, потому позволяет играться с музыкой. — Мне нравится Стив, — говорит она, заставляя его задуматься, насколько негуманно вытолкнуть ее из машины силой. — Он действительно хороший человек. Билли не думает, что ему следует кивать или делиться мнением — звучит так, будто это односторонняя беседа. Макс останавливается на любимом альбоме Rainbow, слушая в миллионный раз Since you been gone. Билли нравился вокал Грэма Боннета, но до того, как он стал слишком часто звучать в его машине. — Вы дружите? Билли бросает на нее усталый взгляд. Он знает, что Макс — тринадцать, но даже она не настолько маленькая и тупая, чтобы задавать такие бессмысленные вопросы. — Что в этом тебя смущает? — он слышит свой голос, как будто со стороны. Прислушивается к Боннету, желая вырубить систему и уехать с парковки с Макс или без нее в машине, ему уже все равно. — Ничего, просто ты никогда не говоришь о нем. Верно, ведь они с Макс только и делают, что болтают друг с другом. Плетут косы и делятся секретами. Он не знает. Это первый учебный день после каникул, и он все еще нервничает, не представляя, как пройдет через него, не посмотрев на Стива или не подумав о нем лишний раз. Он знает, что следует держать во внимании Томми — парень любит копаться в чужом грязном белье. Билли никак не думал, что и Макс станет проблемой, с которой ему предстоит столкнуться. О чем она на самом деле спрашивает его? — Хорошо подмечено, — Билли посылает ей улыбку. — И я не хочу начинать делать это сейчас, Макс, так что иди в школу. Мне еще нужно доехать до своей. — Здесь ехать три минуты, а с тем, как ты водишь, одну, — Макс вразумляет его, так и не двигаясь с места. — Может, я хочу успеть отлить, — говорит Билли и смотрит на то, как Макс морщится и, наконец, цепляется за ручку двери. — Знаешь, Билли, Стив — хороший, — она оборачивается, что донести эту важную мысль до него. — Когда-нибудь он может понять, что ты не такой. Билли хмыкает, отворачиваясь от нее, слушает, как она хлопает дверцей, и возвращает взгляд, чтобы посмотреть, как ее рыжие волосы стучат по плечам, когда она спешит к школьному крыльцу. Макс сняла шапку, затолкав ее в рюкзак, как только села в машину. Проделала тоже самое с шарфом. Билли думал сказать ей что-то на этот счет, но потом передумал. Это ее жизнь, его не должно волновать, замерзнет она или нет. Его не должны были и зацепить ее слова, но Макс умеет говорить дерьмо. Она не тупая. Никогда ей не была. Она права — Стив лучше, чем он. На английском Билли сидит за Уилер. Смотрит на собранные в высокий хвост волосы, пока она записывает рассуждения учителя и игнорирует внимание, направленное на ее затылок. Билли даже не знает, чего хочет от нее, ему просто больше нечем заняться. В его классе еще та девочка, которая дружит с Харрингтоном, Бакли. Он бросает взгляд на нее, но она, вероятно, прошла через ад, когда пыталась оторвать себя от кровати, потому как сейчас только и делает, что хлопает глазами, пытаясь не уснуть. Она забавная, если не брать во внимание те пространные вещи, которые она любит вставлять в разговор. С ними в классе еще Миллер — самый надоедливый парень из команды. Он замечает, что Билли смотрит на него, и улыбается на приятельский манер. Отлично. Английский был его любимым предметом в Калифорнии. Но здесь, в Хокинс-Хай, они проходят то, что он уже успел пройти в своей прежней школе, и другой учитель не делает это более интересным. Билли не знает, как Уилер может за чем-то следить, но отлично понимает, почему так борется Бакли — трудно не заснуть. Кто-то кидает записку на его парту. Билли открывает ее, читает: «Это правда, что ты порвал со Стейси?». Оборачивается, чтобы узнать, чье любопытство настолько сильное, чтобы поинтересоваться лично у него. Это женское дерьмо. Сплетни. Разве нет? Он натыкается на Сару, которая жует нижнюю губу и кивает на записку, мол: так это правда? Билли хмурится, немного сбитый с толку, но кивает. Они не встречались, это был разовый поход в кино. Сара улыбается, довольная ответом и склоняется к своей подруге, чтобы поделиться, видимо, новостями. Что бы ни. Когда урок заканчивается, Бакли следует за ним и держится рядом, будто собирается поболтать. Она рассказывает о какой-то своей или не своей теории, что мистер Филлипс на самом деле использует на них тактику, которая отсеивает слабых игроков, оставляя только тех, кто готов по-настоящему убиваться ради оценок. Билли прослушал половину ее слов, так что мог понять ее теорию как-то не так. Он останавливается и смотрит на то, как Бакли тормозит и оборачивается к нему. Билли не знает, что именно сейчас происходит. — Бакли, что тебе нужно? — уточняет он, опасаясь, что она как-то не так поняла взгляд, который он бросил на нее на уроке. — Робин, — поправляет она и улыбается. — Ты всех называешь по фамилии? Это твой способ дистанцироваться? Господи, все друзья Харрингтона странные? — Ага, но, судя по всему, у меня не получается, — он посылает ей кривую улыбку. Бакли кивает: — Намек понят, тогда пойду поищу Стива, — говорит она и отправляется в другую сторону. Билли смотрит, как она удаляется — странная, но забавная в своем джинсовом комбинезоне с черными обкусанными ногтями. Не панк, не гот, но и не самая обычная девочка. С этой мыслью он направляется до своего следующего класса, пока Томми не вырастает на пути, когда он минует коридор, подбираясь к лестнице. Томми опускает руку на его плечо в манере, которую Билли ненавидит: — Слышал, за что Харрингтона отругал тренер сегодня? — спрашивает он, напоминая, что первым уроком у них была физкультура. Билли ждет конца дня, чтобы столкнуться с Харрингтоном и всеми парнями из их баскетбольной команды на тренировке. — Нет. За что? — спрашивает он, но не думает, что это важно. Скорее всего, Стив в очередной раз опоздал. — Он снова начал курить. Господи, его дыхалка и без того ни к черту, — говорит Томми, все еще держа руку на его плече. Билли стряхивает ее, Томми продолжает свою линию. — Идиот улизнул из зала прямо во время разминки и столкнулся с тренером. Тот заставил его наматывать круги до звонка. Билли не знает, чего Томми ждет от него. Он не собирается шутить над Харрингтоном. Но Томми бросает на него еще один ожидающий взгляд, и Билли хлопает по его спине, решая, что ему плевать на неудачную попытку Стива покурить, но не наплевать на отличную идею, которую он подсказал ему. — Что скажешь? — спрашивает Билли, вытаскивая пачку из кармана и кивая в сторону лестницы. Томми усмехается: — Ага, сейчас только выцеплю Миллера. Встретимся там? Билли кивает, продолжая свой путь к лестнице. Он забирается на унитаз, открывает форточку и выкуривает одну, а затем и вторую сигарету. Думает, что может пойти с третьей, но звенит звонок, и он спрыгивает, кивает на слова Томми, на задумываясь, пока часть из них не добирается до него. — Так, ты правда решил бросить свое дело со Стейси? — Томми смотрит на него с каким-то взволнованным блеском в глазах. Они выходят в коридор. — Ага, я уже получил то, что хотел, — Билли кивает, заталкивая зажигалку в карман. — Зачем мне и дальше таскаться с ней? Томми присвистывает: — Ты приметил кого-то лучше Стейси? Подобные разговоры всегда утомляли его. От них не избавиться, если он не планирует переобуться в отшельника и записаться в фотоклуб, чтобы составить компанию Байерсу в его желании прятаться на переменах в самом темном месте в школе. Билли хочет — не может себе позволить. — Ага. Томми округляет глаза и толкает его, чтобы он поделился: — Черт, кто она? Билли думает, проходится по лицам, которые может связать с именами, и толкает первое попавшееся: — Энн Стивенс. Он помнит, что она не уродливая, не жирная, она сидела с чирлидершами, так что не должна быть плохим выбором. — Ой, нет, Харгроув, у нее все очень серьезно с Дэнни. — Что, думаешь у меня нет шансов? Томми хмыкает и качает головой с улыбкой: — Я так не думаю, просто прошу не разрушать уже сформированную пару. Мы верим в их малышей, — Томми усмехается, а Билли поднимает бровь, задаваясь вопросом, что случилось с Хаганом, что он стал заботиться о таких вещах. — Хорошо. Что насчет нее? — Билли кивает в сторону незнакомой ему брюнетки, достаточно симпатичной, которая болтает с какой-то невысокой блондинкой по другую сторону коридора от них. Томми прослеживает за его взглядом и морщится: — О, нет. Это Джемма Петерсон, запасной вариант Харрингтона. Возможно, его последний шанс, если он не поступит ни в один колледж, чтобы родители не вышвырнули его из дома. Билли хмурится, оглядывая Джемму еще раз. Он возвращает взгляд к Томми и спрашивает: — О чем ты говоришь? Что за история с родителями? — Ее родители старые друзья родителей Харрингтона, они мечтали, что они обвенчаются однажды, все их детство. Так что это семейное дело, — Томми бестактно улыбается, радуясь возможности потрепаться о Харрингтоне. — Не поступай так со Стивом, Харгроув. У него не то чтобы большие шансы поступить в университет мечты. Билли жует челюсть, ощущая неприятный укол от слов Томми. — Черт, ну ему следует стараться лучше, — говорит он и огибает Томми, чтобы направиться к классу, который у него в другой части школы. Томми усмехается ему вслед: — Хочешь поставить на то, что ему это удастся? Билли оборачивается: — Я не делаю гребаных ставок, Хаган. В обед он идет к столику, за которым видит ухмыляющегося Томми и большую часть их баскетбольной команды. Садится рядом с Крисом, как с самым вменяемым парнем, но, возможно, просто чтобы не сидеть напротив Миллера. Он ставит поднос, подбирает не самый привлекательный на вид бутерброд с него, тоскует по еде в своей прежней школе и почти пропускает появление Харрингтона с его наглой попыткой согнать Паркера с места напротив Билли. Паркер ворчит, но в итоге перемещается. Харрингтон садится и посылает улыбку Билли. Билли держит свое лицо на месте, не понимая, почему Харрингтону нужно быть таким очевидным. Он хочет, чтобы вся школа знала, что они теперь друзья? Стив подталкивает в его сторону запечатанную чашку с фруктовым салатом. Билли смотрит на нее, а затем на Стива. — Что это? — Это самое нормальное, что можно здесь найти, — Стив кивает на чашку и продолжает настаивать, чтобы он ее взял. Билли переводит взгляд на Томми, но Томми занят Кэрол, так что, за какой бы помощью он не обращался, ему некому помочь. Тогда он толкает чашку обратно, отказываясь принимать ее. Билли может любить фрукты, но он не может принять подобный жест перед всем их столиком. — Ешь сам, Харрингтон, — ворчит он. Стив хмурится, подхватывает ее со стола и оглядывается на Томми: — Томми, хочешь фруктовый салат? Томми отрывается от разговора с Кэрол, чтобы кивнуть одной из тех улыбок, которые выдают годы их дружбы. — Чувак, ты буквально отказался от лучшего, — Томми усмехается, бросая взгляд на Билли, когда Стив передает ему чашку, и цепляет пленку, чтобы открыть ее. Билли думает, что ему все равно. Может быть, он продолжает обманывать себя. Это в любом случае не меняет того, что это было глупо. Вся эта сцена. Харрингтону не следует привлекать внимание к ним. Билли пожимает плечами на реплику Томми и продолжает есть бутерброд, чувствуя не долгий взгляд Харрингтона на себе. Стив переключает внимание на Томми и Кэрол, которые занимают его разговором, рассчитанным на троих. Билли жалеет, что не выбрал место рядом с Миллером — парень бы обрадовался шансу поделиться мыслями с его даже самым каменным лицом. Он знает, что это глупо. Он, вроде как, именно этого и хотел от Стива — чтобы он держался на достаточном расстоянии, чтобы никто не подумал об их общении дважды. Билли не предвидел, как это будет ощущаться. Он заталкивает остатки бутерброда в рот, проглатывает, думая, что просто запьет в фонтанчике, и поднимается, бросая Крису, который отрывает взгляд от своего обеда, чтобы взглянуть на него, что у него еще есть дела перед следующим классом. Он прорезает столовую, толкает дверь и теряется в потоке учеников, слоняющихся рядом. У него нет никаких дел. Он срывает афишу с доски объявлений, чтобы смять ее и выбросить, за что получает выговор от проходящего мимо учителя: — Не мусорите, мистер Харгроув. Ему приходится поднять бумажку и затолкать ее в мусорку. Потом он идет дальше и останавливается перед Уилер, которая отрывает взгляд от бумаг, чтобы взглянуть на него с привычной ей строгой линией бровей и рта. Она знает, что он из себя представляет, и ее не привлекает ни его симпатичное лицо, ни накачанное тело, ни тем более то, как он подает себя. Уилер слишком умна, чтобы не знать, что под всем этим не скрывается ничего хорошего. Билли поводит челюстью, Уилер поправляет бумаги, которые держит стопкой у груди. — Ты хочешь что-то обсудить, Билли? — спрашивает она, заставляя его напрячься и отступить в сторону, делая какой-то дурацкий, галантный жест. — Нет, принцесса, просто болтаюсь под ногами. Уилер еще какое-то время смотрит на него, затем переводит взгляд за его спину и медленно кивает: — Да, я заметила. Увидимся в классе, Билли, — говорит она, сохраняя чопорное выражение, и идет дальше, как кажется Билли, по направлению в отдел администрации. Билли не знает, какие у нее там дела, но думает, что ему не мешало бы найти собственные. Он приходит на тренировку последним, потому что учитель по экономике, мистер Белл, задержал его, чтобы поделиться предположением, что он не прикладывает и половины своих сил на его предмете. У Билли хорошая память, он уже прочитал учебник на несколько глав вперед, чтобы отвечать, если его спросят, и не заваливать тесты, но ему на самом деле не интересно ни слушать, ни обсуждать, как и что влияет на экономические успехи их страны. Мистер Белл показал ему одно из его эссе, сказав, что, в отличие от письменных работ, он никак не проявляет себя на уроках. Билли никогда не собирался и не собирается, но этого нельзя сказать учителю, не отправившись на разговор к директору, так что ему пришлось сослаться на стресс и нервы, которые мешает ему отвечать в классе. Что бы ни. В итоге он приходит в раздевалку, когда там уже никого нет, переодевается и заходит в зал, получая раздраженный вздох от тренера: — А мы уже думали, что не увидим вас, Харгроув. Тренер ставит его в пару к Паркеру, и Билли занимает себя тем, что выводит его из строя. Парень задыхается через двадцать минут и просит тренера поставить его к кому-то другому. Билли усмехается, показывая зубы, а тренер трет лицо, но отмахивается от Паркера, отправляя его к Томми, а Харрингтона к нему. Билли следит за тем, как Харрингтон кивает на слова тренера, кидает мяч Томми и преодолевает площадку в его сторону. Он посылает слабую улыбку, когда подходит достаточно, чтобы его слова не потонули в скрипе кроссовок: — Уже успел прикончить Паркера? Билли кидает в его руки мяч и пожимает плечами: — Это было не сложно. Стив поднимает брови и улыбается: — Что ж, тогда тебе повезло, что я здесь. — Думаешь, что я не обыграю тебя? Харрингтон фыркает, посылает мяч в пол и возвращает обратно: — Для начала попробуй вернуть себе мяч. Билли чувствует, как все его чувства обостряются. Он не может закрыть рот, даже проводит языком по нижней губе, чтобы убедиться, что это действительно так. Харрингтон усмехается, его глаза блестят вызовом. Билли толкается со своего места, наступает в его пространство, но Харрингтон с легкостью уходит, продолжая вести мяч к кольцу. Билли следует за ним, вырастает на пути, но Харрингтон продолжает уклоняться. Он улыбается так, как будто все это очень забавляет его. Билли хоть и получает наслаждение от их борьбы, все же предпочитает иметь под рукой мяч. Он дает Харрингтону достигнуть кольца и выталкивает его из его захвата, а затем разворачивается, чтобы забросить в корзину. Мяч задевает борт, отскакивает от кольца, но падает внутрь. Он ударяется о пол, и Билли подхватывает его обратно. — Хороший перехват, Харгроув, — комментирует тренер, но Билли все равно, потому что он прикован к лицу Харрингтона и не замечает ничего другого во всем зале. Стив фыркает и вытирает пот со лба низом футболки. — Что, красавчик, так плохо принимаешь поражения? Стив качает головой, возвращает футболку в прежнее положение и возражает ему: — Это даже не считается. — Почему это не считается? — Билли подхватывает мяч, убирая его себе под локоть. — Ты выхватил его в самом конце, — напоминает Стив, как будто это имеет смысл. Билли отталкивается от своего места, останавливаясь в шаге перед ним: — Я мог бы перехватить его и у самого кольца в прыжке, это считается. Стив улыбается, толкает его пальцем в грудь, заставляя отступить обратно: — Это грязные приемы, Харгроув, мы здесь играем по правилам. Билли не знает, какие правила баскетбола он упускает из виду, но ему все равно. Он прикусывает щеку, чтобы сдержать улыбку. — Это не грязные приемы, Харрингтон. Если бы ты увидел грязные, ты бы знал. Стив фыркает, его уши чуть краснеют, а взгляд цепляется за его губы. Харрингтон сглатывает и толкает его еще раз, но меняет настроение, возвращая их в настоящее, где вокруг все еще скрипят кроссовки и стучат мячи. — Может быть, это к лучшему, что я не знаю, — говорит он, следуя к началу площадки. Билли разминает руку и идет за ним, чтобы продолжить тренировку. В душевой все те же разговоры. Билли все еще держит взгляд на стене, на ярком оранжевом цвете, который напоминает апельсин и выдает плохой вкус. Старается не слушать, о чем говорят парни, держит в фокусе положение Стива и блуждает по собственному лабиринту мыслей, зная, что Стив занимается тем же самым. Он стоит в другой части душевой, но на той же линии — если бы Билли захотел, он мог бы его увидеть. Билли предпочитает не делать этого и не опускать взгляд ниже уровня плеч. Этому негласному правилу придерживается каждый здесь. Томми так и продолжает выбирать место по соседству с ним, что странно, потому что Билли ожидал, что Томми предпочтет компанию Харрингтона, раз они уладили те разногласия, которые были между ними. Но, может быть, Томми довольствуется его отстраненным мычанием больше, чем он думает. Паркер рассуждает о их следующей игре, в которой ни Билли, ни Стив не участвуют, жалуясь на то, что им придется брать ребят из запаса, которые только недавно присоединились к команде. Билли не чувствует угрызений совести, так что никак не поддерживает его из-за этих трудностей, а Стив даже не делает вид, что слушает. Паркер ворчит, что его шансы на спортивную стипендию примерно равны нулю. Билли возвращает мыло в мыльницу, закрывает глаза, прислушиваясь к шуму воды, и старается не думать, как мало осталось времени до конца года. Билли сушит волосы полотенцем, заталкивает вещи в сумку и садится на скамейку, чтобы зашнуровать ботинки. Разговоры так и не стихают, он отрывает взгляд от своих ног, чтобы взглянуть на Харрингтона, который поправляет свитер, а потом и часы на запястье. Он медлит, понимает Билли, и делает это намеренно. И не смотрит в его сторону, что тоже может быть спланированной тактикой. Билли находит себя на том, что тоже отворачивается. Он заканчивает с ботинками и встает, чтобы застегнуть куртку. Томми отрывается от разговора с Миллером, чтобы окликнуть его: — Эй, Харгроув, есть планы на вечер? Билли оглядывается на него: — Нет, а должны быть? Томми посылает улыбку: — Ну, я подумал, что ты не терял времени зря и успел пригласить Джемму. Господи. Билли закидывает сумку на плечо и держится той линии, где ему действительно все равно на все это школьное дерьмо: — Ага, пока еще нет. Он замечает, как Стив смещается, закрывает шкафчик и накидывает куртку на плечи, проскальзывая в рукава. — Джемму Петерсон? — уточняет он, оборачиваясь к ним. Томми кивает ему с видом, будто делится каким-то неприятным секретом: — Ага, Стив, наш калифорнийский друг отправил Стейси на скамью запасных и теперь наметился на Джемму. Я говорил, чтобы он не делал этого, но, знаешь, Харгроув не интересуется местными правилами. Стив хмурится, заканчивая возиться с курткой. — Боже, Томми, когда ты бросишь эту историю с Джеммой? Даже мои родители уже успокоились, — он отрывает взгляд от Томми и смотрит на Билли, посылая ему какой-то слабый намек на улыбку. — Не слушай его, Харгроув. Путь свободен, можешь дерзать. Билли приподнимает брови, медленно кивает и толкает дверцу шкафчика, чтобы закончить, наконец, свои сборы и убраться отсюда. Он выходит на улицу и идет к машине. За один день, думает Билли, он проделал больше кувырков, чем на чертовых американских горках. Он не знает обо что все время спотыкается. Почему держит в фокусе одни вещи, когда нужно другие. И у него больше нет сигарет. Макс прощается со своим бойфрендом, с которым Билли бросил попытки запретить ей общаться, и забирается в машину, чтобы посмотреть на него задумчивым взглядом. — Почему ты не включаешь музыку? Впервые у Билли нет настроения для музыки. — Ты теперь со мной не разговариваешь? — спрашивает Макс, когда он поворачивает ключ зажигания. Билли пожимает плечами и выводит машину на дорогу. Тогда она отворачивается к окну и говорит, удивляя его: — Прости за то, что сказала утром, Билли, на самом деле я так не думаю. — Что, что я плохой человек? — Да, Билли, я так не думаю, — повторяет Макс после недолгой паузы. Он оглядывается в ее сторону, но она все еще смотрит в окно, избегая его взгляда. Билли не знает, к чему она это все, но извинение приносит неожиданное утешение. Он не разгоняется так, как мог бы, и просит ее поставить что-нибудь на ее выбор или включить радио. Слышит, как Макс смещается, чтобы порыться в бардачке в поисках своей любимой кассеты.